РАСШИРЕНИЕ ЗАПАДНОХРИСТИАНСКОГО МИРА НА РУБЕЖЕ I И II ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ

Если первый этап самоорганизации Западнохристианского мира знамено­вался романо-германским синтезом, то на втором — Западнохристианская цивилизация существенно расширилась в северном и восточном направлени­ях за счет обращенных в католицизм народов, а также вернула себе свои пре­жние позиции в отвоеванных у мусульман частях Южной Европы.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что уже в V—VI вв. в Юж­ной половине Скандинавии существовало могущественное и обширное если и не раннегосударственное, то по крайней мере протогосударственное образо­вание во главе с домом Инглингов, на смену которому в VII—VIII вв. прихо­дит период обособленного развития небольших, возглавлявшихся местной аристократией военно-политических объединений, при том, что уже в VIII в. фиксируется движение населения из Норвегии на запад, к Шетландским ост­ровам, и из Швеции на восток — через Аландские острова к побережью Фин­ляндии ^[233].

До 30-х гг. IX в. операции викингов еще не выходили за пределы Север­ного и Балтийского морей. Однако затем, к середине IX в., в годы, когда вну­ки Карла Великого были заняты разделом его империи, ситуация начинает в корне изменяться. Викинги, опустошая с еще большей интенсивностью побе­режья Британских островов, приступают и к разграблению континентальной Европы. Сколько-нибудь эффективное сопротивление христианская Европа начинает оказывать викингам лишь к концу IX в.

В X в. в Скандинавии уже сложились три королевства — Дания, Норвегия и Швеция, находившиеся между собою в теснейших отношениях, изредка они даже объединялись на условиях личной унии. При этом воинственный пыл ви­кингов постепенно угасал, и несмотря на более-менее успешные попытки та­ких королей, как Магнус Могучий, Магнус Добрый и зять Ярослава Мудрого Харальд Суровый, создать обширную державу Севера в пределах Скандинавии и Британии, при теснейших династических связях королевских домов Дании, Норвегии и Швеции, каждое из этих государств в течение X—XI вв.

Естественным и понятным было стремление римских пап и европейских правителей приобщить норманнов к христианству, однако глубокий упадок, в котором папство пребывало между серединами IX—XI вв., вплоть до ре­формы католической церкви, начатой при Льве IX (1049—1054) и успешно продолженной Григорием VII (1073—1085), не позволял эффективно спра­виться с этой задачей. Поэтому христианизация скандинавских народов осу­ществлялась медленно и с отступлениями. В целом христианство здесь уко­ренилось около 1000 г., однако его успехи были поверхностны, и в целом процесс приобщения Скандинавских стран к католицизму завершается в XII в. В середине XII в., с усилением шведской экспансии, христианство на­чинает вводиться и среди финнов, однако преимущественно в прибрежных районах, тогда как во внутренних областях страны язычество преобладало еще несколько веков.

Таким образом, можно сказать, что в течение второй половины X— XII вв. в орбиту Западнохристианской цивилизации прочно вошли народы Северной Европы, прежде всего скандинавы, но затем постепенно и финны, и завоеванные датчанами в первой трети XIII в. прибрежные эсты (от о. Эзель до устья р. Нарва). В состав Западнохристианского мира полностью вписались и осевшие в различных частях Западной Европы и принявшие ка­толицизм компактные группы норманнов, прежде всего на севере Франции (Нормандия) в X в. и в Южной Италии (Сицилия, Апулия, Калабрия, Не­аполь) в середине XI в.

Не менее сложно протекал и процесс приобщения к Западнохристианско­му миру народов Центральной Европы. Франкское государство входит в не­посредственное соприкосновение с отдельными группами славян этого реги­она уже в первой половине VIII в. и в середине его распространяет свое влия­ние на приальпийскую славянскую Карантанию (Каринтию) ^[234].

В эпоху Карла Великого, как уже отмечалось, после завоевания саксов границы Франкской державы вышли на Верхнюю и Среднюю Эльбу, по пра­вому берегу которой уже жили поморские и полабские славяне (ободриты, лютичи, лужицкие сербы), занимавшие территорию бывшей ГДР, за исклю­чением Тюрингии.

Иная ситуация складывалась в Восточноальпийско-Среднедунайско-За- паднобалканском регионе. Здесь в борьбе с аварами уже в середине VIII в. сложился союз славян Каринтии (карантанцев) с зависимыми от франков и уже принявшими христианство баварцами. Тогда же в восточных предгорьях Альп ирландцы основывают первый монастырь, настоятель которого Верти- лий становится вторым епископом Зальцбурга в 747 г. От него принимают крещение местные славянские князья, в частности, Хотимир, усилиями кото­рого, как и его преемников, в течение второй половины VIII в. предки совре­менных словенцев обращаются в веру по латинскому обряду, признавая вер­

ховенство Франкской державы ^[235]. С этого началось приобщение западных и юго-западных групп славян к Западнохристианскому миру.

Сближению среднедунайско-западнобалканских славян с Франкским государством способствовала их совместная борьба с Аварским каганатом, закончившаяся его полным уничтожением в 803 г. Особое значение здесь иг­рали хорваты, крещенные до начала IX в., но в первой трети этого века, по- видимому, отвергшие христианство вместе с франкским господством. Пер­вым точно известным христианским князем в Хорватии был Мислав (835—845), а при Тиримире (845—864) в Нине уже было учреждено хорват­ское епископство.

С середины IX до конца X в. Хорватское государство переживает пору сво­его расцвета, однако в XI в. в результате династических распрей и экспансии соседних, также западнохристианских, государств (Венеции, Венгрии и пр.) оно резко ослабевает, а в XII в. под властью Венгрии оказывается подавляю­щее большинство хорватских земель. Хорватия перестает быть независимым государством на многие столетия — вплоть до развала СФРЮ.

Однако не вся территория Хорватии оказалась под властью венгров.

В результате этих событий в структуру Западнохристианского мира в по­следней четверти I тыс. были интегрированы славяне Восточноальпийско-За- паднобалканского региона, предки современных словенцев и хорватов. Вос­точнее их в это время в пределах Первого Болгарского царства (в состав кото­рого входили области нынешних Македонии, Сербии, Боснии и Герцегови­ны) утверждалось христианство греческого обряда, еще более прочно укоре­нившееся в восточных и центральных районах Балкан в XI—XII вв., когда эти территории непосредственно вошли в состав Византии.

В эпоху Карла Великого началось приобщение к Западнохристианской цивилизации и чешских племен, совместно действовавших с франками про­тив Аварского каганата. В 805 г. Карл послал в Чехию большое войско, выну­див местных князей к 807 г. признать верховную власть империи. Между 817 и 822 гг. так же вынуждены были поступить и мораване. В их землях первые цер­кви были построены около 800 г., а в 20-е гг. IX в. христианство принял уже местный князь Прибина, сблизившийся с франками. Это вызвало возмуще­ние, благодаря которому к власти пришел Моймир I (830—845), действитель­

ный основатель Великоморавского государства. При нем в 831 г. произошло крещение мораван.

К этому времени чехи, судя по всему, вышли из-под контроля Франкской империи, натиск со стороны которой усилился на их земли после ее раздела по Верденскому договору.

Великоморавское государство, включавшее во второй половине IX в. об­ширные территории собственно Моравии, а также Паннонии, Чехии, лужиц­ких сербов на Средней Эльбе, Силезии и Южной Польши с Краковом, Слова­кии и Закарпатья, в упорной борьбе отстояло свою независимость от франков при князе Ростиславе (846—870).

Антагонизм с Восточно-Франкским государством стимулировал поиски политической и культурной альтернативы в лице Византии. В 862—863 гг. Ро­стислав, пригласивший Кирилла и Мефодия для религиозно-просветитель­ской деятельности, заручается обещанием поддержки от Византии в его борь­бе с восточнофранкским королем, а также санкции на самостоятельное цер­ковное устройство Моравии ^[238]. Однако в последующие десятилетия Византия не проявила достаточных усилий для приобщения этого крупнейшего к тому времени славянского государства к Восточнохристианскому миру. Не получая должной поддержки от Константинополя, просветители славянства должны были идти на сближение с римским духовенством. Медлительность в деле ор­ганизации моравской церкви со стороны Византии привела к тому, что Рости­слав добился учреждения архиепископства от Рима, которое начало действо­вать в Моравии уже после его смерти — в 873 г. Во главе его стал Мефодий.

Правление Святополка (870 — 894) было ознаменовано как максималь­ным территориальным расширением Великоморавской державы, так и неук­лонной ее интеграцией в пределы Западнохристианского мира. Стремясь обес­печить независимость своего государства, князь развивал прямые связи с Ри­мом и при содействии архиепископа Мефодия получил в 880 г.

Однако в стране все более разгоралось противоборство между славянским и немецким духовенством, устав от чего, князь после смерти Мефодия в 885 г. решил вопрос таким образом, что в соответствии с волей папы изгнал из сво­

ей державы всех, кто не отрекся от славянской литургии. Однако эта уступка Ватикану ничего не дала, кроме усиления позиций немецкого клира. С упад­ком папской власти в 80-х гг. IX в. Рим перестал быть важным политическим партнером для Святополка, который после трехлетней войны вынужден был принести присягу личной верности Карлу III Толстому (881—887), признав себя данником и сменившего его на престоле Восточно-Франкского государс­тва Арнульфа (887—899).

Таким образом, к концу IX в. Великоморавское государство в целом уже вполне интегрировалось в систему Западнохристианского мира. Однако со смертью Святополка началась стремительная дезинтеграция государства. В

895 г. от него отделилась Чехия, двумя годами позднее — полабские сербы, а в

896 г. в Потисье закрепились пришедшие из Причерноморских степей кочев­ники венгры, которые оказались новой опустошительной силой в Централь­ной Европе. В 899—900 гг. Моравия предпринимает решительные шаги в сто­рону сближения с Римом (при усилении зависимости от него), но это уже не могло спасти ее, и к 906 г. она как государство погибает под ударами венгров, захвативших Паннонию и области современных Словакии и Закарпатья.

Чехи же, принесшие вассальную присягу восточнофранкскому королю Арнульфу еще в 895 г., перед лицом венгерской угрозы все более входили в си­ловое поле Германии. Более самостоятельную политику по отношению к нем­цам начал проводить лишь Болеслав 1 (935—972), противостоявший до 950 г. императору Оттону I (936—973) и распространивший свою власть на Силе­зию, Краковскую землю и Моравию, войдя на востоке в соприкосновение с владениями Киевской Руси.

С основанием в 973—975 гг. Пражского епископства процесс христиани­зации населения Чехии значительно ускоряется, и до конца столетия здесь уже были основаны два мужских и один женский монастырь. В XI в. число монастырей, игравших ведущую роль в распространении западнохристиан­ской культуры в пределах Чехии и оказавшейся в зависимости от нее Моравии значительно возрастает ^[239].

Через Моравию и Чехию уже в первой половине X в. христианство латин­ского обряда начинает проникать и на территорию Польши, где с середины этого века ведущую роль начинает играть княжеская династия Пястов с цент­ром в Гнезно. Особенно возвышается она при князе Мешко I (960—992), рас­пространившем свою власть на междуречье Одера и Вислы и принявшего в 966 г. христианство по западному обряду ^[240].

При этом ему приходилось считаться с политическими и церковными ин­тересами возникшей при Оттоне I «Священной Римской империи германс­кой нации». Особых успехов добился его сын Болеслав Храбрый (992—1025), присоединивший Краковскую землю и Силезию, а также в разное время влас­твовавший над Поморьем, землями лужичан и полабских сербов, чехов, мора-

ван и словаков, а также над Червенскими городами Руси. В 1000 г. он получил санкцию на создание подчиненного непосредственно Ватикану Гнезнинского архиепископства, а в последний год жизни принял королевский титул.

Однако уже при его сыне Мешко II (1025—1034) Польша потерпела сокру­шительное поражение от Германии, а также вернувших свои земли, ранее за­хваченные Болеславом, Чехии и Руси. После его смерти вспыхнуло широкое восстание (1034—1038), сопровождавшееся массовым возвращением народа к язычеству. Подавить его удалось лишь при помощи немцев, в результате чего восстановленное в 1039 г. Польское государство было вынуждено признать вассальную зависимость от Германии. Католицизм был восстановлен, и цер­ковная иерархия стала играть существеннейшую роль в общественно-культур­ной жизни. Таким образом, к середине XI в. в структуру Западнохристианско­го мира окончательно вошла и Польша, чьи восточные рубежи подходили к линии Перемышль — Червень — Холм.

Более драматичной оказалась судьба полабско-поморских славян. Осво­бодившись от навязанного им немецкого владычества и оставив христианство на рубеже тысячелетий, они были вновь подчинены Германией лишь в сере­дине — второй половине XII в. С этого времени здесь уже прочно утверждает­ся католицизм, на пространствах между Эльбой и Одером, а в значительной мере и в Померании, происходит постепенная германизация населения ^[241]. Ре­зультатом было непосредственное включение полабско-поморских славян в систему Западнохристианского мира к рубежу XII—XIII вв.

В течение X в. к Западнохристианскому миру начинают приобщаться и за­хватившие Среднедунайскую низменность с обращенными к ней предгорья­ми Карпат и Трансильванией венгры. Несмотря на некоторую децентрализа­цию системы власти, в первой половине этого столетия правящему дому Ар­падов удалось сохранить ведущие позиции и при Гезе (970—997) добиться усиления государственного начала. Уже при нем после некоторых колебаний Арпады решают вопросы культурно-политической ориентации в пользу Запа­да, а не Византии. Это доказывается разрешением деятельности католических миссионеров, крещением Гезы и его сына Иштвана по латинскому обряду.

Иштвану (997—1038) в 1000 г. папа даровал королевский титул. В том же году в Венгрии с центром в Эстергоме возникает отдельная архиепископская кафедра, а за несколько лет до того тут уже были первые монастыри. В тече­ние XI в. венграм удалось подчинить своему влиянию Хорватию, королевской короной которой в 1102 г. короновался Кальман I (1095—1116). Так возникла венгерско-хорватская персональная уния, ориентированная в церковном от­ношении на Рим ^[242].

Таким образом, в течение X—XII вв. в пределах Центральной и Северной Европы вокруг романо-германского ядра Западнохристианской цивилизации

образовался широкий пояс католических государств: Хорватия, Венгрия, Че­хия, Польша, Швеция, Дания и Норвегия. Территориально и по численному составу Западный мир вырос примерно на треть.

Приобщение к Западнохристианскому миру государств раннесредневеко­вой Центральной Европы происходило в целом мирно и добровольно, хотя и не без давления со стороны Германии и Рима. Общей моделью здесь было принятие католицизма и признание верховенства императора и (или) папы местными правителями и их окружением, которые брали курс на крещение своих подданных. Однако параллельно и несколько позднее Западнохристи­анская цивилизация расширялась и силой оружия.

Это относится к Пиренейскому полуострову и Западному Средиземно­морью в целом, к Восточному Средиземноморью, Эгеиде, району Мрамор­ного моря, и частично Причерноморью, и, наконец, к Восточной Прибалтике. При этом, если в одних случаях происходило отвоевание некогда захвачен­ных мусульманами земель, население которых издревле в конфессиональ­ном отношении признавало первенство Рима, то в других осуществлялось подчинение областей Восточнохристианского мира с навязыванием церков­ной унии; использовалась также прямая агрессия против жизненных цент­ров Мусульманской цивилизации (хоть и в рамках территорий, некогда принадлежавших христианам); имело место и силовое утверждение фео­дально-католической социокультурной системы на языческих землях по бе­регам Балтийского моря.

В результате успехов реконкисты с середины XIII в. в руках мусульман на Пиренейском полуострове остается лишь Гранадский эмират на его крайней юго-восточной оконечности, который пал в 1492 г., уже после объединения в результате брака Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской их госу­дарств в единое Испанское королевство. В этом же году Колумб открыл Аме­рику, положив тем самым начало экспансии Западнохристианской цивилиза­ции в Новом Свете. 90-е годы XV в. стали началом заокеанской экспансии Западнохристианской цивилизации, возглавлявшейся в XVI в. Испанией и Португалией и знаменовавшей качественно новый этап в процессе межциви­лизационного взаимодействия человечества.

Параллельно с реконкистой и экспансией крестоносцев в Восточном Сре­диземноморье разворачивалась и немецко-католическая агрессия в Прибал­тике, сочетавшаяся с широкой колонизационной и миссионерской деятель­ностью.

Рыцарская агрессия охватила всю Восточную Прибалтику, дополняясь ак­тивной немецкой колонизацией Померании (Поморья), а также захватами дат­чан на севере Эстонии и шведов на побережье Финляндии. На непродолжите­льное время в руки немцев попал даже Псков, однако, благодаря победам Александра Невского над шведами в устье р. Невы в 1240 г. и над ливонскими рыцарями на льду Чудского озера в 1242 г., экспансия Западнохристианского мира в сторону Северо-Западной Руси была остановлена.

Упорное сопротивление католикам в течение XIII—XIV вв. оказывали и литовцы, однако пруссы к 1283 г. были завоеваны окончательно. Немецкая экспансия в этом регионе была пресечена Грюнвальдской битвой 1410 г. Од­нако установление самых тесных отношений между Польшей и Великим кня­жеством Литовским в процессе борьбы с немецкой агрессией в конце концов

привело к распространению католицизма и среди литовцев, окончательно утвердившегося в Литве лишь к середине XVI в., после ее интеграции в 1569 г. в общее с Польшей государство — Речь Посполитую.

Как видим, в результате своей средневековой истории Западнохристианс­кая цивилизация к концу XV в. завершила свое формирование. Не считая вы­несенной на крайний северо-запад Исландии, ее внешние рубежи были обозначены такими государствами, как Испания с ее (ранее арагонскими) владениями в Центральном Средиземноморье (Сицилия и Неаполитанское королевство), Венгрия с принадлежавшими ей Хорватией и преимущественно восточнохристианской Трансильванией, Польша с захваченной ею в ту пору еще православной Галицкой землей и Восточной Прибалтикой, оказавшейся во владении немецких рыцарей, датчан и шведов.

При этом сама Западнохристианская цивилизация состояла из двух доми­нировавших над другими субцивилизационных блоков — романского, южно­го, и германского, северного, между которыми, впрочем, не было четких гра­ниц, кроме разве что Альп, разделявших Италию и Германию. Особое проме­жуточное и в то же время как бы совмещавшее в себе оба начала положение занимала в целом уже завершившая свое объединение при Людовике XI (1461—1483) Франция.

В каждом из этих блоков вполне выделились ведущие в социально-эконо­мическом и культурном отношении центры: Северная и Центральная Италия, в одном случае, и Прирейнские земли с Нидерландами — во втором. Однако центры политической консолидации — Испания, Франция, Англия и Австрия в первую очередь, — с ними не совпадали.

По сравнению с романским и германским (в пределах собственно Герма­нии, Нидерландов и Англии) регионами, скандинавские страны и католичес­кие славянские земли Центральной Европы с Венгрией, не говоря уже о поко­ренной Восточной Прибалтике и Финляндии, выглядят в это время культур­но-хозяйственной внутренней периферией Западнохристианского мира, уже вполне интегрированной в его состав. В политические границы католических Венгрии и Польши вошли уже и первые православные земли — Трансильва­ния, Закарпатье и Галичина (Галиция), однако в целом западное влияние еще почти не затронуло Восточную Европу.