ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ В НАСЛЕДОВАНИИ ДОСТИЖЕНИЙ духовной культуры

Когда говорят о наследовании тех или иных достижений в области культуры, то обычно подразумевают конкретные области духовной сферы - литературу, изобразительное искусство, музыку, реже фило­софию, религию, мораль.

На протяжении длительного исторического развития человечество в целом или его отдельные общественные группы неоднократно меня­ли общие мировоззренческие подходы, разрывая связь с прошлым или в той или иной степени его перерабатывая. Так, старозаветный прин­цип «око за око» христиане заменили качественно иным подходом - принципом левой или правой щеки, то есть непротивлением злу насили­ем, что означало христианскую революцию в мышлении. Не случайно Фридрих Энгельс называл раннее христианство революционным дви­жением. Но затем следует установление средневекового мышления, известного догматизмом подходов, то есть догматическим образом мышления, что продолжалось довольно долго, но не могло быть вечным.

Ренессанская философская мысль стала противостоять мышлению средних веков. Это мысль адогматическая, и она уже оставила откры­тым вопрос о познании безусловной истины, ведя речь о возможном, допуская различные предположения и мнения, требуя их учёта и, соб­ственно, отрицая претензии на абсолютную истину.

А далее следует эпохальная картезианская революция, новая рево­люция в мышлении, произведённая Р.

Но и на этом поступательное развитие человеческого разума не ос­тановилось. Революции в мышлении не прекратились. Одной из таких революций стал марксизм. Достаточно обратиться к его пониманию бытия - той философской категории, которая обозначает реальность, объективно существующую вне и независимо от сознания человека. По Марксу, именно бытие определяет сознание, а не наоборот, и это было новой революцией в мышлении, хотя отнюдь не всё человече­ское общество взяло этот подход на вооружение. В 8-м тезисе «Тези­сов о Фейербахе» К. Маркс подчёркивал: «Общественная жизнь явля­ется по существу практической. Все мистерии, которые уводят теорию в мистицизм, находят своё рациональное разрешение в человеческой практике и в понимании этой практики»^[1127][1128].

Человеческая практика - чрезвычайно многогранная и многоуров­невая собственно и решает судьбу духовной культуры. Эта практика может поддержать новые достижения, но может и отринуть их и даже уничтожить. Большой знаток московской старины И. К. Кондратьев как-то остановился на истории кремлёвского Архангельского собора.

Традиции и новации в наследовании достижений духовной культуры447 громовым ударом и сильным ветром, а в 1475 году сгорел, был как-то подправлен и так существовал до 1505 года. Иван 111 приказал разо­брать его до основания и на его месте заложить новый собор, который был построен в 1509 году и с тех пор, лишь с небольшими изменения­ми существует до наших дней'. Конечно, новое здание собора и про­сторнее, и основательнее, но с точки зрения старины и первозданно­сти, больший интерес для историков и архитекторов представляло на­чальное здание. Но каков был изначально Архангельский собор - один из главных кремлёвских соборов мы сегодня не знаем. Как сам он, так и его изображение и даже план для потомков потеряны.

Существует, однако, немало примеров утери ряда культурных дос­тижений и затем их новое обретение. Классическим примером такого плана является творчество И. С. Баха. Он был забыт и лишь благодаря стараниям Ф. Мендельсона-Бартольди возвращён изумлённой публике. Исполнение в 1829 году по инициативе и под руководством Мендель­сона «Страстей по Матфею», пролежавших в архиве более ста лет, способствовало «открытию» творчества Баха и, как пишет известный музыковед В. Конен, это «явилось началом «возрождения Баха», то есть широкого движения передовых музыкантов за изучение забытых и неизвестных рукописей гениального классикаХУШ столетия^[1129][1130].

Другой отечественный историк музыки Б. Левик обратил внимание на творчество сына И. С. Баха - В. Ф. Баха, которого называет гени­ально одарённым музыкантом, наиболее талантливым среди трёх сы­новей композитора, тоже музыкантов. Как пишет Б. Левик, В. Ф. Бах «вёл непоседливую, беспорядочную жизнь. Безалаберное отношение к собственным рукописям было главной причиной того, что значитель­ная часть его творческого наследия утеряна. Он даже распродавал ру­кописи некоторых сочинений своего отца»^[1131].

Мы привели лишь несколько примеров исчезновения или обрете­ния тех или иных памятников культуры. Но их, в целом, великое мно­жество. Была уничтожена знаменитая Александрийская библиотека, по-видимому, лучшая библиотека своего времени, хранившая уни­кальные античные рукописи, нередко, в одном экземпляре. С другой стороны, находка кумранских рукописей, случайная находка ценнейших памятников библейской эпохи, к которым люди не имели доступа почти

две тысячи лет, приковала к себе внимание не только специалистов. Многие рукописи удалось обнаружить, дешифровать и сделать достоя­нием мировой общественности. Удалось вернуть и многие памятники древнеегипетской цивилизации. Многие, но далеко не все, точнее меньшинство, поскольку подавляющее большинство папирусов было уничтожено. Благодаря таланту Ж. Ф. Шамполиона, основателя научной египтологии перед изумлённым человечеством предстала мощная мно­говековая культура, о существовании которой даже не подозревали. Ещё более неожиданной стали результаты дешифровки хеттского письма. В Египте всё-таки были пирамиды, которые хоть что-то гово­рили, во всяком случае были свидетельством культурного прошлого. С хеттами было всё сложнее. Исследователь истории хеттов В. Замаровский пишет: «Далеко за горизонтом греческой истории лежит империя хеттов, самая таинственная империя древних веков, погибшая задолго до рож­дения нашего календаря. И не только погибшая, а до недавнего времени совсем забытая - ещё в большей мере, чем легендарная Атлантида!»¹

О хеттах не говорится ни слова ни в греческих, ни в римских источ­никах. Они под именем хеттеев упоминаются лишь в Ветхом Завете. И вот, благодаря человеческому гению, только в конце XIX века удалось доказать, что в Передней Азии наряду с египетской и ассиро-вавилон­ской существовала ещё третья великая держава-хеттская.

Хеттское царство, которое, как считают исследователи, было осно­вано около 1800 года до нашей эры и просуществовало приблизитель­но до 1190 года, полностью не исчезло. Лишь в 717 году до нашей эры ассирийцы захватывают последнюю хеттскую крепость Каркемиш. Таким образом, с хеттами связано не менее тысячи лет нашей истории. Им принадлежит великая историческая заслуга в создании своеобраз­ного культурного моста между Месопотамией и Грецией, более того, между Азией и Европой. Кстати, родиной греческой классической культуры была не материковая Греция, а малоазиатское побережье, место стыка с культурой хеттов. А этруски перенесли эту культуру в Италию, кельты в Среднюю и Западную Европу. И этим не ограничи­вается значение наследия хеттов в мировой культуре. Она повлияла и на страны Востока. И при всём этом лишь в конце XIX века маленькая

Традиции и новации в наследовании достижений духовной культуры449 доля культуры хеттов стала доступна изумлённым исследователям. По сей день делаются в этой области всё новые и новые находки и наши знания всё более и более расширяются.

Вообще, благодаря Анатолии, где жили хетты, наука обогатилась, можно сказать, чрезвычайно. Как пишет Д. Мелларт, один из крупней­ших специалистов по археологии Передней Азии, «можно без излишнего преувеличения сказать, что Анатолия, долго рассматривавшаяся как варварская окраина «полумесяца плодородных земель», теперь должна считаться наиболее развитым центром неолитической культуры на Ближнем Востоке»¹.

Мы привели лишь несколько примеров того, что человечество не только теряет на протяжении всей своей многотысячелетней истории, но всё-таки возвращает большее или меньшее из того, что было утеря­но. Не так всё трагично с точки зрения сохранения и наследования культурных достижений. Хотя, конечно, в целом утраты колоссальны и над многими историческими загадками учёные бьются многие годы и не могут их решить. Достаточно обратиться к загадке Атлантиды. И всё-таки, находок много и они отнюдь не малозначительны. Достаточ­но обратиться к наследию индейцев Америки, особенно к культуре ин­ков и ацтеков.

У нас в России уже существует трёхсотлетняя традиция охраны па­мятников культуры. Основы её были заложены ещё при Петре I. Именно при нём, при его личной инициативе памятники истории привлекают особое внимание государства, происходит их документальное оформ­ление, постановка на учёт и организация их сохранения. По петров­скому указу от 13 февраля 1718 года предписывалось собирать старин­ные предметы и хранить их. В том же году им был подписан указ о создании кунсткамеры. Собственно именно с этих указов начинается законодательная работа по охране памятников старины.

Однако лишь через сто с лишним лет создаётся специальная струк­тура в системе государственных органов, которая специально занима­лась вопросами культурного наследия. В это время, то есть во второй половине XIX - начале XX века принимаются специальные законода­тельные акты по сохранению памятников древности и заметно активи­зируется общественность, причём не только научная^[1134][1135]. Вопреки расхожему мнению о пренебрежении к судьбе памятников и вообще культурного наследия после Октябрьской революции, необходимо отметить значи-

В. Я. Гросул тельную работу в этом направлении и после 1917 года¹. В годы Совет­ской власти исследователи выделяют различные этапы в области охраны памятников, разработку государственной системы в этой области, ко­торая включала в себя концептуальную разработку, законодательное обеспечение, формирование соответствующих органов в центре и на местах. Что касается судьбы памятников религиозной культуры, то она определялась господствовавшей в стране идеологией и политикой в отношении религии и Церкви^[1136][1137]. Были здесь и большие потери, хотя ис­следователи выделяют разные этапы и в области церковной политики. Несомненное отличие от того, что было раньше, прослеживается в пе­риод после 1964 года.

В плане охраны памятников выделяют в современной литературе и период с середины 80-х годов XX века^[1138]. Заметно изменение отношения к церковным памятникам, но и современный этап в этой области не является лишь отражением поступательного развития. С одной стороны, идёт реставрация многих храмов или даже целых комплексов, например, известного Царицыно в Москве, с другой, в той же Москве продолжа­ется процесс разрушения памятников, который пока никак не удаётся остановить. Таким образом, продолжается борьба разных тенденций. Диалектический закон отрицания продолжает действовать, хотя отри­цание отнюдь не означает разрушения. В области конкретных памят­ников можно привести разные примеры, но не нужно забывать, что разрушение памятника, даже при его реставрации, это безвозвратно потерянная ценность, и согласие на этот акт должно приниматься по­сле тщательного взвешивания всех за и против.

Да, прогресс человечества несомненен. Нельзя согласиться с рас­хожим утверждением о том, что история никого, никогда ничему не научила. Если бы было так, то человечество до сих пор находилось бы на стадии палеолита. Достаточно обратиться к примеру племён в бас­сейне реки Амазонка, хотя и они находятся отнюдь не в состоянии вечного застоя. Прогресс несомненен, и человечество прошло путь от примитивной орды к современным формам общественного устройства. Когда-то поступательное развитие от первобытно-общинного строя к рабовладельческому определялось, среди прочего тем, что положили конец людоедству. Пленника, вместо того чтобы съедать заставляли работать на хозяина, то есть рабовладельца. Вместе с тем, несмотря на

Традиции и новации в наследовании достижений духовной культуры451 очевидный общественный прогресс, как отмечают в литературе, «при­митивное» существует не только в прошлом, но и в настоящем, внутри цивилизованного общества; внутри нас самих»

Духовная культура многообразна и, фактически, безбрежна. Трудно удержать в памяти одного человека не только всё, но даже сколько- нибудь значительную часть её достижений. Но есть сферы, которые должны привлекать внимание буквально всего человечества. К ним относится культура общения в самом широком смысле этого слова^[1139][1140]. По большому счёту культура общения - это важнейший вид культуры, если под ней понимать взаимоотношения не только между отдельными людьми, но и целыми народами и странами. Обычно культуру общения или культуру повседневности сводят к этикету, личностной морали, каждодневным контактам в обществе. В действительности, это культу­ра многосложная и многоэтажная. От неё, собственно, зависит мир на земном шаре. Как правило, специальная научная дисциплина, которая получила название конфликтологии сводит столкновения между отдель­ными нациями и общественными группами к политическим, социальным, экономическим причинам. Не отрицая этих причин, более того, при­знавая их главными в возникновении человеческих конфликтов на массовом уровне, нельзя не учитывать и проблем элементарного чело­веческого общения. Особенно они важны для предотвращения кон­фликтов между отдельными личностями, возникающими каждодневно по самым различным причинам, а то и без причин.

«Война и мир» - эпопея великого русского писателя Льва Толстого, - по мнению знаменитого французского писателя Андре Моруа, да и не только его, лучший роман из всех тех, которые когда-либо увидели свет. Но в этом романе Толстой дал самую ёмкую и, можно сказать, самую убедительную периодизацию мирового исторического процесса. Война и мир, мир и война - такова история межчеловеческих отноше­ний. Сколько существует человеческое общество, столько существуют войны, но сколько оно существует, существует и мир. Положить конец войнам пока не удалось и сейчас, в канун 2009 года на земном шаре идёт несколько войн, может быть и небольших, но всё равно кровопролит­ных, и никто не может дать гарантий, что этих войн может стать меньше, и будут они с меньшим количеством человеческих жертв.

Манеры, этикет и всё с этим связанное уходят на задний план по сравнению с задачами построения всеобщего мира - давней мечты че­ловечества. Но есть надежды, что культура великого человеческого общения наконец охватит и эту сторону, несомненно духовной культу­ры. И в этой области имеется давняя традиция. Но имеется и не менее

давняя традиция массовых конфликтов. Обе эти традиции воспроизво­дят себя несмотря на то, что традицию мира постоянно восхваляют и публично поддерживают и даже законодательно оформляют, тогда как традицию вооружённых конфликтов, наоборот, постоянно осуждают, причём нередко официально.

Человеческая мораль, которая лежит, или, точнее, должна лежать, в основе каждодневного человеческого общения за незначительными отличиями сегодня почти повсеместно одинаковая. Аналоги христиан­ских заповедей можно найти во многих религиях и они отнюдь не чу­жды и людям нерелигиозным. Все знают эталоны нравственности, но отнюдь не все их соблюдают. Более того, в этой области, в области культуры повседневности, в области культуры каждодневного обще­ния традиция намного сильнее новаций. Тем и сильна нравственность, что она не позволяет менять саму себя на всевозможные, порой безот­ветственные, нововведения без основательной многократной проверки на прочность.

Ещё античные мыслители поставили вопрос о том, что есть благо. Ответы на этот вопрос были разными и в то время, и позднее, и даже сегодня, когда вроде бы накоплен огромный источниковый материал о человеческом опыте. Но почти никто не утверждал, что благо есть злб и почти никто не прославлял антизаповеди. Это хорошая основа для компромисса, для установления подлинно нормальных отношений не только между отдельными людьми, но и целыми нациями. Несомненно крупный немецкий философ М. Хайдеггер ещё в своей работе 1927 го­да под названием «Бытие и время» ставил вопрос о смысле бытия и ут­верждал, что этот смысл забыт традиционной европейской философи­ей’. Смысл бытия он видел в рассмотрении человеческого бытия, при­чём именно время, по его мнению, должно рассматриваться как самая существенная характеристика бытия. Европейскую философскую тра­дицию Хайдеггер пытается переосмыслить, потому что она, как он ут­верждал, рассматривала чистое бытие как нечто невременное.

В дальнейшем во взглядах Хайдеггера просматривается известная эволюция, давно отмеченная в литературе. Философия позднего Хай­деггера характеризует современность как утрату. Более того, по его мнению, утрат оказалось много. Он писал об утрате места - дома, ро­дины, материнского языка. У Хайдеггера оказалось немало последова­телей^[1141][1142] , но он всё-таки оказался слишком категоричным. Борьба тен­денций, борьба традиций и новаций не прекратилась и никогда не пре­кратится. Развитие культуры, с одной стороны, было направлено на изменение мира человеческих отношений, с другой - на его консерва­цию. Борьба тенденций прослеживается и в этой сфере. В одни периоды

Традиции и новации в наследовании достижений духовной культуры453 доминирует одна направленность, в другие - другая. Не случайно в ли­тературе выделяют различные поведенческие типы, подмеченные ещё в античные времена. «Консервативная поведенческая модель сводится в целом к преобладанию отрицательной реакции на индивидуализацию, к стремлению сохранить в незыблемости (или с незначительными из­менениями) прежние структуры, в том числе и структуры сознания»'. Выделяют и другие поведенческие типы, например динамический. Между этими типами идёт вечная борьба, причём не только идейная, но и политическая.

И роль культурной традиции в этой борьбе играет огромную роль. Традиция так же объективна и позитивна, как новация. По словам И. К. Кучмаевой «по причине распада в сознании людей ключевого представления о традиции (от лат. - передача, повествование), которая изначально не мыслилась вне связи между индивидами, сегодня можно утверждать, что это понятие нередко утрачивает всякий положительный смысл, символизируя отчуждение между людьми»^[1143][1144]. Традиция кровно необходима, она обеспечивает связь времён, поколений, культур. Без традиции культура существовать не может, она, собственно, перестаёт быть культурой как таковой.

Но социальные революции, различного рода реформы, междуна­родные контакты с другими, поначалу как бы чуждыми, культурами ослабляют роль традиции. За незыблемость традиции обычно ратуют жрецы и часть аристократии^[1145], как правило, большая. В настоящее вре­мя их причисляют к элите. Но, не говоря уже о том, что концепция элит, в которой есть нечто зоологическое, крайне уязвима, невольно напрашивается вопрос, что же это за элита, если она тормозит про­гресс? С другой стороны, не всё новое есть прогрессивное, и, может быть отброшено другим новым, более совершенным, поистине ценным и необходимым для человека.

С точки зрения идеала, следует сохранить всё богатство человече­ской культуры, даже антикультуру, даже наследие такой зловещей гримасы человеческого деяния как фашизм. Его надо сохранить, чтобы другим было неповадно, чтобы любой человек видел к чему приводит человеческая злость, безответственность и инстинкт насилия. Но со­хранить всё невозможно да и, не нужно.

Кризисы человеческого сознания происходили неоднократно. Один из самых памятных - это кризис идей Просвещения, разразившийся в эпоху после Великой Французской революции конца XVIII века, пер­вый значительный кризис новоевропейской культуры. Он привёл к значительной консервативной волне и выдвинул перед этой культурой

ряд сложных задач. На следующем этапе развития культуры многие из этих задач были решены, во всяком случае новоевропейская культура сделала значительный шаг вперёд.

Но далее последовали и другие консервативные волны, затронув­шие и новейшее время. Последней по времени стала консервативная волна конца 70-х - начала 90-х годов XX века, которая привела к раз­рушению Советского Союза - крупнейшей геополитической катастрофе XX столетия. Эта консервативная волна поставила новые задачи перед духовной культурой. Не все из этих задач решены и по сей день, более того не все из них по-настоящему осмыслены. Но что не подлежит ни­какому сомнению, так это необходимость отказа от какого-либо спеку­лятивного подхода к достижениям духовной культуры. Сочетание ос­мысленной, многократно проверенной, добротной духовной традиции с основательными благотворными, очищающими новациями не под­лежит никакому сомнению. В этом отношении нет ничего нового и общечеловеческие ценности действительно ещё прочнее займут своё достойное место в шкале достижений человечества.

Стиль наследования культур. М„ 2009, стр. 152- 161.

/