Сущность постиндустриальной цивилизации

Концепции постиндустриального общества. Абсолютное боль­шинство ученых согласны с тем, что человечество на рубеже

веков и тысячелетий вошло в фазу перехода от индустриального к постиндустриальному обществу.

Концепция информационно-кибернетического общества. Информационная революция, развернувшаяся в развитых стра­нах мира во второй половине ХХ века, нашла выражение в рас­пространении компьютеров, телекоммуникационных систем, стремительном росте информационного сектора экономики, со­здании Всемирной паутины — Интернета, усилении воздействия информационных потоков на сознание людей, их поведение. Широкое распространение получили концепции информацион­ной цивилизации, полной информатизации общества, а в перспек­тиве — замены жизненных систем человека искусственными, ки­бернетическими, превращения его в биоробота. «По мере того как мы приближаемся к концу двадцатого столетия, становится все более очевидным, что мы вступаем в информационную эру. Это означает не просто развитие существовавших ранее способов коммуникации, а вызывает к жизни новые принципы социальной и технологической организации, которые можно сравнить с ве­ликими преобразованиями последних столетий» [3. С. СХХ].

Информационная революция действительно преобразует все сферы общества:

информационные технологии и услуги занимают ключевое место в экономике, в численности занятых и объемах ВВП раз­витых стран, в процессе глобализации;

повышаются продуктивность труда ученых, скорость и масштабы распространения новых знаний, информации о со­бытиях в любой точке планеты; достижения культуры становят­ся общепланетарными; развиваются системы дистанционного образования; формируется общество, основанное на знаниях;

создается возможность реального участия широких слоев населения в политике, демократического контроля за деятельно­стью государственных учреждений, политических партий.

Однако взрыв информационных технологий таит в себе и но­вые опасности. Небольшое число сверхмощных информационных ТНК установили контроль над этим сектором и извлекают огром­ную информационную квазиренту, наполняют СМИ информа­

цией, навязывающей всему миру западные цивилизационные цен­ности. Опасность нынешней модели информатизации отмечал Н.Н. Моисеев: «Информационное общество... действительно ока­зывает революционизирующее влияние на общество, стремитель­но меняя условия нашей жизни. Оно оказывает огромное влияние на духовный мир людей и способно перестраивать основы нравст­венности. Человек обрел в нем могучее, но крайне опасное оружие, не менее могучее и не менее страшное по своим последствиям, чем атомная бомба... Представим себе, что вся та грандиозная информа­ционная система, которая уже создана на нашей планете и мощ­ность которой возрастает экспоненциально с каждым десятилетием, окажется однажды в руках небольшой группы людей, преследую­щих собственные корыстные интересы... В подобной ситуации про­изойдет глобальное зомбирование планетарного человечества. Это будет изощренный информационный тоталитаризм, который страшнее любых форм тоталитаризма, известных человечеству, хо­тя он и будет носить “цивилизованный характер”... Это — конец ис­тории, ибо подобное общество будет обречено» [39. С. 83, 85].

Глобальный информационный кризис 2001-2002 годов пока­зал, что возможности и перспективы информатизации сильно пре­увеличены. Она займет свое достойное место в будущем обществе, но не выразит его сущности. Определение постиндустриальной мировой цивилизации как информационной означает попытку продлить существование технократического индустриального об­щества, в котором человек стал придатком машинной системы.

Концепция гуманистически-ноосферного общества. Аль­тернативный подход к пониманию сущности формирующегося на наших глазах постиндустриального общества предложен со­временной российской цивилизационной школой, которая рас­сматривает постиндустриальную мировую цивилизацию как гуманистически-ноосферное общество, где на первый план вы­двигается сам человек, его духовный мир и свободное творчест­во, принципы рациональной коэволюции природы и общества.

Водораздел между постиндустриальной и предшествующими мировыми цивилизациями лежит, на наш взгляд, в принципи­альном изменении положения человека в воспроизводстве и в об­ществе, а также в их последовательной гуманизации. В раннеин­дустриальном и индустриальном обществах формально свобод­ный человек все больше становился частью созданных им огром­

ных механизмов — индустриального, рыночного, политического. Из цели он превращался в средство общественного развития, во­лей-неволей включался в не им определяемую логику событий и действий, становился придатком, винтиком всемогущей без­душной машины. Напротив, в гуманистическом постиндустри­альном обществе именно человек, его всестороннее развитие, свободное творчество становятся высшей, конечной целью обще­ственного развития, мерой эффективности решений и действий. На первое место выходят не производительные силы и рыночные механизмы как инструменты роста прибыли, а духовная сфера — наука, образование и культура, этика и религия, обеспечивающие разностороннее развитие человека и его адаптацию к меняющим­ся условиям жизни. Это предполагает гуманизацию технологий, экономических и политических отношений.

Из первой, главной отличительной черты постиндустриально­го общества вытекает вторая, неразрывно с ней связанная: обеспе­чение рациональной коэволюции природы и общества, ноосфериза- ция цивилизации. Без этого невозможно обеспечить выживание, развитие и процветание биологического вида Homo sapiens, до­стигшего опасной степени влияния на окружающую среду.

Исходя из этих соображений, мы считаем, что переживающая фазу становления постиндустриальная цивилизация будет не информационно-технократической, а гуманистически-ноосфер- ной. Это не благие пожелания, а объективная необходимость: иначе человечество просто погибнет.

Альтернативные сценарии будущего. Выше рассмотрены два возможных варианта формирования общества XXI столетия: ста­новление информационно-технократической либо гуманистиче- ски-ноосферной постиндустриальной мировой цивилизации.

1. Концепция Pax Americana — новой всемирной империи под эгидой США — наиболее отчетливо сформулирована в книге З. Бжезинского «Великая шахматная доска» [6]. Основные по­ложения концепции таковы:

после распада Варшавского пакта, СЭВ и СССР США остались первой, единственной и последней истинно мировой

сверхдержавой. Они доминируют в военной области, в сфере экономики, технологии и культуры;

цель политики США — «закрепить собственное господст­вующее положение, создать геополитическую структуру, которая будет смягчать неизбежные потрясения и напряженность, вы­званные социально-политическими переменами, в то же время формируя геополитическую сердцевину взаимной ответственно­сти за управление миром без войны» [6. С. 254];

главным полем геополитической борьбы в XXI веке стано­вится Евразия. Америка, укрепляя партнерство с Западной Евро­пой, будет способствовать превращению России в конфедера­цию, усиливать влияние на Дальнем Востоке, в Южной и Юго­Восточной Азии.

Знаменитый политолог конкретизировал этот сценарий, оп­ределив его цели:

укрепление американо-европейского глобального партнер­ства, трансатлантический альянс США и Евросоюза;

расширение НАТО и Евросоюза — сначала за счет стран Восточной Европы и Балтии, затем — Украины и Кавказа, а в итоге к НАТО присоединится и Россия;

содействие демократизации мусульманских стран;

изменение равновесного положения между США, Японией и Китаем, создание трансъевропейской многосторонней структу­ры безопасности.

После трагических событий 11 сентября 2001 года США под флагом борьбы с международным терроризмом стали более энергич­но проводить в жизнь доктрину Бжезинского, линию на утвержде­ние однополярного мира и главенство США во всех регионах мира.

Однако эта тенденция не может не вызвать ответной реакции иных стран и цивилизаций, которые осознают и отстаивают соб­ственные интересы. Претензии на мировое господство не раз вы­двигались в прошлом и каждый раз терпели крах. Концепция Pax Americana противоречит историческим закономерностям и не имеет шансов на победу.

2. Концепция столкновения цивилизаций наиболее полно сформулирована в монографии американского политолога С. Хан­тингтона [65]. Суть его позиции вкратце сводится к следующему:

соотношение сил между цивилизациями меняется — влия­ние Запада уменьшается; страны Азии, напротив, наращивают экономическую, политическую и военную мощь; здесь налицо демографический взрыв;

возрастающие претензии Запада все чаще вызывают его столкновения с другими цивилизациями, особенно с исламским миром и Китаем; на локальном уровне войны идут по линиям разломов, особенно между исламскими и неисламскими страна­ми, что еще более накаляет обстановку;

выживание Запада зависит от способности США понять свою цивилизацию как уникальную, а не универсальную, объ­единить ее и противостоять вызовам со стороны незападных об­ществ. Человечество сможет избежать опасности глобальной войны только в том случае, если мировые лидеры окажутся спо­собными принять этот вызов и пойти на сотрудничество для под­держания многоцивилизационного характера мировой политики. Многие тенденции становления многоцивилизационного ми­роустройства и растущей угрозы столкновения цивилизаций от­мечены С. Хантингтоном правильно. Но следует иметь в виду, что в условиях, когда большинство цивилизаций владеет ядерным оружием, их столкновение, выходящее за рамки локальных кон­фликтов, может зажечь всепожирающий огонь термоядерной вой­ны. Ее итогом станет самоуничтожение человечества, «ядерная зи­ма», сценарий которой разработан Н.Н. Моисеевым, полное уничтожение биосферы или приведение ее в состояние, где уже не будет той узкой ниши, которую только и может занимать человек.

3. Оптимистичный сценарий будущего мироустройства на основе диалога и партнерства цивилизаций базируется на концепции глобального устойчивого развития.

Исходные положения этой концепции таковы:

глобализация открывает новые возможности и в то же вре­мя порождает новые противоречия и опасности. Возникает необ­ходимость сделать выбор между моделями однополярного, бипо­лярного и многополярного мироустройства. «Наиболее реальной

и перспективной представляется модель многополярного миро­устройства в XXI веке. Устойчивая модель многополярного мира может реализоваться лишь на началах диалога и партнерства ло­кальных цивилизаций» [12. С. 39]. Становление этой модели — процесс сложный, противоречивый и длительный, он займет не­сколько десятилетий;

в пользу этой модели свидетельствует исторический опыт — на протяжении пяти тысячелетий существовало много цивилиза­ций, вступавших то в диалог, то в противоборство;

только на основе многополярного мира, диалога и партнер­ства цивилизаций могут быть решены узловые проблемы XXI сто­летия — демографические (кризис перенаселения в одних странах и депопуляции в других), природно-экологические (угрозы экока­тастрофы и истощения природных ресурсов), технологические (разрыв в уровне технологического развития стран и цивилиза­ций), экономические (углубляющаяся пропасть между богатым меньшинством и бедным большинством населения планеты), гео­политические (угрозы политической нестабильности, асиммет­ричных войн, международного терроризма, столкновения цивили­заций), социокультурные (тенденции обесценения цивилизацион­ных и этических ценностей, потери культурного разнообразия);

механизм реализации многополярного мироустройства включает следующие элементы: ускоренное формирование гло­бального гражданского общества, выражающих и защищающих его интересы властных и правовых институтов; повышение роли и ответственности ООН и других межгосударственных и обще­ственных движений и неправительственных организаций за раз­витие человечества;

оптимистичный сценарий может быть проведен в жизнь, но он встречает на своем пути немало препятствий, самые труд­ные из которых — сопротивление мощных своекорыстных ТНК и имперские амбиции США, а также разобщенность политичес­ких сил, стран и цивилизаций, заинтересованных в реализации этого сценария.

Какой из сценариев будущего человечества осуществится в XXI столетии, станет понятно только к середине века. Но уже сейчас ясно, что судьба человечества зависит от четкого осозна­ния мыслящей его частью возможных вариантов развития, ее ак­тивности и концентрации сил на оптимистичном сценарии, поз­воляющем избежать рокового конца истории и сохранить плане­ту для будущих поколений.

8.3.