ПРИНЦИПЫ СОЗДАНИЯ СССР

Регулирование межнациональных отношений в России было акту­альным еще в момент создания русского государства. Такова особен­ность страны, населенной разными этносами, с которыми необходимо было договариваться по поводу выбора оптимальной формы взаимо­отношений.

Естественно, что в связи с усилением национальных движений ни одна крупная российская политическая партия не могла обойтись без собственной программы по национальному вопросу. Об этом, кстати,

В. Я. Гросул уже имеется специальная литература¹.Свою рецептуру разрешения наци­ональных проблем предложило и российское революционное движение, буквально, с самого его зарождения.

Россия - очень сложная по своему составу страна. Она весьма раз­нонациональна, разноконфессиональна и разногеографична. Подобрать единую идеологию к ней чрезвычайно сложно и историческая практика показала, что в принципе русская идея должна быть наднациональна и надконфессиональна. И такая идея была разработана в конце XIX - начале XX в. Этой идеей оказалась идея социальной правды, то есть социализма, во многом ставшей дальнейшим развитием изначальной русской идеи о необходимости господства правды и справедливости. Питирим Сорокин в свое время писал, что в 1917 г. социализм стал рели­гией русского народа. Но это не исключало необходимости выработки и специальной программы по национальному вопросу. Большевизм с самого своего зарождения по этому вопросу опирался прежде всего на принципы интернационализма и права наций на самоопределение. В первой программе партии социал-демократы прямо заявляли о своей борьбе против национализма. Большевики, однако, изначально явля­лись противниками федерализма и Ленин открыто против него высту­пал, о чем неоднократно писалось в литературе^[1323][1324]. И. Сталин как один из главных разработчиков национальной программы большевиков также был противником федерализма. В своей статье, опубликованной в «Правде» 28 марта 1917 г. и которая так и называлась - «Против федерализма» Сталин выступил против соответствующей статьи, опубликованной в эсеровской газете «Дело Народа», где отстаивалось «федеральное госу­дарство».

автора, но выступал против него весьма воинственно, подчеркивая, «что неразумно добиваться для России федерации, самой жизнью об­реченной на исчезновение»¹. Впоследствии, как известно, Сталин при­знал ошибочность этой своей позиции при новой публикации этой статьи. Но именно в 1917 г. хорошо прослеживается изменение позиции на проблему федерации В. И. Ленина. 29 апреля (12 мая) 1917 г. на Апрель­ской конференции РСДРП(б) Ленин подчеркивал: «Мы хотим братского союза всех народов. Если будет Украинская республика и Российская республика, между ними будет больше связи, больше доверия. Если украинцы увидят, что у нас республика Советов, они не отделятся, а если у нас будет республика Милюкова, они отделятся»^[1325][1326].

В резолюции Апрельской конференции по национальному вопросу четко говорилось о признании за всеми нациями входившими в состав России права на свободное отделение и образование самостоятельных государств и, вместе с тем, призывалось не смешивать право на отделе­ние с целесообразностью отделения. Там же подчеркивалось: «Партия требует широкой областной автономии, отмены надзора сверху, отмены обязательного государственного языка и определения границ самоуправ­ляющихся и автономных областей на основании учета самим местным населением хозяйственных и бытовых условий, национального состава населения и т. п.». В этой резолюции отвергались культурно-националь­ная автономия, привилегии каких-либо наций и подчеркивалась необ­ходимость слияния в единых организациях рабочих различных нацио­нальностей как средство борьбы с международным капиталом и бур­жуазным национализмом^[1327].

Таким образом, на Апрельской конференции прозвучала идея союза советских республик и широкой областной автономии в совокупности с другими базовыми положениями русских марксистов по национальному вопросу. В целом программа большевиков по этому вопросу получила свое дальнейшее развитие.

Недостаточность дофевральской программы большевиков по на­циональному вопросу, в частности неприятие федерализма или поли­тической автономии было отмечено еще в 1917 г. и позднее¹. Сама практика национальных движений подсказывала и новые положения, которые входили в общую программу большевиков по национальному вопросу»^[1329][1330]. Еще весной (в мае) 1917 г. Ленин в «Наказе выбираемым по заводам и по полкам депутатам в Совет рабочих и солдатских депута­тов», останавливаясь на позиции большевистской партии в националь­ном вопросе, подчеркивал, что необходимо предоставить право «всем народам без изъятия решить вполне свободно, хотят ли они жить в от­дельном государстве или в союзном государстве с кем угодно»^[1331].

Летом 1917 г. Ленин, резко критикуя политику Временного прави­тельства в области национальных отношений и, в частности, категори­чески не соглашаясь с его действиями по отношению к Финляндии и Украине, вновь подчеркивал, уже на 1-ом Всероссийском съезде Советов: «Это - политика, которая представляет надругательство над правами народности, терпевшей мучения от царей за то, что дети их хотят говорить на родном языке. Это значит бояться отдельных республик. С точки зре­ния рабочих и крестьян это не страшно. Пусть Россия будет союзом свободных республик»^[1332]. Таким образом Ленин все больше и больше утверждался в мысли не только о необходимости, но и возможности будущего устройства России как союза республик.

Национально-освободительное движение в России 1917 г. не было единым и однотипным, как не была простой общая ситуация в этом году. После периода полной растерянности, примерно в конце августа 1917 г. оживляются как в самой России, так и за рубежом даже монархисты, планировавшие вернуть на престол Николая II^[1333]. Обычно выделяют две формы национально-освободительного движения. Это разделение на буржуазно-националистическое и революционно-демократическое, дейст­вительно, имело место. Но подобного деления национальных сил, все- таки недостаточно для детального учета национальных особенностей на российских окраинах. Среди представителей так называемых на­ционалов можно выделить как сторонников централизаторской, даже ассимиляторской установки, то есть людей перешедших на российские

шовинистические позиции (П. Крушеван, В. Пуришкевич и др.), так и сторонников отделения от России во что бы то ни стало. Третьим тече­нием в национальном движении стали федералисты, заявившие о себе еще в XIX в. В этих условиях большевистская партия должна была оп­ределиться, с каким из течений национального движения наладить тесный контакт или, вообще, отказаться от непосредственных связей с различными народами страны. Недоучет настроений национальных окраин неизбежно привел бы к поражению.

Естественно, что большевики не могли поддерживать ни централи­стов ассимиляторов, ни сторонников отделения, за исключением разве что Польши и Финляндии. Поэтому установка на сотрудничество с феде­ралистами была единственно правильной. Федералисты, то есть сторонни­ки Российской федеративной республики среди деятелей национальных движений в 1917 г. составляли большинство, и это еще раз подчеркивало правильность решений большевистской партии. Кроме того, нельзя было не учитывать, что партия эсеров, самая крупная по численности российская политическая партия 1917 г.

Таким образом, практика 1917 г. привела большевиков к необходи­мости федерализма. В «Декларации прав трудящегося и эксплуатируе­мого народа» от 12(25) января 1918 г. провозглашалось: «Советская Российская Республика учреждается на основе свободного союза сво­бодных наций, как федерация Советских национальных республик»^[1334][1335].

Собственно, это было первым законодательным утверждением Рос­сии как федерации, федерации советской.

Вообще, уже к Октябрьской революции 1917 г. у большевистской партии имелась довольно четко разработанная программа по нацио­нальному вопросу. Она прежде всего строилась на принципе интерна­ционализма («Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»), принципе права наций на самоопределение вплоть до отделения и принципе федерализма или союзного государства. В то время это был оптимальный вариант

построения взаимоотношений с многочисленными народностями огром­ной страны под названием Россия. Большевистская партия, которая в конце 1917 г. по своему социальному составу состояла на 60% из рабочих, а по национальному составу более чем на 66% состояла из русских, сумела привлечь на свою сторону значительные массы нерусского насе­ления страны. Не случайно так называемые националы дали Красной Армии ряд выдающихся командиров: И. Вацетиса, М. Фрунзе, Г. Гая (Бжишкяна), А. Иманова, В. Киквидзе, А. Корка, Г. Котовского, Ю. Коцю­бинского, С. Лазо, А. Немитца, А. Пархоменко, Р. Сиверса, С. Тимошенко, И. Уборевича, Я. Фабрицииуса, Н. Щорса, И. Якира и др. Ни белые, ни розовые (меньшевики и эсеры), ни зеленые, ни черные (анархисты) столь видных командиров, представлявших различные народности страны не дали. И в этом одна из причин победы большевиков и в Ок­тябрьской революции, и в Гражданской войне поскольку нужно было создать, причем в кратчайшие сроки, новую армию в чрезвычайно сложных условиях¹.

Однако интервенция и Гражданская война наложили свой отпечаток и на национально-государственное строительство. На ряде окраин вре­менно победили буржуазные силы, которые пошли по пути создания независимых от Страны Советов буржуазных государств. Примечательно, что первым международным договором Советского государства был до­говор с Финляндией от 1 марта 1918 г. о признании ее независимости^[1336][1337]. 11 (24) января 1918 г. объявила о независимости Украинской народной республики украинская Центральная рада, тогда же объявляет о неза­висимости Молдавской республики Сфатул цэрий. 25 марта объявила об отделении Белоруссии от Советской России Белорусская рада, еще 9 марта провозгласившая независимую Белорусскую народную респуб­лику. 26 мая провозглашается независимая Грузинская демократическая республика и т. д. Когда же на территориях этих стран восстанавливается или устанавливается Советская власть, то независимость республик, уже советских, сохранялась. Например, 7 декабря 1918 г. за подписью Ленина выходит «Декрет Совета Народных Комиссаров о признании незави­симости Эстляндской Советской Республики». В первом же пункте этого декрета заявлялось: «Российское советское правительство признает независимость Эстляндской Советской Республики. Высшей властью Эстляндии Российское советское правительство признает власть Советов Эстляндии, до съезда же Советов - власть Совета Народных Комисса­ров Эстляндии, возглавляемого его председателем тов. Анвельтом»^[1338].

Известный документ о соединении сил советских республик, преж­де всего в военной области от 1 июня 1919 г. был союзом независимых республик. В этом документе прямо подчеркивалось: «Военный союз всех упомянутых советских социалистических республик должен быть первым ответом на наступление общих врагов. Поэтому, стоя вполне на почве признания независимости, свободы и самоуправления трудя­щихся масс Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии и Крыма и исходя как из резолюции Украинского Центрального Исполнительного Комитата, принятой на заседании 18 мая 1919 г., так и предложения советских правительств Латвии, Литвы и Белоруссии - Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет признает необходимым провести тесное объединение»¹. В это же время, в июне 1919 г. в статье «Великий по­чин»^[1339][1340] В. И. Ленин упоминает о судьбе миллионов людей «объединен­ных сначала в одно социалистическое государство, потом в Союз Со­ветских республик».

И в дальнейшем независимость советских республик, поначалу имевших, среди прочего, и своих дипломатических представителей в ряде стран, неоднократно не только признавалась, но и подчеркивалась правительственными органами РСФСР. Между ними заключались со­ответствующие договора как договора независимых республик. На­пример, 16 января 1921 г. заключается договор между РСФСР и БССР, в котором признавалась независимость и суверенность каждой из договари­вающихся сторон^[1341]. 3 июля 1921 г. в «Резолюции пленума Кавказского бюро ЦК РКП(б) об отношениях между Закавказскими советскими республиками и РСФСР» писалось: «Признать необходимым проведение в жизнь независимости кавказских республик (Грузии, Азербайджана и Армении)...»^[1342].

За рубежом старались культивировать тезис о новом «завоевании» Кавказа. Но что любопытно, лондонская «Тайме» от 2 - го января 1920 г. писала, что 90% населения Дагестана и 60% населения Азербайджана с нетерпением ждут большевиков^[1343]. Вообще, одна из причин победы большевиков в Гражданской войне заключалась в правильной нацио­нальной политике. Это хорошо поняли и их политические противники. В 1921 г. на совещании эмигрантов - бывших членов Учредительного собрания, обсуждавших планы восстановления старой России, один из выступавших - Исханов заявил: «Припомните историю антибольшевист­ского движения. Деникин занимал половину России, Колчак подошел к Казани и мечтал въехать победоносно в Москву, и в один прекрасный

день оба были уничтожены без большого труда, потому что они оба игнорировали национальный вопрос»¹.

Когда М. Н. Тухачевский и И. Т. Смилга, находясь на Западном фронте, издали приказ, который затрагивал суверенитет народов, то Ленин написал для отправки им телеграмму, где излагалось постанов­ление Политбюро ЦК РКП (б), сурово осуждавшее их поведение, как бестактное и подрывавшее политику партии и правительства^[1344][1345].

Вместе с тем, после окончания Гражданской войны вопрос регулиро­вания отношений между республиками оставался одним из важнейших не только в области внутренней политики молодых советских государств, но и внешней. Одним из свидетельств тому стала специальная «Резолюция X съезда РКП (б) об очередных задачах партии в национальном вопросе» от 15 марта 1921 г. Она стала результатом специального обсуждения на съезде национальных отношений по докладу И. В. Сталина «Очередные задачи партии в национальном вопросе». В этой резолюции четко про­слеживается линия на сближение советских республик, отдается пред­почтение федерации, хотя республики называются независимыми, и объявляется борьба против двух уклонов - шовинистического и нацио­налистического^[1346]. Резолюция Х-го съезда РКП (б) по национальному вопросу сыграла весьма значительную роль на пути дальнейшего госу­дарственного строительства, создания страны нового типа.

Впереди, однако, предстояли еще значительные трудности, которые объяснялись борьбой интересов центра и окраин, различным понимани­ем основ строительства будущего государства, то в форме федеративно­го государства, то в форме союза государств, вплоть до конфедерации. Эти разные взгляды особенно проявились в 1922 г. Серьезные вопросы возникли уже при подготовке объединенной советской делегации на международной конференции, которая состоялась в апреле-мае 1922 г. Еще 13 января 1922 г. во французских Каннах Верховный Совет Антанты принял решение о созыве международной экономической и финансовой конференции, на которую, среди прочих стран, решили пригласить также и Россию^[1347]. Как известно, единая советская делегация представляла там интересы всех советских республик - Азербайджанской, Армянской, Белорусской, Бухарской, Грузинской, Украинской, Хорезмской и Даль­невосточной республик.

5 января 1922 г. Политбюро ЦК РКП (б) принимает решение образо­вать при НКИД комиссию под председательством Г. Чичерина в составе М. Литвинова, Г. Сокольникова, А. Иоффе, А. Лежавы и Н. Крестин­

ского. Позднее комиссия была расширена¹. Уже 10 января Чичерин в письме к Молотову сообщает о заседании комиссии 9 января, где был выдвинут чрезвычайной важности вопрос о включении братских рес­публик в РСФСР к моменту конференции»^[1348][1349]. Поставленный вопрос, ес­тественно, был далеко не ординарным. Проблем, действительно, было много, ибо речь шла о независимых республиках. Еще одна из проблем - активная деятельность за рубежом эмигрантских правительств. Когда начнется конференция в Генуе, представители этих правительств всячески добивались у западных государств допуска к участию в ней в качестве за­конных правительств Грузии, Армении, Азербайджана и, наоборот, недопущения в работе конференции представляющих эти республики Б. Мдивани, А. Бекзадяна, Н. Нариманова^[1350].

Не позднее 13 января 1922 г. И. Сталин составляет членам Полит­бюро ЦК РКП (б) записку о составе и полномочиях советской делега­ции на европейскую конференцию и подчеркивает при этом, что «встает вопрос о наших независимых республиках (как советских, так и ДВР). На конференции впервые придется столкнуться с вопросом о границах РСФСР и о юридических взаимоотношениях между незави­симыми республиками и РСФСР». Далее, ссылаясь на возможные сложности, которые могут возникнуть при взаимоотношениях с ино­странными представителями, а эти сложности, по его мнению, могут возникнуть при вопросе о границах РСФСР и юридических взаимоот­ношениях между независимым республиками и РСФСР, Сталин ставит задачу объединения республик. При этом он подчеркивает: «Считаясь с обрисованной выше нежелательной перспективой и исходя из необ­ходимости установления единства дипломатического фронта, некото­рые товарищи предлагают добиться в кратчайший срок объединения всех независимых республик с РСФСР на началах автономии»^[1351].

Сталин полностью разделял точку зрения «некоторых товарищей» и необходимость для ее реализации серьезной подготовительной работы. Он ратовал за единую делегацию на конференции поддержанную всеми полномочными представителями советских республик. При этом в не­большой его записке термин независимые республики фигурирует пять раз. То есть Сталин, отнюдь, не отрицал существования советских не­зависимых республик. Сложности дипломатического характера, однако, отмечены не только в этой записке. Внимание привлекает письмо руководителя украинского правительства X. Раковского - В. Молотову

от 28 января 1922 г. по поводу составленного Г. Чичериным проекта объединения иностранной политики советских республик.

Проект Чичерина, в случае его принятия, Раковский оценивает как «величайшую политическую ошибку»¹. Он даже писал, что «на самом деле проект Чичерина формально упраздняет независимые советские республики». При этом Раковский, отнюдь, не отвергал необходимости явиться на Генуэзскую конференцию единой делегацией И, вообще, ратовал за единую иностранную политику советских республик^[1352][1353]. Не­сколько позднее, уже на XI съезде РКП (б), проходившем с 27 марта по 2 апреля 1922 г. еще один руководитель Украинской республики Н. А. Скрыпник обратил внимание съезда на доклад В. И. Ленина, где Украина была отмечена как независимая республика и подчеркнул поя­вившуюся административную и формально-бюрократическую тенденцию как по отношению к Украине, так и других национальных республик, тенденцию направленную на ликвидацию их государственности^[1354].

Собственно идея включения других республик в состав РСФСР не была новой. Еще в середине 1919 г. заместитель председателя Реввоенсо­вета республики Э. М. Склянский официально предлагал объединить все независимые советские республики в единое государство путем включе­ния их в состав РСФСР^[1355]. Тогда, в условиях расширения Гражданской войны это вопрос открыто не мог быть ни поставлен, ни обсужден на местах, тем более, что Советская власть была упразднена и в Прибалтике, и на Украине, и в Белоруссии, и в Закавказье. Там утвердились буржуаз­ные республики, и если бы этот план Склянского стал известен, то был бы использован в борьбе против национальной политики советского правительства. В 1922 г., когда Советская власть в этих регионах была восстановлена, независимость республик всячески подчеркивалась.

Этот факт признания суверенности советских республик обязательно необходимо учитывать в связи с появлением известного плана «автоно­мизации» в 1922 г., когда шла работа по созданию СССР, и предпо­лагалось включение в состав РСФСР остальных независимых республик. Получалось, таким образом, что суверенность других республик упразд­нялась и это давало основания для обвинения российского советского руководства в экспансионизме и нарушении прежних договоренностей. Обычно пишут, что этот план не поддержало грузинское руководство, в действительности, он не получил поддержки также и украинского, и белорусского руководства. В литературе даже подчеркивается, что «большинство республик не поддержало плана «автономизации»^[1356].

Именно оппозиция этому плану в республиках встревожила Ленина и побудила его составить принципиально иной план будущего по­строения СССР. В рамках этого плана создается Комиссия ЦК РКП (б) от 6 октября 1922 г. «по вопросу о взаимоотношениях между РСФСР и независимыми республиками». И в тот же самый день, 6 октября Пленум ЦК РКП (б) принял и специальное постановление «О взаимоотношениях РСФСР с независимыми Советскими Социалистическими Республиками». Независимость республик подчеркивалась, таким образом, настоятельно. Комиссия в целом провела свою работу под влиянием рекомендаций Ленина и подготовила основу для будущих решений. Декларация и Договор от 30 декабря 1922 г., принятые на I съезде Советов СССР со­стоявшегося в Москве, стали конституционными документами создан­ного Союза Советских Социалистических Республик и получили под­держку во всех республиках. С одной стороны создается единое госу­дарство, с другой сохранялся союз республик, имевших по закону право выхода. Создана была как бы двухэтажная федерация, десятилетиями доказывавшая свою состоятельность. С самого ее создания признавалась и ее международная значимость, как пример для других народов¹. На протяжении этого времени к трем фундаментальным принципам совет­ской национальной политики был добавлен также и принцип советского народа как исторической, социальной и психологической общности^[1357][1358].

Не все было гладко и после 1922 г. Разные точки зрения выявились и при подготовке первой Конституции СССР. Так, некоторые предста­вители Украины (X. Г. Раковский, Н. А. Скрыпник) вообще отрицали термин «конституция» и предлагали назвать ее «договором между со­юзными республиками», вычеркнув из проекта Конституцию фразу о том, что республики «объединяются в одно союзное государство». Их предложения сводившиеся к созданию из Советского Союза не феде­рации, а конфедерации не встретили поддержки большинства руково­дителей партии^[1359].

Интересно, что при подготовке второй Конституции СССР в 1936 г. были предложения или внести поправку в 17-ую статью, или ее совсем исключить, то есть исключить статью, где говорилось о сохранении за союзными республиками права на свободный выход из СССР. Сталин, делавший доклад об этой Конституции на Чрезвычайном VIII Всесо­юзном съезде Советов 25ноября 1936 г., категорически выступил про­тив этого предложения. Он тогда подчеркнул: «СССР есть доброволь­ный союз равноправных Союзных республик. Исключить из Консти­туции статью о праве свободного выхода из СССР - значить нарушить добровольный характер этого союза. Можем ли мы пойти на этот шаг?

Я думаю, что мы не можем и не должны идти на этот шаг»¹. Таким об­разом, Сталин не считал принципы построения СССР ошибкой, как это иногда подается в современной литературе^[1360][1361].

В стране, в которой насчитывались десятки наций и народностей нелегко было регулировать межнациональные отношения. Сохраня­лись определенные коллизии, например, некоторые территориальные проблемы. Но в целом основы национальных отношений были доста­точно прочными. К принципам интернационализма, права наций на самоопределение вплоть до отделения и федерализма со временем действительно добавился и принцип советского народа. Этот новый принцип особенно заговорил о себе во время испытаний Великой Оте­чественной войны. В своих выступлениях и приказах, начинания с вы­ступления по радио 3 июля 1941 г. и до известного тоста 24 мая 1945 г. на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии, Сталин неоднократно использует термин «советский народ», причем на приеме им был провозглашен тост «за здоровье нашего советского народа, и прежде всего русского народа»^[1362].

Осознание себя как советского народа различными нациями СССР подтверждалось последующими социологическими опросами, как и советский патриотизм^[1363]. Не случайно именно против советского народа был направлен прежде всего удар недругов СССР. Один из видных идеологов США 3. Бжезинский, выступая осенью 1991 г. по россий­скому телевиденью, заявлял, что советского народа нет, а есть только русские, украинцы, грузины и т. д. В начале 80-х гг. XX в. в СССР прослеживались две тенденции в национальных отношениях. С одной стороны, усиление межнациональных шероховатостей, связанных с наличием некоторых национальных неудовлетворенностей - недостаточ­ное использование национальных языков, территориальные проблемы, недовольство в расстановке национальных кадров. С другой, шел не­сомненный процесс сближения наций, выражавшийся в том, что более 82% населения страны знали уже русский язык, как язык межнациональ­ного общения, а двуязычие, как известно, имело и социальное значение^[1364]. Кроме того, шел процесс увеличения межнациональных браков, дос­тигший к 80-м гг. 15%. Поэтому многое зависело от того, как умело будут регулироваться межнациональные отношения в СССР.

Конкретная практика в этой области в эпоху так называемой пере­стройки продемонстрировала не только неумение регулировать меж­национальные отношения, но и стремление к их обострению. Главная

их причина заключалась в смене общественного строя, при которой подняли голову националистические силы. Советская система нацио­нальных отношений, которая была рассчитана на советские инстру­менты руководства страной, где господствовала общественная форма собственности на орудия и средства производства и где руководящая роль в руководстве страной принадлежала компартии, менялась, а за­тем сменилась другой системой, при которой советские принципы на­циональных отношений уже не смогли действовать. В этих условиях и произошел распад страны. Никакой вины людей создававших СССР в свое время здесь не было. Свою задачу они решили. На стыке 80-х - 90-х гг. XX в. при разрушении советской системы наивно было пола­гать, что советские принципы национальных отношений будут дейст­вовать автоматически. Межнациональные отношения обострились и привели к ряду серьезных конфликтов. Тем не менее, всесоюзный ре­ферендум 17 марта 1991 г., проведенный в большинстве республик СССР показал, что более трех четвертых его участников стояли за со­хранение СССР. Даже в тех шести республиках, где центральные рес­публиканские комиссии референдума не были созданы, многие сотни тысяч людей высказались за сохранение СССР.

Однако, СССР все-таки был разрушен вопреки мнению подавляю­щего большинства населения СССР. Народ в целом желал сохранения своей страны и то, что это желание было не случайным и долговре­менным свидетельствуют социологические опросы 2006 г. В связи с 15-летием СНГ в декабре 2006 г. были проведены опросы населения в России, Украине, Белоруссии, Казахстане. 68% населения Российской Федерации заявили о том, что они сожалеют о ликвидации СССР. В Белоруссии, Казахстане, Украине около 60% опрошенных также выра­зили сожаление в связи с ликвидацией СССР. 60% сожалеющих об СССР было зафиксировано во время социологического опроса в авгу­сте того же года в Молдавии по случаю 15-летия независимости рес­публики. Прошло 15 лет со времени ликвидации СССР, заметно сме­нился состав населения, но большинство народа высоко отзывается о той стране, что была создана 85 лет тому назад. Нам не известны мате­риалы на сегодняшний день, но они навряд ли отличаются от тех, что были получены пять лет тому назад. Естественно, что при таком высо­ком проценте сожалеющих о ликвидации Советского Союза есть ре­альная возможность пропаганды сближения народов и заключения но­вого соглашения между ними, в основу которых, на наш взгляд, могут быть положены конституционные документы 1922 г.

Политическое просвещение. 2012, Ns 5, с. 45 - 58.