О ПЕРИОДИЗАЦИИ ВСЕМИР­НОЙ И ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ

Без обоснованной периодизации история как наука теряет одну из важнейших своих особенностей^[1014]. При всей своей неизбежной условно­сти, закономерной относительности периодизация исторического про­цесса влечет за собой необходимость вычленения наиболее характер­ных его периодов, хронологических отрезков, призванных отразить наиболее существенные этапы жизни человеческого общества.

концепции индетерминизма, случайности, хаотичного нагромождения исторического материала.

Геродот с его известными религиозно-этическими воззрениями, с его верой в решающую роль в человеческой жизни неумолимого рока попытался объять в своих изысканиях три с лишним предыдущих сто­летия.

Особый разговор о Полибии, считавшем историю наставницей жизни и требовавшем от историка хорошего образования и большого личного опыта - государственного и военного. Полибий - автор первой всеобщей истории средиземноморской цивилизации, притом, что само понятие «цивилизация» ему еще неведомо. В поле его зрения находятся III и II вв. до н. э., но конкретную фактуру он подает последовательно от одной олимпиады до другой. Параллельно он излагает свою концепцию о смене государственных форм, уделяя большое внимание выявлению причинно-следственных связей. Собственно от Полибия и идет поня­тие «всеобщая история». Он же стал важнейшим связующим звеном между греческой и римской историографиями, хотя среди своеобраз­ных посредников между ними были и такие крупнейшие сочинители как Плутарх, тоже грек по национальности. Плутарх смотрел на исто­рию как на средство исправления нравов и в своих «Сравнительных жизнеописаниях» подчеркивал, что пишет не историю, а биографии^[1015][1016]. Плутарх, как давно заметили исследователи, был глубоко проникнут религиозным чувством. Бог у него - начало всего доброго, материя же в его представлениях основа всего злого.

При всей зависимости римской исторической науки от греческой, нельзя не видеть ее определенного прогресса в самом Риме. Даже в письмах Плиния Младшего (отнюдь, не в историческом сочинении, но в прекрасном историческом источнике) их автор предстает как историк. Не случайно Титиний Капитон и другие знакомые Плиния уговаривали его заняться историей^[1017]. Древнеримские тексты свидетельствуют о глу­боком интересе римлян к историческим знаниям, а исторические ис­следования, среди прочего, показывают, как их авторы стремились к упорядочению этих знаний, приданию им некой системы. Гай Крисп Саллюстий, живший в I в. до н.э., человек, обладавший большим жиз­ненным опытом и многое повидавший на своем веку, стал историком уже в относительно зрелом возрасте. Автор «Югуртинской войны», «Ис­тории» в 5-ти книгах (сохранившейся, однако, в нескольких фрагментах), он не ставил перед собой задачи выработки периодизации своих сочи­нений. Но, описывая эпоху упадка римского общества, которое ему приходилось наблюдать самому, он переходил к сравнениям и, невольно, передавая характеры своих героев, выделял этапы римской истории.

«Римский Геродот» Тит Ливий, живший на стыке старой и новой эры, посвятил написанию «Римской истории от основания города» почти 50 лет. Из 142 книг его главнейшего сочинения сохранилось все­го 35. Содержание, хотя и весьма краткое, остальных его книг известно по трудам других авторов, цитировавших или, по крайней мере, упоми­навших многотомник Тита Ливия. Особенность периодизации истории этого известного римского автора заключалась в том, что он применил принцип изложения истории Рима по годам от его основания до I в. до н. э. Первые 10 книг были доведены до 3-й Самнитской войны, то есть до 293 г. до н.э., известны также с 21 по 45-ю книги, где изложение римс­кой истории доводится до 168 г.

В. Я. Гросул нравственные достоинства древних римлян, их здоровый повседневный быт стали источником возникновения римского могущества¹.

Тацит, творивший уже на стыке I и II вв. и немало повидавший и переживший на своем веку, в отличие от Тита Ливия, бывшего сторон­ником республики, хотя, отнюдь, не выступавшего против императора Августа, стал апологетом Римской империи. Он доказывает неизбеж­ность ее появления, подавая империю как более прогрессивный этап развития римского общества по сравнению с изжившей себя Римской Республикой. Но Тацит видит противоречивость исторического разви­тия вообще и своей страны в частности и, оправдывая новый строй, отражает не только положительные черты римских императоров, но и живописует их как жестоких тиранов, преследующих лучших людей Рима. Для Тацита, таким образом, характерны диалектический подход к истории, понимание закономерностей ее развития, выделение этапов исторического процесса. Все это образует своеобразный новый, не ха­рактерный для прошлого, подход к периодизации римской истории.

Аппиан - историк II в. н.э., по происхождению грек, но живший в Риме и ставший римским гражданином, позднее поселил в Египте.

Рим выдвинул и ряд других авторов, заметно обогативших историчес­кую науку, - Катона, Цицерона, Юлия Цезаря, Диодора Сицилийского,

Страбона, Светония Транквилла, Апулея, Диона Кассия, Геродиана, Аммиана Марцеллина, Евтропия, Орозия, Зосиму и др. Даже знамени­тый римский поэт Публий Овидий Назон внес свой вклад в развитие исторической науки, и его известные «Письма с Понта» относятся к числу важных исторических источников. Исследователь творчества Овидия М. Л. Гаспаров, справедливо подчеркнувший, что «всякая пе­риодизация условна», обратил внимание на то, что у Овидия без мифо­логических параллелей «не обходится ни одна тема и почти ни одно стихотворение»^[MXX].

Особый разговор о периодизации истории у Блаженного Августина. Августин, с одной стороны, принадлежит к эпохе античности, с дру­гой, как бы органически вписывается в средневековую традицию, на формирование которой оказал сильнейшее влияние. Выходец из рабо­владельческой среды, воспитанный на античной литературе, становит­ся одним из крупнейших христианских богословов. Проповедник принципа, что «перед верой меркнут все достижения разума», он вы­двигает свое понимание исторического процесса. В круг его воззрений входит изучение динамики человеческой личности и динамики обще­человеческой истории. По его представлениям, история человечества это - непрестанная борьба божьего царства с царством сатаны, по- другому, - борьба праведников и Церкви с земным государством. Не­что подобное можно встретить и у Плутарха и других античных авто­ров, но Августин под религией разумеет христианство. Он выступал с теократических позиций, за подчинение светской власти Церкви, при­чем, по его представлениям, Церковь должна владычествовать над ми­ром. В одном из важнейших своих сочинений «О Граде Божьем» он видит источник исторического процесса в акте божественной воли Творца и выдвигает свою теорию мировой эволюции. В его периоди­зации истории большую роль играет учение о предопределении. Именно он развивает провиденциалистское понимание исторического процесса как пути к божьему царству, оказавшее громадное воздейст­вие на последующую, причем не только средневековую историогра­фию. Он же предлагает и свою периодизацию всемирной истории, ко­торую он разделил на шесть периодов: первый от сотворения мира до всемирного потопа и шестой - с рождения Иисуса Христа².

Мы остановились на наследии античных историков не только потому, что в нем усматривают зарю мировой историографии, но и потому что проблемы с которыми сталкиваются сегодняшние исследователи зароди-

В. Я. Гросул лись уже тогда. Уже в греко-римской историографии к периодизации истории применялись соответствующие методологии, равнодействующая которых заключалась в отделении фактов от вымысла и безусловном требовании достоверности исторического материала, поисках общих черт и, вместе с тем, отличий в истории различных стран и народов, общего, особенного и повторяющегося в истории, необходимости видеть за внешним течением истории внутренние побудительные мотивы, по­исках причин исторических событий, последовательной объективности, четком разграничении истории и мифологии, признании историческо­го прогресса, - вообще, в трезвом, предельно реалистическом взгляде на ход мировой истории^[MXXI]. По отношению к периодизации истории, при всех отличиях между различными историческими сочинениями хорошо заметны хронологический, проблемный и даже стадиальный подходы.

В нашу задачу не входит подробное рассмотрение сочинений после­дующих авторов, уделявших внимание периодизации истории. Оста­новимся на них в самых общих чертах. В Средние века историческая мысль претерпела определенный регресс по сравнению с античной эпохой. Были, однако, тогда и определенные достижения историографии. В Средние века весьма популярной была периодизация истории по че­тырем монархиям. Она, например, получила отражение в «Хронике» Оттона Фрейзингенского, где изложены события мировой истории до 1146 г., и в других его сочинениях. Отгон Фрейзингенский, продолжатель августиновской традиции борьбы земного и божественного начал, пред­рекает грядущий конец земного мира². Собственно концепция Оттона Фрейзингенского не была оригинальной. Исследователи давно показа­ли, что у истоков концепции четырех мировых монархий был труд греческого историка V-IV вв. до н.э. Ктесия - «Персия». В этом труде проводится мысль о трех мировых монархиях - Ассирийской, Мидий­ской и Персидской. Затем к этим трем монархиям была добавлена чет­вертая - Македонская, и эта концепция четырех монархий получила распространение ко II в. до н.э. У пророка Даниила, в его библейской книге этого периода, то есть в Ветхом Завете, они фигурируют как Халдейское, Мидийское, Персидское и Греко-Македонское царства. Попав в Рим, эта концепция дополнилась положением о Римской мо­нархии. В работе римского историка Помпея Трога, написанной на стыке старой и новой эры отмечены Ассирийская, Персидская, Маке­донская и Римская империи. Именно эта концепция четырех или даже пяти монархий затем попадает в христианскую историографию и про-

слеживается в IV и V вв. у Иеронима, а затем у Павла Орозия, ученика Августина, жившего приблизительно в 380-420 гг. Среди многих хри­стианских авторов той эпохи распространялись мнения о том, что Римская империя будет последним государством на земле, и его унич­тожение приведет к торжеству Царства Божьего¹.

Подразделение всемирной истории на эпохи четырех монархий прочно утвердится затем в средневековой европейской историографии. Здесь к этим монархиям относили ассиро-вавилонскую, мидо-персидскую, греко­македонскую и римскую. Отгон Фрейзингенский, таким образом, дейст­вительно не был в этом отношении оригинален. Но он, во-первых, яв­лялся автором всемирной истории, охватывавшей обширный период, а во-вторых, именно его труду преимущественно противопоставили свои воззрения гуманисты XV-XVI вв. При этом, конечно, нельзя закрывать глаза на сочинения других средневековых авторов. Была своя традиция у византийских историков, свои воззрения предлагали и некоторые церковные историки Западной Европы. Там пробивает себе дорогу перио­дизация по трем «мировым эпохам», в соответствии с тремя ипостасями Божественной Троицы. Первый этап по этой периодизации занимал период от Адама до рождения Христа и подавался как время Бога-Отца, После этого следовало время Бога-Сына. Третий же период назывался эпохой Святого Духа, в соответствии с которым должна восторжество­вать вечная справедливость. Эта концепция не поддерживалась офици­альными церковными властями, и историки-гуманисты противопоста­вили свои труды прежде всего концепции четырех монархий.

Гуманистам принадлежит великая заслуга в создании светской науки, в решительном разрыве с феодально-теологической трактовкой исто­рического процесса. Именно они первыми выдвигают понятие «Сред- невековье»(те