ГОРНОЕ ДЕЛО В ЕВРОПЕ в период неолита и халколита

Роберт Шеферд

В настоящей главе, посвященной горному делу в период неолита, следует прежде всего уточнить, что под ним под­разумевается, так как установление даты начала этой дея­тельности во многом зависит от термина.

Следует признать, что горное дело является очень древ­ним промыслом, несмотря на распространенное мнение о более раннем появлении земледелия. Это последнее пред­положение основано на том, что именно развитие земле­делия потребовало добычи лучшего сырья для изготовле­ния орудий лучшего качества, чтобы обрабатывать землю. В то же время установление оседлого образа жизни также привело к необходимости иметь хорошее оружие для за­щиты и более совершенные земледельческие орудия.

В течение многих тысячелетий до неолита основны­ми предметами, используемыми людьми, были орудия охо­ты, рыболовные снасти и охотничье вооружение. Снача­ла инструменты и орудия делались из дерева, затем из кам­ня, кости и кремня. Обломки скальных пород, образовав­шиеся в результате выветривания, кремень, обсидиан и т.п. собирались на поверхности или в очень мелких месторож­дениях. Отступление ледового покрова в северном направ­лении, исчезновение сухопутного моста, связывавшего Британию с континентом, привели к потеплению клима­та и появлению новых поселенцев с юга, приведшему к за­рождению сельского хозяйства.

В предыдущих главах достаточно подробно описаны основные разделы и подразделы доисторического перио­да, но применительно к развитию горного дела целесооб­разно кратко напомнить это деление. В Европе найдено мало донеолитических стоянок со следами горных разрабо­ток, но все же можно привести пример вероятного существо­вания в палеолите кремневого карьера в Файндсбери (Кент, Южная Англия) и мезолитических шахт в горах Свя­того Креста в Польше.

Ленточно-линейная культура - ее фаза, называемая Чай­лдом «дунайская I» (Childe, 1957, рр. 105-119), распростра­нилась в период примерно 7300-6900 лет до наст. в. из Центральной Европы в Польшу, долину Рейна, Нидерлан­ды, Бельгию и на север Франции. Мы мало знаем о гор­нодобывающей деятельности этих народов, хотя часто район Ольшаницы в Польше рассматривается как место горной добычи в период ленточной керамики. Разработ­ка базальтовых карьеров в Майене (на западе Германии) относилась, вероятно, к тому же времени, а продукты об­работки продавались в отдаленных районах и шли, в ча­стности, на изготовление жерновов. Шахты в Клейнкем- се в долине Рейна, Германия, вырытые в гряде юрского известняка в Иштайнер-Клотц, содержали яшму·, ими могли пользоваться либо в период ленточной керамики, либо в более позднюю эпоху неолита, но соответствующих радиоуглеродных дат нет. Когда миграционные потоки достигли Северной Европы, то они рассеялись по тер­ритории и появились новые региональные культуры: ленгиельская культура в Австрии, культура воронковид­ных кубкков в Скандинавии, михельсбергская культура в долине Рейна и в Бельгии, культура уиндмилл-хилл на юге Англии. К ленгиельской культуре относятся место добычи роговика в Мауэре в Австрии (около 6100 лет назад) и стоянка Саспов в Польше (около 5500 лет на­зад).

ТИПЫ МАТЕРИАЛОВ, ПРИМЕНЯВШИХСЯ В ПЕРИОД НЕОЛИТА

До более позднего использования природной меди и добытой медной руды племена культур предбронзового века для изготовления оружия и инструментов применя­ли скальные породы, кремень, роговик, яшму и обсидиан. Из этих материалов легче всего добывать скальные поро­ды. но даже самые подходящие из них были более низкого качества по сравнению, например, с обсидианом. До появ­ления подземной добычи кремня и роговика применялись преимущественно скальные породы, и даже позднее они все еще добывались в тех местах, которые были далеки от выходов меловых отложений, которые обычно содержа­ли пласты или отложения кремня, который поддавался обработке.

Наоборот, артефакты из кремня, роговика, яшмы и об­сидиана часто находили далеко от мест их добычи, что ука­зывает на существование некоторых видов торговых по­токов в доисторические времена.

На поверхности имеется мало следов добычи скальных пород вулканического происхождения, вероятно, потому, что каменоломни были позднее разрушены.

Кремень - материал с высоким (до 98%) содержанием чистого кремня является, следовательно, очень абразив­ным, но и хрупким материалом. В природном состоянии кремень обычно черного цвета, но в зависимости от усло­вий, в которых произошло отложение, он может быть ро­зовым, желтым, синим или различных оатенков красного. Кремень обычно покрыт белой коркой. Одно из свойств кремня - при раскалывании получается раковистый излом, и эта особенность делаеі’ его привлекательным при отдел­ке топоров, наконечников копий и стрел и других пред­метов, особенно если изделия потом шлифуются. Кремень находя т обычно в виде узловатых кусков в осадочных скальных породах, меловой породе, где он бывает либо в россыпи, либо в массиве, но чаще всего в виде очень плот­ных перемежающихся пластов, состоящих из плотно ле­жащих кусков толщиной до 30 см.

Не все авторы согласны с использованием терминов «кремень», «роговик» и «яшма». Немецкие ученые часто употребляют общий термин «кремень» (silex)для обозна­чения всех этих трех пород: feuerstein, bomsleinи jaspis. Во французском языке, по мнению Юнга (Jung, 1963, рр. 126, 319), слово silex(кремень) часто соответствует’ ан­глийскомуflint.Часто роговиком называют разновидность кремня, содержащую примеси, тогда как в Америке и Ав­стралии под кремнем (flint)понимают разновидность ро­говика. Основное различие состоит в том, что кремень на­ходится в меловых отложениях, а роговик - в известняке и песчанике. Кремень и роговик очень похожи и могут встречаться вместе в осыпях, которые полущились из-за выветривания двух или трех разновидностей скальных пород.

Яшма - это другой материал с высоким содержанием кремня, он часто встречается в юрских скальных породах в Центральной Европе. Из-за окисления она имеет крас­ный цвет.

Обсидиан содержит более 66% кремня и является про­дуктом вулканической лавы. Он имеет стеклянный блеск и раковистый излом. Обсидиан широко использовали для изготовления многих декоративных предметов, таких как кувшины или ларцы, а также топоров и наконечников для стрел. В доисторические времена он служил предметом торговли и перевозился на большие расстояния.

МЕТОДЫ ДОБЫЧИ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ

Методы извлечения минералов

На рис. 170 показаны различные методы извлечения из земли основных материалов, используемые веками в Се­верной Европе.

Какуже указывалось, древние методы добычи полезных минералов были примитивными и применялись ко всем видам извлекаемых материалов. Извлечение материалов заключалось в основном в том, что собирали куски скаль­ных пород с поверхности земли, из осыпей и со склонов скал, часто в виде крупных камней и гальки, которыми иногда пользовались в необработанном состоянии как молотками, чтобы отделить другие куски породы или гру­бо обработать их. Собранный таким образом материал использовали как примитивный ручной инструмент и ме­тательное оружие при охоте на животных, которое снача­ла бросали руками, а позже с помощью катапульты или пращи; камни могли служить также грубым режущим орудием для обработки пищи. Узловатые куски кремня собирались таким же образом, но часто в результате вы­ветривания, от мороза или других погодных явлений они не годились для изготовления точных или искусных орудий и потому использовались в своем первоначаль­ном состоянии.

От этих зачаточных методов извлечения материалов развилась форма карьерной добычи. Когда какое-либо об­нажение на склоне привлекало внимание, го простыми ка­менными орудиями начинали отбивать скальную породу. Сначала разрабатывали, насколько возможно, только обна­жения породы, не пытаясь идти глубже. Также обстояло дело с выходами кремня и роговика, куски которых можно было относительно легко выбить из основного слоя мела, из­вестняка или мягкого песчаника, где они находились в ка­честве включений.

В противоположность этому в местах, где выходы кремня или роговика обнаруживались на уровне земли или на немного поднятом уровне, а почва или подпочва от­сутствовала, то вырывали ряд примитивных колодцев глубиной не более метра вдоль всего обнажения породы. Позднее стало ясно, ч то с данной площади можно полущить больше материала, если прорыть вдоль обнажения тран­шею, которая вначале была глубиной не более метра. Там, где пласт кремня имел очень небольшой уклон или шел относительно горизонтально, делалась параллельно пер- вой другая длинная т раншея на расстоянии примерно 1 м. По мере того как траншеи становились глубже, следуя за увеличивающейся глубиной пласта, их соединяли штрека­ми или туннелями небольших размеров, чтобы извлечь максимально возможное количество кремня. Примеры траншейного метода выработки можно наблюдать в Обурге (DeMunck, 1986-1987) и Стрепи в Бельгии (Marten, 1952, р. 87, fig. 86), а также в Даррингтон-Уоллс в Англии (AntiquariesJournal, 1975, р. 6).

Рис. 170-Способы извлечения кремня в доисторическую эпоху. I - палеолит: сбор камней, кремня, роговика у подножья скал и осыпей; 2 - палеолит и ранний неолит сбор обломков скальных пород кремня, роговика на уступах (террасах); 3 - палеолит и ранний неоли т: рытье неглубоких ям, затем неглубоких канав для сбора кремня, роговика, возможно также угля; 4 - неолит: глубокие канавы (со штре­ками) для извлечения кремня и роговика; 5 - неолит: вертикальные шахты для извлечения кремня и роговика: 6 - неолит: шахты, расширенные у дна, для извлечения кремня и роговика; 7 - неолит: колодцы колоколовидной формы для извлечения кремня и роговика (позже - железной руды и угля); 8 - неолит: шахты и штреки ;тля извлечения кремня и роговика; 9 — энеолит, бронзовый век и более поздние периоды: галереи для извлечения меди, золота, свинца, соли

С таких примитивных методов начинались первые сту­пени прогресса в развитии горного дела - процесса, кото­рый продолжался во все последующие века. Некоторые авторы, не являющиеся специалистами в горном деле, на­зывали эти методы добычи, пришедшие на смену про­стому сбору отделившихся камней, «открытыми выработ­ками». Однако в действительности это была добыча в от­крытых копях: настоящие открытые выработки заключа­ются в полном извлечении пластов материала из последу­ющих залегающих все глубже и глубже, до тех пор пока глубина выработки не становится настолько большой, что добыча становится неэкономичной. Уже отработанные объемы заполняются пустой породой, появляется новая площадь для разработки, и работы продолжают ся. Такой способ добычи был совершенно невозможен до тех пор пока в течение примерно последних ста лет н. э. не было разработано соответствующее оборудование.

Вскоре было обнаружено, что с увеличением глубины разработок качество кремня улучшается. Во многих мес­тах доисторической добычи кремня имеются шахты-ко­лодцы, прорытые через несколько пластов кремня, и толь­ко один нижний пласт' был разработан. После испытания образцов из верхних пластов древние шахтеры могли ре­шить копать глубже, чтобы проверить, нет ли там отложе­ний кремня лучшего качества. Вырывая в земле ямы, тран­шеи и т.п., доисторический шахтер попутно осваивал не­которые основные элемент ы геологии осадочных пород. Прежде всего они заметили, что скальные породы и ка­менные пласт ы залегали слоями и что пласты кремня за­легают последовательно, более или менее параллельными слоями. Древние люди, естественно, не осознавали, что са­мые старые залежи являются самыми низкими в этих пос­ледовательных слоях и, наоборот, что каждый пласт мо­ложе, чем тот, который лежит непосредственно под ним (если, конечно, не было нарушений нормальной последо­вательности слоев). Эт и закономерности были установле­ны только в XIX в. Сами по себе эти знания не являлись! те- обходимыми для доисторического шахтера, но ему стало понятно, что если пласт уходит слишком глубоко для раз­работки, то надо немедленно начинать разработку ниж­него пласта на уровне его выхода на поверхность. По­нимание того, что пласты лучшего качества залегают глуб­же, было очень важным для шахтеров неолита, так как зем­ледельческим общинам требовались прост ые орудия при

тяжелых земледельческих работах, включающих возделы­вание земли, и при обработке исходного каменного мате­риала.

Все эти наблюдения привели шахтеров к тому, что они стали вырывать или делать самые первые шахты для извле­чения кремня. Сначала эти шахты были неглубокими и не­большого диаметра. Большинство шахт-колодцев были круглыми, так как эта форма обеспечивает большую проч­ность, чем другие формы и не требует, особенно в одно­родных пластах, под держки стенок, в отличие от колодцев прямоугольного сечения, которые позже также широко применялись в рудниках при добыче металлических руд. Этот выбор объяснялся и другими причинами, но все же удивительно, что первые шахтеры поняли преимущества круглой формы и приняли именно ее.

Самые первые колодцы просто доходили до ближай­шего к поверхности пласта или до пластов, из которых должен был добываться кремень. Доисторический шахтер мог определить, на какой глубине должен находиться пласт, так как он, возможно, уже добывал материал с дос­тупной для него глубины, пользуясь траншеями или откры­тыми канавами. Самые первые шахты были на самом деле просто более сложными вариантами открытых канав или траншей, но сначала вертикальные шахты не были связа­ны штреками, несмотря на то что вырывались в линию на одну глубину и следовали за пластами. При рытье шахтер извлекал только кремень. Следующим этапом была подрез­ка у дна колодца до безопасных пределов, чтобы выбрать большее количество кремня. Эта операция была возмож­на только при обеспечении определенной безопасности, например, когда мел был достаточно крепок и не мог об­рушиться.

Расширение основания шахты позволяло увеличить объем добычи на единицу выемки, особенно когда пласт кремня был мощным. Этот метод при дальнейшем расши­рении объема подрезанной породы привел к появлению нового типа шахты, которая к концу разработки приобре­тала форму колокола, узкого в середине и расширяющегося у земли и в основании. Много позже такой метод полу­чил широкое распространение при разработке толстых пластов железной руды и угля, но им пользовались и в до­исторические времена, особенно при добыче кремня, до распространения горных выработок со штреками. Про­цесс состоял в извлечении кремня через расширенное ос­нование шахты, но, в отличие от метода подрезки, при­меняемого ранее, мел также удалялся вместе с кремнем. Когда становилось явно невозможным поддерживать на­висающий пласт мела, шахту' оставляли и рыли новую. При таком способе добычи несчастные случаи должны были происходить гораздо чаще, чем при использовании простых ям или канав в земле.

Окончательной логической ступенью развития спосо­бов добычи кремня стали настоящие подземные шахты. Это был способ, который давал наибольший выход в виде массы кремня, помеченного на единицу пустой породы, т.е. на массу меловой выемки. В основном способ состоял в том, что вырывали колодец до пласта, который намерева­лись разрабатывать, затем от основания колодца по ради­усам прокладывали штреки. Таким образом, кремень до­бывался на уровне дна шахты. Конечно, имеется много примеров, когда кремень выбирали из пластов на других горизонтах, т.е. на середине сечения пласта или даже на верху шахты. Преимущество извлечения кремня на уров­не дна шахты состояло в том, что это позволяло легче оп­ределить залегание кремня, прежде чем приступить к раз­работке пласта, и обеспечить получение более чистого материала. Когда штреки приблизительно квадратного се­чения - около 1 м высотой и 1 м шириной - становились слишком длинными для доставки материала к основанию шахты, то вырывали другой колодец, и все повторялось. Между колодцами, находившимися на расстоянии до 10 м друг от друга, часто делались штреки. Выработанные шах­ты обычно заполнялись отвалами мела из роющихся со­седних шахт. Тщательная планировка позволяла поддер­живать непрерывную добычу, так как в разработке нахо­дились несколько шахт, в то время как другие вырывались или засыпались выработанной породой. В некоторых со­хранившихся и исследованных основных местонахожде­ниях неолитических центров добычи, таких как Граймс- Грейвс (илл. 138 и 139), обнаружены следы более 600 шахт в виде местных впадин в земле. Подобные провалы на ме­ловых участках могутуказывать па существование древних кремневых шахт, хотя и не обязательно развитого типа с подземными штреками.

Древние кремневые местонахождения интенсивно изучались, ио многое еще предстоит сделать и многое ос­тавлено для потомков. Поражает идентичность способов добычи, применяемых в доисторические времена, даже если шахты отстояли друг от друга на сотни километров. Изучение таких доисторических разработок выявило, что система планирования могла быть упрощена, так как для всех разработок применялся общий базовый план. Типич­ным примером может служить план разработок в Сиссбе- ри (рис. 171). Обычно штреки расходились радиально от основания колодца, диаметр которого в Британии дости­гал 10 м, а глубина редко превышала 10-15 м. Вероятно, чтобы избежать обрушений, верхняя часть и дно колодца были часто расширены, но это расширение было значи­тельно меньше, чем в шахтах колоколовидной формы. Обычно делалось от 6 до 8 штреков, это число зависело от прочности меловых слоев. Дно шахты формировалось на нижнем основании кремневого пласта. Мел между штре­ками чаще всего не выбирался; его оставляли, и он обеспе­чивал опоры не только для штреков, но и для самой шах­ты. Иногда входы в штреки были узкими, сами штреки рас­ширялись по мере выполнения работ. Кремень отбивали в штреках; несмотря на то что были попытки следовать ос­новной схеме построения шахты, это удавалось редко. Причины, по которым приходилось изменять эту схему, рассмотрены ниже.

Горные орудия

Самыми древними орудиями горных работ были то­поры, кайла, клинья и молотки, примитивно высеченные из кусков вулканической скальной породы. Парадоксаль­но, ио кремневые орудия применялись очень редко, толь­ко для разработки самых твердых пластов мела и извест­няка, например, в Спиенне в Бельгии и в Рийкхольте в Ни­дерландах. Позже кремневые топоры стали прикреплять к оленьим рогам или к деревянным рукояткам с помощью ремней из шкур. В Британии, как и на многих кремневых шахтах континентальной Европы, основные инструмен­ты различных видов делали из оленьих рогов, при этом старались экономно использовать их части. Обычно уда­лялись все отростки, кроме одного, служившего рабочей частью инструмента. Удаленные отростки обрабатыва­лись и использовались как буравы, клинья, долота и т.п. Самым распространенным типом инструментов было кай­ло, но обычно им пользовались не для того, чтобы выру­бать выемки в твердой скальной породе или удалять мел. В действительности такой инструмент был неэффективен для получения щелей в массивной породе; его использо­вали скорее как своего рода рычаг, чтобы отделять куски растрескавшихся блоков мела и облегчать добычу крем­невых кусков. Сандерс (Sanders, 1910, рр. 101-124) отме­чает, что, отделив верхнюю часть рога, затем второй и тре­тий отростки от рогового ствола, получали: рукоятку, а ос­тавляя лобную кость, добивались прочности инструмента в самом слабом месте - на пересечении рукоятки и ло­пасти; при этом обеспечивалась большая сила удара при

Рис. 171.Схема кремневых разработок в Сиссбери (Великобритания): шахты I—VI (раскопки 1876 и 1877 it.); W - окна; S - небольшие овальные ямы; SK - находки скелетов; РР - находки черепков глиняной посуды (по Harrison, 1878)

забивании инструмента в отверстие, которое было сдела­но, или в щель в самом слое. Такую щель получали с по­мощью острого клина, вбиваемого молотком; оба этих инструмента делали из оленьего рога. Клин или молоток иногда насаживали па ручку’ из рога или дерева. Нашли также несколько орудий из оленьего рога с двумя лопастя­ми, которые, видимо, использовали в основном как граб­ли, хотя Андре (Andree, 1922, рр. 1 -72) считал, что это кай­ло. В кремневых шах тах было найдено большое количество таких инструментов из оленьих рогов, радиоуглеродным методом можно было определить их возраст. На илл. 140 показана часть рога, применявшегося как опора перекры­тия в Граймс-Грейвс.

В местах расположения доисторических шахт найде­ны также лопаты, сделанные из бычьей лопаточной кости. Испытания показали, что такой тип орудия был неэффек­тивным для поднятия тяжелых кусков породы, особенно блоков мела и кусков кремня. Такими орудиями можно было только перемещать объемы материалов, превращен­ных в крошку.

В доисторических шахтах применялся способ добы­чи, известный как огневая осадка, в тех случаях, когда надо было разбить очень твердую скальную породу, не поддающуюся отбивке описанными выше инструмента­ми (Collins, 1893, рр. 83-92). Этот метод был широко рас­пространен в Европе вплоть до появления взрывчатых веществ. Нет доказательств, что огневой осадкой пользо­вались в кремневых шахтах Британии, но следы его воз­можного использования найдены в Мюр-де-Баррез во Франции и в Кляйнкемсе в Германии, а также на доисто­рических разработках долерита в Селедене на севере Франции. Способ огневой осадки состоит в том, что у скальной стены, которую надо разбить, разводили огонь из легковоспламеняющихся материалов, таких как хво­рост и бревна, а затем, когда скала достаточно сильно нагревалась, на нее лили воду, отчего в ней при успеш­ной попытке получались трещины, после чего камень можно было отбивать ручными инструментами. Этот метод основан на том принципе, что материалы, входя­щие в состав скальной породы, имеют различные свой­ства при расширении и усадке. Нагретая скальная поро­да при резком охлаждении с шумом трескается или раз­рушается.

У этого способа есть некоторые серьезные недостат­ки, из них самым важным является то, что при этих после­довательных операциях появляются жар. дым и пар, и в целях безопасности шахтеры должны работать с той сто­роны, с которой поступает воздух, и вентиляция должна быть достаточной, чтобы удалить продукты горения и ох­лаждения. В плохо проветриваемых или тупиковых разра­ботках применение такого способа создает непреодоли­мые трудности. Естественно, огонь, если его применять правильно, улучшает вентиляцию, так как нагретый менее плотный воздух создает разрежение и способствует при­току свежего воздуха. Вода также создает трудности, осо­бенно в меловых пластах, поэтому, если есть такая возмож­ность, ее следует отводить в заброшенные разработки. Ог­невая осадка очень успешно применялась в позднем брон­зовом веке при добыче сульфида меди на шахтах в Мит- терберге в австрийском Тироле, где разработки были спе­циально спланированы (Pittioni, 1950, рр. 23-24).

Крепи

Неолитические кремневые разработки располагались неглубоко, поэтому они нс испытывали сильного давления верхних слоев, возникающего в относительно глубоких более современных шахтах. Основной задачей в отноше­нии крепи было предотвращение падения кусков мела со сводов штреков, когда они были слишком широкими, а также в местах пересечения плоских поверхностей. При современных раскопках часто находили скелеты доисто­рических шахтеров, убитых или засыпанных при таких об­валах.

В кремневых шахтах нс находят признаков, позволяю­щих заключить, что для укрепления слоев мела использо­вались деревянные опоры; однако в Спиенне применялись

подпорки в тех местах, где первые наклонные шахты про­ходили через самые молодые скальные слои третичного периода и плейстоцена. При правильной форме штрека и не слишком большой ширине прохода мел является дос­таточно прочной породой. Удивительно однако, что при обилии лесов во времена неолита дерево для крепежа, ви­димо, не использовалось, о чем свидетельствуют проведен­ные раскопки. В некоторых кремневых шахтах обнаруже­ны углубления для поставленных по хорде или по диаго­нали подпорки, как, например, в Граймс-Грейвс в Англии, ио эти углубления могут служить также как места крепле­ния лесов или лестниц для доступа в шахту. Во многих ме­стах шахтеры удаляли поддерживающие опоры, что облег­чало выемку' кремня, но часто приводило к катастрофичес­ким последствиям. Когда разработки становились слиш­ком широкими, их укрепляли пустой меловой породой. Заброшенные разработки, как правило, заполнялись ут­рамбованной пустой породой, удаление которой при рас­копках порой приводило к обрушению.

Перевозка материалов

После того как кремень был отбит от пласта и отде­лен от мела, он, вероятно, клался в кожаные мешки или корзины, которые относились на дно шахты, откуда их поднимали на поверхность с помощью ремней из шкур. Не исключено, что наверху' поперек отверстия колодца помещали ствол дерева, положенный или на рогатины, чтобы его можно было вращать, или просто на землю. Во вто­ром случае веревки должны были привязываться к мешку' или к корзине, перекидываться через бревно и опускать­ся вниз в руки шахтера, стоявшего на дне колодца, ко то­рый, натягивая веревки, поднимал груз на поверхность. Если бревно могло вращаться, то подъем груженых и спуск пустых мешков мог осуществляться помощником, стоящим наверху. Обломки мела тоже надо было удалять, но там, где было необходимо, их использовали для засып­ки старых заброшенных штреков и для укрепления гото­вых обрушиться пластов. В этом случае до некоторой сте­пени облегчалась тяжелая работа по подъему наверх пус­той породы, хотя перемещать куски мела даже на і іеболь- шие расстояния, особенно в очень тесном пространстве, было трудно, и применения граблей было недостаточно для расчистки. Способ, вероятно, состоял в том, что каж­дая новая шахта связывалась с уже существующими раз­работками и старые объемы заполнялись новой пустой породой.

Освещение

Рытье неглубоких колодцев могло происходить без ка­кого-либо искусственного освещения, и вряд ли работы продолжались в темное время суток. Однако при проход­ке штреков для освещения применялись лампы, сделан­ные из кусков мела, в которых жгли животный жир или масло; такие светильники были еще за тысячи лет до на­ступления палеолита. Существуют противоречивые мне­ния о том, для чего нужны были обнаруженные в некото­рых шахтах небольшие отверстия, проделанные в мело­вых столбах. Некоторые авторы считают, что таким об­разом шахтеры измеряли ширину столба (Harrison, 1878, илл. X), но это объяснение вряд ли правдоподобно, так как штреки имели небольшую длину. Кроме того, даже если в то время и не проводились, как теперь, топографические исследования, древние шахтеры должны были иметь что- то вроде путеводителя, который позволял им строить шахту. Отверстия, однако, могли делаться для того, что­бы обеспечивать как можно больший доступ света ко дну колодца.

Проветривание

Не было особых проблем в обеспечении подачи до­статочного количества воздуха для вентиляции доистори­ческих кремневых шахт, особенно в очень мелких разра­ботках и при близко расположенных друг к другу колод­цах. В тех местах, где колодцы были на некотором расстоя­нии друг от друга, а соединительные штреки были поэто­му длинными, возникала определенная опасность в недо­статке кислорода в светильниках. Э ти причины могли при­вести к избытку' в атмосфере шахты диоксида углерода, даже угарного газа. На практике, однако, б ыли сделаны, как упоминалось, мі югочисленные проходы между штреками, чтобы выбрать максимум кремня. Для создания движения воздуха можно было разгонять его выделанными шкура­ми, хотя это нецелесообразный способ. Там, где шахты были связаны штреками, обеспечивалась естесгвеїіная вен­тиляция, особенно если основания колодцев находились хотя бы на немного разной высоте: теплый воздуж стре­мится вверх, создавая таким образом движение более теп­лого и менее плотного воздуха в одном колодце.

Вентиляцию можно было обеспечива ть и методом теп­лового проветривания, при котором разжигали огонь на дне уже заброшеї той шахты. Неко торые авторы видят до­казательство применения такого способа в следах сажи, і іайдеїшых і ιa сводах ш треков в некоторых шахтах, напри­мер, в Шампиньоле и Мюр-де-Баррезе во Франции; одна­ко эти следы могут означать то, что шахтеры разводили огонь, чтобы просію согреться или приготовить пищу. Тем не менее когда галереи образуют открытую систему, костры моїуг улучшить вентиляцию, но в тупиковых кон­цах штреков появлялась при этом новая опасность.

Вода

Одна из наиболее серьезных опасностей в горных ра­ботах - возможное проникновение воды в разработки. Вода может появиться в результате прорыва из заброшен­ных разработок, где она постепенно накопилась, из рек, озер, моря в неглубокие шахты, или шахта может быть за­лита дождевой водой. На меловых участка к основной про­блемой является медленное, но постоянное растворение породы водой, что увеличивает опасность обрушения ко­лодцев. В любом случае работать в меловой шахте в период дождей было очень непросто, гак как дно колодцев и штре­ков покрывалось толстым слоем беловатой грязи, что за­трудняло добычу и транспортировку кремня. В кремне­вых шахтах нельзя, разумеется, обнаружить следов затоп­ления, но они были вполне возможны.

Обработка кремня

Добытые куски кремня редко оббивались или дроби­лись для получения необходимой формы и затем шли­фовались внутри самой шахты. Обычно их доставляли в мастерскую, расположенную либо в основании колодца, либо на поверхнос ти недалеко от входа в шахту: Если ко­лодцев было много, то у шахты час то была одна централь­ная мастерская или пункт сбора материала. Там произво­дилась только грубая оббивка кремня, после чего продукт доставлялся в деревенскую мастерскую для окої ічательї юй отделки. Такой способ позволял уменьшить массу мате­риала, предназначенного для перевозки. Обработка крем­ня требовала умения, и возможно, что в поселениях были опытные специалисты, занятые изготовлением топоров, зубил, ножей, наконечников для стрел и т.п. На шахтах было обнаружено много площадок для предварительной грубой обработки кремня, но большая их часть распола­галась на поверхнос ти.

Карта69. Распределение основных шахт для добычи кремня в Европе

ТИПИЧНЫЕ ДОИСТОРИЧЕСКИЕ МЕСТА ГОРНЫХ РАЗРАБОТОК (карта 69)

Приблизительное географическое расположение до­исторических шахт в Европе показано на карте 69. Са­мые известные из них - это Сиссбери и Граймс-Грейвс в Британии, Спиенн в Бельгии, Шампиньоль во Франции, Рийкхольт в Нидерландах, Хов в Дании, Кляйнкемс в Гер­мании, Монте-Табуто на Сицилии, Кжемьонки-Опатов- ски в Польше и Мауэр в Австрии, но это только неболь­шая часть многочисленных обнаруженных разработок. В рамках настоящей главы мы попытаемся рассмотреть основные особенности только некоторых из них (.Shepherd, 1980, рр. 23-107).

До XIX в. многие стоянки, упомянутые выше, не счи­тались местами добычи кремня, и вызывает удивление, что исследования начались так поздно. Многие шахты были обнаружены случайно, когда выполнялись новые земляные работы, при разработке карьеров, прокладке железнодорожных путей или строительстве домов. Неко­торым открывавшимся холмикам и впадинам приписы­вали сначала культовое значение, считали, что это места захоронений или ямы-хранилища, и часто связывали их с близлежащими более поздними строениями, например оборонительными формами железного века или остат­ками зданий и некрополей римской эпохи. Многие изве­стные места, в частности, в Британии, были определены как доисторические стоянки только благодаря археоло­гам-любителям и их отчетам о раскопках, которые они потом опубликовали. Граймс-Грейвс и Херроу-Хилл в Британии - типичные тому примеры. Хотя профессио­нальные археологи, проводившие значительно более поздние раскопки, часто критиковали методы, которы­ми пользовались их предшественники, тем не менее большинство оригинальных находок сомнению не под­вергались. Можно лишь выразить сожаление, что прове­денные наспех первые раскопки, возможно, разрушили полезные детали, которые могли бы дать неоценимые хронологические сведения и прояснить различные ас­пекты доисторического горного дела. В оправдание ар­хеологов-любителей надо, однако, сказать, что в те вре­мена не существовало еще многих научных методов, та­ких, как методы датировки, анализа пыльцы, идентифи­кации костных остатков и т.п.

Британия

Большинство основных известных в Британии шахт находятся на южных холмах на западе Суссекса и в Уилт­шире. Гряда меловых холмов протянулась отсюда к северу через Чилтернс до Норфолка, где находятся знаменитые крупный кремневый комплекс Граймс-Грейвс. На севере Уортинга, в районе Финдона, находятся Сиссбери (LaneFox, 1876, рр. 357-390), Херроу-Хилл (Cunven &Cunven, 1924, рр. 102-1,38), Блэкпатч (Pull, 1932), Чёрч-Хилл (Law, 1927, рр. 222-241), Боу-Хилл, Сток-Даун (Wade, 1922, рр. 82-91) и Лавант-Кейвз (Allcroft, 1916, рр. 68-74).

Сиссбери, расположенный в 6,5 км к северу от Уортин­га, знаменит своим укрепленным холмом железного века. На периферии этого крупного земляного сооружения найдены древние кремневые разработки, насчитываю­щие более 200 старых шахт (рис. 171). Одна из раскопан­ных шахт была глубиной 13 м и пересекала шесть плас­тов кремня, из которых разрабатывался только самый нижний. Здесь также доисторические шахтеры понима­ли, очевидно, что на большей глубине они могут добыть кремень лучшего качества. Но, в отличие от многих мест на Европейском континенте, шахтеры в Британии не уме­ли разрабатывать выходы кремня так, чтобы легче добы­вать кремень лучшего качества. Одна из самых последних радиоуглеродных датировок определяет возраст Сиссбе­ри примерно в 5500 лет. Таким образом, подтвердилось первоначальное предположение о том, что это местона­хождение относится ко временам неолита, - предполо­жение, основанное на находке глиняного черепка, харак­терного для неолита.

На кремневой шахте Херроу-Хилл проводились боль­шие раскопки в 1924 и 1925 гг.

Примерно в 12 км к северо-западу от Тетфорда, в Нор­фолке, найдены доисторические кремневые шахты Граймс-Грейвс (илл. 138, 139, 140). Там насчитали 366 ко­лодцев на площади около 14 га. Но только с 1870 г. эта сто­янка стала рассматриваться как обширное место добычи кремня, а не раннее средневековое поселение, как счита­ли до тех пор. Такой вывод был сделан в результате раско­пок колодца глубиной 12 м и диаметром 8,5 м - «колодца Гринвелла», по имени археолога-любителя Гринвелла, сде­лавшего это открытие. После расчистки колодца обнару­жили три пласта кремня: в первом пласте на глубине 3 м

кремень был среднего качества; во втором кремень, назван­ный «стенным камнем·», был лучше, но все же не годился для изготовления инструментов; третий пласт - «донный камень» в основании колодца разрабатывался. Со дна ко­лодца по радиусам расходились штреки шириной в сред­нем 1,75 м и высотой приблизительно 1,25 м. Расчистив один из штреков, Гринвелл нашел кайла из оленьих рогов, на которых сохранились меловые отпечатки рук шахте­ров. В общей сложности откопали 79 подобных кайл и ба­зальтовый молоток. С тех пор расчистили от обломков и другие КОЛОДЦЫ; один из них был открыт для публики. При последних раскопках на стенках одного колодца обнару­жили выемки в боковых стс1 гах, предназі гачені іьіе, очевид­но, для крепления лестниц или лесов, по которым спуска­лись в шахту и поднимались на поверхность.

Весь комплекс разработок состоял из неглубоких ям се­чением 2x1 м, глубиной 3-4 м, средних колодцев глубиной 6 м и глубоких шахт свыше 12м глубиной, от которых от­ходили штреки. Радиоуглеродным анализом определено время этих разработок - от 5000 до 3600 лег назад.

Радиоуглеродные датировки, произведенные в группе кремневых шахт Финдона в Граймс-Грейвс, а также на се­вере графства Суссекс, показывают, что самые древние кремневые шахты появились на юге страны, а более но­вые шахты, такие как Граймс-Грейвс, находились севернее и начали разрабатываться значительно позднее. Это ста­ло ясным после нескольких новых датировок, показавших тенденцию к перемещению на север общин, занимавших­ся добычей кремня.

Бельгия

Кремневые шахты, обнаруженные в Бельгии, находят­ся на плато мелового периода, пояс которых вытянут с се­веро-востока па юго-запад по центральной части страны, севернее реки Мёз (Маас), от Льежа до Монса. У Монса на­ходятся стоянки Спиенн, Фленю, Обург и Стрепи, а севе­ро-восточнее - Орп-ле-Гран, Мееф, Авены, Латиші, Вансен и Жандрен-Жандренуй к северу от р. Маас и Руллен-Ба к югу от нее (Hubert, 1980, рр. 412-433).

Высказаны обоснованные предположения, что бель­гийские кремневые шахты разрабатывались не только в период михсльсбергской культуры, хотя с этой культурой есть тесная связь. В 1982 г. Де Лаат пересмотрел датировки этих шахт и заявил: «Несколько лет назад разработку кремневых шахт в Бельгии связывали с группами михель- бергской культуры, но теперь становится все более очевид­ным, что первые люди, занимавшиеся добычей кремня были окультуренными потомками мезолитического на­селения» (DeLaet, 1982, р. 246).

Местный кремень был предметом активной торговли: об этом свидетельствуют предметы из бельгийского крем­ня, найденные на расстоянии более 270 км от месг его раз­работок.

Крупные и важные доисторические шахты в Спиенне вырыты в меловых плато, покрытых лессом, па юге и запа­де омываемых р. Труй. Залежи кремня хорошего качества, выходящие на поверхі юсть і іа восточі іьіхи западных скло­нах речной долины, разрабатывались в течение долгого времени - примерно с 6100 до 4100 лет до наст. в. Самые ранние разработки велись в неглубоких отложениях на восточной стороне; кремень добывался в о ткрытых ямах, а позднее - в вертикальных колодцах. Самые первые изве­стные шахты проходили через несколько пластов кремня низкого качества, прежде чем доходили на глубине 5—6 м до материала, пригодного для разработок В отличие от бри­танских шахт, эти шахты делались с небольшим сечени­ем, что было связано с тем, что скальная порода в Спиенне тверже, чем соответствующий материал в кремневых шах­тах Британии. Одна из раскопанных шахт имела на по­верхности 2,4 м в диаметре, но на глубине 1,7 м сечение становилось эллиптическим с размерами 1,3x1,1 м. У дна шахта расширялась до 3 м в диаметре. Еі це одно отличие от британских шахт: кремень отбивался сверху штрека, а не на уровне дна.

По мере продвижения разработок через массив пла­то на запад они становились глубже. С 1886 г. здесь с не­которыми перерывами проводились широкие исследова­ния, по шахты нашли только в 1928 г. Одна из них была глубиной 16 м и диаметром 1 м, она расширялась у дна и у поверхности. Эти самые глубокие колодцы пересекали не менее 12 пластов кремня и находились на расстоянии 12-15 м друг от друга. От основания прорывались штре­ки; когда разработка шахты заканчивалась, то ее засыпали осколками мела из новых закладываемых шахт. Для под­держания сводов штреков оставляли на месте меловые стол­бы. Несмотря на возраст этих шахт - около 6 тыс. лет, - видно, что они были проложены по определенному плану. Применялся примитивный способ частичного извлече­ния камня, подобный разработке с помощью камер и столбов, которая использовалась при добыче угля в бо­лее поздние времена. Искусственные крепи - распорки и деревянные стойки - использовались только, как уже было сказано, во входных галереях или наклонных штре­ках. Выемки, которые можно наблюдать в стенах верти­кальных колодцев, вероя тно, служили для установки по­перечных брусов, поддерживающих лестницы, использу­емые шахтерами. Как уже указывалось, мел - твердая по­рода, и хотя кайла из оленьих рогов применялись для от­делки штреков и шахт, все же основные работы выполня­лись кремневыми кирками, насаженными на деревянные рукоятки. На меловых кусках часто находили следы ра­боты подобными орудиями.

Франция

В стране обнаружили и изучили 49 шахт и карьеров для добычи кремня и роговика, рассеяных по большой территории (l)eutches Bergbaumuseum. 1980, рр. 474-508). Девя тнадцать из них. в том числе в Шампиньоне, распо­ложены в треугольнике к северу от Парижа, между река­ми Сена и Уаза. Остальные находятся в разных местах; три из них - близ Кана, Ла-Петит-Гаронн и Ле-Мартен, на востоке в цент ральной части района к югу от Лиможа. Знаменитый карьер кремня и роговика Ле-Гран-Пресси- ньи расположен сравнительно изолированно в 50 км к югу от Тура, гак же, как и Мюр-де-Баррез в Центральном массиве, который находится в некотором удалении от остальных стоянок. Шахты были обнаружены также в Провансе, на территории к юго-западу, югу и юго-востоку от Парижа, и включают Пети-Мартен и другие доистори­ческие центры добычи камня. Южнее, в долинах в верх­них течениях Йонны и Сены, находятся соответственно Портонвиль и Доксмонт. Известны, кроме того, две сто­янки примерно в 40 км на юго-запад от Меца и еще две в районе Па-де-Кале.

Шампиньоль - одна из самых известных доисториче­ских кремневых шахт Франции (∖aιιde>s. 1910, рр. 101 -124), расположенная возле Серифонтен (департамент Уаза). Были открыты 11 шахт с радиальными штреками; разра­ботки обнаружены вместе со старыми выработками в са­мом нижнем из трех пластов. Колодцы были глубиной 4 м, расширялись в форме бутылки, имели диаметр несколько больше 1 м гга поверхност и и 1,5 м - гга дне.

Один из немногих доисторических ка рьеров рогови­ка находится у г. Лс-Гран-Прессипьи в департаменте Эпдр и Луара. Его активно разрабатывали начиная с палеолита до бронзового века, но самым продуктивным был период между пятым и четвертым тысячелетиями до наст. в. До­бываемый в этом месте материал золотисто-коричневого

цвета залегает в песчанике. Следует отметить, что рого­вик, добываемый здесь, продавался в очень отдаленных местах - во Франции, Бельгии, Швейцарии и даже на о. Джерси (Jahn, 1956, рр. 5-40).

В 1880-е гг. во время разработки известнякового карье­ра обнаружены также шахты близ Мюр-де-Баррез (депа- ратамент Аверон): был открыт старый шахтный ствол и прилегающий штрек. Позднее открыли еще 10 колодцев. Они были диаметром 80 см и глубиной 3-6 м.

Германия

Два значительных доисторических горнорудных цент­ра обнаружены в окрестностях Аахена и в Кляйнкемсе в зем­ле Баден-Вюртемберг. Кроме того, в долине Дуная и к северу от нее, на территории протяженностью более 200 км, нации 23 предмета из кремня и роговика на разных стадиях изго­товления, что указывает на наличие в этом районе пока не открытой горнодобывающей стоянки.

Орудия из кремня вместе с оленьими рогами начали находить с 1808 г. у Лусберга близ Аахена - на террито­рии, с давних времен хорошо известной благодаря ее гео­логическим особенностям. С 1978 по 1980 гг. проводились интенсивные раскопки, при которых не только обнаружи­ли следы каменотесных мастерских, но и шахтные колод­цы. Нашли и костяные орудия. Кремень из Лусберга также вывозился на отдаленные территории.

Доисторическая шахта по добыче яшмы была обнару­жена близ Кляйнкемса в юрских известняках Иштайнер- Клоц на крайнем юго-западе страны, недалеко от грани­цы со Швейцарией. Ее обнаружили более 125 лет назад, когда прокладывали железную дорогу. Четыре пласта яшмы этого месторождения были обнаружены во время строительства цементного завода. К сожалению, в настоя­щее время большую часть стоянки закрыли новыми пост­ройками. Несмотря на то что известняк - очень твердый материал, он добывался с помощью кайла из оленьих ро­гов и орудий из кремня. Предполагается, что здесь приме­няли способ огневой осадки, на это указывают' обожжен­ный известняк и древесный уголь. По мнению Шмидта {Schmid, 1969, рр. 4-13), стоянка относилась по крайней мере к четвертому тысячелетию до наст. в.

Нидерланды

Две горнодобывающие стоянки были обнаружены на юге и юго-востоке страны возле Маастрихта. Стоянку Рий- кхольт сначала, в 1881 г., определили как стоянку по обра­ботке кремня, затем, в 1910 г., как шахту. До 1964 г. на ней проводились различные исследования, однако системати­ческое изучение подземных выработок предприняли не так давно (Engelen, 1969, рр. 15-22), а закончили только в 1970 г. Прокладка исследовательских туннелей через всю ст оянку позволила обнаружить 66 шахт диамегром 1 -1,4 м и глубиной 6-16 м. Радиоуглеродная датировка показала, что разработки начались не позднее 5800 лег назад. Отли­чительной чертой этих разработок является то, что основ­ная порода - мел - здесь намного тверже, чем во многих других кремневых шахтах, и орудия из оленьих рогов нс подходили. Вместо них использовались кремневые орудия, что подтверждается почти 7 тыс. найденных инструментов на разной стадии изготовления и использования.

Дания

Пять мест добычи и обработки кремня были обнару­жены в Ютландии: Хов, Бьерр, Аал борг, Хиллерслев и Фор­нее, а шестое - Стевес-Клиит - на о. Зеландия. Самыми из­вестными являются Хов и Аалборг. В Хове шахты прорыты к кремневым пластам в глубину' на 7 м, но разрабатывался и пласт на глубине 4 м. Шахты были диаметром 4,5 м, от них отходили штреки длиной до 4 м. Согласно Беккеру (Becker, 1959, рр. 87-92; 1976, рр. 3-12), шахты датируют­ся около 5200 лет назад. Тридцать шесть шахт были найде­ны в 1957 г., но их изучение началось только в 1967 г. Раз­работки в Аалборге обнаружены в 1950-1952 гг., они включают шахты глубиной от 1 до 4,7 м, диаметром от 1 до 1,5 м, расширяющиеся у основания, но без штреков. Разра­ботки отнесены примерно к середине четвертого тысяче­летия до наст. в.

Швеция

Единственные известные в Швеции кремневые шахты расположены близ Мальмё на крайнем юге страны. Дол­гое время считалось, ч то это - простые меловые карьеры, но проводимые с 1951 г. раскопки подтвердили, что при­близительно в конце шестого тысячелетия до наст. в. здесь с помощью кайл из оленьих рогов разрабатывали залегаю­щий на глубине кремневый пласт.

Другие территории

К другим значительным местонахождениям доистори­ческих кремневых карьеров, заслуживающим упоминания, относятся Лёвенбург в Швейцарии, Мауэр в Австрии, Су- маг в Венгрии, Кжемьонки-Опатовски в Польше и Монте- Табуто на Сицилии. По-видимому, самый крупный комп­лекс кремневых шахт в Европе находился в Польше, где об­наружено 19 мест. Согласно Язджевскому (Jazdzewski),н Польше были найдены самые старые кремневые шахты, от­носящиеся к периоду мезолита. Большинство этих карье­ров сосредоточено в двух районах: один па юго-востоке близ Радома, а другой - к северу и югу от Кракова. Самые крупные доисторические разработки кремі ія обнаружены в Кжемьонки-Опатовски на восточном склоне горы Лиса. На этой большой территории, где насчитывалось более 1 тыс. шахт глубиной 9-11 м, добывали качественный ро­говик или яшму, представлявшие собой хорошее сырье для изготовления топоров. Принято считать, что разработки в Кжемьонки-Опатовски проводились примерно 6200- 5200 лет назад (см. например, Deutsches Bergbaumuseum, 1980, рр. 474-508). Здесь нет возможности описать, хотя бы кратко, примерно 150 других мест в Европе, известных исследователям.

Из описания некоторых стоянок видно, что были раз­личные способы расположения шахт и извлечения кам­ня, в основном преобладали общие черты: узкие и неглу­бокие колодцы пробивались до выбранного пласта, от ос­нования колодца расходилось несколько штреков. Были найдены орудия из оленьих рогов, широко использовав­шиеся в разработках, часто отстоящих друг от друга на сотни километров, а там, где мел или известняк были твер­дыми, применяли кремневые кайла и иногда даже огне­вую осадку.

Кроме добычи кремня и роговика, есть много других примеров разработки карьеров вулканических пород: в Селедене во Франции, известные базальтовые карьеры Майена в районе Эйфеля в Германии. Последние разраба­тывались с неолита и до римских времен. Жернова для раз­малывания зерна делались в основном из базальта и вывозились во многие регионы.

Благодаря современным методам идентификации и датировки материала, найденного при раскопках, можно довольно точно определить время, когда разрабатывались доисторические карьеры. До применения радиоуглерод­ного анализа единственным способом определения воз-

можного возраста было исследование обнаруженных фрагментов гончарных изделий. Но с гончарными изде­лиями, как и с монетами, найденными в более поздних, но все же древних шахтах, возникают трудности. Глиняные изделия, например, могли попасть в старые колодцы или траншеи вместе с обломками породы гораздо позже, по­этому в лучшем случае можно лишь приблизительно оп­ределить время разработок с точностью до многих сотен лег. Такие же трудности моїуг возникать даже при радио­углеродной датировке - этот анализ применить нельзя, если не найдены фрагменты дерева, орудий из оленьих рогов, древесного угля и других материалов, к которым можно применить этот метод.

Некоторые авторы обратили внимание на различные отметины и выбоины на меловых стенках во многих до­исторических кремневых шахтах. Эти отметины невоз­можно датировать и расшифровать, поэтому на них мало обращали внимания. Насколько известно, многие шахты, где были обнаружены такие следы, засыпались сразу же после того как разработки прекращались; сразу же рыли колодцы, а выработанные шахты оставались нетронуты- ми. Если это именно так, то отметины не могли появиться в более современные эпохи. Некоторые отметины пред­ставляют собой прямые линии, расположенные в шахмат­ном порядке, другие имели вид угловых линий и кругов. Это могли быть зарубки или даже надписи, которыми пользовались для учета добытого в шахте кремня. Основ­ные особенности многих шахт указывают на то, что для разметки направлений штреков по радиусу и туннелей между шахтами нужна была хотя бы примитивная топо­логическая схема. Некоторые отметины могли быть сде­ланы шахтерами при составлении такой схемы. Практи­чески невозможно с уверенностью сделать заключение о значении этих символов.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Рассматриваемый период часто называют неолитиче­ской революцией. Если иметь в виду достигнутый в эту эру прогресс, то это время по сравнению с предшествующи­ми и последующими культурными эпохами, безусловно, явилось революционным и революция была столь же, если не более значительной, как промышленная революция XIX в. Изменения, произошедшие в эру неолита, имели ос­новополагающее значение, тогда как события, происхо­дившие несколько веков ранее нашего времени, состояли главным образом в использовании движущей силы в уже вошедшей в обиход технике. Неолитическая революция яв­ляется, таким образом, настоящим переворотом, отмечен­ным переходом к новым условиям проживания и питания, а также появлением сельского хозяйства и производства сырья. Как уже указывалось, горное дело существовало в самой примитивной форме и до неолита, но появление в различных районах в результа те больших миграционных процессов оседлых земледельческих общин привело к раз­витию более сложных средств производства - новых ин­струментов и орудий, необходимых для существования производящего хозяйства.

Одна из примечательных черт неолита - появление значительного количест ва кремневых шахт в Европе. Воз­можно, что еще большее число шахт, чем уже обнаруже­ны, ждут своей очереди - их раскопают и исследуют. Мас­совое производство кремневых орудий, изготовленных в неолите, указывает на то, что общности людей расширя­лись и хорошо развивались и, следовательно, народона­селение было многочисленным. Объем производства был настолько большим, ч то торговля каменными ма териалами и кремневыми орудиями велась в широком масштабе. Вполне вероятно, что эти изделия служили предметами об­мена: нет никаких оснований отрицать это. Нередко пред­меты, сделанные из кремня или вулканических пород, на­ходят за сотни километров от предполагаемого места их происхождения; примерами служат, например, материалы из карьеров в национальном парке в Лейк-Дистрикт в Ан­глии или из Ле-Гран-Прессиньи во Франции, Спиенны в Бельгии, гор Святой Крест в Польше, Майена в Германии и из других мест.

Чайлд (Chikle, 1954, р. 66) считает, что неолитические де­ревни и некрупные поселения располагались на площади от 0,5 до 2,5 га, объединяя небольшие общины в 25-35 се­мей. Если такие поселения находились недалеко от мело­вых месторождений, то они разрабатывались, но трудно от­ветить на вопрос, кто на самом деле добывал кремень: сами ли земледелы щ или работники, cπeιщализирующиесятоль­ко на этом, шахтеры. Или древние крестьяне работали на земле летом, а добывали кремень зимой, т.е. существовала организация сезонной деятельности? Чайлд предполагает, что шахтеры были умелыми специалистами, и в таком слу­чае горное дело тогда уже должно было быть высокоспе­циализированной деятельностью, которой занимались круглый год.

Если снова обратиться к обычной планировке кремне­вой шахты, то нельзя не отметить профессиональные уме­ния доисторических шахтеров. Они следовали основной схеме и рано поняли, что качество кремня обычно улуч­шается с глубиной залегания пластов. Конечно, они не уг­лублялись ниже 15-20 м, но в этом и не было необходи­мости. Пласты кремня располагаются обычно горизон­тально или с небольшим уклоном, поэтому можно было вести разработки на большой территории, не увеличивая значительно глубину. Были и некоторые исключения, на­пример, когда кремені, выходил на поверхность на скло­нах плато. Как мы уже видели, так было в Спиенне, но до сих пор таких шахт обнаружено мало. Если пласты силь­но наклонены, то доисторическим шахтерам, безусловно, приходилось рыть глубже, чтобы добывать качественный кремень. Они могли следовать за наклонным пластом, де­лая штреки или галереи на склоне холма, как это делалось позднее, в бронзовом веке шахтерами на медных рудниках в Митгерберге в австрийском Тироле. Шахтеры могли делать и постоянные шахты, но в этом не было необходимости. Если бы медь, бронза и позднее железо не пришли на сме­ну кремню как основному сырью, разработки распростра­нились бы па еще большие территории и в конце концов стали бы значительно глубже.

Нельзя упрекнуть доисторических шахтеров за их ме­тоды разработ ок, чт о часто делается теперь. Они быстро заметили, что когда ствол шахты доходил до подходяще­го для разработки і їласта, то лучше было і ірорьівать штре­ки, чем выбирать наугад породу, расположенную вокруг основания шахты. Они научились предотвращать обру­шения шахт, расчет ливо располагая штреки, случайно поняли значение столба, подпирающего штрек. Там, где порода была разрушена, они оставляли меловые опоры или закладывали выработанное пространство пустой по­родой, поэтому ее не надо было вынимать из шахты. Все это указывает на высокий профессионализм шахтеров и дает достаточные основания для подтверждения гипоте­зы Чайлда.

Другие аспекты мастерства шахтеров - использова­ние способа огневой осадки при наличии скальных по­род большой твердости, а также применение клиньев, кайл, ломов и лопат, их понимание основ обработки кремня.

Как объяснит ь т огда тот факт, что в отдалении от шахт, судя по их планам, сделанным современными исследовате­лями, разработки кремня велись хаотично? Планы показы­вают значительные оседания и наличие шт реков, которые никуда не вели и заканчивались тупиком. Это противоре­чит предположению о том, что разработки велись относи­

тельно компетентными специалистами. Известно, что окон­чательная обработка кусков кремня редко производилась на месте, их только слегка оббивали, а чистовая отделка за­готовки производилась позже в самом поселении. Таким образом значительно сокращалась масса материала, кото­рый надо было перевозить. Во многих местах среди най­денных инструментов законченными были только те, ко­торыми, очевидно, пользовались для приготовления пищи. Весьма вероятно, что жители деревни приходили к шахте, расположенной поблизости, и брали столько кремня, сколь­ко могли унести в деревню, где превращали заготовки в ин­струменты и изделия, которые либо использовались на ме­сте, либо служили предметами торговли с жителями других, иногда весьма удаленных поселений. Кажется вполне веро­ятным, что после того как ствол шахты был вырыт и были сделаны входы в штреки (эту’ работу выполняли специали­сты-шахтеры), шахта оставалась открытой и в нее на свой сграх и риск мог спуститься каждый, кто хотел достать себе кремень. Это, разумеется, только предположение, но оно в определенной степени может объяснить хаотичное разви­тие при отсутствии значительных смещений и нарушений.

В Обурге был найден скелет шахтера с кайлом из оле­ньего рога в руке в позе человека, прорубающего штрек. Штрек проходил от заброшенной траншеи, прорытой для разработки кремневого пласта, находящегося под старой, заложенной породой галереей. Похоже, что человек погиб под обвалом свода, в то время как он отбивал мел, поддер­живающий эту старую выработку. Данная находка подтверждает предположение, согласно которому неопыт­ные люди спускались в действующую шахту поодиночке и забирали столько кремня, сколько могли отбить от повер­хности штрека. Возможно, что жители деревни не знали, что этот человек находится в шахте, и сочли его пропав­шим. Люди неолита хоронили своих мертвых, но, возмож­но, увидев, что один из них отказался засыпанным в шах­те, они решили, что это подходящая могила, и оставили там тело. Конечно, можно по-разному интерпретировать та­кую находку, но в любом случае трудно предположить, что в те времена была группа опытных специалистов, знаю­щих проблемы добычи на опасных участках.

Ничего не известно об образе жизни неолитических шахтеров, в частности, об их верованиях, одежде, языке, могут быть получены лишь некоторые достоверные све­дения об их питании благодаря находкам, собранным на месте их проживания. Работали ли шахтеры обнаженны­ми или нет - скорее всего мы этого никогда не узнаем.

Возможно, у них был свой культ и религиозные сим­волы. В одном из колодцев Граймс-Грейвс была найдена меловая статуэтка, вероятно, изображающая богиню. Ее обнаружили на уровне пласта кремня, который не разра­батывался. Рядом со статуэткой находился своего рода «алтарь», выложенный из камней, и предмет фаллической формы. Эта культовая статуэтка могла быть положена на место в любое время, например, между 3500 лет назад и вплоть до XIX в., когда шахта была открыта для каких-то целей. Всегда можно дать правдоподобное толкование та­ких находок, и одно из предположений - что статуэтка была положена в том месте, где шахтеры обнаружили, что кремень в пласте был низкого качества, с надеждой, что богиня поможет им глубже найти пласт лучшего кремня.

Таким образом, обзор доисторического горного дела в неолитическую эру выявляет важную революцию и в этой области, которая произошла в результате изменений в социальной жизни и в условиях существования. Эта ре­волюция означает рождение подземной горнодобываю­щей промышленности, как это ясно сегодня. В то время как около шестого тысячелетия до наст. в. эта деятель­ность развивалась в Западной и Центральной Европе, дру­гие изменения происходили значительно южнее - на Балканах и в Средиземноморье: начинался век металла. Бесссрнистые медные руды, например, разрабатывались в примитивных шахтах в эпоху энеолита (иначе называ­емого халколитом) - в переходную фазу между неолитом и бронзовым веком. В бывшей Югославии и Болгарии известны примеры таких разработок, как соответствен­но Рудна-Глава и Айбунар.

Способ добычи медной руды в Рудной-Главе шахтера­ми культуры Винча несколько отличался от способа, при­меняемого шахтерами неолита. Причина этого может быть в том, что выходящие на поверхность жилы руды, состоящей из магнетита (магнитного железняка) и халь­копирита (медного колчедана), залегали отвесно и име­ли различные углы падения. Глубинной рудой был мала­хит. Вырывались примитивные шахты, они следовали за жилой в глубину на 2-25 м (Renfretv, 1973, р. 209). Насколь­ко известно, представители первых культур, которые осу­ществляли эти горнорудные работы, не имели никакого опыта в обработке пиритных (сульфидных) руд. Йовано- вич и Оттауэй (Jovanovic &Ottaway, 1976, р. 107) указы­вают, однако, на действие окисления до глубины 20- 25 м, которое приводит к скоплению богатых концент­раций карбонатов меди в виде малахита. Эти шахты да­тированы около шестого тысячелетия до наст. в. на ос­нове богатых находок гончарных изделий, относящих­ся к культуре Винча. Черныш (Cbemysb, 1978, рр. 203-217) описывает исследования, предпринятые на стоянке Ай­бунар в Болгарии, современной Рудной-Главе. Там изу­чены 11 старых шахтных выработок, состоящих из от­крытых ям и одной небольшой шахты. Длина этих вы­работок - от 10 до 15 м, средняя ширина - от 3 до 10 м, глубина - от 1 до 20 м.

Вполне вероятно, что в Западной Европе и в других местах еще предстоит открыть много неолитических кремневых шахт. Кремень в наше время не имеет эконо­мического значения и не ценится как сырье для изготов­ления предметов труда и оружия, но его использование в древности дало дороіу применению бронзы, а позднее же­леза и стали. Металлы добываются непрерывно уже века­ми, и существует большая вероятность обнаружить древ­ние кремневые разработки, чем древние шахты для добы­чи металлов, поскольку следы этих последних большей частью уничтожались последующими разработками, в ча­стности, во времена римлян и их преемников.

БИБЛИОГРАФИЯ

ALLCROF'Γ, А. Н. 1916. Some Earthworks of East Sussex, I.avant Claves. Sussex Archaeol. Collect. (Sussex), Vol. 56, pp. 68-74.

ANDREE, J. 1922. Bergbau in der Vorzcit. Leipzig.

BECKER, C. J. 1959. Elint Mining in Neolithic Denmark. Antiquity. Vol. ,5.5, pp. 87-92.

— 1976. Flint Mining in Neolithic Denmark. In: Festschrift fur Richard Pittioni zum siebzigsten Geburtstag. Vienna, pp. 3-12.

CHERNYSH, E. N. 1978. Aibunar, a Balkan Copper Mine of the Fourth Millennium BC. Proc. Prehist. Soc., Vol. 44, pp. 20.5-7.

CHILDE, V. G. 1954. What Happened in History. London.

— 1957. The Dawn of European Civilization. London.

COLLINS, A. L 1893. Fire-setting, Trans. Inst. Min. Engin. (London), Vol. 3, pp. 83-92.

CURWEN, E.; ClⁱRWEN, E. C. 1924. Harrow Flint Mining Excavation. Sussex Archaeol. Collect. (Sussex), Vol. 67, pp. 102- 38.

DE LAET, S. J. 1982. La Belgique d’avant les Romains. Wetteren.

DE MUNCK, E. 1986-87. Expose des principales decouvertcs archcologiques faites a Obourg. Bull. Soc. Anthropol. Brux., Vol. 5, pp. 298-300.

DEUTSCHES BERGBAIIMliSEUM. 1980. 5000Jahre Feuerstcinbergbau. Bochum.

ENGELEN, F. 1969. 5000 Jahre Feuersteinbergbau in den Nicd- erlandcn. Der Anschnitt (Bochum), Vol. 21. pp. 15-22.

HARRISON, J. P. 1878. Additional Discoveries at Cissbury.J. R. Anthropol. Inst. G.B. Irel. (London), Vol. 7.

HUBERT, F. 1980. Silexabbau und -gewinnung in Belgicn. In: DEUT­SCHES BERGBAUMUSEUM. 5000 Jahre Feuersteinbergbau. Bochum, pp. 412-33.

JAHN, M. 1956. Gab es in der vorgeschichteichen Zeit bereits eineiv Handel? Abh. sacks. Akad. Wiss. Leipz., Vol. 48, pp. 5-40.

JOVANOVIC, B∙ OTTAWAY, B. S. 1976. Copper Mining and Metallurgy in the Vinca Group. Antiquity, Vol. 50, pp. 107 ff.

JUNG, J. 1963. Precis de Petrographie. Paris.

KEILLER, A· PIGGOTT, S.; WALLIS, F. S. 1941. First Report of the Sub­committee of the South Western Group of Museums and Art Galleries on the Petrological Identification of Stone Axes. Proc. Prehist. Soc., Vol. 7, pp. 50-72.

LANE FOX, A. J. 1876. Excavations in Cissbury Camp, Sussex. J. R. Anthropol. Inst. G.B. Irel. (London), Vol. 5, pp. 357-90.

LAW, W. 1927. Flint Mines on Church Hill, Findon. Sussex Notes Queries (Sussex), Vol. 1, pp. 222-4.

MAR1EN, M. E. 1952. Oud-Belgie (Ancient Belgium). Antwerpen.

PITΠON1, R. 1950. Prehistoric Copper Mining in Austria, Problems and Facts. Annu. Rep. Inst. Archaeol. (London), pp. 23-4.

PULI, J. R. 1932. Flint Mines of Black Patch. London.

RENFREW, C. 1973. Before Civilization. Harmondsworth.

SANDERS, H. W. 1910. The Deer Horn Pick in the Mining of the Ancients. Archaeologia (London), Vol. 62, pp. 101-24.

SCHMID, E. 1969. Jungsteinzeitliches Jasper-Bergwerk am Lstainer Klotz. Der Anschnitt (Bochum), Vol. 21, pp. 4-13.

— 1975. Der Silex Abbau der L6wenberg im Schweizer Jura. Staringia

(Sittard), No.3, PP∙ 78-80. (2nd International Symposium on Flint, Maastricht, 1975.)

SHEPHERD, R. 1980. Prehistoric Mining and Allied Industries. London.

WADE, A. G. 1922. Ancient Flint Mines at Stoke Down, Sussex. Proc. Prehist. Soc, Vol. 4, pp. 82-91.

57