ПРОБЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

В советской обществоведческой литературе, как известно, господ­ствовал формационный подход к историческому процессу. Так про­должалось до конца 80-х гг. XX в. пока ревнители объективности и демократии в науке не заявили, что нужно дать свободу и другим ме­тодологическим подходам.

Примечательно, что в атаке на марксизм приняли участие и публи­цисты, и исследователи так называемого левого направления. Многие годы вел борьбу с историческим материализмом публицист С. Г. Кара- Мурза, которому дал обстоятельный и предметный ответ питерский философ и экономист В. Я. Ельмеев'. Неподдельное удивление вызвало заявление известного философа А. А. Зиновьева, когда он объявил себя сторонником коммунизма, но не марксизма.

Отмена формационного подхода в подавляющем большинстве школьных и вузовских учебниках и пособиях последовала параллельно со сменой общественного строя в стране, также произведенного, отнюдь, не в результате референдума или прочего совета с народом. Смена об­щей идеологической парадигмы привела и к смене методологии, но произошло это таким образом, что само слово методология на каком-то

Проблемы методологии истории в современной российской литературе485 этапе стало чуть ли не бранным. За этим последовал откровенный ме­тодологический хаос, приведший к смятению умов и к потере прежних мировоззренческих установок, но далеко не к созданию новых.

Это западничество господствует в российских верхах и сегодня, хо­тя разразившийся кризис, который явился не только финансово- экономическим, но и системным, должен был поубавить пыл отечественных западнофилов. Примером может послужить речь президента Российской Федерации Д. А. Медведева на Ярославском мировом политическом форуме 10 сентября 2010 г. В этой речи, кроме имен нескольких лидеров зарубежных стран участников форума, упомянуты лишь два ученых, оба западных, упомянуты как большие авторитеты. Один из них Сеймур Липсет, а другой Карл Поппер. Не ставя перед собой задачи подробной характеристики наследия этих двух представителей западного обществоведения, нельзя не отметить их политической и мировоззренческой эволюции. Сеймур Мартин Липсет, сын выходцев из России, проделал эволюцию от троцкизма к неоконсерватизму и стал одним из идеологов последней консервативной волны, последовавшей в 70-80-е гг. прошлого века. Карл Раймунд Поппер, выходец из Австрии, обосновавшийся в Англии, также начинал как левый философ. Но, хотя у него есть отдельные позитивные высказывания о К. Марксе^[1232], перешел от социал- демократизма к активному антимарксизму, к отрицанию объективных законов общественного развития, критике историцизма, опубликовав свою ставшую широко известной книгу «Нищета историцизма». Оба они, таким образом, перешли на службу к буржуазии и стали апологетами капйавшивмкумиры современного российского президента, произнес­шего в своей речи также и следующие слова: «Именно в XX веке под лозунгом поддержки так называемого «простого человека» и создава­лись самые худшие диктатуры».

итальянского мыслителя Д. Вико и французского социалиста А. Сен- Симона. И с существованием первобытно-общинного строя и даже ра­бовладельческого, по которому шли известные дискуссии, и, конечно, феодального и капиталистического многие буржуазные исследователи согласны. Их не устраивает пятая формация, формация коммунистиче­ская. То есть, другими словами, они считают капитализм вечным, бо­ясь смотреть правде в глаза, ибо ничего вечного не бывает.

Об этом свидетельствуют и современные настроения, отмеченные заметным полевением взглядов не только в Латинской Америке, но даже в Европе. Настоящий фурор произвел известный опрос общест­венного мнения, который организовал недавно в Германии Институт исследований общественного мнения. Согласно этому замеру 88% оп­рошенных выступили против капитализма и за замену его более со­вершенным строем. Еще до этого, известный российский философ В. С. Семенов обратил внимание на то, что нынешний римский папа Бенедикт XVI во второй своей энциклике «Спасенные в надежде» от 9 декабря 2007 г. отметил, что К. Маркс был «талантливым мыслите­лем». К. Маркс, по словам Бенедикта XVI, «описал ситуацию своего времени и с большими аналитическими способностями указал путь к революции». При этом Карл Маркс «очаровал и все еще очаровывает многих»¹. Эти слова были произнесены римским папой в самом начале нового экономического кризиса, когда еще многие его не осозновали. Вместе с тем, трудно представить себе выступление в подобном роде кого-либо из современных российских политических лидеров.

Реальное политическое положение оказывает воздействие на рабо­ты обществоведов. В России это привело к торжеству антидетерми­низма, субъективизма, волюнтаризма в исторической науке, с кото­рым, однако, не все смирились. Еще до августовских событий 1991 г. количество работ по проблемам цивилизаций и цивилизационому под­ходу заметно увеличилось. Появились тогда и специальные исследова­ния по выявлению соотношения формационного и цивилизационного подходов. Справедливости ради нужно подчеркнуть и то, что этой те­матики не были чужды советские обществоведы и до так называемой перестройки, то есть до 1985 г. Например, востоковед Л. И. Рейснер еще в 1984 г. опубликовал подобного рода статью^{[1233][1234][1235]}. Эти моменты на­ходят определенное отражение в монографии Б. Г. Могильницкого, в целом посвященной природе исторического познанияГ А латиноаме-

Проблемы методологии истории в современной российской литературе487 риканист Я. Г. Шемякин издает в 1991 г. историографический обзор о проблемах цивилизации в советской научной литературе 60-80-х гг.¹ Там он, среди прочего, писал: «Заметим, что, строго говоря, проблема соотношения формационного и цивилизационного аспектов историче­ского развития, приобретшая особую остроту в наши дни, возникла отнюдь не сегодня. Она встала очень остро в советской науке в конце 50 - начале 60-х гг.. ..»^[1236][1237].

В доперестроечное время проблемы соотношения формационного и цивилизационного порождались задачами развития самой историче­ской науки, ее исследовательскими потребностями. В конце 80-х - са­мом начале 90-х гг. ситуация была уже совсем другой. Шел слом об­щественного строя и его сокрушителям нужна была соответствующая идеология. Поэтому в это новое время можно наблюдать появление как работ чисто научного характера, так и публикаций политизирован­ных, но уже в другой окраске нежели в советское время. Журнал «Во­просы философии» в 1989 г. провел круглый стол по теме «формации или цивилизации?»^[1238].

Однако следует подчеркнуть, что сам Тойнби, убежденный цивили- зационщик, неоднократно менял свои подходы к цивилизациям, и ко­личество их у него колебалось от 100 до 13. Один из оппонентов Тойнби, английский историк Р. Дж. Коллингвуд, отнюдь не марксист,

признавая «невероятную эрудицию» Тойнби, его тонкую историчес­кую интуицию, критикует своего земляка, по его словам, с двух сторон. Во-первых, по мнению Коллингвуда, у Тойнби «сама история», исто­рический процесс разделена резкими границами на отдельные взаимо­исключающие части, при этом отрицается непрерывность процесса, та непрерывность, в результате которой каждая часть истории прекраща­ется и входит в другую». Второе главное замечание заключается в том, что «процесс как целое и историк тоже противопоставлены друг другу». В результате, по Коллингвуду, «прошлое, вместо того, чтобы жить в настоящем, как это имеет место в истории, мыслится как мертвое прошлое, каким оно является в природе»¹.

Тем не менее цивилизационный подход стали рассматривать как единственно правильный и открыли для него широкую улицу для по­пуляризации. Но получилось так, что в начале 90-х гг. многие обще­ствоведы отошли от формационного подхода, а к какой-либо другой методологии не пришли. Уже в 1992-1993 гг. историки обратили вни­мание на создавшееся положение и призвали к проведению соответст­вующих дискуссий и наведению определенного порядка не столько в исследовательской, сколько в методической литературе.

Одним из инициаторов специальной дискуссии по проблемам мето­дологи выступил журнал «Новая и новейшая история», вначале предос­тавивший возможность отдельным историкам изложить свои взгляды на проблемы цивилизации и опубликовавший статьи В. М. Хачатурян, Е. Б. Черняка и др.^[1242][1243] Далее, уже в рамках дискуссии, прежде всего было предложено высказаться И. Н. Ионову, известному стороннику цивили­зационного подхода, пришедшему к нему, отнюдь, не по конъюнктур­ным соображениям и в дальнейшем известного как автора школьного учебника под названием «Российская цивилизация»^[1244]. Ионов выступил с обстоятельной статьей по теории цивилизаций, где, фактически, был вынужден сделать чистосердечное признание: «Вы слишком много от нас требуете»^[1245]. Этими словами он ответил на упреки сторонников формационного подхода, обвинявших цивилизационщиков в отсутст­вии стройности и четкости в их построениях.

Вскоре к дискуссии подключился академик И. Д. Ковальченко, кото­рый в том же журнале поместил основательную статью по проблемам

Проблемы методологии истории в современной российской литературе489 теоретико-методологических проблем исторических исследований. Коваль­ченко, который уже в этом журнале выступал по проблемам методологии¹, признал научность и формационного подхода, и цивилизационного и призвал к применению их в исторических изысканиях, естественно под­разумевая то, что оба этих подхода получат интерпретацию и в учебно-ме­тодической литературе. В том же журнале была также помещена и статья академика-юриста В. Н. Кудрявцева^[1246][1247], посвященная вообще методологии социальныхи гуманитарных наук в целом, а затем и статья Б. С. Ерасова по проблемам теории цивилизаций^[1248], а также ряд других статей^[1249].

Свою работу в этом же направлении вел и другой исторический журнал - «Вопросы истории». В 1995 г. там сначала выходит статья Р. Г. Ланда о цивилизации, формации, социуме на примерах стран Востока^[1250], а затем и статья Е. Б. Черняка, специалиста по западным странам. Статья Черняка была посвящена проблеме истории и логики, структуре исторических категорий^[1251]. Еще до этого журнал провел две дискуссии по проблемам теории истории. Первая из них состоялась 29 октября 1991 г., а вторая 12 января 1994 г. То что между этими двумя дискуссиями был промежуток немногим более двух лет объясняется чрезвычайной остротой проблемы и глубокими потребностями исто­рической науки, тесно связанными с событиями начала 90-х гг.

В первой из этих дискуссий приняло участие одиннадцать профес­сиональных историков. И если дать концентрированную оценку этой дискуссии, то наиболее характерными, на наш взгляд, следует при­знать следующие слова В. А. Дьякова, выступившего против противо­поставления формационного подхода цивилизационному. По его мне­нию «они не исключают, а дополняют друг друга. Цивилизационный подход дает возможность лучше понять взаимодействие материальных, духовных и иных компонентов истории. Но и в формационном подхо-

де первоначально была заложена идея соединения различных элемен­тов исторического процесса, а не только соотношения производитель­ных сил и производственных отношений»¹.

В дискуссии 1994 г. приняли участие 14 историков и философов. Выявился заметный разброс мнений. Но даже те, кого можно отнести к антиформационщикам, отнюдь, не призывали к полному отбрасыванию марксизма. При этом академик И. Д. Ковальченко, участвовавший и в этой дискуссии, прямо призвал: «И социально-классовый, и формаци­онный подходы должны найти свое место в методологии истории»^[1252][1253]. Известный философ Ю. К. Плетников подчеркнул: «В историческом познании формационный подход логично соединяется с цивилизаци­онным»^[1254], а другой философ - В. Н. Шевченко заметил «Представляется, что марксова формационная концепция может стать частью более ши­рокого видения исторического процесса»^[1255]. Античник В. И. Кузищин заключил свое выступление следующими словами: «Материалистиче­ское понимание истории, даже потеряв свои официальные домини­рующие позиции, занимает и будет занимать одно из мест в многоцветьи исторических учений, и целый ряд ее элементов, особенно в анализе социально-экономических отношений, будет в той или иной форме ин­корпорирован в общее здание современной историографии и методологии истории»^[1256]. А востоковед Р. Г. Ланда, разумея марксизм, подчеркнул: «Нельзя отрицать прежнюю методологию полностью»^[1257].

Параллельно эти же проблемы нашли отражение и на страницах журнала «Вопросы философии», где особо следует отметить статью В. М. Межуева по взаимоотношению философии истории и историче­ской науки^[1258], а также, например, в журнале «Восток», где вышла статья Л. Б. Алаева о материалистическом понимании истории^[1259].

Возвращаясь к дискуссии на страницах журнала «Новая и новейшая история», следует отметить, что ее итоги были подведены несколько позднее, в 1996 г., когда еще раз была предоставлена возможность выска­заться ряду историков^[1260]. К ним относились Н. И. Смоленский, Ю. И. Се-

Проблемы методологии истории в современной российской литературе 4 9 1 менов, В. И. Кузищин, Л. Б. Алаев¹. Выступивший первым главный редактор журнала, академик Г. Н. Севостьянов, остановившийся как на дискуссии в журнале «Вопросы истории», так и в своем журнале, отметил: «Большинство исследователей считает, что методология К. Маркса нуждается в усовершенствовании и обновлении, избавлении от уста­ревших догм, доктрин и идеологизации»^[1261][1262]. Таким образом, ни о каком отбрасывании теории марксизма как таковой речь не шла. Более того, если уж быть точными, не методология К. Маркса нуждалась в избав­лении от догм, доктрин и идеологизации, а построения разного рода его интерпретаторов.

Историки участвовавшие в дискуссии призвали к применению раз­личных подходов к историческому процессу, а также к сохранению материалистического понимания истории. Н. И. Смоленский подчеркнул, что подавляющее большинство участников дискуссии в ряде журналов отталкивается от материалистической теории, но, вместе с тем, отметил формирование средствами массовой информации и публицистами нега­тивного восприятия марксизма^[1263]. При этом, он подчеркнул, что «обще­историческая теория (философия истории) возможна и необходима»^[1264]. Ю. И. Семенов также отметил гонения на марксизм после августа 1991 г. Он открыто взял под защиту марксистскую теорию, подчеркнув: «В действительности материалистическое понимание истории представ­ляет собой не выдумку двух невежд, как это пытаются представить наши «демократические» публицисты и вслед за ними и некоторые ис­торики и философы, а итог длительного развития мировой философско- исторической мысли». Более того, по его словам, «цивилизационный подход» (кавычки Ю. И. Семенова) не идет ни в какое сравнение с марксистским подходом и «неудивительно, что все разговоры об этом подходе представляют собой переливание из пустого в порожнее»^[1265].

Показав некоторые изъяны советской исторической науки, В. И. Кузи­щин, следующий участник дискуссии, отметил: «Материалистическое по­нимание истории, на мой взгляд, органически присуще любому историку, работающему с подлинными историческими фактами, с исторической

В. Я. Гросул реальностью»¹. И несколько далее, этот известный историк-античник подчеркнул: «Поэтому исследования, опирающиеся на обновленное материалистическое понимание истории, столь же правомерны и могут быть столь же плодотворными, как и те, которые будут исходить из концептуальных установок модернизированного Макса Вебера, поло­жений культурной антропологии или историософии Фернана Броде­ля»^[1266][1267]. Еще один участник дискуссии Л. Б. Алаев, при всей критике мар­ксистского наследия, все-таки заметил: «Но теории цивилизационного подхода до сих пор нет. Очевидно, что лишь полное и органическое слияние формационного (стадиального) и цивилизационного (регио­нального) подходов может дать полезную для историков теорию исто­рического процесса»^[1268].

Таким образом, большинство историков-профессионалов участво­вавших в этих специальных дискуссиях не выступало против маркси­стского анализа и после известных событий 1991 г. Совсем по другому вели себя соответствующие высшие инстанции, а также руководители ряда исторических центров. Когда через год после дискуссии в журна­ле «Новая и новейшая история» вышел в свет сборник «Материалы на­учных чтений памяти академика И. Д. Ковальченко», где покойный академик назывался убежденным марксистом и где ряд статей носили явно марксистский характер, это встретило резкую отповедь главного редактора журнала «Вопросы истории» А. А. Искендерова. Особое негодование последнего вызвала фраза одного из авторов сборника (Л. В. Милова), писавшего: «Как вы ни крутите, но сегодня, на на­стоящий момент, социальной онтологией, не имеющей конкурентов, остается все-таки марксистская теория»^[1269]. Любопытно, что несколькими годами до этого в том же журнале «Вопросы истории» было опубликовано письмо в редакцию днепропетровского историка С. И. Жука по поводу одной из статей А. Я. Гуревича^[1270]. В ней автор письма, останавливаясь на изданиях западных историков, трактовавших кризис современной исторической науки как прежде всего обострение противоречий между так называемой новой и старой историей, писал: «Невозможно понять формирование и эволюцию «новой исторической науки», отрицая зна­чение марксизма в этом процессе (как это делает Гуревич)»^[1271].

Свою четкую политику проводило Министерство образования. Как подчеркивается в литературе, «в конце 1990-х годов цивилизационный

Проблемы методологии истории в современной российской литературе493 подход активно лоббировался Министерством образования и настоя­тельно рекомендовался для использования во всех общеобразователь­ных учреждениях страны»¹. Но еще до этого количество работ по ци­вилизационному подходу увеличивалось поистине в геометрической прогрессии. Еще в 1992-1993 гг. под редакцией М. А. Барга выходят первые два тома статей под названием «Цивилизации», впоследствии продолженные². Известны также и другие книги по проблемам циви­лизаций и цивилизационному подходу. Кроме учебника И. Н. Ионова можно отметить и другие его книги по проблемам цивилизаций^[1272], а также совместно с В. М. Хачатурян монографию по теории цивилизаций от античности до конца XIX в.^[1273] Отдельно от Ионова Хачатурян подго­товила и издала учебное пособие для учащихся старших классов по ис­тории мировых цивилизаций с древнейших времен до начала XX века^[1274]. Известна также монография Е. Б. Черняка о цивилиографии как науке о цивилизации^[1275], а также ряд других книг о проблемах цивилизации. К ним относится, например, учебное пособие для студентов Б. С. Ерасова^[1276], лекции по истории цивилизаций^[1277], учебные пособия по истории миро­вых цивилизаций^[1278] или по цивилизационному подходу^[1279][1280] и пр.¹¹ Порой

1 Шнирельман В. Российская школа и национальная идея // Неприкосновенный запас. М„ 2006, № 6 ( 50 ).

2 Цивилизации. Под. ред. М. А. Барга. М„ 1992 - 1993. Вып. 1 -2; Цивилизации. Вып. 3. Под ред. А. О. Чубарьяна. М.,1995. Вып. 4, М., 1997.

проблема цивилизаций трактовалась параллельно с изучением формаций¹. По этой последней проблеме вышел также и ряд специальных статей^{[1281][1282][1283]}. Число статей по цивилизациям или цивилизационному подходу вышед­ших за последние двадцать лет столь значительно, что все их даже трудно перечислить. Отметим лишь те, с которыми нам удалось ознакомиться^[1284].

Политика сверху особенно сказалась на подготовке кандидатских и докторских диссертаций. В соответствующем разделе посвященном методологии работы, будь то по историческим проблемам или по другим направлениям обществоведения упоминания о диалектико-материали­стическом подходе стали буквально единичными. Притом, что количество защищаемых диссертаций исчисляется тысячами. Диссертанты стали явно подстраховываться, опасаясь осложнений в Ученых советах или даже в ВАКе.

Но общая политика после 1991 г. не привела к полному исчезнове­нию работ по методологии в целом и к полной ликвидации всяких упоминаний о формационном подходе. Об этом подходе говорится в некоторых программах для студентов вузов^[1285], а также и в специальных пособиях и исследованиях. У В. В. Высоковой, издавшей свою программу по новой истории в Екатеринбурге в 2003 г. можно прочитать: «Фор-

Проблемы методологии истории в современной российской литературе495 мационный и цивилизационный подходы в толковании Новой истории стран Запада. Марксистская концепция Новой истории стран Запада»¹. Имеются также специальные учебные программы по теории и методоло­гии истории. Одну из них в 2008 г. издал В. В. Тихонов. В этой программе предусматривается ознакомление студентов с теорией марксизма, на­ряду с другими теориями общественного развития^{[1286][1287][1288]}.

Вышли также отдельные пособия учебно-методического характера специально посвященные проблемам методологии. К ним относятся книги В. Н. Сидорцова, О. М. Медушевской и М. Ф. Румянцевой², Н. И. Смо­ленского^[1289], отдельное пособие М. Ф. Румянцевой по теории истории^[1290] и др., а также ряд изданий на русском языке подготовленных белорус­скими исследователями^[1291]. В 1995-1996 гг. издает в трех частях в Волгогра­де свое пособие по социальной философии и социологии Л. Е. Гринин^[1292]. Уже в первой части автор пособия прямо писал: «Сам я считал и считаю огромным вкладом Маркса и Энгельса в философию истории анализ экономического фактора, исторический подход к явлениям, попытку научной периодизации истории и многое другое. Учитывая, что за Марк­сом стоят Гегель, А. Смит, Риккардо, Сен-Симон и другие выдающиеся умы, вряд ли стоит отказываться от марксизма «не глядя», лишь по по­литическим мотивам. В нашей стране не одно поколение ученых выросло на нем, усвоило его дух и метод, терминологию и проблема­тику. Почему же нам не иметь эту философскую школу? Разумеется творческую, а не догматическую»^[1293].

Напоминаю, что эти слова исследователя из далекого от Москвы Волгограда были сказаны в 1995 г. А в следующем, 1996 г. в третьей части своего пособия он четыре главы посвятил четырем общественно­экономическим формациям. Им он предварил довольно обширное вве­дение по общественно-экономическим формациям, называя их «при­вычным и достаточно удачным термином»^[1294].

Кроме ряда учебных пособий после 1991 г. вышли и специальные монографии как специально по проблемам общественных формаций, так и по методологии истории. Автор одной из подобных монографий В. Л. Иноземцев прежде всего обращается к марксовой теории общест­венных формаций, показывая ее методологические основы. Он также говорит о социальных и политических революциях и описывает азиатский, античный, феодальный и капиталистический способ производства. Но, признавая марксистское учение об общественных формациях, Инозем­цев при этом подчеркивает: «Капиталистический способ производства не может быть сменен новым способом производства революционным образом; никакие политические потрясения не смогут устранить фун­даментальные основы той экономической системы, на которой он ба­зируется»¹. Автор, отнюдь, не объявляет капиталистический способ производства вечным. Он только считает, что «человечество не обла­дает сколь-либо разработанными принципами построения новой общ­ности». Их разработку, как можно понять автора, он видит по всей ве­роятности в далеком будущем^[1295][1296].

В 1999 г. издает свою фундаментальную книгу по философии истории видный методолог и этнолог Ю. И. Семенов. Рассматривая историчес­кий процесс как таковой, обращаясь к многочисленным его истолкова­телям прошлого и настоящего, он два раздела своей монографии по­свящает марксизму. Первый из них носит название «Марксистская теория исторического развития». Второй - «Материалистическое пони­мание истории и проблема основы общества и движущих сил истории». Ю. И. Семенов цитирует слова известного американского историка Бернарда Бейлина, писавшего в 1982 г.: «Взгляд с позиций марксизма остается мощной силой в осознании прошлого, каков бы ни был под­ход в истории...»^[1297].

Ю. И. Семенов остановился на марксовой схеме развития и смены общественно-экономических формаций и особо подчеркнул, что капи­тализм К. Маркс рассматривал как последнюю антагонистическую общественно-экономическую формацию, за которой должна последовать коммунистическая»^[1298]. И далее автор подробно останавливается на по­нятии общественно-экономическая формация, отмечая при этом: «Каж­дая конкретная общественно-экономическая формация представляет собой определенный тип общества, выделенный по признаку социально- экономической структуры»^[1299]. Специально пишет Ю. И. Семенов и об

Проблемы методологии истории в современной российской литературе497 открытии Марксом социальной материи и о соотношении между бытием и сознанием, подчеркивая при этом, что «единственным материали­стическим видением истории является марксистское ее понимание»¹.

В том же году, когда вышло первое издание книги Ю. И. Семенова было опубликовано учебное пособие «Философия истории» под редакцией известного философа А. С. Панарина. Наше внимание прежде всего привлек третий раздел этого пособия под названием «Проблемы исто­рического познания», особенно вторая глава этого раздела, которая на­зывается следующим образом: «Формационный и цивилизационный подход к истории pro et contra». В ней поначалу отдельно характеризу­ется теория формаций и теория цивилизаций, показываются сильные и слабые стороны этих двух теорий. При этом авторы подчеркнули, что в отличие от формационного подхода «единой цивилизационной теории как такой не существует» и несколько далее они подводят итог: «Таким образом, методологию формационного подхода рано списывать со сче­тов». И несколько далее они пишут: «Задача, следовательно, состоит в том, чтобы модернизировать формационное течение, очистить его от идеологических напластований, усилить его цивилизационное звучание»^[1300][1301]. Интересно, что в этом пособии даже есть специальный параграф под названием «О возможных путях модернизации формационного подхода». Следовательно авторы пособия - преподаватели МГУ не только не от­брасывают формационную теорию, но считают необходимым ее совер­шенствование. При этом они не отбрасывают и теорию цивилизаций, видя и в ней определенное рациональное зерно.

В 2001 г. издает свою книгу по методологии истории В. Ф. Коломий­цев. Там он рассматривает вопросы генезиса методологических проблем истории, размышляет о методе исследования, но особое внимание уделяет дискуссии по теории исторической науки. Останавливаясь на различных теориях истории, автор счел необходимым подчеркнуть следующее: «К. Маркс и Ф. Энгельс впервые представили общество как продукт исторического развития, как динамично развивающуюся структуру, а теорией классовой борьбы вывели историю из хаоса случайностей»^[1302]. Далее автор подчеркивает, что многие западные ученые признают цен­ность взглядов К. Маркса на исторический процесс и, среди прочего, пишет: «в ответ на огульное обвинение марксизма К. Поппером в том, что это «система догм» английский философ М. Корнфорт указывает, что, напротив, - это «рациональная научная дисциплина»^[1303].

Различные вопросы методологии истории нашли отражение и в ряду других работ вышедших после 1991 г. Активно ими занимается философ И. А. Гобозов. В 2003 г. он издал учебник по социальной философии, а в 1999 второе издания своего труда о введении в философию истории. Известная также его статья о соотношении цивилизационного и форма­ционного подходов к истории¹. Значительное внимание методологии истории и, в частности, формационному подходу уделяется на Марксис­тском семинаре при Институте философии РАН, результатом чего ста­ла публикация нескольких специальных сборников статей. В сборнике посвященном 185-летию со дня рождения Карла Маркса и вышедшем в 2003 г. имеются ряд статей о марксовом понимании человеческого об­щества^{[1304][1305][1306]}, а в сборнике приуроченном к 190-летию основателя научного коммунизма выделен специальный раздел под названием «Формации». В этом разделе помещены четыре статьи специально посвященных проблемам формаций и роли К. Маркса в обосновании этой теории².

Теория о социально-экономических формациях трактуется и в других трудах вышедших после 1991 г. Так, она находит отражение в книге Н. И. Осадчего «Общество», вышедшей в 2003 г.^[1307] Среди прочего, автор отмечает «презрительное и недалекое отношение части интеллектуа­лов и чиновников к наследию Маркса»^[1308]. Продолжает активно работать в этой области сибирский методолог Б. Г. Могильницкий. В 90-е гг. он выпустил ряд статей по проблемам методологии^[1309], а совсем недавно, в 2008 г. он опубликовал в Томске обширный курс лекций по истории

Проблемы методологии истории в современной российской литературе499 исторической мысли XX века¹. Там же в Томске и тоже недавно вышла интересная, хоть и небольшая, статья Е. С. Кирсановой о современных методологических поисках в исторической науке, где говорится об ут­рате историками интереса к мировоззренческим проблемам^[1310][1311]. Еще до этого была опубликована специальная статья об общественно-эконо­мических формациях А. В. Харламенко и Е. Н. Харламенко^[1312]. Ряд статей по методологии советского общества публикует брянский историк Ю. В. Журов^[1313]. Можно отметить статьи и других историков, например статью А. Н. Сахарова о новых подходах в российской исторической науке, где упоминаются и проблемы марксизма^[1314] или статью М. В. Нови­кова и В. В. Швецова о кризисе методологии исторической науки^[1315]. Порой защищаются диссертации о наследии Карла Маркса, крайне редкие по­сле 1991 г., но весьма примечательные^[1316], а также по проблемам истори­ческого циклизма^[1317]. Нельзя, естественно, обойти вниманием и специ­альные научные конференции по теории исторической науки и ее ме­тодам. Материалы одной из таких конференций были опубликованы в 2008 г.^[1318], как и отдельные труды по марксизму, где упоминается и тео­рия формаций^[1319].

Рамки нашей статьи не позволяют остановиться и на ряде других работ по проблемам методологии истории, которые вышли в последние двадцать лет. Но и сказанного достаточно, чтобы опровергнуть мнение о почти полном забвении проблем методологии или крайне незначительном числе изданий по этой теме. Ситуация более сложная и разнообразная.

Да, труды по методологии истории выходят и, отнюдь, не в малом ко­личестве. Почти во всех из них речь идет о марксистской методологии. Большинство этих авторов высоко оценивают вклад К. Маркса в мето­дологию истории и, вообще, в обществоведение. Проблема, однако, не в этом, проблема в том, что как метко заметил Н. И. Осадчий, презри­тельное и недалекое отношение части интеллектуалов и чиновников, а если быть точнее, то это не часть а подавляющее большинство чинов­ников, наложили свой отпечаток на общую политику и в том числе по­литику в области образования. Это привело к тому, что сейчас редко можно встретить студента, который может сказать что такое общест­венно-экономическая формация, сколько их было и кто является соз­дателем формационной теории исторического процесса. Справедливо­сти ради нужно подчеркнуть и то, что и с цивилизационным подходом студенты знакомы очень плохо. Вообще в головах студентов и школь­ников господствует методологический хаос, что, видимо, было глав­ной задачей тех, кто проводил политику в данной области.

Осторожно, история. М„ 2011, с. 4-23.