1.3.3. Геоцивилизационная макромодель и методология ее использования в долгосрочном цивилизационном прогнозировании

Новые подходы к глобальному прогнозированию, наблюдав­шиеся как по линии ООН (во главе с В.В. Леонтьевым и при учас­тии советских экономистов), так и по линии докладов Римскому клубу (модели Дж.

Такие расхождения между прогнозными и фактичес­кими показателями динамики мировой экономики не слу­чайны. Условия мирового развития к концу XX в. круто

изменились, и прежняя методология глобального моделиро­вания и прогнозирования не отвечала новым условиям и тен­денциям.

Во-первых, эта методология не базировалась на теории предвидения Н.Д. Кондратьева, не учитывала закономерности и тенденции цикличной динамики мировой экономики и гло­бальной цивилизации. Индустриальная мировая цивилизация в последней четверти XX в. вступила в фазу заката, начался болезненный период перехода к постиндустриальной циви­лизации, охватывающий также первую четверть (или треть) XXI в.; в этот период развертывается смена второго историчес­кого суперцикла третьим, что связано с глубокой трансформа­цией всего цивилизационного пространства.

Во-вторых, одновременно развивается процесс смены чет­вертого поколения локальных цивилизаций более дифференци­рованным пятым, происходит предсказанная П.А. Сорокиным смена лидеров цивилизационного прогресса. Один из прежних лидеров — СССР — потерпел цивилизационную катастрофу и надолго выбыл из борьбы за первенство. Стремительно разви­вавшаяся японская цивилизация вступила в стадию стагнации. Претензию на лидерство заявил Китай, а вслед за ним Индия — древнейшие цивилизации, которые лидировали в мировой эко­номике до XVI в., а затем были оттеснены и отброшены назад за­падноевропейской цивилизацией.

В-третьих, мировая экономическая наука и преобладавшие экономико-математические школы базировались на индуст­риальной научной парадигме и оказались не в состоянии ни правильно диагностировать происходящие перемены, ни обос­новано прогнозировать тенденции их дальнейшего развития. Требовались принципиально новые подходы к теории и методо­логии глобального моделирования и прогнозирования.

На Западе и в Японии предпочтение было отдано методоло­гии форсайта — коллективному экспертному суждению о тен­денциях будущего развития и математической обработке полу­ченных результатов.

Однако этот метод усреднения прогнозного видения имеет слабые стороны. Чем больше экспертов включаются в прогно­зирование, тем больше настоящее преобладает над будущим. Большинство экспертов, обремененных устаревшими знани­ями и текущими интересами, оказываются не в состоянии предвидеть переломы сложившихся тенденций, они ориен­тируются на их экстраполяцию с частичными изменения­ми, опасаются предвидеть кризисы. Предвидение будущего требует освоения новой научной парадигмы, а этих знаний у подавляющего большинства экспертов, равно как и заказы­вающих и оплачивающих разработку глобальных прогнозов и моделей государственных органов или корпораций, не хва­тает. Поэтому прогностическая сила такого предвидения в переломную эпоху оказывается весьма слабой, ненадеж­ной.

Российская прогностически-цивилизационная школа пош­ла по другому пути, разработав теорию и методологию интег­рального макропрогнозирования.

Новые подходы к макромоделированию потребовали исполь­зования более совершенного инструментария исследований будущего.

Новый вариант макромодели был опубликован в монографи­ях Ю.В. Яковца «Экономика России: проблемы и перспективы» (1996) [10. С. 248, 254, 256, 258], «Циклы, кризисы, прогнозы» (1999) [11. С. 368]. На базе данных межотраслевых балансов за 1990, 1995 и 1996 гг. была построена прогнозная воспроизводс­твенно-цикличная макромодель на 2000, 2005, 2010 и 2020 гг.

Усовершенствованный вариант воспроизводственно-цик­личной макромодели был использован для долгосрочного про­гноза динамики структуры экономики России и экономики внешней торговли нашей страны на период до 2050 г. по вос­производственным секторам и опубликован в монографии Б.Н. Кузыка и Ю.В. Яковца «Россия — 2050: стратегия иннова­ционного прорыва» (2004, 2005).

Параллельно велась разработка геоцивилизационной мак­ромодели, методология построения которой была обоснована в монографиях Ю.В. Яковца «Глобализация и взаимодействие цивилизаций» (2001, 2003), «Рента, антирента, квазирента в глобально-цивилизационном измерении» (2004), Б.Н. Кузыка и Ю.В. Яковца «Россия-2050: стратегия инновационного про­рыва» (2004, 2005).

Каковы особенности и преимущества геоцивилизационной макромодели по сравнению с другими макромоделями, исполь­зуемыми в прогнозировании?

Необходимость геоцивилизационной модели.

Принципиальные особенности геоцивилизационной мо­дели состоят в следующем.

Во-первых, это многомерная модель, отражающая единс­тво глобальной цивилизации в шести проблемных разрезах, по­лях взаимодействия локальных цивилизаций в период станов­ления постиндустриального общества, выражающая многосто­ронность современного мира и сложность взаимосвязей между различными его сторонами. Соответственно выделяются шесть функциональных блоков (которые могут разбиваться на подбло­ки) — по сути, самостоятельные глобальные модели: демографи­ческая, энергоэкологическая, технологическая, экономическая, геополитическая, социокультурная.

Исходными являются два блока, характеризующие распре­деление между цивилизациями первичных ресурсов — трудо­вых (численность и структура народонаселения) и природных (обеспеченность природными ресурсами, уровень загрязнения окружающей среды). Эти блоки характеризуют объем и струк­туру потребностей каждой цивилизации, способности и воз­можности удовлетворить эти потребности за счет собственных первичных ресурсов.

Функциональные блоки второго уровня — технологический и экономический — это во многом производные от блоков пер­вого уровня. Они характеризуют технологический уровень ци­вилизации, соотношение и динамику технологических укладов, уровень и динамику ее экономического развития (производс­тво ВНП на душу населения, уровень жизни), сложную систему экономического взаимодействия цивилизаций, в том числе по формированию и распределению мировой ренты, антиренты и квазиренты.

Блоки третьего уровня производны от первого и второго и характеризуют сложную сеть геополитических отношений (включая альянсы, союзы, международное сотрудничество, межгосударственные и межцивилизационные противоречия, конфликты, войны) и социокультурную сферу (выражающую генетическое ядро и главные отличительные черты цивилиза­ций в области науки, культуры, образования, этики, религии). Взаимодействия цивилизаций в этих блоках причудливы, из-

менчивы, трудно измеримы; тем не менее можно выделить па­раметры для измерения соотношений, структуры, динамики ос­новных геоцивилизационных процессов в этих сферах, их влия­ние на динамику функциональных блоков двух первых уровней.

Объединение шести функциональных блоков и трех уров­ней позволяет с разных сторон оценить структуру и динамику человечества как глобального единства во всем многообразии составляющих элементов и усложняющихся взаимосвязей с ок­ружающей средой и с истощающимися природными ресурсами Земли.

Во-вторых, территориальный разрез предлагаемой гло­бальной модели впервые строится на основе группировки стран по 12 цивилизациям пятого поколения. В свою очередь эти ци­вилизации и зоны можно разбить на три группы.

В индустриальном обществе западноевропейская цивили­зация доминировала, хотя и не была единственной. Она стала материнской для североамериканской, латиноамериканской, океанической (Австралия и Новая Зеландия) цивилизаций, ока­зала сильное влияние на Восточную Европу, евразийскую и аф­риканскую цивилизации. В то же время древнейшие индийская и китайская цивилизации (в которых проживает более трети населения мира), а также сравнительно изолированная япон­ская, разбросанная по нескольким материкам мусульманская и нечетко вырисовывающаяся буддийская (к которой с извес­тной долей условности можно отнести Шри-Ланку, Мьянму, Таиланд, Камбоджу, Вьетнам, Корею) цивилизации сохранили свою самобытность и имеют много общего как в социокультур­ном ядре, так и в исторической судьбе.

В-третьих, модель по своему характеру открытая. Она пред­ставляет систему взаимосвязанных глобальных функциональ­ных моделей (демографической, энергоэкологической, техно­логической, экономической, геополитической, социокультур­ной) и может быть разбита на отдельные дифференцированные подблоки (например, при исследовании глобальных рентных отношений, динамики энергосектора) или детализированные группы стран (например, по странам СНГ, Европейскому Союзу и т.п.). При этом, естественно, потребуется дополнительная ин­

формация, а иной раз и модификация структуры выделяемого блока модели.

В-четвертых, модель натурально-стоимостная по характе­ру используемых показателей (параметров). Она сочетает прак­тически по каждому блоку как натуральные, так и стоимостные показатели (как правило, в текущих мировых ценах). В первом уровне функциональных блоков преобладают натуральные по­казатели (численность, структура и динамика населения, обес­печенность основными видами природных ресурсов, загрязне­ние окружающей среды и т.п.), в блоках второго уровня, особен­но геоэкономическом, преобладают стоимостные параметры, в блоках третьего уровня они сочетаются с натуральными по­казателями (например, уровень образования, число привер­женцев различных религий) и экспертными оценками (на­пример, при оценке этического подблока). Следует, однако, ограничить число используемых по каждому блоку показате­лей итоговыми, обобщающими, иначе модель разрастется до размеров, чрезмерно увеличивающих трудоемкость расчетов и затрудняющих ее практическое использование. Следует так­же учитывать, что излишняя детализация снижает надеж­ность прогноза, достоверность выявляемых тенденций: за де­ревьями не видно леса.

В-пятых, модель многопериодичная, аналитически-про- гнозная в хронологическом разрезе. Основные хронологичес­кие рамки модели — вторая половина XX в. и первая половина XXI в. (прогнозная часть) с шагом в 10 лет (в отдельных слу­чаях — пять лет). В этом плане модель динамическая. В неко­торых случаях тенденции могут выявляться и в более долго­срочных ретроспективе и перспективе (например, по числен­ности населения с 1750 по 2100 г.). В переломные, кризисные периоды может потребоваться детализированная временная сетка.

В-шестых, модель позволяет выявить и прогнозировать цикличность в динамике геосистем. В меньшей мере это от­носится к среднесрочным циклам с десятилетней периодич­ностью в силу выбранного хронологического интервала; од­нако в функциональных территориальных блоках отчетливо просматриваются структурные сдвиги, связанные со сме-

ной раз в полвека преобладающих технологических укладов и Кондратьевских циклов (в 70-80-е. гг XX в., в 10-20-е гг. XXI в.), а также со сменой технологических способов производства и мировых цивилизаций в конце ХХ — начале XXI вв. Здесь также можно выявить и оценить взаимодействие различных циклов — демографических, энергоэкологических, технологи­ческих, экономических, политических и социокультурных.

В-седьмых, многомерная структура модели и сочетание в ней разнородных моделей-блоков позволяют создать при­нципы глобального межотраслевого моделирования, соединять внемодельные расчеты с эвристическим моделированием, ши­роким полем экспертных оценок, построением возможных сце­нариев развития.

Из приведенного перечня основных особенностей геоци- вилизационной модели очевидны как ее принципиальная но­визна, так и сложность ее построения. Необходимо прибегнуть к итерационной технологии создания модели, отрабатывая от­дельные ее блоки и звенья и затем находя алгоритмы взаимо­связи между ними.

Геоцивилизационная модель может быть использована в не­скольких приоритетных направлениях:

• в научных целях для выявления закономерностей и тен­денций развития и взаимодействия локальных, мировых и глобальной цивилизаций, формирования новых отрас­лей знания, имеющих ключевое значение для постиндуст­риальной парадигмы обществознания — цивилиографии и глобалистики;

• для разработки обоснованных сценариев развития ре­гиональных и локальных цивилизаций на длительный период становления постиндустриального гуманистиче- ски-ноосферного общества и интегрального социокуль­турного строя;

• в целях обоснования долгосрочной стратегии устойчи­вого развития на глобальном, цивилизационных и стра­новых уровнях, межстрановых и межцивилизационных измерений и сопоставлений уровней устойчивости раз­вития (этот разрез использования модели подробнее рас­сматривается ниже).

1.3.4.