Вызов глобализации и ответ цивилизаций

Наиболее глубоким и противоречивым феноменом раз­вития человечества в начале XXI века является стремительный процесс глобализации, трансформирующей все цивилизацион­ное пространство.

Унифицирующие тенденции глобализации. Опасность уничтожения пестрой палитры локальных цивилизаций проис­текает из самой сущности современной модели глобализации, реализуемой при лидерстве и в интересах западных цивилизаций и ТНК. Какие черты этой модели особенно опасны для судеб ци­вилизаций?

Во-первых, при преобладающей ныне неолиберальной моде­ли глобализации стандартизируется по западным образцам сис­тема ценностей, составляющая суть, наследственный генотип, уникальность каждой цивилизации. Для этого через телевиде­ние, Интернет, другие средства массовой информации, через

систему образования на людей, прежде всего молодежь, направ­ляются мощные, организованные потоки информации. Через СМИ их владельцы формируют у населения выгодные им по­требности, запросы на товары и услуги, политические оценки, идеологические устремления. Так появляются поколения людей, не знающих истории своей страны и человечества, лишенных на­ционального и культурного богатства и цивилизационной само­бытности, слепо повинующихся явным и скрытым повелениям людей, диктующих им систему ценностей и нормы поведения.

Во-вторых, локальные цивилизации лишаются экономической самостоятельности, возможности осуществлять хозяйственную деятельность исходя из собственных интересов. Хозяевами всей планеты становятся мощнейшие ТНК. Они определяют структу­ру производства и собственности, направления движения това­ров, услуг, капиталов на всемирном рынке. Снедаемые тайной страстью к сверхприбыли, они направляют в свой карман (и в карман немногих богатых цивилизаций, где они базируются) потоки мировой природной ренты, экологической антиренты, тех­нологической и финансовой квазиренты, перераспределяют богат­ство, созданное в различных странах и цивилизациях.

В-третьих, современная глобализация ориентирована на одно­полюсный мир, на диктат единственной сверхдержавы, присвоив­шей себе право изменять геополитическое пространство по собст­венному желанию, насаждать во всем мире идеалы западной демо­кратии. Впрочем, последняя свободно регулируется в интересах правящей в мире верхушки, тесно сросшейся с топ-менеджерами ТНК и отстаивающей их интересы. При этом традиции и особен­ности различных цивилизаций, накапливавшиеся тысячелетиями, игнорируются, а попытки сопротивления подавляются силой.

В-четвертых, нынешняя модель глобализации унифицирует по­рядок использования природных ресурсов и охраны окружающей среды опять-таки в интересах богатых цивилизаций и ТНК, ли­шая иные цивилизации возможности самостоятельно распоря­жаться своими природными богатствами и сохранять их для буду­щих поколений. Не случайно принятая на Конференции на выс­шем уровне в Рио-де-Жанейро Концепция устойчивого развития практически не была воплощена в жизнь, утонула в ворохе декла­раций, а угроза глобальной экокатастрофы продолжает нарастать.

Если в наступившем столетии ситуация коренным образом не изменится, локальные цивилизации просто растворятся в глобализированном сверхобществе. Такую перспективу видит А.А. Зиновьев, полагающий, что время самостоятельных циви­лизаций на планете уже прошло.

Как оценить историческое место глобализации, направленной на унификацию локальных цивилизаций?

Некоторые ученые полагают, что это и есть реальный постин­дустриальный мир, с которым приходится считаться. Но это ско­рее последний бастион умирающего, приговоренного к уходу с исторической сцены позднеиндустриального общества, чем мир грядущей гуманистически-ноосферной постиндустриальной ци­вилизации.

Глобализация имеет объективные основания, ее невозможно затормозить или повернуть вспять.

Человечеству вполне по силам изменить вектор, характер глобализации, придать ей «человеческое лицо», поставить на службу своим интересам, сохранив цивилизационное разнообра­зие как непременное условие своего выживания и устойчивого развития. На это нацелены предложенная Международным ин­ститутом П. Сорокина — Н. Кондратьева Концепция устойчиво­го развития и решения глобальных проблем на основе диалога и партнерства цивилизаций, а также научные труды, в которых в качестве источников глобального устойчивого развития предла­гается использовать мировую природную ренту, экологическую антиренту, технологическую и финансовую квазиренту [56].

Формирование 5-го поколения локальных цивилизаций. Человечество отвечает на вызов глобализации возрождением и усилением разнообразия цивилизационных ценностей, форми­рованием нового поколения локальных цивилизаций (рис. 8.3).

А. Тойнби, сформулировавший положение о периодической смене поколений цивилизаций, выделял пять цивилизаций 3-го поколения, свойственных индустриальной эпохе [50]:

западное общество, объединяемое западным христианст­вом;

православно-христианское общество, ареал распростране­ния которого простирается в основном на Юго-Восточную Евро­пу и Россию;

исламское общество — от Северной Африки и Ближнего Востока до Великой Китайской стены;

индуистское общество в тропической субконтинентальной Индии;

дальневосточное общество в субтропическом и умеренном районах Юго-Восточной Азии.

Однако это скорее не 3-е, а 4-е поколение цивилизаций; чрез­мерно широки рамки дальневосточного общества, объединяюще­го китайскую, японскую и частично буддийскую культуры.

С. Хантингтон выделяет восемь современных цивилизаций: западную, православную, исламскую, китайскую, индийскую, японскую, латиноамериканскую, африканскую (южнее Сахары) [65.

Представляется правомерным говорить о формировании в на­чалеXXI века 5-го поколения локальных цивилизаций, которые условно можно разбить на три группы:

цивилизации Европы — западноевропейская, восточноев­ропейская, евразийская;

цивилизации Америки и Океании — североамериканская (США и Канада), латиноамериканская, океаническая;

цивилизации Азии и Африки — китайская, японская, ин­дийская, мусульманская, буддийская, африканская (южнее Саха­ры).

Формирование 5-го поколения локальных цивилизаций обус­ловлено рядом факторов:

в системе международных отношений на первый план вы­ходят проблемы взаимодействия цивилизаций, альтернатива их столкновения либо диалога и партнерства;

процесс глобализации по западной модели ускоряется, уг­рожает растворением цивилизаций в унифицированном глобаль­ном сверхобществе;

процесс становления постиндустриальной мировой циви­лизации идет неравномерно и изменяет условия функциониро­вания и взаимодействия локальных цивилизаций;

формируется интегральный социокультурный строй, трансформирующий многие элементы системы ценностей — яд­ра каждой цивилизации.

Однако процесс формирования нового поколения локальных цивилизаций еще не завершен; он может затянуться до середины XXI века, а в составе этого поколения, весьма вероятно, произой­дут некоторые изменения. В первую очередь это относится к вос-

Рисунок 8.3.

Локальные цивилизации 5-го поколения

точноевропейской цивилизации, которая не имеет четко выражен­ного ядра. В 50-80-е годы она находилась под сильным влияни­ем евразийской цивилизации (СССР), входила в состав мировой системы социализма. В 90-е годы эта цивилизация обрела само­стоятельные очертания, но ненадолго. С начала XXI века она по­степенно включается в западноевропейскую, входя в состав Ев­ропейского союза и НАТО.

Экспансия западноевропейской цивилизации распространя­ется и на составные элементы некогда единой евразийской циви­лизации. Это прежде всего коснулось стран Балтии, на очереди Украина, Молдавия, Грузия. В отдаленном будущем могут воз­никнуть претензии на азиатскую часть России, если речь пойдет о фактическом разделе российской цивилизации. Среднеазиат­ские республики в таком случае, вероятно, окажутся в зоне влия­ния мусульманской цивилизации, значительная часть Сибири и Дальнего Востока — китайской (в отдельных регионах возмож­но повторение косовского варианта), а также японской и северо­американской цивилизаций.

Это не означает, что Россия сойдет с исторической сцены, что ей не найдется места среди цивилизаций 5-го поколения. Более вероятно ее сохранение, но уже не как евразийской, а как россий­ской или восточнославянской цивилизации. Но для этого она должна обрести второе дыхание, выработать и последовательно провести в жизнь стратегию прорыва в цивилизационное прост­ранство XXI века. Пока такой стратегии нет.

Нет полной определенности и с судьбами буддийской и афри­канской (южнее Сахары) цивилизаций. К буддийской цивилиза­ции, с известной долей условности, можно отнести Таиланд, Шри-Ланку, Вьетнам, Мьянму (Бирму), Южную Корею, Монго­лию. Но здесь нет четко выраженного ядра и объединяющих эле­ментов, а причислять эти страны к составу соседних цивилиза­ций — индийской, китайской, мусульманской — нет оснований.

В состоянии упадка находится весьма пестрая по этническо­му и конфессиональному составу, экономическому и технологи­ческому развитию африканская цивилизация, где в большинстве стран преобладают доиндустриальные или раннеиндустриаль­ные технологические и экономические уклады, расширяется зона экологического бедствия, население страдает от голода и нехват­ки питьевой воды, стремительно распространяются СПИД и опасные болезни, происходят кровавые столкновения. Между тем численность населения стран Африки южнее Сахары быстро

растет — со 180 млн в 1950 году до 670,3 млн в 2000 году и до 1692 млн по среднему варианту демографического прогноза ООН к 2050 году — в 9,4 раза за 100 лет [70. С. 32]. Это самое слабое звено глобальной цивилизации, и собственными силами из затянувшегося цивилизационного кризиса Африке не выйти. Необходима согласованная и действенная помощь ей более раз­витых цивилизаций, всего мирового сообщества.

Неоднородна по своему составу и мусульманская цивилиза­ция, не имеющая единого центра. Если накал ее противостояния с США ослабнет, то во второй половине XXI века она может рас­пасться (как это сейчас происходит с западной цивилизацией) на арабскую, иранскую (персидскую), исламско-индийскую и ис­ламско-дальневосточную (Индонезия, Малайзия и др.).

Окончательный состав 5-го поколения локальных цивилиза­ций определится, вероятно, лишь к концу XXI столетия; он мо­жет оказаться иным, чем в начале этого столетия.

8.4.2.