СТАНОВЛЕНИЕ СТРУКТУРЫ ЗАПАДНОХРИСТИАНСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Раннесредневековый Западнохристианский мир сложился вокруг оси пап­ский Рим — Франкское королевство. Его первичной основой были массы де­морализованного обрушившимися бедствиями романоязычного населения провинций разлагавшейся в течение первых трех четвертей V в.

Недееспособность имперских структур разительно контрастировала с ак­тивностью Ватикана, создававшего эффективную иерархическую структуру в пределах латиноязычного Запада. Особую роль здесь сыграли усилия папы Льва I (440—461), который впервые разработал систематическое учение о при­мате Римского первосвященника, не принятое Восточной церковью ^[227]. При нем православно-католическое (неарианское) духовенство латиноязычного Запада полностью признавало верховенство Ватикана.

Следующим важным, может быть, даже наиболее важным, шагом на пути как дальнейшего возвышения папства, так и формирования основ Запад­но-христианского мира было обращение в католическую веру франков, точ­нее их короля Хлодвига (488—511) и его окружения. В отличие от большинст­ва германцев, овладевших территориями бывшей Западно-Римской империи, франки не принимали арианства, оставаясь долгое время в язычестве. Между тем они прочно удерживали области современных Бельгии и Люксембурга, ближайшие к ним районы Франции и Прирейнские территории Нидерландов и Германии, с их исконными землями к востоку от этой реки в бассейне р. Майн (Франкония с Франкфуртом-на-Майне).

Поддержка Ватикана и местного галльско-романского населения (видев­шего в Хлодвиге как минимум единоверца) способствовала завоеванию Акви­тании (507), и хотя ему так и не удалось выйти к Средиземному морю, он по­лучил официальное признание со стороны враждебного готам-арианам импе­ратора Византии Анастасия. Еще ранее, к 502 г., им были окончательно под­чинены алеманы в пределах Эльзаса, Бадена и Вюртемберга, после чего была ликвидирована и власть сохранявшихся по Рейну франкских вождей ^[228].

В результате к моменту кончины Хлодвига Франкское королевство, сто­лицей которого в это время стал Париж, простиралось от центральных облас­тей Германии до Пиренеев, находясь при этом в дружественных отношениях как с Ватиканом, так и с Константинополем, которые морально (что с учетом численного преобладания в Западной Европе романоязычного католического населения, враждебного королям-арианам, было немаловажно) поддержива­ли франков и рассматривали их в качестве своих потенциальных союзников в борьбе с Остготским и Вестготским королевствами.

Принятие христианства Никейского вероисповедания от Римского папы было существеннейшим фактором усиления и территориального расширения державы франков, правители которой, несмотря на свое германское происхо­ждение, в конфессиональном отношении воспринимались потомками граж­дан Западно-Римской империи в качестве «своих», причем их легитимность санкционировалась все еще сохранявшим свой авторитет в качестве высшей (имперской) властной инстанции Константинополем и неизменно повышав­шим свой моральный и политический авторитет Ватиканом.

Обращение франкской верхушки в католицизм способствовало качест­венному возрастанию роли епископата в пределах их обширного королевства. Опираясь на избиравших его горожан (при ведущей роли состоятельных лю- дей-куриалов, выборных должностных лиц и клира), епископат сохранял жи­вую связь и преемственность с муниципальными традициями конца антично­сти, часто собирался на поместные соборы и оказывал самое существенное влияние на политическую жизнь Франкского королевства по крайней мере до середины VII в.^[229]

Продолжавшееся до середины VI в. расширение территорий Франкского королевства на юг (с санкции Юстиниана I, боровшегося в это же время с арианскими королями вандалов, остготов и вестготов) привело к подчинению им Лангедока (531), завоеванию обширного Бургундского королевства (532—534) и овладению Провансом. Последнее открыло франкам выход к Средиземному морю и вывело на рубежи Италии, еще более приблизив к рим­ским первосвященникам, тяготившимся как установленным над их городом властью императора Византии (с 536 г.), так и своеволием занявших в 568 г.

В условиях начавшихся смут во франкских владениях особенно важную роль сыграла консолидация сил церкви и ее активная политика при папе Гри­

гории I (590—604), который, по словам В. Рожкова, «закрывает христианскую античность и открывает средние века» ^[230]. Будучи вполне лояльным по отно­шению к императору Маврикию, Григорий в то же время более решительно обращался к королям Запада, при том уже не только к католикам-франкам, но и к арианам-вестготам, отстаивая права своей паствы в их владениях. Пре­жде всего ему удалось не только примириться с лангобардами, но и, действуя через королеву Теоделинду, в 591 г. обратить в католицизм ее супруга короля Агилульфа, за которым последовали правящая верхушка и народ. Следующей акцией стало утверждение христианства среди англо-саксов Британии: по­сланный папой монах Августин с несколькими сподвижниками достиг Анг­лии и обратил в католицизм «короля» области Кент (597), после чего к 685 г. латинское христианство было принято и другими шестью «королевствами» острова.

Существеннейшим образом с рубежа VI—VII вв. на Западе возрастает роль монастырей. Уже во времена папы Бонифация IV (608—615) монашество ста­новится основной «культуртрегерской» силой среди народов Западной Евро­пы. Монахи-бенедиктинцы расчищают леса и осваивают пустоши, превращая их в возделанные поля и сады, как миссионеры идут к еще не принявшим христианство германцам, переписывают книги и обучают грамоте детей в ос­новываемых ими при монастырях школах ^[231].

И со временем это приносит свои существенные плоды. Благодаря актив­ным усилиям монаха-проповедника Бонифация (680—755), поддержанного папой Григорием II (715—731), завершилось начатое Виллибредом обра­щение фризов и были сделаны решающие шаги в деле христианизации гер­манцев Аллемании, Баварии, Гессена и Тюрингии, над которыми он в 731 г. и был поставлен архиепископом.

К этому времени Франкское государство при его энергичном фактичес­ком правителе Карле Мартелле (714—741) не только вновь консолидируется, но и активизирует свою завоевательскую политику в Германии, действуя в этом рука об руку с католическими миссионерами. В 721—738 гг. он ведет упорные и победные войны в Германии, завоевывает земли фризов — все по­бережье Северного моря от дельты Мааса и Рейна до устья Везера, в 732 г. раз­бивает при Пуатье вторгшихся в центральную Галлию из Испании арабов и в течение 733—739 гг. совершает ряд победоносных походов на юг, укрепляя свою власть над Бургундией, Аквитанией и Провансом и присоединяя отвое­ванную у мусульман Септиманию с Нарбонной — область на побережье Сре­диземного моря между Пиренеями и устьем Роны.

Союз властителей франков, бесспорно ставших ведущей военно-политиче­ской силой в Западной Европе после завоевания арабами королевства вестго­

тов в Испании в 711—718 гг., и папского престола, вставшего в принципиаль­ную оппозицию к Византии в эпоху иконоборчества (начавшуюся в 20-х гг. VIII в.), укреплял все более четко выкристаллизовывавшуюся структуру Запад­нохристианского мира. Каролинги, потомки Карла Мартелла — его сыновья Карломан (741—747) и Пипин III Короткий (741—768), тем более сын и насле­дник последнего Карл Великий (768—814) довели процесс консолидации осно­вного ядра средневековой Западнохристианской цивилизации до конца.

Окончательное конституирование первичного романо-германского, като­лического в конфессиональном и франкского в политическом отношении яд­ра Западнохристианской цивилизации относится ко временам Карла Велико­го. Прежде всего в 773—774 гг. ему удается завоевать государство лангобардов и короноваться его короной, распространив свою власть на всю Северную и частично Центральную Италию до Рима.

Если учесть, что при этом верховную власть Карла признавали лангобард­ские правители Южной Италии и население Сардинии, Корсики и Балеар­ских островов, что его слова звучали высшим авторитетом для королевств-кня­жеств Англии, Шотландии и Ирландии, а христианские короли соседней с его Испанской маркой Астурии рассчитывали на его поддержку в непрекращаю- щейся борьбе с маврами, станет ясно, что Западнохристианский мир, каким он был на рубеже VIII—IX вв., собрался, сконсолидировался в пределах дер­жавы Карла Великого, признавая при этом над собой понтификат Ватикана.

Поэтому совершенно естественным и логичным актом была его корона­ция императорским венцом в Риме 25 декабря 800 г., приведшая к разрыву (803) и даже войне (806—811) с Византией. Однако после овладения франк­скими войсками Венецией и Далмацией, которые все еще номинально числи­лись за Византией, в обмен на их номинальное же переподчинение послед­ней, Михаил I в 812 г. признал за Карлом и его наследниками императорское достоинство.

Таким образом, к началу IX в. Западнохристианская цивилизация в своей базовой основе была полностью сформированной. Ее составили земли, на ко­торых в последующие века развились в первую очередь такие государства, как Франция, Германия (в границах бывшей до 1989 г. ФРГ), Италия, Нидерлан­ды, Бельгия и Люксембург — именно те шесть государств, которые 1 января 1958 г. образовали Европейское экономическое сообщество («Общий ры­нок»), развившееся в оформленный Маастрихтским договором нынешний Европейский союз.

К этому же следует добавить, что из созданной Карлом Паннонской мар­ки впоследствии развилась Австрия (с которой потом были непосредственно связаны Словения, Венгрия и Хорватия, полностью или частично сложивши­еся на ранее подвластных Карлу Великому землях), а из Испанской марки и

Астурии — средневековые христианские государства Пиренейского полуост­рова, вплоть до современных Испании и Португалии.

Однако по своей этно-культурно-исторической природе созданная Кар­лом Великим империя была весьма гетерогенным образованием. В ее преде­лах явственно выделяются два основных блока: германоязычный, точнее, соб­ственно германский — к востоку от Рейна, и романоязычный, в пределах быв­шей Западно-Римской империи.

Последний состоял из двух основных частей: в рамках древней Галлии, где весьма сильно различались южные и северные области, и Италии — Северной и Центральной, так как ее южные районы в цивилизационном отношении об­разовывали стык Западнохристианского, Восточнохристианского и Мусуль­манского миров. К нему же относилось и романоязычное население Пире­нейского полуострова, в южных и центральных областях которого оно пребы­вало под властью мавров (и арабы с иудеями составляли там весьма высокий процент населения), но на севере (Астурия, Испанская марка) было свободно от власти мусульман.

При этом обширная территория в низовьях Рейна и западнее этой реки (бассейн р. Маас) была своего рода переходной зоной со смешанным рома­но-германским населением. Если к этому добавить зависимых от империи ба­сков в Западных Пиренеях, кельтов-бритов на полуострове Бретань и славян в восточных предгорьях Альп, то получаем общее представление об этнической структуре Франкской державы к концу правления Карла Великого. Понятно, что в пределах названных блоков, особенно германского и галлороманского, существовали свои территориально-этнические (бургундцы, аквитанцы и пр.) и собственно этнические (саксы, фризы, баварцы и пр.) общности, входив­шие в состав более крупных.

При этом пределы Западнохристианского мира в первой половине IX в. были несколько шире, чем рамки унаследованной сыном Карла Великого Людовиком Благочестивым (814—840) империи. Не говоря о небольшой, но расширившей в течение IX в. свои границы на юг до р. Дуэро Астурии, следу­ет остановиться на положении дел на Британских островах, где в противобор­стве находились кельтские и англо-саксонские элементы. Особую роль здесь в раннем средневековье сыграло образованное ирландское монашество.

К середине V в. в Ирландии уже существовали отдельные христианские общины, занимавшиеся активной проповеднической и просветительской де­ятельностью, причем, интересно отметить, предания не сообщают о мучени­ках за веру, столь многочисленных и типичных в других местах, где утвержда­лась новая религия ^[232]. При этом ирландская, так называемая Кульдейская це­рковь, быстро создавшая в пределах острова крепкую организационную стру­ктуру (при отсутствии политического единства Ирландии) долгое время была совершенно независимой от Ватикана, самостоятельно занимаясь монастырс­ко-просветительской деятельностью по всей Западной Европе. Лишь со вре­мен папы Григория I, с которым ирландское духовенство активно сотрудни­чало в деле распространения христианства в среде англо-саксов и зарейнских германцев, церковь св. Патрика понемногу начинает подчиняться Риму.

Конфессиональное присоединение к Риму имело следствием создание в Англии стройной церковной организации во главе с архиепископом Кентер­берийским, сближение с западноевропейской католической культурой при постепенном вхождении в ее контекст и этническую консолидацию жителей отдельных боровшихся друг с другом за гегемонию королевств-княжеств, сплачивавшихся в рамках общей церковной организации. Обрушившиеся на Англию с рубежа VIII—IX вв. нашествия норманнов — сперва пиратские на­беги, а затем и регулярные завоевания, еще более способствовали выработке общего для всех англосаксов-христиан острова самосознания. А это готовило почву для последующего объединения Англии, начатого в 878 г. королем Уэс­секса Альфредом (871—900). Таким образом, в течение VII—VIII вв. в систему Западнохристианского мира вошло и население Британских островов.

Со смертью Людовика Благочестивого начавшиеся еще при жизни отца раздоры между его сыновьями привели к открытой войне, закончившейся со­глашением о разделе империи между ними на три равные части. Последнее было осуществлено тщательно подготовленным их экспертами Верденским договором 843 г. Как отмечают специалисты, был осуществлен не столько раздел территорий, сколько распределение между братьями епископств, аббатств, графств и налоговых округов с людьми и правами на получение доходов.

При этом из документов не ясно, в какой мере при обсуждении этого воп­роса учитывались этнические различия между территориями, однако ученые склонны отвечать на этот вопрос утвердительно. Учитывалась, судя по все­му, и потребность в условиях натурального хозяйства сосредоточить в руках каждого из братьев различные экономико-географические районы (южные и северные), а также желание каждого из них удержать за собой часть собствен­но франкских территорий, какими они были к началу завоеваний Хлодвига в конце V в.

По договору 843 г. старший брат Лотарь получал длинный «коридор» от Северного моря до Средиземного со столицей Ахен, символом франкской империи, и Италию с протекторатом над Римом. За ним был закреплен и им­ператорский титул. Людовик получил восточные, зарейнские (с районами Майнца и Вормса на левом берегу Рейна) земли до Нижней и Средней Эльбы с территориями нынешних Австрии и Словении и стал Людовиком Немец­ким. Карл (по прозвищу Лысый) завладел западными землями от Фландрии до Наварры и Каталонии включительно.

В пределах владений Людовика и Карла было сосредоточено близкое по происхождению и историческим судьбам, родственное в этно-культурно-язы­ковом отношении население: германоязычное (кроме хорутан-словенцев) и романоязычное (кроме басков).

В пределах Западно-Франкского государства оказалась этническая масса, из которой постепенно формировались фламандцы на севере и каталонцы южнее Пиренеев, но в основном представители средневековых южнофранцуз­ской с центром в Тулузе и северофранцузской во главе с Парижем народнос­тей, слияние которых при доминировании последней начало осуществляться уже в позднем средневековье.

В рамках же Восточно-Франкского государства продолжалось развитие германской макроэтнической общности, в которой по культурно-языковым и даже антропологическим признакам явственно ощущалось различие между северонемецкой и южнонемецкой группами населения при перерастании ста­рых этноплеменных общностей (саксов, баварцев и пр.) в территориальные этносоциальные в рамках таких будущих государственных образований, как Австрия, Бавария, Швабия, а также позднее — Баден и Вюртемберг, Франко­ния (Гессен), Саксония и пр., сохраняющих свои контуры в качестве феде­ральных земель Германии по сей день.

Хрупким и неустойчивым оказалось государство Лотаря, в пределах кото­рого своей особой жизнью жила Северная Италия (Ломбардия, Тоскана и Фриуль) с вполне независимой Папской областью (Рим — Равенна), тогда как промежуточные в этническом и политическом отношении, расположенные между Западно-Франкским (романским) и Восточно-Франкским (герман­ским) государствами территории Лотарингии и Бургундии (в их тогдашнем понимании, с нынешними Нидерландами и Швейцарией включительно) на многие века оказались яблоком раздора между Францией и Германией.

В 870 г., после смерти своего старшего брата, Карл и Людовик поделили его владения севернее Альп, оставив сыну Лотаря Людовику И Италию с им­ператорской короной. Однако уже в 880 г. эти границы были пересмотрены в пользу ставшего во главе Восточно-Франкского государства Карла Толстого, овладевшего в следующем году Италией и императорским титулом. В 884 г. ему удалось стать и королем Западно-Франкского государства, однако с его смертью в 888 г. началось стремительное разрушение всей системы Каролинг­ской монархии, и выделившиеся к началу X в. крупные герцогства и графства становились практически самостоятельными феодальными владениями.

И в течение тысячелетия из наследия Лотаря вне Италии образовались Швейцария с ее немецкоязычными, франкоязычными и италоязычными кан­тонами, Бельгия (с удерживавшейся сперва французскими королями север­ной частью Фландрии), чья двойственная этническая природа сказывается по сей день, Нидерланды и Люксембург, при том что Бургундия, а затем Лота­рингия (в современном смысле) и Эльзас прочно вошли в состав Франции, тогда как прирейнские районы Лотарингии с Триром, Сааром и Ахеном были закреплены за Германией. Окончательно этот спор был прекращен лишь пол­века назад с окончанием Второй мировой войны.

Таким образом, мы видим, что уже с середины IX в. едва сконсолидиро- ванная в правление Карла Великого Западнохристианская цивилизация (с Ас­турией, англо-саксонскими королевствами и Ирландией) испытывает «текто­нические трещины». Она начинает реорганизовываться на децентралистских началах, при органической связи, но в то же время противостоянии и некото­рой внутренней отчужденности ее германского и романского компонентов, при некоторой отстраненности от нее политических образований христиан Пиренейского полуострова и Британских островов (ирландцев куда более, чем англо-саксов).

На этом, можно сказать, завершается первый этап самоорганизации Запад­нохристианского мира, основой которого стала ось между папским престолом и королями франков. Он датируется в пределах V—IX в. и в общих чертах сов­падает с тем временем, которое М.Блок относит к Первому феодальному пе­

риоду. После обрушившихся на Западную Европу неисчислимых бедствий се­редины IX — середины X вв., связанных с нашествиями арабов Северной Аф­рики, норманнов и венгров, Западнохристианская цивилизация вступила в новую фазу своей интеграции, связанной с приобщением к ней народов Цен­тральной и Северной Европы, а также с расширением ее пределов на юг и во­сток в пределах Средиземноморья: от Андалусии до Леванта.