Методология построения стратегической матрицы

Стратегическая матрица является важ­нейшим элементом теории стратегическо­го управления, которое понимается нами как особый класс процессов управления, связанный с транзитными состояниями в жизни соци­альных систем, с процессами их осознанного и самоорганизованного перехода в качественно новые состояния.

На практике стратегическое управление про­является в деятельности индивидов, всех ос­новных социальных институтов, в том числе государства, как неустанные попытки привести цели своей деятельности в соответствие с воз­можностями и угрозами внешней среды, а также собственными представлениями о целях соци­ального устройства, духовной миссии народа. Иной вопрос — эффективность этих попыток, сообразность их с внутренними закономернос­тями системы и внешней среды.

Теория стратегического управления может стать для лиц, ответственных за принятие стра­тегических решений, способом структуризации их представлений как о состояниях управляе­мых систем и «коридорах» их изменчивости, так и о практических подходах к разработке и осуществлению стратегий. Этот способ можно

представить в виде матрицы или совокупности переменных, которая является частью (элемен­том) упомянутой выше исторической матрицы, одной из ее вложенных структур.

Важнейшие понятия, описывающие процесс стратегического управления, — состояния сис­темы и траектории перехода из одного состоя­ния в другое.

Состояния системы несут на себе отпечаток всей ее истории — ее врожденные и приобре­тенные свойства, скорректированные в процессе развития множеством попыток приспособиться к требованиям внешней среды, собственному целеполаганию (успешному или неудачному) и собственным потребностям эволюции. При этом эволюцию состояний ограничивают внешние и внутренние факторы развития системы. Вне­шние факторы (политические, экономические, социальные, технологические переменные) берут начало в окружающей систему среде, внутрен­ние — отражают приобретенные ею осязаемые и неосязаемые особенности жизнедеятельности.

Во временном аспекте все состояния социоп- риродной системы сводимы к четырем разновид­ностям (рис. 8.2).Р(1) — это текущее состояние, главными элементами которого (применитель­но к нашему объекту исследования) являются размер территории, народонаселение, объем энергопотребления, режим управления, харак­тер внешних сношений. Р(2) — область реально возможных, практически достижимых состо­яний системы, представляющих собой усиле­ние (увеличение) названных характеристик.

Рисунок 8.2. Состояния и траектории

Р(3) — область состояний, которые можно представить, но при данных условиях достигнуть невозможно. Р(4) — область состояний, находя­щихся за горизонтами наших представлений.

Смена состояний возникает как результат сложного, нелинейного взаимодействия внеш­них и внутренних переменных. Стратегические решения определяют траекторию перехода от одного состояния управляемой системы к дру­гому, а ограничения влияют на время и диапазон этих переходов.

В зависимости от категории начальных и последующих состояний можно выделить че­тыре типа траекторий:

• существующие в рамках сложившегося со­стояния системы;

• описывающие реально осуществимые при данном состоянии системы переходы;

• представляющие собой попытки прорыва в реально недосягаемые состояния;

• траектории поискового характера, способ­ные привести к выходу в состояния, прежде на­ходившиеся за пределами представлений.

Траектории двух последних типов связаны с фазовыми переходами в эволюции систем, бифуркационными точками, делающими воз­можной реализацию сценариев, которые из­начально представлялись нереальными. В этих ситуациях исключительное значение получают нетривиальные решения — чудо как фактор стратегии, логика невозможного. Примеров практического осуществления таких стратегий в истории множество.

Выбор траектории эволюции системы — клю­чевая проблема стратегического управления.

• непрерывность (аккумулятивность) изме­нений внутри и вне системы;

• информационная недостаточность;

Рисунок 8.3. Энниаграмма стратегических факторов

• множественность целей, групп интересов, их взаимных ожиданий и реакций;

• когнитивные, психологические, организа­ционные, социальные, политические ограниче­ния в поведении лиц, принимающих решения;

• степень склонности этих людей к риску, их пассионарность, готовность и умение видеть и решать масштабные проблемы.

Стратегические решения нацелены на пе­ревод системы в качественно новое состояние. Их характерная черта — необратимость и дол­госрочность их последствий. Реализация конк­ретного решения делает возврат к предыдущему состоянию или невозможным, или требующим неприемлемо больших затрат времени, ресур­сов, усилий. Объектом стратегических реше­ний могут быть как внутренние, так и внешние параметры системы, но их основой всегда яв­ляются предпочтения принимающих решения лиц, восприятие последними интересов групп влияния и возможных выгод — материальных и идеологических, истинных и ложных и т.д.

Чтобы более наглядно представить себе ха­рактер стратегий, реализованных на протяже­нии столетий, мы сформировали многофактор­ную модель (энниаграмму) важнейших объектов стратегических решений.

Для наших целей — изучения динамической топографии системы — энниаграмма была мо­дифицирована (рис. 8.3). Из множества обстоя­тельств, влияющих на развитие исторического процесса, были выбраны девять наиболее ре­презентативных факторов, наиболее значимых для развития государства.

1. Управление.

2. Территория.

3. Природные ресурсы.

4. Население.

5. Экономика.

6. Культура и религия.

7. Наука и образование.

8. Армия (вооруженные силы).

9. Внешняя политика (геополитическая среда).

Исторические значения этих факторов выяв­лялись на основе экспертных оценок методом последовательного приближения.

Каждый из факторов рассматривается нами в соответствии с нечеткой четырехзначной топологической шкалой, численные значения которой находятся в диапазоне от 1 до 10, что

позволяет экспертам варьировать оценки внут­ри основных классов.

В энниаграмме, представляющей собой графическое выражение потенциальной и ки­нетической энергии, различаются факторы, обеспечивающие потенциал развития и его реа­лизацию. Соответственно к первым относятся территория, природные ресурсы, население, культура и религия; ко вторым — экономика, наука, армия и внешняя политика. Управление мы рассматриваем как синтезирующий все эти элементы фактор.

Увеличение или уменьшение объема про­филя матрицы является признаком направлен­ности совокупного вектора эволюции либо на созидание, либо на разрушение системы.

Рассмотрим интерпретацию отдельных фак­торов в соответствии с заданной шкалой.

Фактор «Управление» рассматривается как общая функция социальной системы, обеспечи­вающая сохранение ее определенной структу­ры, поддержание режима деятельности, реали­зацию программ и целей. Функции управления в идеале присущи также предвидение будущего, системность применяемых сил и средств, оп­ределенная обоснованность решений, выбор критериев и систем контроля исполнения задач. В том контексте, в котором эта функция рас­сматривается в нашей работе, можно говорить о государственном управлении, то есть о регу­лировании общественных отношений внутри государства и связей с внешним миром. Такое регулирование осуществляется публичным об­разом через власть государства. Стратегическое управление — особая разновидность управлен­ческой функции, нацеленная на преобразование социальной системы, решение нетривиальных проблем жизни общества.

Рассматривая реализацию функции управле­ния на протяжении российской истории, мы не столько привязываемся к конкретным формам претворения в жизнь государственной власти (абсолютизм, тоталитаризм или демократия), сколько оцениваем степень адекватности госу­дарственного управления тем задачам, которые объективно стояли перед страной в конкретный исторический период. Ведь в реальности имеют место не только адекватные (своевременные и целесообразные), но и неадекватные (несвое­временные, неправильные и т.п.) решения. Кро­ме того, в зависимости от качества осмысления лидерами исторических вызовов могут возни­кать и псевдовызовы, и псевдоответы.

Одной из существенных характеристик функ­ции управления является то, что она связывает между собой все остальные факторы развития государства (экономику, политику и т.д.) и спо­собна провоцировать резкие изменения в них.

Определение значений фактора «Террито­рия» для конкретных исторических периодов во многом базируется на оценке приближенности к определенным образцам. Так, если говорить о тер­мине «сверхдержава», то в разные исторические периоды лишь относительно небольшое количес­тво государств могло претендовать на этот статус. В Древнем мире классическим примером можно считать Римскую империю. Империи Александ­ра Македонского и Наполеона просуществовали относительно недолго, но также могут служить ориентиром приближения к статусу сверхдержа­вы. Термин, определяющий статус государства как «великой державы», также достаточно узнава­ем. Исторически он возник раньше, чем термин «сверхдержава». В разные эпохи великими дер­жавами Европы считались Священная Римская империя, Португалия, Испания, Великобритания, Франция, Пруссия, Австро-Венгрия и т.д. Что ка­сается России, то в исторической науке принято мнение, согласно которому она впервые заявила свои претензии на статус великой державы лишь в эпоху Петра I. Однако Древнерусское государс­тво в период наивысшего могущества, Московское царство до начала Ливонской войны, если срав­нивать их с соседними государствами Европы и Азии, также вполне соответствовали этому по­нятию, особенно по критерию размеров террито­рии.

Термин «региональная держава» появился относительно недавно — в новейшей истории. В нашей классификации под этим термином (в том числе и в территориальной интерпре­тации) мы понимаем государство, значимое в региональном масштабе, но недотягивающее до масштабов великой державы.

Термин «малое государство» применяется к странам, значимость и территория которых даже в региональном измерении невелики.

Определение статуса государства по пара­метру «Природные ресурсы» является одной из наиболее сложных задач. Во-первых, это связано с изменением экономического уклада жизни в разные исторические эпохи, а следо­вательно, и природных ресурсов, на которые опирается экономика в тот или иной момент. Во-вторых, сказывается влияние таких фак­торов, как географическое местоположение, климатические особенности и т.д. Вместе с тем параметр «Природные ресурсы» отличен от критерия «Территория». Немаловажно и то, что чем более отдаленную историческую эпоху мы рассматриваем, тем в меньшей степени мы можем опираться на строгие статистические выкладки и тем больше в оценках присутству­ет «привкус» эмоциональности и этнографич- ности. Исходя из этого оценка государства по фактору «Природные ресурсы» находится в большей зависимости от субъективного вос­приятия экспертов.

Ограничения, существующие для фактора «Природные ресурсы», практически пол­ностью можно распространить и на фактор «Население». Кроме того, на оценку по нему существенное влияние оказывает отмеченный выше фактор европоцентричности известной нам истории (до эпохи Великих географичес­ких открытий). Исходя из этого ориентирами для работы экспертов при оценке по фактору «Население» служили его значения, характерные для новейшего времени и как бы «перекинутые» в более ранние исторические эпохи. Для регио­нальной державы этот показатель составляет 30— 120 млн человек. Примерами региональных держав могут служить Египет (68 млн), Иран (66 млн человек).

Определение значимости государства в ми­ровой системе по фактору «Экономика» в сов­ременной истории не представляет особой сложности. Ключевые аспекты хорошо извест­ны: ВВП, ВВП на душу населения, золотовалют­ные резервы, государственный долг и т.д. Одна­ко выявление таких показателей, скажем, для Древнего Рима или Древней Греции, Византии или Руси практически невозможно. Поэтомув данной работе предложены несколько иные параметры оценки экономической мощи госу­дарства.

Чтобы добиться наибольшей точности в из­мерении экономического потенциала, мы выде­лили в отдельную группу оценку динамики «Ка­чества жизни». Это один из наиболее сложных для ретроспективного анализа параметров. Тем не менее на экспертном уровне мы в принци­пе можем сравнивать относительное качество жизни населения Древнерусского государства и Византии, земледельческой Руси и кочевых степных племен. Характерно, что величина это­го параметра в российской истории, как прави­ло, оказывается ниже значений остальных фак­торов. Это подтверждает известное наблюдение о традиционно низком качестве жизни в стране, расходующей значительные силы на обеспече­ние безопасности, нейтрализацию неблагопри­ятных климатических условий.

Развитие духовной жизни выделено в отде­льный фактор «Культура и религия». Осознавая риск неточности исчислений в этой сфере, мы все же попытались измерить ее динамику, пони­мая исключительную важность религии и вообще культуры в жизни народа. В этом мы следуем тра­диции русской исторической науки, выделявшей как объект изучения обычаи, нравы, религию.

Последнее тем более важно, что лишь в ХХ в. произошла секуляризация общественной жиз­ни, и почти во всем мире церковь была отделена от государства.

Фактор «Наука и образование» с трудом поддается формализации, которая позволила бы оценить уровень развития государства по этому показателю на протяжении длительно­го исторического периода. В то же время мы в состоянии соотнести, например, уровень раз­вития ремесел в Древнерусском государстве и в Западной Европе, время появления книгопе­чатания, начала производства отдельных видов вооружений.

Фактор «Армия» применяется для опреде­ления уровня развития силовой компоненты государства в различные периоды истории. Если рассматривать современную ситуацию, то уровень развития, соответствующий, например, понятию «сверхдержава», примерно можно оп­ределить следующими показателями:

учитывает как изменение значения интеграль-

• производство в стране подавляющего боль­шинства систем вооружения и военной техники;

• оснащенность армии передовыми система­ми управления и связи.

Особенность определения значений фактора «Внешняя политика» состоит в том, что он в еще большей степени, чем остальные, связан с показателем качества управления. Фактически речь идет об одной из составляющих управ­ления. Вместе с тем выделение этого фактора в самостоятельный показатель важно с точки зрения оценки гармоничного развития всех эле­ментов мощи государства.

Поскольку геополитический «вес» госу­дарства оценивается как по его собственному статусу, так и по состоянию его окружения, то для оценки геополитического статуса России и динамики последнего на фоне рассматривае­мых исторических событий введено несколько показателей. При этом геополитический «вес» России определяется как среднее их значение по девяти основным факторам, определенным выше. Для оценки динамики геополитического статуса интегральный показатель мощи России рассматривается в двух значениях:

R_γ— интегральный показатель мощи России до исторического события;

R₂— интегральный показатель мощи России после исторического события.

Для оценки состояния геополитического ок­ружения России используются показатели:

S_z— статус страны i;

K_z— конфликтность отношений государст­ва iи России.

Введение показателей S_zи K. позволяет оце­нивать геополитическое окружение России че­рез соотношение «союзники/противники» как:

Поскольку соотношение «союзники/про- тивники», с одной стороны, оказывает сущес­твенное влияние на геополитический статус государства, а с другой — во многом является производной этого статуса, эмпирическим пу­тем составлена формула расчета совокупного геополитического потенциала России. Формула

ного показателя ее мощи, так и соотношение «союзники/противники»:

При этом приоритет в формировании значе­ния совокупного геополитического потенциала отдан интегральному показателю мощи России как более стабильному.

8.2.2.