Политическое развитие.

Имперская форма правления, унаследованная от Рима эпохи домината, сохранялась в Византии на всём протяжении её суще­ствования. Синтез римской и восточно-христианских традиций привёл к об­разованию политической системы, отличающейся известным своеобразием.

Природа высшей политической власти понимается по текстам Священного Писания и церковного Предания, обособляясь от республиканских представле­ний.Уже с IV в. укореняется концепция, согласно которой Христос и император царствуют одновременно, и в своей деятельности глава государства должен по­ражать Сыну Божьему, указывая подданным путь к спасению. Существует толь­ко государство ромеев, все прочие - варварская ойкумена. Император трудится на благо империи, и эта цель оправдывает все средства.

В этом отношении Византия явила пример монархии, когда сакрализовыва- лась не столько личность василевса, сколько его трон, его титул, его прерогативы. В результате, при отсутствии автоматического престолонаследия, императором мог стать человек любого социального происхождения, этнической принадлеж­ности, уровня образования и т.

Кроме того, христианская концепция понимала василевса хотя и одаренным божественной властью свыше, но обычным человеком, чья физическая природа несовершенна и смертна. А империя вечна, и богоизбранным является не только император, но всё население. Поэтому ромеи не полагали себя рабами императора,

а ощущали себя частью великой христианской страны, первой державы мира, наделяя её главу массой важных полномочий.

Император опирался на многочисленный и сложный по своей структуре институт государственной службы. С ранневизантийского периода он в значи­тельной мере унаследовал римский опыт, который предписывал понимание об­щественных обязанностей как долг каждого гражданина. Поэтому византийская бюрократия не знала наследственной передачи должностей - этому мешала ан­тичная традиция выборности. Все виды службы: военная, гражданская и при­дворная - восходили к военной и заимствовали от неё иерархический принцип организации и знаки отличия. При этом гражданская служба выступала как ос­новная для деятельности государства, и власть императора оценивалась как, пре­жде всего, гражданская, а не военная.

Главным органом, имеющим совещательные функции, являлся совет (синклит), в который входили начальник дворца (магистр оффиций), в веде­нии которого находились придворная гвардия, арсеналы, надзор за придворной и гражданской администрацией, внешне связи, почта и службы тайного надзо­ра; главный юрист (квестор); два советника (комита) финансов; два префекта претория, возглавлявшие всё гражданское управление; пять магистров войск и глава (эпарх) Константинополя. Нижестоящее гражданское управление осущест­влялось через обширный чиновничий аппарат во главе с префектами претория. Двумя высшими военными должностными лицами выступали главнокомандую­щий пехоты и начальник конницы, позже эти они были объединены в магистра армии.

Не менее значимое место в системе управления занимала бюрократия. Она мыслилась воплощением всемирного порядка (таксиса), на всём протяжении истории империи постоянно увеличивалась в количестве, но по-прежнему со­храняла открытость доступа в свои ряды выходцев из всех социальных слоёв. Состав корпуса чиновников считался подчинёнными василевса и одновременно государства, или общественных интересов. Распоряжения спускались непосред­ственно от императора, их, под угрозой наказания (вплоть до казни), следовало неукоснительно выполнять, что налагало ответственность, но и давало власть, санкционированную государством. Специальные реестры (тактиконы) разде­ляли чиновников на ранги, каждому из которых предписывались особые цвета и крой одежды, знаки достоинства и украшения. Кроме того, существовало два параллельных разряда - «бородатые» (половозрелые мужчины) и «безбородые» (евнухи). Первые включали в себя весь перечень чинов членов императорской фамилии и высших сановников за её пределами; далее следовали звания бюрокра­тического аппарата, военные и дипломатические чины. «Безбородые» занимали посты главы сената, вестарха, вестиариев и патрикиев, привратника разного ран­га постельничих и т. д. В итоге церемониальные списки ІХ-Х вв. перечисляют 20 чинов и 56 должностей для «бородатых» и 11 чинов и 6 должностей - для «безбо­родых». При этом именно в столице за евнухами сохранялись в основном как вы­шеперечисленные дворцовые чины, отвечающие за порядок придворной жизни,

так и личные должности непосредственно при императоре (на гинекее - женской половине дворца - все должности дублировали мужские). В итоге евнухи пользо­вались значительным влиянием, нередко занимая изначально несвойственные им места. Преданные своей службе идеальные бюрократы, они не имели иных инте­ресов, концентрируя в своих руках значительную власть.

Любой титул нужно было получать посредством особой церемонии с уча­стием либо василевса, либо его представителя. Претенденту следовало точно на­звать свои обязанности и права, а также принести клятву верности. Оказаться внутри бюрократической системы можно было посредством знакомства (филии) или покупки, для чего вводилась иерархия расценок, и торговля чинами шла, по словам византийского историка, «словно овощами на рынке». При этом от бу­дущих бюрократов требовались общие знания письменного делопроизводства и риторики, но в первую очередь - юриспруденции. Экзамен, несмотря на возмож­ность покупки должности, был очень трудным, что приводило (в первую очередь на высшие должности) образованных людей, учившихся либо в так называемых университетах - высших государственных школах, либо частным образом.

Одновременно с ростом карьеры нередкими были случаи и её падения, и кор­рупция чиновничества, изначально заложенная высокой степенью бюрократиза­ции государственного аппарата, играла в этом не последнюю роль. Любопытно, что взятки расценивались как часть таксиса, и не отблагодарить его представите­ля считалось просто неприличным. Не меньшей нормой полагали пренебрежение обязанностями или использование своей должности для личного обогащения.

В среднем любой документ требовалось завизировать в четырёх инстанциях и заверить 34 подписями, несмотря даже на визу василевса пурпурными черни­лами. На этом фоне вполне нормальным полагалось хождение по чиновничьим инстанциям - мытарство. В сохранившемся «Житии Василия Нового» начала X в. мы находим этому совершенно поразительное подтверждение в сюжете о видении св. Григория о преп. Феодоре, описывающей ему посмертный суд над своей душой. Он состоит в общей сложности из 21-й комиссии, каждую из кото­рых нужно пройти отдельно.

Несмотря на все эти злоупотребления, как изначально централизованное государство Византия не могла обходиться без значительного количества чи­новников. Административный импульс из дворца предписывал волю империи всему проживающему на её огромной территории населению, несмотря на его этническое разнообразие и разность интересов. И обеспечить это могла только бюрократическая страта, содержание которой дорого обходилось казне и, в ко­нечном итоге, всему обществу. Именно это обстоятельство и объясняет наличие императорских хозяйств, централизованную систему налогов, сборов и пошлин, монополию государства на некоторые виды производства, ценообразование и ассортимент продукции.

Основными службами столицы были следующие: императорская канцелярия, государственная почта и отделение внешних сношений, отделение финансов, от­деление судебных дел, группировки ипподрома (димы), охрана дворца, ударные

армейские части (тагмы), флот, тюрьмы (Нумера, Преторий и Халки), штат им­ператорских конюшен и вспомогательных служб. Все эти службы свидетельство­вали о силе императорской власти. В период правления Македонской династии сниклит как совет высшей знати, сохранился, но практически утратил свои пол­номочия, зато усилились возможности членов курии (они не обладали офици­альными властными функциями, но могли существенно влиять на решения васи- левса). Введение системы ведомств и должности их начальников (логофетов) ещё больше централизовывало систему управления, стягивало её на фигуре императо­ра и позволило ему привлекать к службе представителей из своего окружения, что вело к клановости чиновничества и, как следствие, - к его коррумпированности. С X в. широко распространяются феодальные принципы управления, что привело к утверждению на троне представителей феодальной аристократии - Дук, Ком- нинов, позже - Ангелов, а после возрождения империи - Палеологов. При этом сохранение выборных традиций выступит залогом того, что, с одной стороны, до самого конца цивилизации здесь не прекращаются многочисленные мятежи и борьба за трон, а с другой, будет введен институт соправительства, когда сын (внук) действующего императора получал власть ещё при его жизни (это гаран­тировало наследственность и преемственность управления).

Существенные сдвиги указанной модели происходят в эпоху Комнинов. Ве­стернизация империи, имевшая место в правление династии, отразилась и на со­циально-экономических ресурсах цивилизации, и на особенностях её феодально­го строя. Раздача льгот и пожалований представителям клана или близких к нему родов привели к изменению свободной вертикальной мобильности, постепенно превращаясь в иерархию. Упрощение бюрократической системы, резкое сокраще­ние ведомств и активное привлечение иностранцев на службу приводили к «раз­мыканию» Византии. Введение пронии имело своим следствием усиление армии и становление аналога рыцарского сословия, связанного как с императором, так и с прочими представителями военной знати в форме этерии - свиты, состоящей из родственников, владельцев и держателей земли и объединенной отношениями филии (привязанности). Этот порядок противостоял традициям служебного дол­га, а введённое Комнинами управление «из дворца» резко снижало полномочия гражданского чиновничества. Однако это не означало окончательного разрыва с предыдущей политической традицией, что и выступило основой политического кризиса, усугубленного внешним фактором: угрозой печенегов, норманнов, ту­рок-сельджуков и, наконец, крестоносцев. В целом Византия практически посто­янно сражалась: на столетие приходилось 80 лет войны (тем удивительнее её ци­вилизационные достижения), и задаче расширения, а впоследствии - сохранения границ были подчинены все её усилия.

Эпоха Палеологов демонстрирует их истощение. Реставрация империи не оз­начала дальнейшего развития её политической модели. Снижение внутренних экономических и социальных ресурсов наряду с деградацией геополитического статуса (благодаря сербским и болгарским завоеваниям на западных границах, а турецких - на малоазийских). Гражданская война Палеологов и Кантакузинов обострила интересы столичной и провинциальной аристократии, разрушив си­стему управления, навсегда лишившуюся главного признака своей устойчиво­сти - демократического, аристократического и монархического начал. Началась

стагнация государственных структур - базовых, закладных начал в случае с Ви­зантией. С их крахом погибла и сама цивилизация.