§2. Нарастание противоречий в развитии Советского общества (1965 - 1985 гг.)

Экономическая и социально-политическая ситуация. Некоторое вре­мя после прихода к власти «коллективного руководства» во главе с Брежневым реформы продолжались. В экономике они были определены решениями мар­товского и сентябрьского (1965 г.) пленумов ЦК КПСС.

обозначился поворот к некоторой поддержке личных подсобных хозяйств: раз­решалось восстановить их прежний размер, а позже даже увеличить его в 2 раза. Ставилась задача внедрения в производство достижений научно-техниче­ского прогресса.

Однако реформы дали лишь временный эффект и не были осуществлены полностью. Главная проблема заключалась в сохранении коренной черты прежней системы управления - главным критерием оценки предприятия по- прежнему оставался не объективный уровень экономической эффективности, а процент выполнения обязательных заданий центра. Противоречия реформы можно было устранять, либо продвигаясь к рынку, что было невозможно, либо вновь усиливая административные рычаги управления и свертывая реформу. На практике происходил постепенный возврат к более детальному планирова­нию. Свертывание реформы особенно ускорилось после Чехословацкого кризи­са («пражской весны 1968 г.»), который обозначил зависимость между эконо­мическими реформами с использованием рыночных механизмов и неизбежны­ми политическими изменениями системы советского типа. Поэтому, если в го­ды 8-й пятилетки экономика страны развивалась в целом успешно, то в 70-80-е гг.

Во-первых, страна оказалась втянутой в разорительную гонку вооруже­ний, соперничая одновременно с США и странами НАТО, а также с Китаем. Это вело к предельной милитаризации народного хозяйства, военные расходы поглощали около 20% валового национального продукта. Но, в отличие от дру­гих великих держав, в СССР производством оружия и военных материалов за­нимался не только ограниченный военно-промышленный комплекс. Например, по разным оценкам, по заказам ВПК в эти годы работало от 60 до 80% всех ма­шиностроительных заводов.

Во-вторых, в начале 1960-х гг. в стране были открыты уникальные по за­пасам нефтегазовые месторождения в Западной Сибири. В 70-е гг. мировые це­ны на топливо выросли в среднем в 20 раз. Учитывая энергетический «кризис»

на Западе советское руководство предпочло пойти по пути экспорта сырьевых и энергетических ресурсов. В бюджет страны потекли «нефтедоллары», что по­зволяло стране относительно безбедно существовать, «решая» продовольствен­ную, космическую и другие программы. Форсирование этого процесса объек­тивно увеличивало сырьевую ориентацию экономики страны. У руководства крепли иллюзии в легкости долларовых поступлений и абсолютной дешевизне топлива. Это вело к легкомысленному «проеданию» природных запасов, бесхо­зяйственности и нерациональному расходованию средств. Но с начала 80-х гг., в связи с переходом западной экономики на энергосберегающие технологии, цены на нефть упали и поступление «нефтедолларов» стало уменьшаться - внутренние болезни так называемой «социалистической» экономики стали вы­ходить на поверхность.

В-третьих, отказ от экономических методов управления и даже частичной децентрализации привели к существенному повышению роли центра и столич­ной бюрократии в принятии решений. С 1965 по 1985 г. число союзных и союз­но-республиканских министерств увеличилось в 5,5 раза и достигло 160. За тот же период общая численность управленческого персонала страны приблизилась к 18 млн человек, то есть на каждых 6-7 работающих приходился один управ­ленец.

Следует отметить и некоторые другие особенности советской экономиче­ской системы. Экономика страны носила автаркический (замкнутый) характер. Мировая экономика рассматривалась как источник неприятностей и бед, а не­

зависимость от нее представлялась громадным достижением. Работа советской промышленности оценивалась главным образом по количественным показате­лям. Современные экономисты отмечают, что СССР, в результате привержен­ности марксистским схемам и игнорирования действительности, стал страной «слаборазвитой наоборот». Например, к концу 80-х гг. на него приходилось по­рядка 670% мирового грузооборота железных дорог, 40-50% изымаемой в мире из недр горной массы и около 75% выплавки стали в мартенах (технически са­мый отсталый способ), а по уровню телефонизации населения СССР отставал от ведущих стран мира на 50-150 лет, т.е. отставание было абсолютным. Же­лезной руды, к примеру, добывалось в 6 раз больше, чем в США, и примерно во столько же раз меньше производилось предметов потребления. Таким образом, советская экономика носила «самоедский» характер, ее большая часть работала не на человека, а на себя.

Хронически отставал аграрный сектор экономики. Около 70% колхозов и совхозов, даже по советским меркам, оставались убыточными. Начиная с 9-й пятилетки (1971-1975) инвестиции в сельское хозяйство устойчиво превышали все вложения в жилищное строительство. В 1982 г. была принята специальная Продовольственная программа, чтобы обеспечить необходимый уровень произ­водства зерна и другой продукции.

В решении жилищной проблемы СССР отставал от США на 170 лет. Яр­ким показателем экономического кризиса явилось снижение темпов роста вало­вого национального продукта. За период с 8-й (1966-1970) по 11-ю (1981-1985) пятилетку он составил, по официальным данным, соответственно 42, 36, 23, 19 процентов.

На рубеже 70-80-х гг. в мире начался новый этап научно-технической ре­волюции (НТР), получивший название «микроэлектронная революция». С этого момента на роль основного ресурса выдвигалась не земля (как в аграрном об­ществе), не фабрики и заводы (как в обществе индустриальном), а информация. Уровень развития страны стал определяться использованием микроэлектронной техники. По этому показателю СССР отставал от стран Запада, вступивших в период постиндустриального развития, на десятилетия. К 1980-м гг. более 40 стран, обогнав СССР, достигли новой, электронно-информационной ступени производства. Советский Союз пропустил новый научно-технический и циви­лизационный виток развития. Советское руководство по-прежнему развивало отрасли, присущие индустриальному обществу. Реальная экономика была не­восприимчива к научно-техническому прогрессу. Причина была в неспособно­сти и незаинтересованности административно-командной системы внедрить их в производство. В условиях главенства количественных показателей промыш­ленность и наука мало нуждались друг в друге. В научной сфере СССР было занято почти в два раза больше сотрудников, чем в США, но в то же время за весь послевоенный период советские ученые получили в 14 раз меньше Нобе­левских премий, чем американские ученые.

Со второй половины 70-х гг. начала меняться организация промышленно­го производства. Появились производственные и научно-производственные объединения (НПО), в рамках которых реализовалась техническая цепочка «ис­следование - освоение - производство». Наиболее успешно эта программа была реализована в Ленинграде. Однако в целом по стране желаемого слияния науки и производства не произошло. Практическим результатом стал гигантизм про­мышленных организаций.

Одной из черт экономического развития СССР стало формирование «те­невой экономики». Она выступала как в форме подпольных производств (осо­бенно в республиках Прибалтики, Закавказья и Средней Азии), так и на базе ле­гального производства. Более всего этим были поражены такие отрасли, как торговля и строительство. Доходы «теневой экономики» исчислялись многими

миллиардами. Эти «криминальные капиталистические отношения» нарастали и размывали «реальный социализм».

Вместе с тем режиму Брежнева удалось обеспечить относительный рост благосостояния народа, поддерживаемый сдерживанием цен и искусственным подъемом заработной платы за счет «нефтедолларов». На рубеже 60-70-х гг. большую часть общества охватила поистине потребительская революция. На­чало было положено раздачей земельных участков горожанам и массовой (по советским меркам) автомобилизацией. В результате перехода от коммуналок к отдельным квартирам энергия многих людей была нацелена на обустройство домашнего очага. Нарастание потребностей быстро обнаружило, что «социали­стическая» экономика не предназначена для их удовлетворения. Наступил то­варный голод. Дефицит затронул практически всю сферу товаров и услуг, что вызывало недовольство людей, вынужденных часами простаивать в очередях. Начиная со второй половины 1970-х гг. государство, стараясь снять социаль­ную напряженность на товарном рынке, на нефтедоллары закупало за границей практически весь спектр необходимых товаров. Несмотря на это СССР занимал по уровню потребления на душу населения 77-е место в мире.

Накапливались противоречия в социальной сфере. С одной стороны, с 1965 г. до середины 80-х гг. стали получать ежемесячную денежную оплату труда колхозники, росли пенсии и стипендии, существовала развитая система бесплатных социальных услуг (здравоохранение, образование, детские учреж­дения); ощутимые льготы устанавливались для пенсионеров, инвалидов, участ­ников Отечественной войны. С другой стороны, уравниловка в оплате труда на общественном производстве пробуждала частную инициативу - «теневую эко­номику» в мелких ее проявлениях, так называемые «левые» приработки. Госу­дарство смотрело на все это «сквозь пальцы», как на фактор снижения общест­венного напряжения. К середине 1980-х гг. «частники» оказывали населению треть всех услуг в стране. Недовольство «уравниловкой» проявлялось и в таких формах, как пьянство, прогулы, опоздания, низкая производительность труда и пр. В таких условиях многочисленные трудовые почины и разные формы со­

циалистического соревнования при отсутствии стимулов превращались в крат­ковременные кампании и показуху.

В то же время, потребности советских людей никогда не ограничивались материальной сферой. Напротив, общество жило напряженной духовной жиз­нью. Это была действительно читающая страна, а посещение театра было впол­не доступно каждому. Была создана весьма устойчивая система подготовки спортивных кадров. Яркий пример - регулярные победы нашей хоккейной дру­жины на международных состязаниях. Но ведущие спортсмены были фактиче­ски профессионалами, продолжая числиться любителями.

Внешняя политика СССР в 70-е - 80-е гг. Противоречивый характер носила внешняя политика СССР. Основу ее составляли два взаимоисключаю­щих процесса: «разрядка международной напряженности» и идеологическая конфронтация с Западом, продолжавшаяся гонка вооружений. К концу 60-х - началу 70-х гг. после целой полосы кризисов началась постепенная нормализа­ция отношений между Востоком и Западом. В этой связи необходимо выделить следующие события: улучшение советско-французских отношений и советско- германских отношений, возобновление советско-американских встреч на выс­шем уровне (начиная с визита Р.Никсона в Москву в мае 1972 г.); принятие со­ветским руководством на ХХ1У съезде КПСС (1971 г.) Программы мира. Это новое состояние внешнеполитической атмосферы получило название «разрядка международной напряженности». Основой «разрядки» принято считать дости­жение паритета - стратегического равенства вооружений - СССР и США, дос­тигнутое в конце 60-х гг. Стержнем «разрядки» стали благоприятные советско- американские отношения, впервые после войны вышедшие за рамки сугубо ди­пломатических контактов. Улучшилась ситуация в Европе. В 1970 г. был под­писан договор с ФРГ о признании послевоенных границ. Пик «разрядки» при­шелся на 1972-1975 гг., когда между двумя сверхдержавами было заключено свыше 40 соглашений в сфере экономики и политики (например, об ограниче­нии ядерных вооружений и противоракетной обороны). В 1975 г. в Хельсинки состоялось Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ) ли­

деров 33-х европейских стран, США и Канады. Был подписан Заключительный акт, который провозгласил нерушимость границ, отказ от применения силы, не­вмешательство во внутренние дела, признание свободы передвижения, свободу получения информации и другие принципы мирного сосуществования между различными государствами.

Вместе с тем говорить об окончании «холодной войны» было преждевре­менно. Сохранялось противостояние двух военно-политических блоков - Вар­шавского Договора и НАТО. В рассматриваемый период с обеих сторон усили­вается роль геополитических интересов, которые облекались в прежнюю идео­логическую форму. После чехословацких событий 1968 г. советское руковод­ство в начале 70-х гг. сформулировало концепцию отношений с так называе­мыми «социалистическими» странами Восточной Европы, названной на Западе «доктриной Брежнева». Упор в ней делался на защиту от любых посягательств политического строя стран Восточной Европы вплоть до использования воору­женных сил СССР. Эта политическая линия характеризовалась усилением эко­номической зависимости стран «социалистического содружества» от СССР и закреплялась присутствием на территории Венгрии, ГДР, Польши, Чехослова­кии советских войск.

В то же время ввод советских войск в Чехословакию усилил раскол со­циалистических стран. Еще более отдалились от СССР Румыния, Югославия и Албания. Особенно острой была реакция Китая, обвинившего советское руко­водство в империалистической политике, не принимая одновременно «чеш­скую демократизацию». Отношения СССР и Китая приобретали все более кон­фронтационный характер. Восточный сосед стал предъявлять территориальные требования, что привело в 1969 г. к пограничным вооруженным конфликтам. Наиболее крупный произошел в районе острова Даманский на участке восточ­ной советско-китайской границы. В этот период советское руководство было всерьез обеспокоено угрозой крупномасштабной войны с Китаем. В связи с этим, важное значение приобретало освоение Дальнего Востока. Началось фор­сированное строительство Байкало-Амурской магистрали (БАМа). В 70-е годы

СССР потратил 200 млрд рублей на укрепление границы с КНР. Урегулирова­ние отношений СССР с Китаем произошло лишь в период перестройки.

Тяжелым финансовым бременем становилась помощь СССР «развиваю­щимся странам». В условиях скрытого противостояния двух сверхдержав в раз­личных регионах мира Советский Союз оказывал поддержку режимам, декла­рировавшим свою «социалистическую ориентацию», а также коммунистиче­ским партиям других стран. Это были льготные кредиты, поставки военной техники, а также выполнение советскими военнослужащими «интернациональ­ного долга» в Египте, Вьетнаме, Анголе, Мозамбике, Эфиопии и др. - всего бо­лее чем в 20 странах. В 1978 г. СССР заключил договор о дружбе и сотрудниче­стве с новым правительством Афганистана, которое пришло к власти в резуль­тате революции. Но в Афганистане началась гражданская и междоусобная вой­на между представителями различных социальных, этнических и клановых группировок. В первое время советское руководство отклоняло настойчивые просьбы из Кабула о военном вмешательстве. Но осенью 1979 г. в руководстве Народно-демократической партии (НДПА) произошел переворот. К власти в стране пришел президент Амин, начавший кровавые репрессии в партии. Со­ветское руководство опасалось усиления исламской оппозиции, а также подоз­ревало Амина в симпатиях к Китаю и желании восстановить отношения с США. Не желая «потерять Афганистан» и считая необходимым корректировку внутриполитического курса этой страны, узкий круг советских руководителей (Брежнев, Андропов, Устинов, Громыко) принял решение о применении силы. 27 декабря 1979 г. спецотряд КГБ захватил дворец Амина. Одновременно со­ветские войска вошли в Афганистан, а новый президент, ставленник Москвы, Б.Кармаль легализовал этот шаг соответствующим «приглашением». Однако задуманная единовременная акция превратилась в длительные широкомас­штабные военные действия, поскольку, по существу, советские войска оказа­лись вовлечены в гражданскую войну. По мере роста военных потерь Афгани­стан из внешнеполитической проблемы стал превращаться во внутриполитиче­скую, которая усугублялась полным отсутствием правдивой информации. По

официальным данным, СССР потерял в афганской войне (1979-1989 гг.) 14,5 тыс. человек убитыми.

Ввод советских войск в Афганистан стал концом «разрядки». США сочли это нарушением раздела «сфер влияния». Мировая общественность осудила действия Советского Союза, многие страны бойкотировали Московскую Олим­пиаду-80. Процессу разрядки помешали также ставка США на новый тип воо­ружений (крылатые ракеты) и решение СССР о размещении в Чехословакии и ГДР ракет среднего радиуса действия. Новый лидер страны Ю.В. Андропов (с 11.1982) пытался наладить диалог с Западом, однако ситуация еще более обост­рилась, когда 1 сентября 1983 г. советский истребитель сбил над о. Сахалин южнокорейский пассажирский самолет, нарушивший воздушное пространство СССР. Советское руководство квалифицировало инцидент как провокацию спецслужб США. Президент США Р.Рейган назвал Советский Союз «империей зла», провозгласил против него «крестовый поход» и объявил о начале работ над программой «звездных войн» (СОИ). Таким образом, крайняя идеологиза­ция внешней политики вновь привела к обострению международных отноше­ний. Начавшийся новый виток гонки вооружений поставил экономику СССР в крайне тяжелые условия.

Отвечая на вопросы, связанные с политическим развитием страны в 60­80-е гг., следует обратить внимание на развитие консервативных тенденций в деятельности КПСС. После снятия Хрущева началась полоса тихой «реабили­тации» Сталина. Его имя все чаще начинает присутствовать в художественных произведениях, кинофильмах, мемуарах. Прекратилась реабилитация жертв сталинских репрессий. Хотя сталинистам не удалось добиться полной реабили­тации вождя, сам вопрос о преодолении «культа личности» был снят.

Общественно-политическая жизнь страны. Слабые попытки протеста со стороны интеллигентов против ввода войск в Чехословакию власти исполь­зовали для «закручивания гаек», ужесточения цензуры и борьбы с инакомысли­ем. При Брежневе появились новые формы репрессий - внесудебные помеще­ния в психиатрические лечебницы. Эта «новация» была связана с именем пред-

седателя КГБ Андропова. От идеологической реакции особенно пострадала культура. Талантливые литературные произведения, неугодные режиму, не публиковались. Ряд кинофильмов оставался на полках, а театральная деятель­ность находилась под жестким контролем. В разное время были лишены граж­данства и оказались за границей писатели В.Войнович, Г.Владимиров, В. Не­красов, будущие лауреаты Нобелевской премии писатель А.Солженицын и поэт И.Бродский, режиссер Ю.Любимов, кинорежиссер А.Тарковский и др.

В середине 60-х гг. в стране возникло легальное движение диссидентов, или инакомыслящих, провозгласившее целью борьбу за права человека. У ис­токов правозащитного движения стояли А.Есенин-Вольпин, А.Гинзбург, В. Бу­ковский, И.Габай. К концу 60-х относятся первые выступления академика А.Сахарова в защиту репрессированных. В исторической литературе содержат­ся разные оценки этого явления. Ряд историков считает, что это движение было больше западным мифом, чем реальным течением среди интеллигенции. Про­тивоположная позиция заключается в том, что, не смотря на свою малочислен­ность, это движение наносило моральный и идеологический урон тоталитарной системе, поскольку бросило открытый вызов властям и подрывало официаль­ную демагогию о «морально-политическом единстве советского народа». После вторжения наших войск в Афганистан на диссидентов обрушились особенно тяжелые репрессии, а после прихода к власти Андропова диссидентское движе­ние было почти полностью разгромлено.

Усилились догматические тенденции в идеологии и общественных нау­ках. Очевидный факт провала установок программы КПСС 1961 г. привел к вы­движению концепции «развитого социализма» (тезис о его построении в СССР выдвинул Брежнев в 1967 г.). Партийные съезды проходили под знаком парад­ности. Очевидные проблемы замалчивались, зато все громче звучали победные реляции, сообщалось о мнимых успехах и достижениях. Все больше теория от­рывалась от социальной практики.

Претерпела изменения и сама КПСС. Из политической организации она превратилась в важнейший элемент государственной структуры, при которой,

как декоративный элемент, существовали Советы и другие представительные органы. В новой Конституции СССР, принятой в 1977 г., было закреплено мо­нопольное положение КПСС - 6-я статья узаконила роль партии как руководя­щей и направляющей силы советского общества, ядро политической системы. Ряды КПСС постоянно росли (с 12,4 млн в 1966 г. до 19 млн в 1985 г.), по­скольку членство в партии превратилось для граждан в необходимое условие служебного роста. В действительности рядовые коммунисты не участвовали в определении политики партии - от них требовалось формальное одобрение ап­паратных решений. В 60-80-е гг. реальной властью в стране обладала бюрокра­тия («новый класс») - привилегированный руководящий слой общества, основу которого составляла верхушка партийных функционеров. Кроме них к касте «избранных» принадлежали представители высшего генералитета, руководство КГБ, руководители министерств и ведомств, директора крупнейших предпри­ятий, привилегированная научная и творческая интеллигенция. После отстра­нения Хрущева от власти происходит окончательное формирование этого клас­са как мощной политической силы. С приходом Брежнева номенклатура полу­чила гарантии личной безопасности, освободилась от страха, который довлел над ней при Сталине, и обрела стабильность, которой не было при Хрущеве. В условиях безнаказанности и вседозволенности брежневской эпохи «новый класс» освободился и от многих моральных запретов. В этом узком «своем кру­гу» господствовали иные нравственные законы, а марксистская идеология оста­валась лишь привычной риторикой. Главным источником обогащения правяще­го класса становятся злоупотребления должностями, взятки, приписки, протек­ционизм, «телефонное право». Процветали номенклатурные привилегии (гос- дачи, спецпайки, персональные машины, эксклюзивное жилье). Правящая но­менклатура была заинтересована в стабильности высшего политического руко­водства. Сама политическая система не имела источников ротации, кроме ре­прессий. По этой причине в 1965-1984 гг. состав Политбюро почти не обнов­лялся. Члены Политбюро теперь покидали свой пост только в случае смерти. В 1980 г. их средний возраст составил 71 год. Правящий слой стал приобретать

черты геронтократии (власть стариков).

Следует особо остановиться на роли Брежнева в событиях 60 - начала 80-х гг. Рядовой функционер КПСС, поднявшийся в верхний слой аппарата благодаря сталинским репрессиям 30-х гг., он оказался у руля советского госу­дарства в результате сложного переплетения политических сил. После снятия Хрущева многие в руководстве страны рассматривали его как временную фи­гуру. Однако, не обладая выдающимися способностями, Брежнев в течение 18 лет находился у власти. Он постепенно, в результате тонких закулисных игр, устранил всех участников переворота 1964 г. и заменил их своими друзьями и земляками из Днепропетровска, Молдавии и Казахстана. В свою очередь окру­жение Брежнева делало все, чтобы раздуть его авторитет и несуществующие таланты. Началась кампания по возвеличиванию Брежнева, которая шла по ста­линскому образцу, но приобретала трагикомические черты. «Слабостью» Брежнева стало коллекционирование званий, наград и неприкрытое лестелю- бие. До своего избрания Первым (с 1966 г. Генеральным) секретарем ЦК КПСС он был «всего лишь» Героем социалистического труда (1961 г.). После своего прихода к власти Брежнев четыре раза (в 1966, 1976, 1978 и 1981 гг.) получал звание Героя Советского Союза. Кроме того, он награждается орденом «Побе­ды», восьмью орденами Ленина, становится лауреатом Ленинской премии по литературе (за трилогию «Малая земля», «Целина», «Возрождение»). Этот «звездопад» продолжался до самой смерти вождя. Всего в его «коллекции» бы­ло 114 орденов и медалей СССР и других государств. В 1976 г. ему было при­своено звание Маршала Советского Союза. В июне 1977 г. Брежнев становится председателем Президиума Верховного Совета СССР. Публичные славословия в адрес «дорогого товарища Леонида Ильича Брежнева» становились все более оглушительными по мере того, как Брежнев становился все менее дееспособен. Последние 10 лет он сильно зависел от успокаивающих и снотворных средств (отсюда и скованная походка, и заторможенность, и вялая речь), и в таком со­стоянии должен был принимать важные для страны решения. Физически не­мощные, увешанные всевозможными регалиями фигуры Брежнева и других

членов Политбюро как бы персонифицировали разложение существовавшего политического режима, в котором легализовались двойная мораль, двойные стандарты жизни - официальные и реальные. Многие руководители чувствова­ли себя полновластными хозяевами «своих» республик, регионов, заводов и т.п. В некоторых регионах (особенно в Средней Азии, Кавказе и Москве) происхо­дило прямое сращивание целых звеньев партийного и государственного аппа­рата с теневой экономикой, уголовными элементами. И все это на фоне треску­чей пропаганды успехов во всех сферах, непрерывных юбилеев, массовых на­граждений.

Сохранение уравнительной и дефицитной системы распределения в «нижней» части социальной пирамиды при наличии многочисленного партий­но-государственного строя «управляющих» с их тщательно охраняемой систе­мой привилегий, усиливающейся коррупцией и казнокрадством вели к росту социальной апатии, моральному разложению общества, «кухонной» критике властей и многочисленным анекдотам с политическим подтекстом, ставших знаковым явлением эпохи.

Таким образом, к концу 70-х-началу 80-х гг. советский режим в СССР вступил в стадию стагнации, а затем и кризиса, который охватил все стороны общественной жизни, экономики, социальной сферы. Нравственное состояние общества, по словам бывшего Председателя Совета министров Н.И. Рыжкова, «можно было сравнить с тем, что принято описывать словами старой песни: «Последний нонешний денечек...» Позже, выступая на ХХУП съезде КПСС (1986 г.), М.С. Горбачев охарактеризует брежневскую эпоху как время «за­стоя». Такая оценка утвердилась в исторической литературе.

Смерть в ноябре 1982 г. Брежнева и приход к власти Ю.В. Андропова пробудили в обществе надежды на возможное изменение жизни к лучшему. Андропов, руководивший страной 15 месяцев, стал первым советским лидером, который признал необходимость модернизации экономической и политической системы «реального социализма» при сохранении и усилении идеологического контроля КПСС над населением. Признавая наличие в советском обществе про­

тиворечий и трудностей, Андропов встряхнул общественное сознание, заявив: «Мы не знаем общества, в котором живем». Будучи в течение 15-ти лет руково­дителем КГБ, Андропов обладал полной информацией о масштабах коррупции на различных уровнях властных структур. Новый Генеральный секретарь ЦК КПСС энергично взялся за наведение порядка, дисциплины и борьбу с корруп­цией, в том числе в высших эшелонах власти. Уже в первые месяцы были сняты со своих постов несколько сот коррумпированных чиновников, в том числе ру­ководитель МВД Н.А. Щелоков. Было проведено несколько показательных процессов руководителей московской торговли. Некоторых из них приговорили за хищения к высшей мере наказания. Началась борьба с «нетрудовыми дохо­дами» и мелкой спекуляцией. Одновременно началась кампания по укреплению трудовой дисциплины: у посетителей магазинов, кинотеатров, бань и других общественных мест проверяли документы, чтобы выявить тех, кто оказался там в рабочее время. Укрепление дисциплины рассматривалось вначале как основ­ное средство решения экономических проблем, после чего предполагалось пе­рейти к расширению самостоятельности предприятий, хозрасчету, кооперати­вам и т.д. Однако смерть Андропова в феврале 1984 г. и приход к власти со­вершенно больного Черненко, типичного аппаратчика, которому в тот момент было 73 года, заморозили имеющиеся планы реформ. В период правления по­следнего «кремлевского старца» обозначился откровенный откат внутренней и внешней политики СССР к временам брежневского «застоя».

Избрание в марте 1985 г. М.С. Горбачева на пост Генерального секретаря ЦК КПСС возродили надежду на возможность реальных перемен.

Проверьте себя

Как называлась внешнеполитическая концепция, выдвинутая брежневским ру­ководством в начале 70-х гг.? 1) принцип разумной достаточности; 2) «новое мышление»; 3) разрядка международной напряженности.

Почему 1970-е гг. называют периодом застоя? 1) потому что в эти годы практи­чески не решались проблемы во внутренней жизни страны; 2) потому что в эти годы установилась экономическая и политическая стабилизация; 3) потому что

в эти годы произошло выравнивание уровня жизни в городе и деревне.

Когда были введены советские войска в Афганистан? 1) в 1976 г.; 2) в 1978 г.; 3) в 1980 г.

Как называлась книга Л.И. Брежнева, по которой советских школьников в кон­це 70-х - начале 80-х гг. заставляли изучать один из «выдающихся» эпизодов Великой Отечественной войны? 1) «Малая земля»; 2) «Горячий снег»; 3) «Со­рок первый».

Библиографический список:

Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Новейший период. - М., 2001. Бурлацкий Ф.М. Русские государи: Эпоха реформации. - М., 1996.

Медведев Р.А. Неизвестный Андропов. - М., 1999.

Млынарж З. Мороз ударил из Кремля. - М., 1992.

Премьер известный и неизвестный: Воспоминания о А.Н. Косыгине. - М., 1997. Сахаров А.Д. Воспоминания: В 2 т. - М., 1996.

Шубин А.В. От «застоя» к реформам. СССР в 1917-1985 гг. - М., 2001.