Экономические ресурсы и социальное развитие византийской цивилизации.
К их числу в первую очередь следует отнести аграрный строй. Изначально он имел целый ряд специфических черт, отличающих его и от уходящей античной (римской) и предстоящей западноевропейской моделей: многочисленная страта являвшегося собственниками своих наделов свободных крестьян (георгов) и колонов (энапографов), устойчивый институт соседской общины (митро- комии).
Подобная система имела свой экономический строй, заключающийся в факторе наличия изначально высокого уровня агрикультуры, впитавшей в себя черты античного и восточного укладов.Кризис рабовладельческой системы, совпавший с вторжением славян, привёл в VII в. к определённым изменениям агрикультуры. Налицо её поступательное развитие, о чём свидетельствует главный памятник эпохи - «Земледельческий закон». Что касается развития ремесла и торговли, то византийская цивилизация на всём протяжении своего существования носила товарно-денежный характер, центром которого являлся город. Его историческая модель существенно отличалась и от европейского, и от восточного аналогов. Примечательно, что расцвет городов в империи имел место в ранневизантийский период, когда были ещё сильны античные муниципальные традиции, а с их угасанием постепенно стагнировали и урбанистические системы.
Для более полного понимания этого явления необходимо обратиться к особенностям феодального строя византийской цивилизации, в системе которого выделяют следующие периоды: IV-VII вв. - сохранение позднеантичной социальной структуры, значительная роль рабовладения; VII-XI вв. - преобладание свободных крестьян, развитие фемного строя и начало формирования родовой аристократии; XI-XV вв. - процессы феодализации, институализация поземельной и личной зависимости крестьянства, складывание основных категорий феодалов (динатов) и крестьян (париков).
Генезис феодальных отношений в Восточной Римской империи, который признаётся далеко не всеми исследователями (значительная часть зарубежных византинистов настаивает на отсутствии феодализма в его европейском понимании), оценивается большинством специалистов как относящийся к синтезному типу с преобладанием античного (позднеримского) начала.
При этом аграрный строй имел три находящиеся в состоянии постоянных противоречий определяющих фактора: устойчивый институт безусловной частной собственности, генетически связанный с позднеримской аграрно-поземельной системой; основанные на парцеллярной собственности традиции общины и государственную форму землевладения.В средневизантийский период начинается процесс разложения коллективного начала аграрного строя и становления феодальных систем. К специфическому развитию феодализационных процессов, которых следует выделить два сдерживающих фактора: устойчивую митрокомию и отсутствие децентрализации государства. Выход из кризиса в начале IX в. и последовательные финансово-административные реформы привели к резкому росту налогового обложения, когда аллиленгий стал принудительным, и в этих условиях, с одной стороны, община консолидировалась, а с другой - в ещё большей степени получил развитие процесс имущественного расслоения и перехода под патронат.
Процессы генезиса вотчины развивались замедленными темпами и складывались в достаточно разветвлённую по своим формам систему, в основу которой можно положить несколько критериев: тип собственника, когда вотчина могла носить и церковный, и светский характер; тип складывания вотчинной организации, в котором наблюдается сразу три варианта развития: из землевладений в соседних селениях, из земель митрокомии и собственности владетельных соседей; пути формирования феодальной зависимости: вместе с землёй и без потери связей с митрокомией; форма условной собственности. В результате в Византии сложилась вотчина, имеющая следующие особенности: минимальные землевладельческие права динатов; высокий уровень ренты, которая покрывала и нужды дината, и требования казны; значительная доля хозяйственно самостоятельных крестьян; административная самостоятельность общины; отсутствие административной самостоятельности у поместья.
Реформы Комнинов привели к укреплению вотчины как хозяйственной и политической единицы, в основе которой лежали отношения иммунитета, раздача земли родственным или близким клану лицам.
Что касается положения крестьян, то большинство их было переведено на парикию (государственную, церковную и частновладельческую) и подверглось более стабильной эксплуатации, главной формой которой оставалась барщина.Однако к XII в. сложился своего рода тупик развития: перед византийской цивилизацией встала внутренне неразрешимая проблема, когда завершается поступательное развитие государства (оно приобрело инерционные, а позже - стагнационные формы), а социально-экономические потенциалы цивилизации достигают зрелой стадии и подвергаются давлению со стороны государства. Это приводит и к их постепенной деградации.
Усиление парикии делало неизбежным рост частноправовых платежей, но в немалой степени этому способствовала и эволюция вотчины в сторону частного владения на правах иммунитета (хотя внешнего проявления автономии в виде замков так и не возникнет). Это ограничивало права контроля государства над вотчиной и приближало византийский тип аграрно-правовых отношений к западноевропейскому с такими элементами зрелости, как коммутация ренты и правовая самостоятельность динатов, однако перехода к новой стадии развития аграрного строя не наблюдалось (известны только отдельные случаи предпринимательской аренды).
Ослабление городской и сельской экономики привело к срыву предпосылок для перехода к раннекапиталистической стадии развития, для которой имелись определённые возможности. Ведь Византия была включена в систему средиземноморской торговли, что давало необходимые для начала первоначального накопления концентрацию капиталов и рынок рабочей силы. Но денежные средства в основном уходили в Италию, отсутствовал равномерно развитый внутренний рынок, ремесло не достигло ни цеховой, ни тем более мануфактурной стадии развития. Ремесленное производство подрывал и ввоз итальянскими купцами массовых товаров. Их льготное и одновременно монопольное положение, как во внешней, так и во внутренней торговле, к середине XIV в. максимально снизило ожидаемые поступления в казну, значительная их часть аналогично оседала в Италии, в византийском же обращении вращалась всё более неполноценная монета.
Отсутствие города как центра самостоятельного развития ремесла и торговли, консолидации горожан в самоуправляющегося третьего сословия, незрелость вотчины и отрыв крестьян от связи с рынком, трудности появления раннекапиталистических элементов в аграрной среде (мануфактурного производства и специализированного фермерского хозяйства), - всё это привело к стагнации экономических и социальных ресурсов цивилизации.
Был ли обратим этот процесс? Возможно ли, что поздняя Византия шла своим, уникальным путём и нашла бы выход из сложившегося тупика? При всей умозрительности этих вопросов, постараемся взглянуть на проблему стагнации с иной стороны - стороны её преодоления. В целом экономика империи переживала кризис, хотя отдельные её отрасли (например, аграрное хозяйство) находились на подъёме. Производство зерна и других продуктов на рынок свидетельствовало о росте товарно-денежных и торговых отношений. Массовое разорение крестьянства и городских низов могло стать основой для мануфактурного производства. Однако торговый капитал имел невизантийское происхождение и чаще уходил в более безопасные сферы: ростовщичество, торговлю недвижимостью или покупку должностей. Купечество разделилось на мелкое, всё более разоряющееся, и на богатеющее за счёт связей с итальянским торговым капиталом в качестве младших партнёров. Сам факт зарождения этой прослойки может свидетельствовать о возможностях предкапиталистических отношений, когда первоначальное накопление достигалось за счёт внешней торговли, за счёт чужих капиталов, а не внутренних потенциалов города или аграрной сферы. Одновременно вотчины и хозяйства разбогатевших крестьян всё более втягивалась в систему средиземноморской торговли, вывозя продукты сельского хозяйства, из страны используя их как средство накопления. Значительный объём домена сочетался с незначительным размером барщины, сохранялся найм, набирали обороты арендные и субарендные системы. В итоге рядом с динатом появилась фигура сельского предпринимателя, денежные средства которого часто шли на улучшение арендованного им участка (мелиорации, применения новых технологий и пр.), раздачу его в субаренду и содержание за счёт наёмной рабочей силы из числа обедневших соседей.Как же оценить сложившуюся систему? Среди множества мнений, в основном настаивающих на синтезных моделях развития, следует выделить наиболее радикальные. Одни (П. Лемерль) склонны отождествлять византийскую цивилизацию с позднеантичной, поскольку здесь сохранился римский фиск, право, культурные паттерны, постоянное наличие свободных крестьян, стремление незнатных слоёв не к земельной собственности, а к службе в государственном аппарате и т.
д. Другие (Фр. Дёльгер), признавая экономическое сходство византийской вотчины с западноевропейской, не усматривали динамики социального развития Византии на всём протяжении её существования. Сторонники подобных взглядов полагали, что в здесь сложился особый восточный тип общества, по аналогии с Китаем и Японией, с централизованным государственным аппаратом, значительную роль в функционировании которого играла бюрократия, напрямую сакрализованной властью императора, отсутствием вассально-ленной системы. Третьи (Ю. А. Острогорский) признавали наличие феодализма как социально-экономической системы империи и одновременно являлись сторонником теории непрерывности развития города, начиная с римской эпохи.Если подвести итоги восходящего развития Византии от основания до окончания комниновской эпохи, то становится очевидным экономическое превосходство империи над Европой и многими странами Востока до XII в. Расцвет строительной техники, достижения точных и естественных наук, ряд изобретений - всё это обеспечивало цивилизационное превосходство империи. Обратный перелом в поступательном развитии случился в кризисном XII в., когда экономическое превосходство окончательно перешло к Западной Европе, а потенциалы Византии оказались инерционными и потому исчерпывающими.
Резюмируем следующие черты феодального строя, характерные для византийской цивилизации: активная роль государства в феодальных (и аграрных, и социальных) отношениях; специфические черты митрокомии; неполный институт иммунитета. Преобладание роли государства в социально-экономической сфере Византии заставляет обратиться к рассмотрению политического профиля цивилизации.