О НЕКОТОРЫХ СОЦИАЛЬНЫХ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМАХ СОВЕТСКОГО СОЦИАЛИЗМА

Разгром СССР уже породил обширную литературу, где по - разно­му трактуется эта поистине крупнейшая геополитическая катастрофа XX столетия. В этой литературе, которая постоянно умножается, сло­жились уже различные подходы и мнения, нередко противоположные толкования и выводы.

Другой альтернативной фигурой Горбачёву был Г. В. Романов, 80-етие которого было недавно отмечено и который является членом КПРФ, то

О некоторых социальных и национальных проблемах советского социализма3 2 1 есть остался коммунистом, что также верное свидетельство того, что и при нём не было бы ничего подобного горбачёвской «перестройке».

Теневая экономика существовала все годы от 1917 до 1991 гг. Она прослеживается и в годы «военного коммунизма», и при нэпе, и впо­следствии, на определённых этапах то, усиливаясь, то ослабляясь. Нарком финансов СССР Г. Я. Сокольников в 1925 г. писал: «В дейст­вительности под покровом коммунистического хозяйства сплошь и рядом продолжают существовать феномены жизнерадостного капитализма, которые отнюдь не чувствуют себя под этим покровом, как под смерт­ным саваном».¹

Отнюдь не вся буржуазия в процессе Гражданской войны эмигри­ровала или была уничтожена. Покинули страну в основном крупные представители буржуазии, да и то не все. Основная масса средней и мелкой буржуазии осталась и затем получила возможность решительно активизироваться при новой экономической политике, то - есть после 1921 г. Именно она мечтала о капиталистическом реванше и возврате страны на капиталистический путь. Вообще в стране было четыре по­пытки капитализации. Одна из них имела место до 1917 г. и носила зако­номерный, объективный характер, познав десятилетия капиталистичес­кого развития, завершившиеся несомненной победой капиталистичес­ких отношений. При всех феодальных пережитках, при той значитель­ной силе дворянства, да и традиционного духовенства, Россия 1917 го­да была всё - таки капиталистической страной, хотя и страной второго капиталистического эшелона, всё больше попадавшего в зависимость от западного капитала. Но всё - таки капитализм в России был обре­чён, ибо сталкивался с самого своего начала с мощными антикапита- листическими силами не только со стороны массы рабочих и крестьян, но и в некоторых верхних слоях российского общества.

правых, министр внутренних дел страны, П. Н. Дурново хорошо знавший положение дел в Российской империи ещё в феврале 1914 г. писал, что в России «народные массы, несомненно, исповедуют принципы бес­сознательного социализма»¹.

Таким образом, первая попытка утверждения капитализма в России столкнулась с сильнейшим противодействием и при всём том, что ка­питализм в России победил, в конечном итоге ему была уготована иная судьба. Вторая попытка капитализации страны происходит в годы нэпа, когда имелись вполне реальные силы, ратовавшие за торжество капита­листических отношений, но и они столкнулись с мощным противодейст­вием, в том числе и с психологией эгалитаризма довольно характерной для значительных слоев советского общества, хорошо прослеживаемой по различным источникам той поры и получивших отражение в совре­менной литературе^[737][738].

Новая, уже третья по счёту попытка создания капиталистических отношений приходится на время Великой Отечественной войны, когда на оккупированных территориях, нередко, превращенных в самые насто­ящие колонии немецких, румынских, венгерских и прочих фашистов, поднимали голову про капиталистические силы, пытавшиеся вести хо­зяйство на капиталистической основе. И опять - таки и эта попытка потерпела сокрушительное поражение^[739].

Сейчас предпринята четвёртая попытка капитализации страны пока приведшая к небывалым экономическим и социальным издержкам. Но, конечно, роль теневой экономики в её осуществлении, несомненно, велика, хотя решающую роль в капитализации верхов играла политика верхов. Капитализм в СССР с середины 80-х гг.

Эта теневая экономика тщательно изучалась за рубежом и именно там, в Лондоне в 1986 появилась на русском языке специальная книга о судебных процессах в СССР по экономическим делам^[740]. Технология внешнеэкономических преступлений и их деятели стали предметом пристального внимания западных спецслужб, уделявшим им немалое место в своих планах борьбы против СССР. Не случайно в литературе с полным основанием пишут о том, что президент США Рейган заме-

О некоторых социальных и национальных проблемах советского социализма323 тил, что самый верный и надёжный путь разрушения социалистиче­ской системы это разрушение её изнутри, используя её собственные недостатки: «русские должны сами развалить свою крепость. А наша задача - помочь им сделать это как можно быстрее и основательнее»¹.

В этих планах внешней силы теневой экономике, как можно по­нять, уделялось большое внимание. Как и откровенному криминалу. Этот криминал, прежде всего уголовный мир, был довольно силён, причём до такой степени, что, как отмечается, в литературе, видный политический деятель дореволюционной России, деятель правого, мо­нархического толка - В. В. Шульгин, находясь в заключение с 1945 по 1956 гг.^[741][742], впоследствии говорил о своём потрясении, испытанном кон­тактами с этими прослойками общества, силу которых он раньше не представлял.

Третья антисоциалистическая сипа это коррумпированная бюрокра­тия. Вообще опасность бюрократизации и бюрократии как таковой за­метил ещё В. И. Ленин, опасавшийся, среди прочего, слияния бюро­кратии с нэпманами. Но опасность и будущую эволюцию бюрократии видел не только Ленин. Её видели даже в далёкой эмиграции. Один из деятелей меньшевистской эмиграции Ст. Иванович в книге, изданной в Париже в 1928 г. писал: «Не силы коммунизмом побеждённые, а силы коммунизмом выпестованные положат конец его господству.

Значит, было, что-то заложено ещё в то время и эти семена, которые должны были произрасти необходимо было хорошенько изучать, а не закрывать на них глаза, ссылаясь на пресловутую секретность. Прежде всего, это, конечно, бесконтрольная власть, безответственность, внут­ренняя духовная пустота, они способствовали возрастанию силы и численности коррумпированной бюрократии. В настоящее время наи­более крупной работой по истории русской взятки является книга польского историка Анджея Хвальба о российской коррупции. Прило-

жением к книге является глава Иозефа Смаги по истории коррупции в СССР, где говориться о связях теневой экономики в СССР, которая так и называется подпольным капитализмом, с властью. Автор при этом делает вывод о том, что «современный российский капитализм носит на себе отрицательное пятно незаконного происхождения»¹. Опять таки и эта книга выходит за рубежом, на сей раз в 1995 г., а в стране, ей посвященной таких исследовательских работ нет, хотя и имеются публицистические работы типа книги С. Говорухина о вели­кой криминальной революции, журналиста А. А. Мухина или работа орловского экономиста В. А. Ларкина^[744][745].

И ещё одна значительная антисоциалистическая сила - это скрытый и даже явный национализм. Декларация и Договор 1922 г. были, на наш взгляд, оптимальным вариантом создания государства нового типа.

Советский народ как историческая, психологическая и социальная общность был реалией. И об этом говорили и специальные социологи­ческие исследования (см. работы Гущина). Но курс на капитализацию страны привёл к небывалому взрыву национализма, который поощрялся из центра, ибо в национальных движениях видели резерв этой капита­лизации. Начинается разбредание народов по национальным и религи­озным квартирам. Действительно все националистические движения были антисоциалистическими и сыграли свою разрушительную роль. Широкие трудовые массы ничего от этих движений не выиграли. Опять -

О некоторых социальных и национальных проблемах советского социализма325 таки выиграла теневая экономика и коррумпированная бюрократия, в данном случае национальная.

Говоря об этих негативных антисоциалистических процессах, мы считаем необходимым также отметить, и другие глобальные процессы. Исходя из положения об исторических ритмах и циклах, обращают на себя внимание крупные циклы то полевения, то поправения психоло­гии масс. Социальная психология, её изучение позволяет отметить сле­дующие большие сдвиги. После реакции 80-х гг. XIX в. с 1891 г. наступает после большого голода в России, длительный период, при­мерно в 50 - 60 лет, полевения настроений в стране, когда весьма по­пулярными становятся принципы эгалитаризма. В рамках этого цикла произошли три русских революции, свёртывание нэпа, преобразования 30-х годов, победа в Великой Отечественной войне. Но после этого цикла, где - то в самом начале 50-х гг., имеет место другой процесс, в рамках советского социализма. Идёт процесс поправения настроений. Он во многом был связан с тем, что народ устал от мобилизационной экономики и, вообще, от мобилизационное™ и, конечно, хотел мира, спокойствия и лучшей жизни. Симптомом такого настроения стал сен­тябрьский пленум ЦК КПСС 1953 г., где Хрущёв выдвинул принцип материальной заинтересованности, который как бы противостоял принципу идейности и подвижничества, характерных для более раннего периода.

Конечно, не только сам Хрущёв стал на такие позиции. В 1953 году у него ещё не было всей полноты власти. Это было мнение большинства руководства партии и государства, которое соответствовало мнению или, точнее, настроению широкой массы народа. К тому же следует добавить, что И. В. Сталин ещё в 1934 году говорил об уравниловке, как о буржуазном предрассудке. В рамках этого цикла, также продолжав­шегося примерно лет 50 заметна тенденция вещизма, накопительства, вообще склонность к обогащению. В рамках этого цикла происходит так называемая косыгинская реформа, с её признанием прибыли при социализме и пр. В рамках этого же цикла происходит и горбачёвская «перестройка», слом советской системы, и ставка на капитализацию страны. Но этот цикл поправения в настоящее время прекращается. Начинается новый цикл - полевения. Хотя по данным 2002 г. самыми престижными профессиями в России являются профессии предприни­мателя, коммерсанта, а затем юриста, экономиста, бухгалтера, а про­ститутка по престижности на 12 месте, политик на 19, а учёный на 22 (в США для сравнения на первом месте по престижности - учёный, на втором врач, а предприниматель на 18)', но вместе с тем за последние 10 лет резко упал авторитет богатых. Это хорошо показали исследования

профессора В. И. Староверова¹. По данным ВЦИОМа в начале 1992 г. в России сторонники государственного планирования (социализма) состав­ляли 28%, а в 2002г. уже 56%^[746][747]. Новый процесс полевения настроений масс становится реальностью. Становится непопулярным национализм и это создаёт предпосылки для сближения республик СНГ, что опять- таки сегодня зависит от вопроса о власти, Именно от того, кто сегодня получит власть и как ею распорядиться зависит судьба целых наций и, конечно, идея советского народа может и должна получить своё новое дыхание.

Политическое просвещение. 2003. 6 (18). стр. 126-132;

Конец предыстории человечества: социализм как альтернатива капитализму. Омск, 2004, стр. 100- 102.