Динамика евразийской цивилизации в индустриальную эпоху

Рассмотрим более детально взлеты и падения евразийской ци­вилизации в индустриальную эпоху.

Завершающий этап имперского и советского периодов исто­рии этой цивилизации можно характеризовать как запоздалый (по сравнению с эпицентром динамики мировых цивилизаций) период становления и развития индустриальной мировой циви­лизации.

Хронологически индустриальная цивилизация в России ох­ватывает период с 60-х годов XIX века до конца XX века, то есть около полутора столетий. В рамках этого исторического цикла можно выделить несколько крупных этапов:

1861 -1914 годы — время промышленного переворота, ут­верждения капитализма и подъема науки, культуры и образова­ния, первых признаков общенационального кризиса (поражение в Русско-японской войне, революция 1905 г.);

1915-1964 годы — фаза цивилизационного кризиса и его преодоления в рамках социалистического варианта развития це­ной крайнего напряжения сил. СССР победил в Великой Отече­ственной войне, создал мощный военно-индустриальный ком­плекс; евразийская цивилизация стала одним из мировых лиде­ров;

1965-2005 годы — завершающая стадия индустриальной цивилизации, безуспешные попытки с помощью реформ транс­формировать социалистическое общество; очередной цивилиза­ционный кризис, распад СССР и евразийской цивилизации; му­чительный поиск новых путей.

Как и все человечество, Россия на рубеже третьего тысячеле­тия оказалась в переходном периоде от второго исторического суперцикла, включающего триаду средневековой, раннеиндуст­риальной и индустриальной мировых цивилизаций, к третьему суперциклу, в котором пока прорисовываются очертания лишь первого звена следующей триады — постиндустриальной циви­лизации.

Исследуем более детально узловые тенденции каждого этапа новейшей истории евразийской цивилизации и ее историческо­го ядра — России.

Период промышленного переворота и утверждения капита­лизма разбивается на пять среднесрочных циклов, которые во многом совпадали с ритмом мировых экономических циклов.

1861-1871 годы — выход из общенационального кризиса, проведение серии реформ (крестьянской, земской, судебной, об­разовательной, городской, военной). Они охватили все стороны жизни общества и позволили преобразовать его, избежав круп­

ных революционных потрясений. Хотя эти реформы, особенно крестьянская, во многом носили половинчатый, компромиссный характер, но с их помощью удалось избежать разрушительного социального взрыва и модернизировать страну.

1872-1882 годы — начало ускоренной индустриализации, подъем уровня жизни, науки и образования. Добыча угля за де­сятилетие увеличилась в 3,5 раза, нефти — в 32,8 раза, выплавка стали — в 27 раз, выпуск продукции машиностроения — на 62%, протяженность железных дорог — на 62%. Капитализм уверенно утверждался как господствующий экономический уклад, наблю­дался подъем культуры, науки, образования.

1883-1892 годы — промышленное производство и транспорт продолжали развиваться, хотя и более медленными, чем в пре­дыдущем десятилетии, темпами (добыча угля за десятилетие возросла на 84%, нефти — в 5,9 раза, выплавка стали — в 2,1 ра­за; но объем машиностроительной продукции увеличился всего на 6%). Обострились социальные противоречия. В конце 80-х — начале 90-х годов последовала волна контрреформ, усилившая раскол между обществом и государством.

1893-1903 годы — период ускоренного промышленного подъема, особенно в связи с массовым притоком иностранного капитала. По темпам экономического роста Россия обогнала развитые страны: в 90-х годах среднегодовые темпы прироста промышленного производства (по 50 губерниям европейской России) составили 6,2%, тогда как в Германии — 5,1%, Англии — 1,7%. Однако сельское хозяйство, где средний надел уменьшил­ся с 4,8 десятины в 1861 году до 2,6 десятины в 1900 году, разви­валось крайне медленно. Разразился аграрный кризис.

Период 1904-1914 годов отмечен новым промышленным подъемом (среднегодовые темпы промышленного производст­ва составили в 1909-1913 гг. 8,9%), расширением сети желез­ных дорог, быстрым ростом числа акционерных обществ и бан­ков, созданием монополий.

Франции; в 6 раз ниже, чем в Германии; в 14 раз — ниже, чем в Америке.

Попытки реформировать сельское хозяйство по западному об­разцу (реформы Столыпина) позволили увеличить посевные пло­щади в 63 губерниях с 81,2 млн десятин в 1904 году до 138 млн де­сятин в 1913 году, улучшить техническое оснащение крестьянских и помещичьих хозяйств — стоимость парка сельхозмашин возрос­ла со 163 млн рублей в 1906 году до 408 млн в 1913 году. Возросли объемы экспорта хлеба — до 849 млн пудов в 1910 году. Это были признаки несомненного экономического подъема, сокращавшего отставание России от центров мирового экономического прогрес­са. Однако оно еще было весьма значительным.

В этот период резко обострились социально-политические противоречия в результате поражения в войне с Японией (Кро­вавое воскресенье 9 января 1905 г., вооруженное восстание в Москве, волна терроризма в 1906-1908 гг.). Россия оказалась втянутой в Первую мировую войну, которая обнажила все про­тиворечия цивилизации.

Каковы главные итоги первого полувекового индустри­ального цикла в истории России (1861-1916 гг.)?

1. Россия сумела сравнительно быстро продвинуться по пути индустриального прогресса, сократив отставание от ли­дирующих стран, вступивших к тому времени в третий кондра­тьевский цикл (США, Германии, Великобритании). Но достичь их уровня она была не в силах, да и реформы носили половинча­тый характер, не хватило решимости, времени и социальных сил, чтобы провести радикальное изменение полукрепостничес- ких отношений в деревне.

2. Страна завоевала ведущие позиции в мировом интел­лектуальном прогрессе. Сформировавшаяся в России интел­лектуальная элита охватывала практически все сферы духовной жизни: в науке — Д.И. Менделеев, И.М. Сеченов, И.И. Мечни­ков, И.П. Павлов, А.С. Попов, В.И. Вернадский, Г.В. Плеха­нов, Н.А. Бердяев и другие; в литературе — И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский, А.П. Чехов, М. Горький; в музыке — композиторы «Могучей кучки», П.И. Чайковский; в изобразительном искусстве — И.Е. Репин, М.А. Врубель, Н.К. Рерих и многие другие деятели искусства. Вряд ли можно

найти страну и эпоху, где в короткое время было бы сконцент­рировано столько ярких звезд высшего класса; пожалуй, такова только эпоха Ренессанса в Италии. В этом парадокс истории: острота экономических и социальных противоречий подталки­вает мысль к поиску новых, нестандартных решений, а значит, активизирует интеллектуальный потенциал страны.

3. Нарастали социально-политические противоречия. Ре­формы 60-х годов XIX — начала XX века продвинули страну вперед по капиталистическому пути, но ни одна из крупных со­циальных сил не была удовлетворена их половинчатым, компро­миссным характером. Помещичье-феодальные слои, сохранив за собой значительную часть земли и имущества и решающее по­литическое влияние, пытались повернуть течение истории вспять или по крайней мере затормозить его, все более теряя ни­ти управления обществом, совершая одну ошибку за другой. Крупная буржуазия (в союзе с иностранным капиталом) захва­тила господство в экономике, но ее политический вес был очень слаб. Значение зажиточных крестьянских хозяйств, мелкой бур­жуазии несколько возросло, но политически этот слой не пред­ставлял почти никакой силы. Подавляющую часть населения в 1913 году составляли беднейшие крестьяне (21,5%), полупро­летарии (33,6%) и пролетарии (19,6%), практически лишенные собственности.

4. Страна стала более открытой по отношению к внеш­нему миру, значительно расширились ее связи с ним. За 40 лет (с 1860 по 1901 г.) объем внешней торговли России увеличился в 7,5 раза, в 1910 году экспорт на треть превышал импорт. Прав­да, уже в тот период сложилась сырьевая структура экспорта: хлеб в нем составлял 51,6%; другие продтовары — 14,5; нефть, руды и лесные товары — 12,3%. В импорте же преобладали ме­таллы, изделия из них и химикаты (21,2%), промтовары и сырье для их изготовления (33,8%).

В Россию активно устремился иностранный капитал: его до­ля в общем объеме инвестиций в 1860-1880 годах составила 47%, а в производственных вложениях — 72%. Одновременно

импортировались передовые зарубежные технологии. Естест­венно, что значительная часть прибыли вывозилась за рубеж; однако в целом привлечение иностранного капитала и интерна­ционализация российского капитала дали импульс для ускоре­ния индустриализации страны.

Второй долгосрочный индустриальный цикл начался с глу­бочайшего общенационального кризиса и охватил почти поло­вину века (с 1917 по 1964 г.). В пределах этого цикла можно вы­делить несколько крупных этапов (среднесрочных циклов).

1917-1923 годы — время острейшего общегосударственного кризиса, который начался с поражения в Первой мировой вой­не, революции 1917 года, распада Российской империи, Граж­данской войны и завершился утверждением социалистического сценария развития России.

1924-1934 годы — борьба различных вариантов развития в рамках социалистического сценария — от рыночно-нэповского до тоталитарно-бюрократического. Этот этап завершился пора­жением рыночного варианта, уничтожением крестьянского хо­зяйства и значительной части интеллектуального потенциала страны, глубоким кризисом 1929-1933 годов.

1935-1952 годы — среднесрочный цикл, включавший уско­ренную индустриализацию, Великую Отечественную войну, в результате которой была уничтожена значительная часть насе­ления страны и ее национального богатства. После победы уда­лось быстро восстановить довоенный уровень, но с деформиро­ванной структурой экономики (преобладал военный сектор, по­дорваны сельское хозяйство и потребительский сектор). Ценой изоляции от остального мира и массовых репрессий был сфор­мирован мировой социалистический лагерь.

1953-1964 годы — попытка осуществить реконструкцию и оздоровление экономики на основе социалистической модели с помощью хрущевских реформ. Их начало отмечено ускорени­ем темпов экономического роста и научно-технического про­гресса; оживлением интеллектуальных сил. Итог половинчатых реформ — очередной экономический и социальный кризис, под­рыв единства социалистического лагеря.

Каковы общие достижения и неудачи второго долгосроч­ного индустриального цикла?

1. Оказавшись на острие глубокого мирового и национально­го кризиса, который закончился разрушением экономики, гибе­лью миллионов людей, распадом Российской империи, граждан-

ской войной, Россия решила провести дерзкий эксперимент: построить первое в мире социалистическое общество. В те­чение десятилетий в СССР, а затем и в других странах, вступив­ших на социалистический путь развития, все силы были направ­лены на проведение этого эксперимента в жизнь.

Чем же был обусловлен такой выбор пути исторического раз­вития?

Во-первых, социалистическое учение имеет многовековую ис­торию. Оно отражает естественное стремление малоимущих слоев населения улучшить свое положение за счет передела на­копленных богатств, более справедливого социально-экономи­ческого и политического устройства общества.

Во-вторых, острота экономических, социальных и военно-по­литических конфликтов на закате индустриальной цивилизации ("конец XIX — начало XX в.) обнаружила бесперспективность капиталистического строя, поставила проблему выбора даль­нейших путей развития. Наиболее подходящим из них многим представлялся социализм — бескризисное, планомерно регули­руемое общество, где распределение богатств происходит более равномерно.

В-третьих, популярности революционных идей в России спо­собствовали многовековые общинные традиции, имевшие немало общего с социалистическим идеалом. Кроме того, большинство населения составляли неимущие и малоимущие слои, доведен­ные до крайнего состояния затяжным глубоким кризисом, нищетой и бесправием. Отсутствовал сколько-нибудь значи­тельный слой собственников-предпринимателей, способных возглавить движение к демократически-правовому государству.

Однако в итоге эксперимента выяснилось, что всех этих предпосылок недостаточно для построения жизнеспособного, устойчивого социалистического общества, реализации комму­нистических идеалов. Оказалось, что они имеют серьезные изъ­яны: подавляют индивидуальную инициативу; основаны на принципах перераспределения, а не созидания; ослабляют эко­номические стимулы к изобретательному, напряженному труду, к инновациям и предпринимательству. Базирующееся на таких идеалах общество не способно превзойти рыночно-буржуазную экономику по эффективности производства, техническому уровню и качеству продукции. Господство уравнительности и агрессивной посредственности, опирающееся на репрессив­ный государственный аппарат и партийную монополию, ведет

к ослаблению роли личности как таковой, ее творческих начал, к формированию равенства в бесправии перед произволом.

Но в этом опыте было и немало позитивного. Ряд завоеваний социальной политики, впервые осуществленных в СССР, полу­чили признание и широкое распространение в мире — не только в странах, вступивших вслед за Россией на путь социализма, но и во многих развитых странах (социально-рыночное хозяйство в ФРГ, шведская модель социализма, социальное партнерство на японских предприятиях и т.п.).

2. Второй полувековой цикл в корне изменил экономику страны. Национализация промышленности, банков, транспор­та, строительства, внешней торговли привела к ликвидации ча­стнокапиталистического уклада. Война и разруха подорвали экономику. В 1920 году объем промышленного производства со­ставил всего 22% от уровня 1913 года, валовой продукции сель­ского хозяйства — 67%.

Лишь в 1925 году удалось превзойти довоенный уровень сельскохозяйственного производства и в 1927 году — промыш­ленного. Была сделана попытка на основе плана ГОЭЛРО и пяти­летних планов подстегнуть развитие экономики на базе передо­вых технологий, что дало результат: в 1928 году уровень 1913 го­да в промышленности был превзойден на 32%, в сельском хозяй­стве — на 24%. Этому способствовала прежде всего новая эконо­мическая политика (НЭП), восстановление частного сектора и рыночной экономики при снятии ограничений, тормозивших экономический рост в царской России и в годы военного ком­мунизма. Кстати, основные принципы нэпа были позднее использованы в Китае и во Вьетнаме и дали поразительные ре­зультаты.

Однако в 1929-1933 годах экономика СССР вступила в по­лосу кризиса, главной причиной которого стала политика на­сильственной коллективизации, физического уничтожения или высылки в Сибирь наиболее эффективной, трудоспособной, ориентированной на рынок части зажиточных и средних крестьян. В результате валовая продукция сельского хозяйства в 1933 году против 1928 года сократилась на 23% (в том числе животновод­ства — на 52%), что привело к падению уровня производства в пищевой и легкой промышленности. И хотя с помощью ин­фляции (в 1940 г. уровень розничных цен в 6,4 раза превысил уровень 1928 г.), манипуляций со статистикой и перераспреде­ления ресурсов в тяжелую промышленность удалось кризис

скрыть, он вызвал гибель нескольких миллионов человек во время голода 1932-1933 годов. Лишь с 1934 года начался недол­гий подъем.

Признаки очередного застоя появились в предвоенные годы, главным образом под влиянием массовых репрессий, уничтоже­ния самой квалифицированной и активной части работников. Война 1941-1945 годов нанесла тяжелый урон экономике стра­ны. Но уже в первые послевоенные годы довоенный уровень был превзойден: в 1950 году валовой объем общественного про­дукта и произведенного национального дохода были выше уров­ня 1940 года в 1,6 раза, продукции промышленности — в 1,7 ра­за, восстановлен уровень сельскохозяйственного производства. Однако это стоимостные показатели, во многом приукрашавшие реальное положение дел. В натуральном выражении они были скромнее.

Наибольших успехов СССР добился на последнем этапе вто­рого цикла. Высокими темпами развивалась экономика, страна обеспечила себе паритет в военно-технической области с США, стала центром мировой системы социализма, охватившей чет­верть территории и треть населения планеты, привлекла на свою сторону часть освободившихся от колониального владыче­ства стран, избравших некапиталистический путь развития. Со­циалистические идеалы получили всеобщее признание, частич­но их реализовали некоторые западные страны (Швеция, ФРГ). Советский Союз объявил о построении развитого социалисти­ческого общества и переходе (в течение двух-трех десятилетий) к высшей его фазе — коммунизму.

Однако экономика России развивалась однобоко, с переко­сом в сторону тяжелой и оборонной промышленности и слабым развитием отраслей, работающих непосредственно на потреб­ности населения. Индустриальное могущество достигалось в основном за счет сравнительно низкого жизненного уровня людей, жесткой централизации хозяйственных решений, гос­подства бюрократизированной государственной собственности.

3. Была создана уникальная модель социально-политиче­ских отношений, отвечавшая потребностям тоталитарно­го государства. Социальная структура была упрощена до пре­дела, общество четко подразделялось на рабочий класс, колхоз­ное крестьянство и трудовую интеллигенцию. Кроме того, сформировалась партийно-государственная элита, по существу новый правящий класс, распоряжавшийся не только собствен­

ностью, но и свободой остальных граждан. Подобная структура общества в той или иной форме воспроизводилась и в других социалистических странах. Лишь на последнем этапе этого цик­ла, с 1953 года, были предприняты шаги к преодолению тотали­тарного характера государства, реабилитации репрессирован­ных, расширению политических свобод. Однако эти меры были половинчатыми и не могли изменить сущности социально-по­литического строя.

Идеология социализма провозглашала равенство и свободу личности, приоритет духовной сферы, но и эта сфера стала жерт­вой казарменно-бюрократического строя. Наибольшим гонени­ям подверглись интеллектуалы. И хотя революционный взрыв 1920-х годов дал небывалый всплеск творческого поиска, стал причиной взлета культуры, но вскоре на нее надели жесткую идеологически-репрессивную смирительную рубашку. Всякие попытки самостоятельного мышления, расходившегося с идео­логическими догмами, особенно в науке, немедленно пресека­лись, смельчаков отправляли в лагеря или уничтожали. Не­сколькими волнами протекал процесс деинтеллектуализации общества. Сначала было уничтожение и изгнание части интел­лигенции в годы Гражданской войны, принудительная депорта­ция ученых и деятелей культуры за рубеж. Затем началась серия политических процессов, проводившихся методично, по заранее обдуманному плану; на общество обрушились репрессии. Тре­тья волна прокатилась во время войны и послевоенных репрес­сий; четвертую волну ознаменовала миграция недовольных в 1960-х и последующих годах. Конечно, свободную мысль не упрячешь за решетку; ученые нужны были, чтобы развивать во­енные технологии, престижные научные направления, представ­лять советскую науку за рубежом. Поэтому дозированное свобо­домыслие допускалось, но под очень жестким контролем.

Пророчески звучит мысль Н.А. Бердяева, высказанная на заре строительства социализма: «Можно заранее с уверенно­стью сказать, что не удадутся и те основные идеи и задачи, кото­рыми живет наша эпоха, не удастся никогда социализм, который пробуют осуществить и который, вероятно, будет играть боль­шую роль в том периоде истории, в который ныне мы вступаем. Социализм в опыте осуществления своего будет совсем не тем, к чему социалисты стремятся. Он вскроет новые внутренние противоречия человеческой жизни, которые сделают невозможным осуществление тех задач, которые выставило социалистическое

движение. Он никогда не осуществит того освобождения челове­ческого труда, которого Маркс хотел достигнуть связыванием тру­да, никогда не приведет человека к богатству, не осуществит ра­венства, а создаст лишь новую вражду между людьми, новую раз­общенность и новые неслыханные формы гнета» [4. С. 171]. Тем не менее духовная жизнь в стране развивалась. Мировое при­знание получили достижения в области естествознания и технических наук (особенно связанные с военно-промышлен­ным комплексом), образования, культуры. Ослабление идеоло­гического прессинга в послесталинский период дало бурный взлет творческой активности общества. «Оттепель» оказалась недолгой, партийный контроль был восстановлен, но он уже не мог остановить процессов, подтачивавших духовные основы то­талитарного строя.

Попытки реформации и замена социализма капитализ­мом — основное содержание третьего долгосрочного цикла индустриальной цивилизации в России, который начался с 1965 года и закончится, вероятно, в 2010 году. В рамках этого крупного этапа можно выделить пять среднесрочных циклов.

1965-1974 годы — неудачные попытки реформировать соци­ализм, придав ему некоторые черты рыночной экономики, но со­хранив основы партийно-государственного монополизма, что в конечном счете привело к застою, накоплению предпосылок для цивилизационного кризиса.

1975-1985 годы — период стагнации, усиления консерватив­ных тенденций, милитаризации страны, потеря ряда геополити­ческих позиций в результате вторжения в Афганистан.

1985-1998 годы — попытки радикальной трансформации об­щества с помощью перестройки, политических и рыночных ре­форм, которые неожиданно для их инициаторов привели к рас­паду СССР, дезинтеграции евразийской цивилизации, глубо­чайшему затяжному кризису, краху партийно-государственного монополизма и планового регулирования экономики, глубочай­шему экономическому кризису, взрыву социальных и нацио­нальных конфликтов, утверждению в стране стихийно-рыноч­ного олигархического капитализма.

1999-2010 годы — мучительный выход из кризиса, оживле­ние экономики, постепенная кристаллизация новых идеалов бу­дущего общества, смена поколений правящей и деловой элиты, вызревание предпосылок постиндустриальной цивилизации, по­иск нового места России в геоцивилизационном пространстве.

Какие тенденции наметились на третьем витке историче­ской спирали, в период заката евразийской цивилизации?

1. Серьезные испытания в условиях мирного развития прошла социалистическая модель развития общества, про­тивостоявшая капиталистической на последней фазе индустри­альной мировой цивилизации. Эти испытания на первых порах, казалось, шли успешно. Однако в глубине зрели семена будуще­го крушения социалистического общества в его государственно­бюрократическом варианте. Попытки реформировать социа­лизм применительно к новым требованиям жизни, предприня­тые А.Н. Косыгиным, Ю.В. Андроповым, а затем М.С. Горба­чевым, не принесли желаемого результата. И дело здесь не в не­удачах или ошибках тех или иных лидеров, а в самой сути ис­пользовавшейся модели социализма, в ее внутренних пороках, неспособности разрешить коренные противоречия индустриаль­ной эпохи в интересах человека.

Это не означает, что весь пройденный за семь десятилетий путь чрезвычайных усилий и неимоверных страданий был тра­гической ошибкой, цепью неудач. Многое из того, что открыто и выстрадано страной, вошло в копилку мирового опыта, в исто­рический генотип человечества, стало достоянием ряда госу­дарств мира. Но это не отменяет главного вывода: модель го­сударственно-бюрократического социализма, сформированная в СССР и перенятая некоторыми странами, исторически бес­перспективна. Этот урок поучителен для всего человечества, по­может ему выбрать более надежный путь в будущее. Однако мо­дель рыночного социализма, отражающая основные принципы российского нэпа, с успехом используется в Китае и Вьетнаме, которые стали форпостами социализма в XXI столетии. Это означает, что идеалы социализма рано списывать со счетов и что капитализм вряд ли восторжествовал окончательно. Будущее, вероятно, за интегральным обществом, суть которого выражена в трудах П.А. Сорокина [45—48].

2. Не выдержал испытаний социально-политический строй, ориентировавшийся на уничтожение классовых и на­циональных различий, на перерастание диктатуры пролетариа­та в общенародное государство и дальнейшее его отмирание. Та­кой строй, прошедший ценой огромных потерь через суровые испытания в годы Великой Отечественной войны, оказался не в состоянии эффективно решать назревшие задачи мирной, эво­люционной трансформации общества. «Нерушимое морально­

политическое единство общества», казавшееся непререкаемым завоеванием социализма, оказалось в конечном счете мифом.

Стирание граней между рабочим классом, колхозным кресть­янством и трудовой интеллигенцией, между городом и дерев­ней, между людьми умственного и физического труда, между нациями и национальностями отвечало тенденциям стандарти­зирующей индустриальной цивилизации, но противоречило движению к дифференциации и стратификации общества, осо­знанию собственных национальных и социальных интересов различными группами людей. Упорное игнорирование этих раз­личий в итоге спровоцировало социальный взрыв и распад СССР, многочисленные межнациональные конфликты, резкое социальное расслоение.

Стержнем социально-политического строя, сложившегося в СССР, была однопартийная система. КПСС обладала всей полнотой политической, экономической и идеологической влас­ти в стране. Такая монополия, опиравшаяся на всемогущество партийного аппарата и жесткую дисциплину миллионов рядо­вых членов партии, не могла не привести к ее загниванию. Неод­нократные попытки реформировать партию путем восстановле­ния практики регулярного проведения съездов, принятия новых программ, обновления и обучения кадров не могли дать надеж­ных результатов. Могущественный партаппарат сопротивлялся радикальным нововведениям, изгонял творчески мыслящих ра­ботников, всеми силами охранял свою монополию на власть и господствовавшие идеологические догмы. Партия оказалась не в состоянии возглавить назревший переворот и потерпела крах. Однопартийность сменилась многопартийностью, множе­ством трудно различимых по программам и целям политических партий и движений.

Были предприняты меры по реорганизации социалистиче­ского государства, активизации и демократизации работы его органов, расширению функций органов власти на местах, укреп­лению законности, ограничению функций карательных органов, но это не позволило преодолеть фундаментальные основы тота­литаризма. Был принят ряд законодательных актов с целью со­здать правовую базу для функционирования общества на демо­кратических началах. Но правовое государство так и не было со­здано, поскольку сохранялись партийный диктат, «телефонное право», произвол в центре и на местах. Инакомыслие преследо­валось вплоть до судебных расправ (хотя далеко не в тех мас­

штабах, которые были свойственны предыдущему циклу). В пе­риод застоя активизировалась коррупция, часть государствен­ного аппарата срослась с организованной преступностью. Все говорило о кризисе государственно-правовой системы, который завершился ее крахом, децентрализацией и ослаблением госу­дарства, ростом коррупции, безответственности и непрофессио­нализма чиновников.

В конце 90-х годов потерпела крах неолиберальная концеп­ция разгосударствления экономики и общества. Однако попыт­ка восстановить «вертикаль власти» путем усиления чрезмерно разбухшего государственного аппарата долгосрочного эффекта не дала.

3. Немалых успехов в первые десятилетия рассматривае­мого периода страна добилась в развитии науки и обновле­нии технологической базы общества. Однако нарастало тех­нологическое отставание от авангардных стран.

Опережающими темпами развивалась наука, СССР завоевал первенство в мирном освоении атомной энергии и космического пространства. Однако со временем технический прогресс замед­лился, пятый технологический уклад (особенно в области граж­данской техники) осваивался с большим запозданием, производ­ственные мощности сильно устарели, снизилась производитель­ность труда. Периодические попытки усилить инновационную активность экономики не давали существенных результатов. Социализм проиграл научно-техническое соревнование с раз­витыми капиталистическими странами. В условиях кризиса 90-х годов отчетливо проявились тенденции технологической деградации, разрушения научно-технического и инновационно­го потенциала и падения конкурентоспособности экономики, нарастающего отставания от мирового уровня. Провозглашен­ный в конце периода курс на инновационное развитие общества пока проводится непоследовательно, технологическое отстава­ние увеличивается. Сформировать инновационно активную ры­ночную экономику в России пока не удалось.

4. Глубокие противоречия на заключительном витке ин­дустриального развития евразийской цивилизации обнару­жились в области экономики. Приоритет военно-промышлен­ного комплекса и тяжелой промышленности в СССР усилил диспропорции в экономике: сельское хозяйство хронически от­ставало и неспособно было удовлетворить потребности населе­ния в основных видах продовольствия, производство предметов

потребления составляло лишь около четверти промышленной продукции, росли очереди на жилье. Безраздельно господство­вала государственная собственность, попытки реанимировать колхозную собственность оказались малоэффективными. Огра­ниченными оказались возможности развития личных подсоб­ных хозяйств, которые в начале периода являлись основным ис­точником удовлетворения потребностей населения в некоторых видах продовольствия. Нарастало влияние теневой экономики. Неоднократно предпринимались реформы управления экономи­кой, призванные повысить заинтересованность каждого работни­ка, предприятий и регионов в росте эффективности производст­ва. Эти реформы давали временный успех, но не могли изменить основы экономического строя, базировавшегося на государст­венно-бюрократической эксплуатации трудящихся, приоритете милитаризма, сверхцентрализации управления, ограничении и подавлении рыночных механизмов и стимулов.

В первой половине 90-х годов развернулся процесс разгосу­дарствления экономики, первоначального накопления капитала (порой в самых паразитических формах), подталкиваемый гало­пирующей инфляцией. Одновременно усилилось влияние тене­вой экономики, мафиозных структур. Все это происходило на фоне обвального экономического спада. Падение уровня произ­водства и жизни населения достигло закритических величин. Лишь с конца 90-х годов начался процесс оживления экономи­ки. Он обусловлен прежде всего внешними факторами (ростом мировых цен на нефть и газ), увеличением внутреннего спроса и не сопровождается инновационным обновлением экономики. Усилилась топливно-сырьевая ее составляющая, а экономика все больше попадает под контроль ТНК. Предельно устарел — и физически, и морально — основной капитал. Экономика и го­сударственный бюджет оказались в опасной зависимости от конъюнктуры цен на топливо. Лишь в начале нового века пред­принимаются попытки преодолеть эти тенденции.

5. Неоспоримыми казались достижения страны, в духов­ной сфере — в области науки, образования, культуры. При значительной поддержке государства советская наука (особен­но фундаментальная) заняла лидирующее место в мире по ряду позиций; однако при этом приоритет отдавался военно-техни­ческим исследованиям. Увеличение числа ученых сопровожда­лось ухудшением их качественного состава и уровня обеспече­ния, общественные науки были насквозь идеологизированы

и развивались в отрыве от мировых теорий. Образование, осо­бенно высшее, находилось на высокомуровне, но число дипло­мированных специалистов нередко превышало потребность в них, а качество их подготовки постепенно снижалось. Разви­тие культуры тормозил идеологический диктат. Много внима­ния и средств уделялось развитию кино, телевидения, библио­течного дела, книгопечатанию, но их содержание находилось под строгим партийным контролем. В результате интеллекту­альная сфера утратила доверие общества, налицо был упадок нравственности. Хотя религиозные верования уже не преследо­вались так жестоко, как раньше, но свободы вероисповедания не было. Стало очевидным, что социализм не привел к расцвету ду­ховной сферы, что жесткий идеологический контроль тормозит ее развитие.

Глубокий кризис поразил эту сферу с начала 90-х годов. Стремительно сокращались ассигнования на развитие науки, образования, культуры, масштабный характер приобрела утечка умов и талантов. Несмотря на возрождение роли религии, про­цесс крушения нравственных начал не прекращается. Однако постепенно зреют предпосылки для нового подъема духовной активности, как это не раз бывало в России в критических ситу­ациях. Некоторые признаки этого проявились в начале XXI ве­ка, но они слабо поддерживаются государством, средствами мас­совой информации. Кризис духовной сферы еще не преодолен. Есть надежда на то, что это сможет сделать новое поколение, ко­торому перейдет решающая роль в развитии государства и об­щества с 2010 года.

6. Военно-политическое могущество СССР на мировой арене, двухполюсное мироустройство сохранялись до конца 80-х годов, но затем исчерпали себя. С помощью такого ин­ститута, как Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), влия­ние СССР распространилось на Юго-Восточную Азию (Вьет­нам, Северная Корея) и американский континент (Куба). К СССР тяготел ряд развивающихся стран Африки и Азии, по­лучавших от него значительную военную и экономическую по­мощь. Советский Союз играл видную роль в деятельности ООН, в создании Организации европейской безопасности и сотрудни­чества, добился военно-технического паритета с США. Неоспо­римы заслуги СССР в прекращении гонки вооружений, произ­водства оружия массового уничтожения и ликвидации наиболее смертоносных его видов.

Однако мировая империя, возглавляемая СССР, оказалась непрочной. Народы многих стран сопротивлялись навязанному им строю (достаточно вспомнить события в ГДР, Венгрии, Чехословакии, Польше). Военный паритет с США и поддержка союзников достигались за счет перенапряжения экономики. По мере того как слабело экономическое могущество СССР, импе­рия начала давать трещины, прежде всего в Восточной Европе, и рухнула в начале 90-х годов. В общем потоке разоружения и разрушительного экономического кризиса практически была демонтирована основная часть оборонно-промышленного ком­плекса, утрачена значительная часть оборонного потенциала. Мир перестал быть двухполюсным.

К концу последнего цикла индустриального развития стала очевидной бесперспективность избранного варианта развития. Россия вступила в богатый тяжелыми потрясениями переход­ный период к постиндустриальной цивилизации, причем начала этот путь с рывка назад, к стихийно-рыночному капитализму XIX века, к социально-экономической поляризации. Лишь к концу периода начали преодолеваться некоторые последствия этого движения вспять.

К началу следующего сверхдолгосрочного исторического цикла — постиндустриальной мировой цивилизации — страна подошла с крайне неблагоприятными стартовыми позициями, после одной из самых тяжелых и разрушительных за всю ее ис­торию цивилизационных катастроф. Возможные сценарии раз­вития России в XXI веке и ее положения в геоцивилизационном пространстве рассматриваются ниже, в главе 10.

Подводя итоги исторического пути локальной восточно­славянской, евразийской цивилизации более чем за тысяче­летний период, можно сделать вывод, что ее самобытность состоит не только в сочетании признаков Востока, Юга и За­пада, в уникальной системе ценностей, но и в том, что в общем синхронизируясь с общеисторическим ритмом, то отставая, то догоняя авангардные страны, Россия порой брала на себя тяж­кую миссию поиска и экспериментального освоения новых путей исторического прогресса (концепция «третьего Рима», прорыв Петра I, духовное лидерство в XIX в., социалистиче­ский эксперимент). За подобные порывы приходилось пла­тить дорогой ценой, но это ненадолго остужало миссионер­ские устремления активной части нации.

Контрольные вопросы и задания к главе 7

1. Каковы особенности цивилизационного процесса на севере Евразии? Почему формирование локальной цивилизации здесь началось позднее, чем в Средизем­номорье?

2. Определите основные этапы и хронологические рамки восточнославянской цивилизации. Какую роль иг­рала Киевская Русь во взаимодействии цивилизаций Европы и Азии?

3. Назовите главные этапы формирования и разви­тия евразийской цивилизации, охарактеризуйте цивили­зационные кризисы и катастрофы в ее развитии.

4. Чем был обусловлен выбор социалистического пути развития евразийской цивилизации в ХХ веке? Почему этот путь окончился неудачей?

5. Какую роль в динамике и взаимодействии цивили­заций в ХХ веке сыграли Российская империя и СССР?