ЗАПАДНАЯ АЗИЯ в период неолита и халколита (около 12000-5000 лет назад)

Джеймс Мелпарт

Археологические находки, сделанные в последние со­рок лет в Западной Азии[**]^[††] и в прилегающих регионах, зна­чительно изменили традиционные подходы к выделению первичных и вторичных центров, к роли первичных цент­ров в распространении культуры, к вопросу о зарождении цивилизации, которую принято было ограничивать Егип­том, Нижней Месопотамией и широкими равнинами Инда.

Сотрудничество с учеными - зоологами, ботаниками и физиками очень помогло археологам в их исследова­ниях по определению времени начала земледелия и одо­машнивания животных, для установления абсолютных дат на основании радиоуглеродных исследований и дендро­хронологии. Все археологи должны теперь считаться с но­вой хронологией.

Открытия последних четырех десятилетий, многие из которых только частично были опубликованы, практи­чески свели на нет основы, на которых строилась архео­логическая теория 1920-1940-х гг. Многие археологи не смогли принять новые идеи и продолжают отстаивать привычные концепции. Другие, менее консервативные, считают, что новые данные требуют и новой интерпре­тации, основанной на фактах, а не на устаревших и из­живших себя концепциях, сформулированных в то вре­мя, когда знаний было мало, а предположений много. Со своей стороны, автор этой главы предпочитает опи­раться на факты.

Семь тысячелетий культурной эволюции, которые яв­ляются предметом рассмотрения в этой главе, полностью относятся, за исключением нескольких последних веков, к доисторическому периоду.

Таблица 16.Хронологическая таблица периода донеолита и неолита в Западной Азии (годы указаны до наст, в.)

При рассмотрении этого периода легче пользоваться тысячелетиями, избегая ограничивающих терминов, спо­собных внести путаницу, таких как «мезолит», «халколит» или «медный век», введенных для обозначения технологи­ческих этапов в изготовлении инструментов и оружия в различных культурах. Эти термины при появлении новых открытий оказались устаревшими. К тому же, некоторые западноазиатские культуры длились тысячу лет или даже больше, так что, например, ссылка на «восьмое тысячеле­тие тому назад» имеет универсальное значение. Конечно, при этом труднее определять время отдезьных явлений в той или иной культуре, но археологи уже давно научились справляться с такими трудностями.

Решающее значение семи тысячелетий (примерно с 12000-5000 лет назад) в Западной Азии заключается в том, что именно там верхнепалеолитические народы обнаружи­ли, что, кроме традиционного использования природных

ресурсов (охота на животных и птиц, рыболовство, соби­рательство), чем они занимались всегда, имеется возмож­ность самим производить продукты питания. Осознание того, что из семян зерновых и бобовых растений можно получать новое зерно и хранить полученный урожай, а так­же то, что некоторые животные, если их одомашнить, мо­гут представлять собой живые запасы пищи, открыло путь к появлению смешанного хозяйства, ставшего экономиче­ской основой развития культур и цивилизаций.

Еще очень распространена гипотеза, по которой рост народонаселения привел к продовольственному кризи­су, который мог быть разрешен только появлением новых продовольственных ресурсов, которые могли спасти лю­дей, но имеющиеся данные эту гипотезу не подтвержда­ют. Трудно понять, как окончание ледникового периода на значительно более северных широтах могло являться причиной событий, которые начались задолго до него. Действительно, это климатическое изменение произош­ло позже окончания периода натуфийской культуры в Ле­ванте, около 11000 лет назад, в эпоху, когда жители посе­ления Мурейбет на Евфрате, к востоку от Алеппо, уже за­нимались земледелием! Теория оазисов была забыта, а идея «неолитической революции» сегодня тоже кажется наивной, так как произошедшие изменения не были ни внезапными, ни «неолитическими». Напротив, речь идет об очень длительном эволюционном процессе, который, как свидетельствуют результаты раскопок в Айн-Гев (мес­тонахождения, судя по радиоуглеродной датировке, от­носятся ко времени 15700 лет назад), начинается в позд­нем периоде Кебара, ускоряется в период Натуф (около 12750-11000 лет назад) и приводит к полному окульту­риванию пшеницы и двухрядного ячменя в Иерихоне в период докерамического неолита А около 11000 лет на­зад. Эта эволюция занимает, таким образом, период по­рядка пяти тысячелетий.

Народы, которые делали первые шаги в земледелии, не были первопроходцами, наделенными особым талантом; это были потомки охотников-собирателей верхнего па­леолита. Другими словами, земледелие развивалось в этих местах.

Рано или поздно группы охотников должны были осознать, что выпас скота может решить их некоторые продовольственные проблемы, а остальные можно ре­шить, высевая пшеницу или ячмень - растения, которые росли в диком состоянии в округе и до тех пор шли толь­ко на корм скоту, но могли также кормить и людей, если они обзаведутся необходимыми предметами для их об­работки: ступами и пестиками, чтобы отделять зерно от шелухи; зернотерками, чтобы превращать зерна в муку; ямами с глиняными стенками для хранения зерна и что­бы оберегать его от сырости, от которой оно может про­расти и стать несъедобным. Другим способом отделения зерна от шелухи стало его прожаривание, сначала в ямах, а потом в печах. Огонь способствовал сохранению обуг­ленных остатков, которые нашли в поселениях Мурейбет и Абу-Хурейра. Эти остатки могут относиться к началу постнатуфийского периода, к традиции докерамическо­го неолита А, происходящему из Натуфа. В натуфийских стоянках остатков зерна не найдено, тем не менее можно почти с уверенностью полагать, что его обнаружат. Там уже найдено оборудование, о котором мы говорили: сту­пы, песты, зернотерки, зерновые ямы; у многих скелетов из Айн-Малаха (Эйнана) зубы стерты от потребления зер­на, засоренного песком; на натуфийских стоянках обна­руживаются животные-«сожители» человека - крысы и мыши; наконец, в отличие от того, что наблюдается в предшествующий период, натуфийские селения распола­гались в это время вблизи зарослей дубов и фисташек - деревьев, под которыми росли дикая полба, пшеница и двухрядный ячмень. Все это ясно указывает, что, как и некоторые кебарийцы в более раннюю эпоху (Айн-Гев), натуфийцы интересовались дикорастущими зерновыми, они изготовляли оборудование для их обработки, умели их хранить и употреблять в пищу.

Очевидно, что оседлость много значила для людей натуфийской культуры. Постоянные поселения сфор­мировались в позднем натуфийском периоде, и Мурей­бет - одно из самых древних. Однако ни одна из нату­фийских стоянок не заселялась надолго. Даже различая подпериоды, совершенно невероятно, чтобы все три напластованных уровня построек в Айн-Маллаха были поочередно заселены в течение более 1500 лет. Ни одна из этих стоянок не была большой: похоже, что в Айн- Маллаха было всего 50 круглых домов, в которых мог­ли проживать самое большее несколько сот человек. Есть менее постоянные натуфийские поселения, они использовались как летние или зимние стоянки, в ко­торых жили во время охотничьих походов или соби­рательства. В них не было утвари, необходимой для приготовления растительной пищи и, что показатель­но, не нашли захоронений. Можно предположить, что тела тех, кто умирал вдали от дома, оставлялись или вре­менно погребались, а затем уже переносились на посто­янное место захоронения к родственникам в основные поселения. Этим объясняется существование двух раз­личных видов захоронений: первичных и вторичных, часто неполных.

Красная охра, имитирующая кровь, очень часто ис­пользовалась при захоронениях как в Европе верхнего палеолита, так и в Чатал-Хююк (Анатолия) девять тыся­челетий назад, а также, может быть, в Хачиларе I и в докерамическом неолите в Мергархе (Пакистан). В от­личие от кебарийских охотников, полуоседлые нату­фийцы хоронили мертвых внутри СВОИХ ДОМОВ; видимо, идея дама была сильно развита. Кажется установленным, что натуфийцы клали в могилы погребальные дары; от­мечается применение раковин со Средиземного или Красного морей - ими расшивали головные уборы, из них делали украшения (браслеты, ножные кольца, оже­релья и т.п.). Вероятно, такие же украшения носили и при жизни.

из обожженной глины. Одежду делали из кож и шкур животных, возможно из войлока. Не исключено, что га­зель была уже приручена, но окончательно натуфийцы не одомашнили еще ни одно животное, может быть, только собаку.

Натуфийская культура прекрасно иллюстрирует по­следнюю фазу верхнего палеолита, стоящего у порога но­вой эры (земледельческого неолита) или соответствую­щего переходу через этот порог. Смешанное натуфийское хозяйство включало охоту на животных и птиц, рыбную ловлю и собирательство с первыми попытками разведе­ния зерновых там, где были для этого благоприятные ус­ловия, где пшеница, ячмень и полба произрастали в ди­ком виде. В других местах, где таких условий не было, на­туфийцы и наследники древней кебарийской культуры продолжали заниматься традиционной охотой и собира­тельством.

Распространение натуфийской культуры (или, други­ми словами, типичные для нее кремневые орудия и ору­жие) не ограничивается Палестиной, а продолжается с севера Сирии до пустыни Негев. Отдельные ее следы об­наружены в Хелуане и в Файюме в Нижнем Египте. Ос­татки, похожие на натуфийские, были найдены в райо­не Антальи на южном побережье Анатолии, где культура Бельдиби сменила более раннюю культуру Бельбаши, так же как культура Натуф пришла на смену культуре Кеба- ра. Так как на других стоянках такие связи относятся даже к нижнему палеолиту, возможно, что в давние вре­мена единый культурный комплекс распространился по всей восточной части Средиземного моря. Возможно, Сирия и Палестина могли служить местом спасения для жителей Анатолии во время самых холодных фаз ледни­кового периода. Вместе с установлением более теплого климата анатолийцы могли вернуться на свои первона­чальные территории, сохранив, как будет показано, тес­ные связи с Левантом.

ДОКЕРАМИЧЕСКИЙ НЕОЛИТ А (ДЕНА) В ЛЕВАНТЕ (ОКОЛО 11000-10500/10250 ЛЕТ НАЗАД) (карта 46)

Эта докерамическая культура происходит, совершен­но явно, от натуфийской; в ней продолжаются традиции обработки камня, постройки круглых хижин, индивиду­альных или коллективных погребений (хоронили в со­гнутом положении, использовали красную охру, особое значение придавали черепам), предпочтения мяса газе­ли (иногда лис и коз). Охота продолжает поставлять ос­новную часть пищи. Появляются наконечники для стрел (хиамского типа), а также кремневые топоры, топорики из нефрита и долота для обработки дерева. Процветает производство изделий из кости. Найдены несколько ка­менных сосудов и некоторые емкости из недолговечных материалов - дерева, шкур, кожи, а также плетеные изде­лия, покрытые защитным слоем гипса или асфальта (би­тума). В Мурейбете III (около 10000 лет назад) были най­дены несколько высушенных на солнце сосудов, обо­жженных огнем пожара, разрушившего дом. В Иерихоне и Телль-Асуаде на оз. Атейбе в качестве строительного ма­териала использовали высушенный на солнце кирпич плоско-выгнутой формы; из него делали настилы, связы­вающие углубленные в землю жилища. Каркас этих домов делался из самана типа «зафир». Подобные постройки характерны для ранней фазы этого периоды (иерихон­ского протонеолита). Позже их заменят круглыми дома­ми из сырцового кирпича, возможно, с куполообразны­ми крышами.

Такие постройки, круглые или овальные в плане, с каменным фундаментом, характерны для докерамичес- кого неолита А [Иерихон (рис. 106В), Нетив-Хагдуди, Нагал-Орен (Вади-Фаллах)] и происходят от натуфий- ских прототипов. Таких постоянных поселений стано­вится все больше, появляются более сложные черты у

Карта 46.Основные местонахождения в Западной Азии от 11000/10500 до 10250 лет назад: 1 - Окюзлю-Ин; 2 - Кара-Ин; 3 - Бельбаши; 4 - пещеры Бельдиби; 5 - Макун-Чай; 6 - Чатал-Хююк; 7 - Тепеси-Чифтлик; 8 - пещера Дирекли; 9 - пещера Шаркли; 10 - Карамель; 11 - пещеры Паланли; 12 - Сёгюттарласи; 13 - Бириш-Хезаллижи; 14 - Нахр-Хомр; 15 - Шейх-Хасан; 16 - Мурейбет; 17 - Телль-Абу- Хурейра; 18 - Эль-Коум; 19 - стоянки Пальмира; 20 - Ябруд; 21 - Телль-Асуад; 22 - Айн-Малаха; 23 - Хайоним; 24 - Эль-Уад; 25 - Кебара; 26 - Нагал-Орен; 27 - Айнгей; 28 - Вади-Хаммех; 29 - Иерихон; 30 - Гилгал, Нетиф-Хагдуд; 31 - Хелуап; 32 - Кошзин; 33 - Бейда; 34 - Джермух; 35 - Эдзани; 36 - Зави-Шеми; 37 - пещера Шанидар; 38 - М’Лефаат; 39 - пещера Зарзи; 40 - пещера Палегавра; 41 - Каримшахир; 42 - Ганждарех; 43 - Тепе-Асиаб; 44 - пещера Па-Сангар; 45 - Кобистан; 46 - пещера Кайлу; 47 - пещера Джебель; 48 - пещера Дамдам-Чешме; 49 - Али Тапе; 50 - пещера Хоту; 51 - пещера Бельт

Рис. 1 Об. Иерихон (докерамический период неолита А): А - башня (план на уровне земли); В — круглые дома (план на уровне земли) (τιo Kenyon, 1980)

построек. Так, дома в Мурейбете II штукатурят красной глиной, а полы мостят камнями. В Мурейбете III стены одного «храма» украшены горизонтальными шеврон­ными линиями, черными на желтом фоне; в этом свя­тилище было захоронение, в котором нашли кинжал из обсидиана. Жители Мурейбета III разделяли внутреннее пространство своих круглых домов поднятыми пло­щадками и перегородками (рис. 107). К тому же време­ни в Мурейбете и в Шейх-Хасане появляются прямо­угольные постройки из камня и кирпича, куда, по всей вероятности, проникали через крышу; может быть, это были общественные хранилища для сельскохозяй­ственных продуктов.

В Нагал-Орене дома строились на террасах с камен­ными опорами. Но чудом этой эпохи был укрепленный город Иерихон, со рвом, проделанным в скале, с камен­ной стеной, которая дважды переделывалась, пока не достигла 5-метровой высоты. За стеной была башня (рис. 106 А), которая, возможно, служила как дозорная вышка. На башню поднимались по внутренней лестнице. К башне примыкали помещения из сырцового кирпича, в одном из помещений были найдены зерна древних окультуренных ячменя и пшеницы. К. Кенион (Kenyon К.) считал, что в докерамическом неолите А в Иерихоне жили примерно 2000 человек. В Мурейбете, тоже круп­ном для того времени поселении, было около 200 домов, в то время как в Нагал-Орене обнаружено всего 13 уце­левших домов.

Рост народонаселения и распространение оседлого образа жизни легко объясняются началом ведения сель­ского хозяйства, характерного для этого периода. На трех стоянках, на которых найдены растительные остатки (в Мурейбете II и III с окультуренными ячменем, чечеви­цей, горохом, миндалем, фисташками и инжиром; в Иери­хоне докерамического неолита А с окультуренными пол­бой, ячменем, чечевицей и инжиром), было достаточное количество воды благодаря близости Евфрата, оз. Атейбе и крупному подземному источнику (Айн-ес-Султан) в Иерихоне.

Забота иерихонцев об укреплении своего города го­ворит о том, что их окружали завистливые соседи. Попыт­ки рассматривать Иерихон как крупный центр торговли солью, серой и битумом находят слабую поддержку, так как соответствующих находок не обнаружено. Что дей­ствительно приходило с севера - это обсидиан, добыва­емый на месторождении Чифтлик в центральной Анато­лии, который доставлялся в Палестину с самого начала этого периода, 11000 лет назад, через Сирию, где этот материал иногда появляется, начиная с кебарийского пе­риода (Нахр-Хомр). Основным экспортным товаром Иерихона могли быть семена и опыт своей земледельче­ской технологии, что тогда было намного ценнее любо­го богатства.

Рис. 107-Круглый дом - план и реконструкция - со стоянки МурейбетШ (Сирия) (по Cauvin, 1977)

Остатки докерамического неолитаЛ слишком редки, для того чтобы можно было лучше узнать об искусстве, религии и общественном устройстве этого решающего периода. Но и эта малая часть оказывается замечатель­ной. Ни один археолог теоретически не мог предвидеть открытие докерамического неолита Л. Однако не следу­ет усматривать в этом открытии, как это делают некото­рые, какое-то необычайное явление. Исключительные памятники, такие как Иерихон, являются археологиче­ской ценностью, они напоминают, что нам еще предсто­ит многое узнать.

РЕГИОН ЗАГРОСА ОТ 12000 ДО 9500 ЛЕТ НАЗАД

Прежде чем говорить о впечатляющих достижениях, которые наблюдаются на обширных территориях в кон­це десятого и в девятом тысячелетиях назад, кратко про­следим культурное развитие, сходное с эволюцией эпо­хи Натуф и докерамического неолитаЛ, происходившее к востоку от Леванта в районе Загроса[‡‡]. В этом жизнен­но важном регионе на границе Ирака и Ирана до сих пор проводилось мало масштабных исследований. Отсут­ствие промежуточных стоянок делает невозможным уз­нать, поддерживали ли представители натуфийской тра­диции на западе связи с культурой Зави-Шеми-Шанидар в Загросе на востоке. Было бы странным, если бы таких связей не существовало, но доказательств их наличия пока нет. Последовательность культур Загроса начина­ется с культуры Зарзи (около 22000-10600 лет назад), микролитический комплекс которой похож на комплекс кебарийской и натуфийской культур. Большая часть предметов была обнаружена в пещерах и скальных ук­рытиях. У пещеры Шанидар обнаружено открытое мес­тонахождение (стоянка Зави-Шеми), радиоуглеродный возраст которой около 11000 лет. Там можно с трудом различить следы криволинейных построек и ям-храни­лищ, и нет следов сырцового кирпича. Орудия труда сравнимы, в основном, с найденными западнее. Под по­лами жилищ были обнаружены захоронения. Никаких следов растительной пищи не найдено, но нашли пред­меты, служащие для обработки зерновых, а зубы у ске­летов из Зави-Шеми сточены так же, как и в Айн-Малла­ха. Можно определить также, что люди страдали от ма­лярии разновидности falciparum.Охота (на коз, оленей, газелей, куланов, диких быков и других животных) да­вала основную пищу, но уже начали приручать овец. До­машняя собака, обнаруженная в этом районе, относит­ся к 15000-14000 лет назад (пещера Палегавра). Крылья крупных птиц, найденные в одном из помещений Зави- Шеми, имели, вероятно, ритуальное значение. Домашние козы обнаружены около кремневой каменоломни Тепе- Асиаб, где они были уже около 10000 лет назад. Находки в Шанидаре принесли доказательства существования обмена товарами: был обнаружен обсидиан из района оз. Ван и бусина, возможно, из природной меди (?) из Эргани-Маден близ современного г. Диярбакыр. Глиня­ные фигурки появляются в поселении Каримшахир, где к тому же использовали известняк для изготовления браслетов.

Найденные здесь замечательные предметы еще немно­гочисленны, но показывают важную эволюцию, происхо­дившую около 9500 лет назад.

О географическом распространении загросской куль­туры известно мало; она прослеживается на большой тер­ритории от северо-восточного Ирака до современной иранской провинции (остана) Фарс. Предполагается, что она была связана с культурой эпипалеолита («мезолита») на побережье Каспийского моря и с Закавказьем, где воз­ле Баку находится стоянка Кобистан с прекрасными на­скальными изображениями. Последующее развитие сель­скохозяйственных общин в этих районах в эпоху' неоли­та четко показывает, что эти культуры являются не столько результатом распространения внешних тенденций, сколько результатом местного развития эпипалеолити- ческих (мезолитических) культур, о которых мы еще слишком мало знаем, чтобы определить их место в куль­турной мозаике той эпохи.

ДОКЕРАМИЧЕСКИЙ НЕОЛИТ S (ДКН-/Ї) В ЛЕВАНТЕ (ОКОЛО 10500-8250 ЛЕТ НАЗАД) (карта 47)

Этот период, длившийся два тысячелетия или боль­ше, имел фундаментальное значение для Западной Азии. Кроме окультуривания растений, к концу этого периода были одомашнены (хотя и не везде) ПЯТЬ ВИДОВ ЖИВОТ­НЫХ: собака, коза, овца, крупный рогатый скот и свинья. В этот период появляются пастушество и ткачество. Во всех видах ткачества применяют разнообразные мате­риалы - как волокна растительного происхождения (тростник, лоза, лен), так и шерсть. Широко распрост­ранены и становятся более сложными каменные сосуды; их модели воспроизводятся также в «белой посуде», из­готавливаемой из смеси мергеля и золы и подвергаемой обжигу, как это делалось с более древними гончарными изделиями; часть посуды расписывается. На некоторых стоянках находят настенные изображения. Умение ра­ботать с глиной приводит со временем к производству многочисленных фигурок, статуэток, гипсовых барель­ефов, скульптур в половину человеческого роста; нахо­дят также человеческие черепа с восстановленными рас­крашенными гипсом лицами. Характерные для этого пе­риода окрашенные красным и тщательно отполирован­ные полы иногда заменяют более долговечной каменной мозаикой (terrazzo').Помещения, по всей видимости предназначенные для ритуальных церемоний, украша­ются черепами животных. Появляются первые безделуш­ки из металла (медь, свинец), производятся в большом количестве бусы из разных материалов. Процветает тор­говля и обмен. Привозной обсидиан и разные виды крем­ня служат для производства разнообразных инструмен­тов и оружия. Счеты из обожженной глины различной формы позволяют думать, что люди умели считать и вели элементарную бухгалтерию.

Теперь чаще строятся прямоугольные жилища с боль­шими и малыми комнатами, очагами, печами, дымохода­ми, лестницами, шкафами или нишами; в некоторых до­мах есть плоские возвышения; столбы или опоры служи­ли, вероятно, для поддержания плоской кровли или верх­него этажа. Нередко можно видеть террасы с опорами, но укрепления очень редки. Поселения различны по зани­маемой площади - от крупных центров с тысячами жи­телей до мастерских каменотесов, торговых пунктов и поселений ремесленников. Если еще не существует, то уже начинает проявляться иерархия различных типов по­селений.

Географически культура Леванта докерамического неолита Б занимает гораздо более обширную зону, чем предыдущая культура: эта зона проходит от юга Синай­ского полуострова через ущелья Евфрата в горах Тавр и далее на восток до оазисов вглубь Иордании и Сирии до степей северной Месопотамии. Это проникновение культуры вглубь Сирии и в северную Месопотамию осу­ществилось, очевидно, из зоны докерамической куль­туры Л Мурейбета и Алеппо. Принято считать, что мно­гие новшества, характерные для докерамической куль­туры Б, скорее «сирийского», чем «палестинского»

Карта 47.Основные местонахождения в Западной Азии от 10500 до 8250 лет до наст. в. 1 - Демирчи-Хююк; 2 - Хачилар; 3 - Куручай; 4 - Эрабаба; 5 - Ашикли-Хююк; 6 - Субердс; 7 - Чатал-Хююк; 8 - Каи-Хасан; 9 - Рас-Шамра; 10 - Лабве; 11 - Телль-Рамад; 12 - Гораифе; 13 - Телль-Асуад; 14 - Бсйсамун; 15 - Мупхата; 16 - Айн-Гассуль; 17 - Иерихон; 18 - Нагал-Хемар; 19 - Баста; 20 - Бейда; 21 - Вади-Рум; 22 - Тбейк; 23 - Кафер; 24 - Чайсню Тспеси; 25 - Нсвалачори; 26 - Телль-Асуад; 27 - Мурейбет; 28 - Телль-Абу-Хурейра; 29 - Букрас; 30 - Телль-Магзальях; 31 - Телль-Сото; 32 - Телль-Этгалатхат-Умм-Дабагьях; 33 - Телль-Шимшара; 34 - Джармо; 35 - Загхе; 36 - Ганждарех; 37 - Тепе-Абдул-Хоссйн; 38 - Тепе-Гуран; 39· Али-Кош (Буз-Мордех); 40 - Тепе-нг-и-Шакуах

происхождения. Постепенное продвижение культур к северу некоторые связывают с ухудшением климата, дру­гие - с появлением больших возможностей, которые равнины Сирии и северной Месопотамии открывали для земледелия и скотоводства. В действительности сочета­ние обоих подходов может объяснить происходившее развитие.

Открытие этих обширных территорий позволило ус­тановить более тесные связи с окружающими региона­ми - южной Анатолией, Закавказьем, иракским и иран­ским регионами Загроса со всеми преимуществами тако­го сближения - с доступом к источникам сырья и, самое главное, человеческими контактами. Взаимное культур­ное обогащение началось, видимо, в этот период; оно ус­корилось в его второй половине, примерно 9250- 8250 лет назад, затем с такой же интенсивностью продол­жилось в третьей фазе, которую мы рассматриваем, на­зываемой ранним халколитом (8250-7000 лет назад) - классическим веком культуры расписной керамики - ре­зультатом этой эволюции.

По сравнению с докерамическим неолитом А, в неоли­те Б проявляется большая утонченность: характерные эле­менты старой культуры, такие как микролиты, кирпич плосковыпуклой формы и круглые постройки, за приме­чательными исключениями на юге Палестины (Бейда и Синай). Ямы, в которых прожаривали зерно, и обществен­ные склады для его хранения сменяются печами и ларями, находящимися теперь в собственных домах. Эти дома при переделках часто оказывались на том же месте, что может указывать на существование частной собственности, рас­пространяющейся, возможно, на поля, виноградники и сады. В последующие периоды здания будут отличаться по размерам в зависимости от их назначения, но сначала та­кое различие наблюдается редко; разница есть в украше­нии домов (головами животных, барельефами) и в их об­становке; есть более богатые захоронения, чем найденные в обычных жилищах. Можно предположить, что если уже и существовала граница между мирским и религиозным, то она была еще очень зыбкой.

Докерамический неолит Б делится на две фазы: ран­ний - примерно до 9250 лет назад и поздний - после этой даты. Во время второй фазы на севере Сирии и в степях Месопотамии появляются гончарные изделия, но не про­явилась ни в Палестине, ни в южной Сирии. Белая посуда из гипса, типичная для второй фазы, появится в Палести­не (Айн-Гассуаль, Мунхата) из долины Бекаа на севере (Ли­ван) и местонахождения Телль-Рамад II возле Дамаска.

Для докерамического неолита Б характерно использо­вание гипса. Им покрывают стены и галечные настилы полов в домах. Его оставляли былым или, прежде чем от­полировать, красили в красный, бежевый, коричневый, черный цвета; на стенах оставляли его неполированным или наносили на него рисунки. Из гипса делали различ­ные сосуды, им покрывали глиняные рельефы, статуи или черепа, иногда добавляя красители. В сущности, ненадол­го - примерно на полтысячелетия - применение гипса опередило глину, гончарные изделия и терракоту. Но гипс мягок и хрупок, а значит, недолговечен.

До изобретения обожженных гончарных изделий пользовались каменной утварью, начиная с натуфийской эпохи. Распространение керамических изделий привело к отказу от «белой посуды» и гипсовые полы вскоре выш­ли из моды; настенные рисунки и барельефы из гипса ус­тупили место расписным и лепным гончарным изделиям и тканям. Каменные сосуды, особенно из полудрагоценных камней или красивых горных пород с прожилками, никог­да не выходили из моды, но, в отличие от деревянной по­суды и плетеных изделий, стали теперь предметами рос­коши.

При появлении ровных плоских полов стали делать первые гончарные и плетеные изделия с плоским дном. Обычно встречаются сосуды тяжелые, плохо обожжен­ные, тускло-желтого цвета или пятнистые, часто отполи­рованные. Их использовали для производства пищи, для хранения твердых, а особенно жидких продуктов, т.е. они выполняли чисто практическую функцию. Украшения на них редки: простая раскраска красным, несколько пятен или полос, нанесенных краской; иногда покрытия из

красной глины (ангоб) или вовсе без украшений; однако самые красивые образцы отполированы; на самых пест­рых сосудах выполнены узорными насечками или выдав­ливанием лепные изображения - голов, фигур животных и людей, бугорчатые узоры. Расписные узоры встречают­ся реже всего. Форма изделий повторяет форму предме­тов из других материалов: чаш из камня или дерева, пле­теных корзин, сосудов из коры или кожи. Искусство из­готовления посуды развилось задолго перед докерами- ческим неолитом Б, но тогда ее еще не обжигали, поэто­му до нас дошли только те изделия, которые случайно попали в огонь.

Такое же разнообразие мы наблюдаем и в изготовле­нии фигурок. Большинство из них - изображения жен­щин, но много и фигурок рогатого скота, иногда собак. Эти фигурки сделаны из обожженной или сырой глины, из гип­са или мела; самые тонкие из них - чаще всего из камня или кости. Распространение техники обжига вело к нача­лам металлургии. Только рассматривая различные арте­факты в комплексе, а не отдельно, можно прийти к пра­вильным выводам и лучшему пониманию.

Особенно интересные следы докерамического неоли­та Б были обнаружены у южной оконечности Мертвого моря в пещере Нагал-Хемар, вероятно, культовой. Сухой климат способствовал сохранению здесь многих предме­тов из недолговечных материалов, а также человеческих черепов, реконструированных с применением глины или украшенных нанесенной на них битумной сеткой. Здесь же найдены раскрашенные маски из известняка; статуя человека из гипса с нарисованными глазами; маленькие раскрашенные человеческие головки из кости; фигурки животных из камня. В пещере было много инструментов из кости и дерева, служивших, видимо, для плетения, тка­чества, выделки кожи и пр. Красивая костяная пряжка для пояса похожа на те, что найдены в Анатолии в Ашикли и Чатал-Хююк. Прямой нож с двусторонним лезвием для жатвы имеет два ряда кремневых пластин, закрепленных на рукоятке смолой. Кремневые пластины имеют прорези для крепления на костяной рукоятке. На инструментах вид­ны следы битума, и можно предположить, что ими пользо­вались для обмазывания этим материалом различных ем­костей.

В этой же пещере найдены деревянные наконечники для стрел, некоторые инструменты со следами малахито­вой пыли; орудия, похожие на метательные, и др. Особен­но многочисленны остатки корзин из тростника и лозы, скрученных, сплетенных, с плетением разной плотности. На этих корзинах найдены разные по цвету орнаменталь­ные полосы и клетчатые узоры. Найдены также толстые циновки и веревочные емкости, обмазанные асфальтом, веревки, сети с узлами и без узлов, вязаные мешки с наши­тыми раковинами или зелеными бусинами, плегеная сал­фетка и много фрагментов тканей, иногда окрашенных в голубое, из льна или других выращенных растений, вы­тканных на станке. Археологи считают, что эти первые тка­ни были скорее ритуального, чем практического назначе­ния. Несколькими веками позже жители Чатал-Хююк VI в Анатолии носили одежду из льна (и шерсти), в которой их и хоронили.

Бусины из глины и дерева, окрашенные в красный или зеленый цвета и нанизанные на шнурки, а также много­численные раковины, в частности каури, найденные в На- гал-Хемаре, показывают, что существовали связи этого по­селения с очень удаленными районами. Были красномор­ские и средиземноморские раковины, бусины из нефри­та, завезенные, вероятно, из Иордании, Каира или с севера Сирии или Анатолии. В Иерихоне докерамического нео­лита Б нашли бирюзу, возможно, из Синая. Интересно при­сутствие в Нагал-Хемаре деревянных бусин: археологи слишком часто сообщают о могилах без погребальных приношений. Возможно, необходимо добавлять слово «не- разрушающийся» применительно к материалу, из которо­го они изготовлены, так как невозможно себе представить, что кого-то хоронили без погребального сопровождения, если только это не была могила врага.

Отметим также, что техническое качество предметов из недолговечного материала, найденных в Нагал-Хема- ре, может указывать на то, что они относятся к гораздо более древней культуре, о которой мы ничего не знаем. Не­удивительно, если бы мы нашли подобные мат ериалы вме­сте с натуфийским или даже кебарийским кремнем! При оцсч іке врсмсі їй какого-либо явления большинство ученых склої ты ошибаться, они предполагают более поздний воз­раст, что ясно показал радиоуглеродный метод датиров­ки. Продолжают недооценивать творческие возможности людей палеолита, как когда-то геологи недооценивали продолжительность и значимость докембрийского пери­ода. Очевидно, что когда нет возможности научным спо­собом определить возраст, тогда специал исты, изучающие доисторический период, не могут точно определить и дли­тельность конкретного явления, что приводит к -наполза­нию·» отрезков времени.

Различным хозяйственным системам докерамичес­кого неолита Б соответствовала различная организация поселений, от лагерей охотников и ловушек, обнаружен­ных в заиорданской пустыне, до зимних и летних посе­лений кочевников Синая, состоявших из круглых (в пла­не) домов и ям в форме колокола. В этих поселениях найдены каменные орудия, подобные тем, которые были найдены в постоянных сельскохозяйственных поселе­ниях оседлых земледельцев Бейды близ Петры, жители которых, как и их соседи, занимались изготовлением и торговлей бусами, браслетами, предметами из кости и т.п. В Бейде были просторные дома, мастерские и не­которые специальные постройки, вероятно, для ритуаль- ных обрядов, поселение было огорожено стеной. Это по­селение, относящееся к позднему докерамическому нео­литу £, отличается уникальной последовательностью пе­рехода от круглых жилищ к просторным; прямоугольным постройкам. В Иерихоне прекрасные прямоугольные постройки из сырцового кирпича сменяли друг друга на более чем двадцати уровнях заселения за время всего до­керамического неолита Б, но слишком ограниченные раскопки не позволили воссозда ть план этого крупного поселения.

Исследование стоянки Айн-Гассуль обещает быть пло­дотворным. Прекрасные статуи, найденные в яме, говорят о наличии святилища. Дома в Мунхата меньше и проще по планировке, чем в Иерихоне; в верхнем уровне есть круг­лая постройка (подобных нет в других поселениях, отно­сящихся к докерамическому неолиту Б) с комнатами, рас­положенными вокруг’ центрального двора.

В районе Дамаска на стоянках Телль-Рамад и Гораифе найдены красивые фиіурки и некоторые хозяйственные детали, но построек не обнаружено, так как люди жили в хижинах из тростника, однако более поздняя стоянка Телль-Рамад, относящаяся к позднему докерамическому неолиту В, которая тоже начиналась с подобных хижин, затем стала представлять собой прямоугольные комнаты с покрытым гипсом полом и крытыми переходами.

Поселение Бейсамун, расположенное немного южнее, было, по всей видимости, очень крупным и похожим на Рамад.

В Рамаде, Газале, Иерихоне и Нагал-Хемаре нашли по­крытые гипсом черепа.

Планы многих селений пока не опубликованы. Прямо­угольные дома с гипсовыми полами встречаются также в Лабве (долина Бекаа), в Телль-Сукас и Рас-Шамра (на си­рийском побережье), в Мурейбет IV в оазисе Эль-Кови и значительно севернее - в Гритилле вблизи Самсата; в Телль-Абу-Хурейра и в оазисе Эль-Ком; были откопаны группы домов.

Рис. 108.Квадратное (в плане) строение («Дом 12») со стоянки Бук- рас (Сирия) (по Akkermaus et al., 198.3, р. .367)

Самый богатый с архитектурной точки зрения «уро­жай» был собран, однако, на таких удаленных стоянках, как Букрас у слияния р. Хабур и Евфрат (Сирия) (рис. 108), Умм-Дабагьях в степи южнее Джебель-Синжар (Ирак) и в Чайёню у подножья гор Тавр около Эргани (Турция).

Чайёню относится к раннему докерамическому неоли­ту Б; там выращивали полбу, ввезенный сорт пшеницы, лен, чечевицу, горох, вику, виноград, но не было ячменя; к это­му добавлялись сбор желудей и охота, особенно на каба­нов и диких быков, в охоте помогала одомашненная соба­ка. Домашние козы и овцы были завезены из других мест и появляются только в верхнем уровне проживания.

Букрас и Умм-Дабагьях относятся к позднему докерамическому неолиту Б. На этих стоянках земледелие имело малое хозяйственное значение, но и там выращи­вали полбу, пшеницу, ячмень, горох и чечевицу; эти расте­ния, завезенные в Умм-Дабагьях из более северных мест, культивировались, вероятно, и в окрестностях Букраса.

Есть большой соблазн приписать этому району откры­тие орошаемого земледелия, но на этот счет нет доказа­тельств. Однако Букрас с площадью в 2,75 га и населением примерно в 850 жителей процветал, по крайней мере, на протяжении шести столетий. Раскопки позволили обнару­жить печи, лари для зерна, жернова и другие орудия для обработки зерна, но очень мало серпов. Возможно также, что все обнаруженные там растения были ввезены.

В Букрасе, как и в Умм-Дабагьях, выращивался полный ряд одомашненных животных: преобладали овцы, количе­ство которых в четыре раза превышало поголовье коз, были также коровы, свиньи и собаки. Скотоводство в Бук- расе основывалось на разведении овец (в этом районе во­дились также дикие бараны).

Обитатели Умм-Дабагьяхжили охотой на куланов, мясо и шкуры которых они обменивали на растительные про­дукты, поставляемые жителями Джебель-Синжар. Таким же образом селение Букрас было, вероятно, связано с поселе­нием Телль-Абу-Хурейра.

Между поселениями начинают возникать иерархиче­ские отношения; вокруг основных центров появляются го­рода и деревни-спутники и, хотя это определить труднее, лагеря охотников, поселения каменотесов и т.д. Обмен и торговля занимали важное место в хозяйствовании. Бук­рас был удачно расположен для торговли обсидианом, ко­торый из района оз. Ван переправлялся к р. Хабур. Умм- Дабагьях и по крайней мере еще шесть соседних поселе­ний находились на южном краю района Джебель-Синжар, где было поселение Телль-Сотто и, немного восточнее, обычные сельскохозяйственные стоянки Телул и Талатхат. Имеются косвенные доказательства, что похожая система существовала в треугольнике Хабур и в долине Балих.

Двенадцать уровней проживания в Умм-Дабагьях дали много глиняной посуды и гипсовых белых сосудов. В Бук- расе по крайней мере в десяти верхних уровнях также на­шли глиняные изделия, белую посуду и миниатюрные ка­менные сосуды; все эти три вида изделий найдены рядом и не могут быть разделены хронологически. Глиняная посу­да не кажется такой же древней, как изделия Телль-Асуада в долине Балих, которые имеют возраст около 9000 лег. Не­которые керамические изделия, отполированные или с красным покрытием, явно относятся к типу Амук А и про­исходят из западной Сирии (Амук-Кувейг-Джаббул); но большинство из них, грубые и плохо обожженные, были сделаны на месте и служили сосудами для хранения про­дуктов. Самые красивые раскрашены красным на желтова­том фоне или - в более высоких археологических уровнях - украшены насечками. В Умм-Дабагьях и в меньшей степени в Букрасе на некоторых изделиях есть накладной орнамент с изображениями животных, голов животных и человече­ских фигур; этот новый тип гончарных изделий явно пред­шествует культуре расписной керамики следующего пери­ода. В сравнении с Палестиной и южной Сирией поздний докерамический неолит Б в более северных регионах уже нельзя больше называть «докерамическим» периодом, ско­рее его можно назвать полностью керамическим пример­но с 9000 лет или вскоре после этого. Раскопки в Иране и южной Анатолии показывают, что подобная эволюция про­изошла и в этих районах. В изобретении гончарных изде­лий не было ничего действительно революционного, они просто обличили производство и хранение пищи, защи­щали ее от мышей, их можно бьио улучшать, и в результате они могли соперничать с традиционными емкостями из камня, дерева, кожи или плетеными изделиями.

Эволюция жилища тоже была заметной. Первые оби­татели Чайёню (рис. 109) в начале докерамического перио­да Б жили в хижинах, врытых в землю, почти прямоуголь­ных в плане (возможно, этот следы традиции, унаследо­ванной от культуры Мурейбет докерамического неолита X). В последовательности, состоящей примерно из 6 фаз (пе­риод 3), эти хижины заменяются прямоугольными отдель­но стоящими домами («решетчатое» расположение), вклю­чающими по нескольку комнат с перегородками из легко­го материала; гипсовый пол поднят на параллельные ка­менные основания для предохранения его от сырости. В свою очередь эти дома заменены постройками следую­щих 5-6 фаз (период 2 и «клеточное» расположение), за­тем, в последнем уровне заселения (уровень 1), появляют­ся постройки из сырцового кирпича.

Наряду с жилищами с «решетчатым» и «клеточным» расположением в плане возводили сооружения более мо­нументальные: «каменный дом», пол в котором выклады­вался каменными плитами, а потолок поддерживался дву­мя большими камнями (период 3); «дом черепов» со сте­нами, облицованными красным гипсом, названным так из- за того, что в нем нашли склад из 40 черепов; «дом с моза­ичным полом», где пол был из полированной гальки розо­вого цвета с белыми полосами (период 2) и внутренние опоры. Эти здания выполняли, вероятно, особые функции. Был также двор с рядами камней.

Эта культура характеризуется захоронением мертвых под полами домов, достаточно сложным каменным инвен­тарем, первыми попытками изготовлять гончарные изде­лия и самым древним известным нам использованием

Рис. 109.План построек 2-го и 3-го уровней из восточной части раскопок в Чайёню Тепеси (Турция) (Cambel &Braidwood, 1983)

меди. Эта культура распространялась от района Малатья (Чафер-Хююк) через Хабур и Джебель-Синджар (Телль- Магзальях с укреплениями) к Телль-Шимшара на реке Заб в хребтах Загроса. Культура в основном являлась равнин­ной, но она поддерживала торговые отношения с районом оз. Ван, откуда поступал обсидиан и другие камни, а также с южным Средиземноморьем, откуда шли раковины, ка­менные сосуды, белая посуда и т.п.

Букрас - самое большое поселение позднего докерамического неолита на севере. В нем были разные зда­ния: просторные частные дома со стенами и фундаментами из сырцового кирпича, оштукатуренного белым, а иногда красным гипсом; иногда со стенами, украшенными изобра­жениями страусов и журавлей или барельефов в виде чело­веческих голов с глазами из обсидиана. У многих домов были широкие дворы с печью в одном углу и очагом напротив широкого дверного проема, через который проходили в жилую комнату; еще один очаг находился сзади; к дому при­мыкали склады или мастерские. Двери были такие узкие и низкие, что в дом можно было только вползать. Захороне­ния делались под полом жилищ. Некоторые постройки со­стоят из трех-четырех рядов складов с «клеточным» распо­ложением, как в Чайёню. Другие, с цепью коридоров, напо­минают «решетчатое» расположение. Все дома такие же про­сторные, как и в Чайёню: длиной 10 м и более, иногда даже до 20 м. Они принадлежали, вероятно, і іаиболее зажиточным гражданам. Храм или святилище не были найдены. Все уст­ройство поселения следовало, без сомнения, определенно­му плану. Когда дом отстраивали заново, то для новой пост­ройки использовали стены и фундамент старого дома. Сле­дов укрепления не обнаружено, но дома стояли очень близ­ко друг к другу, поэтому стены были почти непрерывными; так как у домов были очень низкие двери (около 70 см), это затрудняло вход непрошенных гостей.

Расположенное в пустынной степи поселение Умм-Да- багьях имело свои особенности. Его і щнтральное здание со­стояло из маленьких комнат-складов, в которые проника­ли через крышу. Дома были небольшими, но в них было не­сколько комнат с арками, а также встроенная печь; на кры­шу вели ступеньки или очень узкие выбоины. Обычными строительными материалами были кирпич-сырец и гипс. Были ниши, шкафы, лари, очаги, скамьи; полы были покры­ты красным гипсом; снова на стенах были многочисленные рисунки, сделанные красной охрой, изображавшие сцены охоты на куланов, рисунки, вероятно, пауков, птиц, а также человеческие фигуры в виде палочек; были и геомегриче- ские рисунки. Наличие таких достаточно сложных особен­ностей в специализированных охотничьих поселениях яв­ляется хорошим стимулом для исследования более круп! 1ЫХ местонахождений, от которых зависели такие поселения, как Умм-Дабагьях. Сегодня совершенно ясно, что «теория холмов», согласно которой люди не спускались на аллю­виальные равнины до окончания периода Джармо, сильно недооценивала их сообразительность.

Находка на сирийско-месопотамской аллювиальной равнине поселений, относящихся к одиннадцатому тыся­челетию назад (тогда как ранее считалось, что на равнине не жили до восьмого тысячелетия), позволяет отказаться от мнения о позднем развитии и являегся стимулом для продолжения исследований в этом районе, считавшемся до сих пор незаселенным просто на основании теории! Вместе с тем «теория холмов» оказалась неверной, как до того и «теория оазисов», но ее положительное значение в том, что она направила поиски к неисследованным до того горам и плато Ирана и Анатолии.

ИРАН

Раскопки в центре горного массива Заргос как на иран­ском плато, так и вне его, указывают на эволюцию, подоб­ную той, которая происходила примерно в те же времена в раннем и позднем докерамическом неолите Б. Поселе­ния Ганж-Дарех (D-А) и Бу-Мордех были основаны пример­но 9500 лет назад, первое расположено в межгорной до­лине около Биситуна, второе - в аллювиальной равнине близ Дех-Лурана; другие докерамические поселения были обнаружены на равнине Хузестана. Во второй половине этого периода, с 9000 лет до наст, в., появляются поселе­ния Джармо, Тепе-Гуран, Тепе-Сараб, Тепе-Абдул-Хусейн, фаза Али-Кош, сменившая фазу Бу-Мордех и культуры Заг- хе и Санг-и Чахмак на севере центральной и восточной частей Иранского нагорья - предшественники культур Сиалк и Джейтун. Столь древние поселения не были най­дены на юге Ирана - ни в Фарсе, ни в Кермане, ни в Систа- не или в Белуджистане; но открытие поселения Мергарх у подножья Боланского перевала и нижних слоев Кили-Гул- Мохаммад возле Куэта, относящихся, по крайней мере, к девятому тысячелетию до наст, в., позволяет предположить, что будущие раскопки восполнят пробел.

Так как зона докерамического неолита распространя­ется далеко за Загрос, то неправильно применять терми­ны «Большая Месопотамия» или «Сирийская Силиция».

По-видимому, каменное производство в поселениях Ганж-Дарех и Бу-Мордех происходит из более раннего комплекса Зави-Шеми-Шанидар и Карим-Шахир. Домаш­ние козы и овцы обнаружены в Бу-Мордех, а в Ганж-Дарех - только козы (как раньше на соседней стоянке Асиаб); ба­ран, как и другие животные, был пока только объектом охоты. Как и в более западных района?:, здесь найдены в разных количествах и сочетаниях разновидности пшени­цы, ячменя, гороха, чечевицы и др. Следовательно, можно говорить об успешном одомашнивании животных и рас­тений. Однако на этих стоянках не обязательно жили круг­лый год. Похоже, что в фазу Бу-Мордех поселение Али-Кош использовалось только зимой; там жила группа, которая пользовалась богатыми пастбищами на равнинах Хузеста­на, а ее летние, еще не обнаруженные стойбища, находи­лись где-то в высокогорной долине Загроса.

Этот период характеризуется прямоугольными (в пла­не) домами из сырцового кирпича с гипсовым полом,

с несколькими комнатами, дворами и переходами (как в Бу- Мордех). В более компактном поселении Ганж-Дарех были двухуровневые (двухэтажные) дома: на нижнем уровне (под­вальном этаже) бьио много небольших комнат - складов и (возможно) культовых помещений, а на верхнем уровне - жилые помещения, В Ганж-Дарех нашли в нише две головы диких баранов, расположенные одна над другой. Маловеро­ятно, что эти головы, напоминающие находки в Мурейбет, Затее, Чатал-Хююке и Телль-Асуаде, - просто охоті іичьи тро­феи: .это скорее предметы культа, и данную гипотезу подтвер­ждают рельефы голов, украшающие некоторые сосуды из Умм-Дабагьях, культур Шулавери, Хачилар, Кан-Хасан и Кёск.

В сгоревшем, но хорошо сохранившемся поселении Ганж-Дарех Dнайдена одна из самых древних в Западной Азии гончарная утварь, намного более старая, чем пред­меты из Телль-Асуада, Букраса и Умм-Дабагьяха. Она слу­жила в основном для хранения продуктов. Интересно от­метить, что изготовление гончарных изделий не распрос­транялось подобно «дикому пламени», как это можно было бы предположить: некоторые общины с успехом приме­няли новую технологию, другие отказались после некото­рых попыток, а позже заимствовали ее. Отсутствие или присугствие керамики не может быть полезным критери­ем для установления хронологической последовательно­сти: здесь теория вновь вступает в противоречие с факта­ми. В течение этого периода в зоне Загроса нет белой по­суды, а каменные сосуды попадаются редко.

Все меняется в следующей, более изученной фазе, в которой, например, в поселении Тепе-Гуран появились прекрасные гончарные изделия элегантных форм, с рас­писным узором, может быть, происходящие из Ганж-Да­рех. В то же время в Джармо делали красивые каменные сосуды и фигурки из обожженной глины, лучше которых были только фиіурки из Тепе-Сараб. Ничего подобного нет в поселении Али-Кош, расположенном на равнине со знойным климатом. В этот период каждое поселение раз­вивается по-своему, ни одно из них не может рассматри­ваться как типичное для всего комплекса.

Очень ограниченные исследования в Гуране, Сарабе, Али-Коше и Джармо дали мало сведений об архитектуре этих поселений. Особенно разочаровали работы в Джар­мо, небольшом поселении примерно со 150 жителями и неизвестным количеством домов (к тому же поврежден­ных). Более обнадеживающие результаты (в данный мо­мент опубликована только часть из них) получены в посе­лениях Загхе и Санг-и-Чахмак (западный курган), на рав­нинах Казвин и Шахруд, где были весьма благоприятные условия для земледелия. В Загхе на уровнях 17-5 нет кера­мики, но уровни 4-2 содержат первые образцы архаичной грубой посуды, иногда расписной, медеплавильни в про­изводственном комплексе, храм (уровень 4) и интересные дома из кирпича-сырца и глиняной массы (chineh)(уро­вень 2). Типичными являются прямоугольные (в плане) по­стройки длиной до 10 м, дворы окружены стенами; под одной крышей были три помещения: жилая комната, ком­ната-склад и кухня с печью для выпечки хлеба. Воду хра­нили в глиняном кувшине, вкопанном в землю во дворе; многочисленные площадки для работы иногда облицова­ны красным гипсом; полы над могилами посыпались крас­ной охрой. Пока нет детальных сведений о хозяйственной деятельности жителей, но очевидно, что это - поселение земледельцев. Храм был построен по тому же плану, что и дома, но на прилегающем крытом дворе был огромный очаг, вероятно, для ритуальных церемоний. В этом храме найдено много женских фигурок, но самая впечатляющая находка - это убранство центральной комнаты, где на сте- I ιax висели черепа и рога восемнадцати горных баранов, а сама степа была украшена черно-белым меандровым ор­наментом на красном фоне. Здесь, как и в Букрасе, сохра­нились неповрежденными высокие и низкие двери. Воз­раст храма определен приблизительно в 8700 лег.

В Санг-и-Чахмак западный курган (вторая половина де­вятого тысячелегия до наст, в.) включает пять уровней засе­ления. Аккуратные дома имеют стандартную планировку ос­новных сообщающихся между собой комнат. Пол централь­ной комнаты приподнят и обычно оштукатурен окрашен­ной красным известью; пол в кухне земляной, в ней есть печь для выпекания хлеба; часть дома, расположені іая на нижнем уровне, служила, вероятно, спальней. Альковы, лари и скамьи дополняют интерьер дома. Эти детали расположены группа­ми, разделенными свободным пространством. Гончарные изделия редки, нашли лишь глиняные женские фиіурки. От­мечено производсгво лезвий, нуклеусов и шильев из кремня, но не найдены микролитические элементы. Как и в загрос - ских поселениях того времени, найден ввезенный обсиди­ан. Захоронений пока не найдено. Этим ранним культурам на северном иранском плато соответствуют столь же древ­ние культуры южной Анатолии (Турция).

АНАТОЛИЯ

Имеется пробел между культурами скальных убежищ Бельбаши и Бельдиби, относящимися к кебарийской и на- туфийской культурам на южном побережье, и появлением постоянных поселений на анатолийском плато пример­но к началу докерамического неолита Б около 9600-9500 лет до наст. в. Другими словами, еще не обнаружены при­меры докерамического неолита А, хотя установлено, что в этот период обсидиан из Чифтлика экспортировался в Левант. Можно надеяться, что когда-нибудь этот пробел заполнится.

Представители поселений раннего докерамического неолита Б, сменявшие друг друга на анатолийском плато - Ашикли-Хююк, несколько позднее - докерамический Ха­чилар и, наконец, после девяти тыс. лет до наст, в., - доке- рамические Кан-Хасан, Сюберб (пока без гончарных из­делий) и докерамический Чатал-Хююк ХШ-О.

До тех пор пока не будут проведены раскопки в Ашик- ли-Хююк - главной стоянке самой древней фазы, - нельзя получить какие-либо существенные данные о том, что это было большое поселение с домами из сырцового кирпича и полами, покрытыми слоем красного гипса, с захороне­ниями под ними. В Ашикли-Хююк изготавливали предме­ты из собственного обсидиана, но микролитов не было. Возможно, что некоторые растения были окультурены, но найденные кости животных не относятся к домашним ви­дам. Возраст этой стоянки приблизительно тот же, что и Чайёню и, возможно, от нее пошла культура Чатал-Хююк.

Имеются некоторые сведения о других докерамических стоянках: в Хачиларе занимались неорошаемым земледе­лием, была одомашнена собака, а может быть, и баран, и коза; так же обстоят дела и в Сюберб, но в Кан-Хасан III, кро­ме того, занимались орошаемым земледелием, выращивая ячмень и пшеницу, занимались сбором фруктов, грецких орехов. Дома в Кан-Хасан III, как и в Хачиларе и Чатал-Хю­юке, имели прямоугольную архитектуру с входом через крышу, с земляным или гипсовым полом, часто красного цвета, со следами росписи на стенах. В отличие от Ашикли и Чатал-Хююк, в Кан-Хасане III и в Хачиларе под полом не было захоронений, но в докерамическом Хачиларе нашли человеческие черепа, размещенные в ритуальном порядке. Каменное производство тоже отличалось от Ашикли и Ча­тал-Хююк; похоже, что в Кан-Хасан и Сюберб были обна­ружены микролитические изделия. Имеющиеся данные не­достаточны, чтобы можно было сделать общие выводы.

Наконец, в очень важном поселении Чатал-Хююк, за­нимающем площадь 15 га, есть неолитические отложения толщиной не менее 25 м. Только 1/30 часть стоянки была раскопана, а нижние уровни не были затронуты вообще. Четырнадцать уровней проживания отнесены радиоугле­родным ме тодом ко времени 8700-8100 лет назад. Во всех

уровнях есть гончарные изделия, дома из сырцового кир­пича с гипсовыми белыми (иногда окрашенными в крас­ный цвет) полами, настенные рисунки. Если предполо­жить, что половина площади поселения была не занята по­стройками и в каждом доме жили 5-7 человек, то получит­ся город с 5-7 тыс. жителей.

Хозяйство основывалось на примитивном ирригаци­онном земледелии и на разведении домашнего крупного рогатого скота (найденные кости коз и баранов принад­лежат диким животным). Содержались домашние собаки, но охота, видимо, потеряла свою важность и, как и рыбо­ловство и охота на дичь, известна нам больше из рисунков на стенах, которые не всегда отражают повседневную жизнь, но могут рассказывать о жизни предков веками раньше. Подобно этому, по остаткам пищи, найденным в элитарном квартале, нельзя судить о том, как питались ос­тальные жители города, поэтому нельзя считать, что в Ча- тал-Хююк говядина входила в рацион каждого жителя.

В Чатал-Хююк найдено много произведений искусст­ва и ремесел, но все они - в виде готовых изделий, найден­ных также в богатом квартале; пока еще не найдены мас­терские, где они изготовлялись, вероятно, их надо искать в других частях поселения. Большинство сырья было при­возным, за исключением глины, гипса.

Культура Чатал-Хююк занимала большую территорию, включавшую большую часть Южной Анатолии. Поселение Чатал-Хююк поддерживало тесные связи с Силисией и Се­верной Сирией, в частности, оттуда ввозили пластинчатый сирийский кремень, белую посуду, небольшие каменные сосуды, похожие на найденные в Букрасе, раковины каури с Красного моря (их вставляли в глазницы черепов) и, воз­можно, льняную одежду, которая вместе с шерстяными по­крывалами служила для захоронения умерших. Не ред­костью были раковины (морской зуб, иуксин, кардиум) со Средиземного моря; обсидиан и пемза привозились из ме­стности Асигёль (к востоку от современного города Акса- рай); сталактиты, медь и свинец, вероятно, привозились с хребта Тавр; мрамор и похожий на бирюзу голубой апа­тит, из которого делали бусы, добывались из вулканиче­ских или метаморфических пород в районе современно­го г. Нигде; из этого же района или из Сизмы (к северу от Копии) полупали киноварь; соль и серу - с берегов соле­ного оз. Туз и т.д. Нет сомнения, что обмен и торговля, так­же как и ремесла, во многом способствовали процветанию и социальному развитию Чатал-Хююк.

Есть основания полагать, что существовала частная собственность; что было неодинаковое распределение богатств в захоронениях; что существовала система мер; что люди проявляли заботу о планировании поселений, правилах и формах и, что важнее всего, о соблюдении ре­лигиозных обрядов. Искусство и символизм были разви­ты в такой степени, которая никогда не встречалась ни на одной стоянке этого периода.

Задолго до возникновения письменности в Чатал- Хююк неолитический человек красноречиво выражал свои мысли в рельефах и настенных рисунках. К грубым фигуркам, присутствующим во всех культурах, о которых упоминалось выше, добавились каменные статуэтки, час­то групповые, в сочетании со сталактитами, подобные рождественским персонажам; те же сюжеты повторяются в гипсовых барельефах монументальных размеров. Име­лись также сложные настенные росписи, на которых изоб­ражались божества, каждое со своими символами, выстро­енные как на византийских иконостасах. Многие состав­ляющие элементы этого искусства были известны ранее, но здесь они более выразительны, подчеркнуты и объеди­нены так, что образуют сложные композиции из камня, гипса, глины, красок и, возможно, ткани. Прежде чем за­хоронить умерших, жители Чатал-Хююк ждали, чтобы хищники оставили от тел только скелеты, затем заворачи­вали кости в ткань или циновку, или клали в корзину. Об этом рассказывают оставленные людьми настенные ри­сунки. Захоронения в Чатал-Хююк засыпали красной ох­рой, череп раскрашивали голубой и зеленой краской, что­бы подчеркнуть его особенности.

Исследование многих сотен скелетов позволило опре­делить состав населения: свыше половины состояло из длинноголовых евроафриканцев (подобных натуфийцам - потомкам представителей верхнепалеолитической расы); менее четверти населения принадлежало к грацильным длинноголовым жителям Средиземноморья (похожим на жителей поселения Телль-Рамад в Сирии); остальные состо­яли из короткоголовых людей альпийского типа. Это было удачное смешение, биологический ключ к успеху⁷ общества.

РАСЦВЕТ КУЛЬТУР РАСПИСНОЙ КЕРАМИКИ - ПЕРВАЯ ФАЗА (ОКОЛО 8000 ЛЕТ ДО НАСТ. В.) (карта 48)

Самая примечательная особенность этого периода - изобилие расписных гончарных изделий на большей час­ти Западной Азии.

В экономическом плане процессы одомашнивания жи­вотных и окультуривания в конце предыдущего периода вполне установились; земледелие с примитивным орошени­ем позволило освоить непригодные до тех пор районы, та­кие как средняя и нижняя Месопотамия, р; йон Солдуз в бас­сейне оз. Урмия, области у подножия Копетдага на краю пус­тыни Каракумы и, наконец, Египет. Первые оседлые культу­ры появляются в Закавказье, вдоль восточного склона цент­рального массива Загроса и в современной провинции Фарс. Культурные механизмы этого расширения остаются неизве­стными. Успехи земледелия могли побудить население, жив­шее до сих пор охотой, собирательством или скотоводством, начать оседлый образ жизни; в других случаях поселения могли появиться на старых торговых местах; обезвоживание самых аридных районов Западной Азии около 8000 лет на­зад могло толкнуть население на поиски более плодородных земель и т.д. Можно предположить разные причины, но нельзя доказать, что причиной являлось перенаселение или повсеместное изменение климата.

В отличие от поселений девятого тысячелетия до наст, в., многие поселения этого периода продолжали за­селяться непрерывно на протяжении многих тысяч лет, что значительно усложнило археологические исследова­ния. Действительно, археологи в основном сосредоточи­ли внимание на небольших легкодоступных поселениях, которые не были заняты в последующие периоды, или до­вольствовались глубинным зондированием. Поэтому най­денные архитектурные остатки в большинстве случаев разочаровывают.

Надо исправить широко распространенное мнение, что в исследуемый период встречаются скорее «деревни», чем «города». В этот период, как и в предыдущий, образуются крупные населенные пункты, доступные или недоступные исследователям, в которых до сих пор не проводились рас­копки. И пока это положение сохраняется, трудно судить о действительном состоянии, и мы склонны недооценивать достижения этого и следующего, охватывающего седьмое тысячелетие, периода. Сравнение - главная задача археоло­гии. Поскольку уже в десятом и девятом тысячелетиях назад бок о бок с хижинами и лагерями существовали (в большин­стве случаев) большие и малые поселения и даже города (в более поздний период), надо ожидать и большое разнооб­разие хозяйственного и, особенно, культурного развития.

Старое выражение «от пещеры к империи», слишком часто предполагающее эволюцию как непрерывный про­гресс, на самом деле не подтверждается археологически­ми и историческими фактами. Культурный прогресс был беспорядочным, и в том же восьмом тысячелетии до наст. в. многие культуры характеризуются изготовлением

Карта 48.Основные местонахождения в Западной Азии в течение восьмого тысячелетия до наст, в.: 1 - Демирчи-Хююк; 2 - Куручай; 3 -Хачилар;4 - Чатал-Хююк; 5 - Кёск;б -Кап-Хасан; 7 - Мерсин;8 - Амук 9 - Кувейк; 10 - Телль-Берне; 11 -Библос; 12 - Ша’ар-Ха-Голан; 13-Мунхата; 14 - Айн-Гассуль; 15-Грубба; 16 - Вади-Рабах; 17 - Иерихон; 18-Меримде; 19 - Файюм «А»; 20 - Бадари; 21 - Телль- Халаф; 22 - Багуз; 23 - Телль-Арпашьях; 24 - Ярим-Тспе; 25 - Телль-Хассуна; 26 - Самарра; 27 - Телль-эс-Савван; 28 - Хаджи-Фирюз; 29 - Телль-Сонгор; 30 - Абада; 31 - Махидашт (_[.); 32 - Шогха-Мами; 33 - Шогха-Ссфк; 34 - Хаджи-Мухаммад; 35 - Урук; 36 - Телль- Уэли; 37 - Эриду; 38 - Шулавери; 39 - Загхе; 40 - Чешмех-Али; 41 - Туренг-Тепе; 42 - Ярим-Тепе; 43 - Джейтун; 44 - Санг-и-Чакмах; 45 - Тепе-Сиалк (1-Й); 46 - Телль-Мушки; 47 - Телль-Джарри «В»

прекрасных расписных гончарных изделий, но были и ок­раинные районы, где роспись не прижилась, может быть, по технологическим причинам (не умели делать светлые предметы, на которые только и можно наносить роспись), а, может, из-за консерватизма или недоверия к новшествам. В культурах Шулавери в Закавказье и на территории Ке- бан в Восточной Турции пренебрегали росписью, как и в культурах докерамического неолита Б на побережье Си­рии, Ливана и Палестины, а также в культурах Файюм А и Меримде в Нижнем Египте и в бадарийской культуре Верх­него Египта. Старое и новое почти всегда идут вместе; в той или иной форме их можно найти на протяжении всего восьмого тысячелетия тому назад. Становится совершен­но ясно, что меняющаяся мода этого периода на самом деле является местным или региональным продолжением культур предшествующего периода. Последовательность и изменчивость являются основой.

Следствием широкого распространения земледелия и ско товодства было явное снижение интереса к охоте, ко­торая была характерна для каменного производства. Ис­чезают микролитические изделия; на смену метательным снарядам с наконечниками (копьям, дротикам, стрелам) постепенно приходят булавы (дубинки) и пращи. Вместо жатвенного ножа появляется серп; широкое распростра­нение получили мотыги для рыхления земли; проклады­ваются ирригационные канавы. С распространением гон­чарі іьіх изделий в печах не только прожаривают зерно, но и выполняют более сложные действия по производству пищи. Гончарные печи позволяют производить качествен­ный обжиг глины. Из обожженной глины делают различ­ные предметы, например, веретена и другие приспособ­ления для ткачества. Из меди делают теперь не украшения, а простые инструменты - булавки, спицы, резцы и даже топоры. Металлических предметов находят мало, так как чаще всего металл использовали для чего-либо повторно. Все еще в ходу глиняные счеты, используемые примерно с десятого тысячелетия до наст, в.; теперь В ХОДУ' небольшие глиняные печати, которыми помечают свою собствен­ность, опечатывают дома и склады. С распространением глиняной утвари исчезает белая посуда, а каменные сосу­ды становятся предметом роскоши. Гончарные изделия и терракотовые фигурки заменили гипсовые рельефы и стенную роспись и стали для исследователей единствен­ным средством узнать о религиозных верованиях. Продол­жаются захоронения под полами жилищ, но тела больше не выставляются диким животным и могилы не засыпают­ся красной охрой; появляется и новый вид захоронения - на кладбищах, расположенных вне самого поселения, с приложением погребальных даров. Прекращается культ человеческих черепов.

Конечно, на каждое такое утверждение находятся ис­ключения, но общая картина и основные тенденции имен­но таковы. Так как стенная роспись является ценным ис­точником информации, исследования большего числа сооружений могли бы, вероятно, внести некоторые уточ­нения. Ни одно общество в Западной Азии не оставалось без религии. С захоронением вне стен дома уменьшается, конечно, возможность найти в могилах предметы из не­долговечных материалов. К тому же переход от стенных росписей и рельефов, характерных для девятого тысяче­летия, к гораздо меньшей по размерам расписной керами­ке, лишает нас многих важных сведений. С другой сторо­ны, широкое распространение расписных гончарных из­делий, рисунки на которых часто повторяли орнамент на войлоке и тканях, показывает, какое значение и распрост­ранение имело текстильное производство в те времена. Примерно с 8000 лег до наст, в., и даже раньше одежда из ткани заменяет одежду из шкур животных. Ткачество ста­новится одним из главных занятий народов Западной Азии и, наряду с керамикой, основной и значительной сферой производства.

Если развитие архитектуры этого периода и кажется нам ничем не замечательным, то это может быть потому, что археологи, как отмечалось выше, больше занимались раскопками «деревенских», а не «городских» поселений. Прямоугольная планировка построек преобладает теперь везде, кроме культуры Шулавери в Закавказье, где дома в плане круглые, гончарные изделия монохромные с наклад-

Карта 49-Основные местонахождения в Западной Азии от 7250 или 7000до 6000лег до наст, в.: 1 - Бейсесултан; 2 - Куручай; 3 - Кан-Хасан I, 4 - Дегирмен-Тепе; 5 - Мерсин; 6 - Телль-Гассуль; 7 - Энжеди; 8 - Нагал-Мишмар; 9 - поселение Беэр-Шева; 10 - Эль-Омари; 11 - Негаде I; 12 - Далма; 13 - поселение в районе Хамрин: Абада, Мадхур, Сонгор, Кейт-Касим; 14 - Тепе-Сабз-Гхогха-Сефк (Хазинех, Мсхме, Байат); 15 - Хаджи-Мухаммад; 16 - Урук; 17 - Телль-Уэли; 18 - Эриду; 19 - Убейт; 20 - Ур; 21 - Анауйя; 22 - Намазга; 23 - Тепе-Яхья

ным узором, как в Умм-Дабагьях, и много красивых фигу­рок Самые древние слои культуры Халаф на севере Сирии и Месопотамии содержат круглые дома, к которым позже добавляются прямоугольные комнаты, дворы и склады, как в Ярим-Тепе. Керамика Халаф, обнаруженная в долине Ку- вейк к северу от Алеппо, с очевидностью делалась на месте и происходит от керамики Λ мук Л и Б, девятого тысячеле­тия до наст. в. На культуру росписи керамики в селении Умм-Дабаджьях на севере Ирака, возможно, оказала влия­ние техника древнего керамического производства Халаф, в то время как его архитектура повлияла на архитектуру культуры Хассуна (поселение Ярим-Тепе I).

Причина возврата к строительству круглых домов оста­ется невыясненной, так как не удалось определить доста­точным образом их появление. Раскопки в Восточной Ана­толии не дали с этой точки зрения ничего нового; против ожидания, там нашли мало халафских гончарных изделий.

Халафская культура с самого начала была распростра­нена очень широко, а не появлялась постепенно - имен­но это показали исследования стоянок в Арпашийях. В культурах Хачилар VI и I, на юго-западе Анатолии, в рай­оне Кебан, у современного города Малатья, даже в доли­нах рекАракса и Куры, встречаются изделия, вывезенные из Халафа. Они достигли Ливана, Палестины (Вади-Рабах) и Махи-Дашт около Керманшаха («керамика}»).

Таким образом, культура Халаф появляется как наслед­ница докерамического неолита Б в зонах неорошаемого земледелия. На юге с ней соседствует культура Самарра (вблизи от современного Багдада), больше известная как культура, в которой использовалось орошение. Ее пред­ставляет в основном Телль-эс-Савван, но встречаются и такие ее названия, как Бахз и Чогха-Мами.

Сложная архитектура домов Самарры, Т-образных в плане, напоминает архитектуру Букрас, влияние которой обнаруживается также в самых древних самаррских камен­ных сосудах, но не в статуэтках. Расписные гончарные из­делия Самарры по Евфрату перевозились до Сирии и ока­зали влияние на хассунскую керамику. В районе Хамрин, на стыке культур Халаф и Самарра, были открыты поселе­ния Эриду и Хаджи-Мухаммад (Убейт 1 и 2). Они являются типичными древними поселениями, основанными 7500 лет назад на аллювиальной равнине Нижней Месопотамии.

В них было организовано орошение, разводили крупный рогатый скот и овец, выращивали финиковые пальмы, зани­мались рыболовством; из этих поселений произошли шу­мерская и аккадская культуры, может быть, и Сузы (Элам)[§§].

Эти две большие культуры (Халаф и Самарра), а также их ответвления, господствовали в самом центре региона - в Сирии и Месопотамии, тогда как народы, жившие в со­седних горных массивах, вели собственный образ жизни и поставляли на равнины сырье; обсидиан, медь и различ­ные полудрагоценные камни, из которых делались печа­ти, бусы, амулеты и небольшие каменные сосуды. В Палес­тине, на смену позднему докерамическму неолиту Б при­шли представители других культур; они явились родона­чальниками неолитических культур Библоса. Расписная керамика распространилась по югу Анатолии и захватила Хачилар, Западный Чатал, Кан-Хасан, Мерсин, Кёск. На сто­янке Кёск, однако, гончарные изделия чаще украшены ре­льефом, чем расписаны. Все эти анатолийские культуры вышли из комплекса Чатал-Хююк. В Иране наблюдается похожая картина: культуры Чешме-Али и Сиалк I—II про­должают культуру Загхе; культура Джейтун развилась из Санг-и-Чахмак; культура Хаджи-Фирюз напоминает куль­туру Хассуна; культуры Таль-и-Мушки и Таль-и-Джарри «В», происхождение которых пока неизвестно, сменяют друг друга в Фарсе.

ОТ РАСПИСНОЙ КЕРАМИКИ К МОНОХРОМНЫМ ИЗДЕЛИЯМ (ОКОЛО 7250/7000 ДО 5000 ЛЕТ ДО НАСТ. В.) (карта 49)

В южной Анатолии изменения произошли, начиная примерно с 7500 лет до наст, в.: полированная посуда поз­днего халколита заменила расписные гончарные изделия (местонахождения Куручай, Бейсесултан, Кан-Хасан I) или, как в Мерсине XVII-XVI, объем ее производства возрос. За Евфратом находят мало изменившуюся традиционную темную полированную посуду. В северной Сирии прежняя

единая культура Халаф распадается, поскольку поздняя ее фаза («Амук» D)характеризуется, как и в Мерсине, преоб­ладанием полированной посуды над расписной. Кажется, поздний Халаф очень редок к западу от Джебель-Синджа- ра. Эта великолепная культура исчезает около 7000 лет на­зад при довольно загадочных обстоятельствах. Ее керами­ка заменяется изделиями либо чистого стиля Убейт 3 (рань­ше его называли ранний Убейт), либо, чаще, изделиями стиля Убейт 3 с матовой, как на юге, росписью, но с мест­ными особенностями и узорами в стиле Халаф. Обычно считают, что жители Убейта, с юга Месопотамии захвати­ли север, и их культура сменила культуру Халаф. Подобные изменения произошли в то же время на отрогах Загроса: Хазинех (близ Хаджи-Мухаммада) уступает место Мехмех и Байят, которые в общих чертах похожи на Убейт 3 и 4. Эти события отражаются на культурах Махи-Дашт и Сиалк, где новая фаза (Сиалк III) отличается изделиями стиля Убейт. В Туркменистане Намазга I приходит на смену Анау ΙΑ, новая керамика продолжает керамику Сиалка II. Оче­видно, наступило время перемен, и красивые многоцвет­ные или двухцветные гончарные изделия времен Халафа заменяются более простыми предметами с матовой поверхностью, с черным или коричневым узором на туск­ло-желтом фоне.

Трудно поверить, что эти изменения вызваны терри­ториальной экспансией из южной Месопотамии. Скорее это изменение вкуса и моды, привнесенной шумерскими и эламскими торговцами, которые искали сырье и могли предлагать взамен украшенную узорами одежду.

В этот период развивается торговля, появляются тех­нические усовершенствования, такие как гончарный круг, распространяются штампы и печати, становится больше инструментов и украшений из металла. Изделия северной культуры Убейт, возможно, делаются жителями культуры Халаф, а не народами, пришедшими с юга. Эти изделия северного типа в свою очередь проникали на сирийское побережье (Рас-Шамра), в Силицию (Мерсин) и в район хребтов Антитавра (районы Эльбистана и Малатьи), - все они бьии под влиянием культуры Халафа. Торговля распро­странилась также в район Персидского залива; гончарные изделия культуры Убейт найдены в двух десятках стоянок на побережье Саудовской Аравии и Бахрейна; был найден один черепок из Тепе-Яхья в районе г. Керман. Керамика культуры Далма с севера Загроса была обнаружена в Хам- рине в Убейт 3. Все эти следы являются убедительным до­казательством расширения контактов, уже существовав­ших между Тепе-Гийан в виде культуры Хаджи-Мухаммад (Убейт 2). В районе Урмии на смену культуре Хаджи-Фи- рюз приходит культура Далма.

Развитие торговли в Западной Азии сопровождалось, по всей видимости, образованием торговых центров и послужило большему, чем в предыдущие периоды, сбли­жению и ассимиляции различных культур. Анатолийское нагорье, Закавказье, часть Ирана, расположенная за Заг­росом, Ливан, Палестина и, конечно, Египет оставались в стороне от этого развития. Они развивались своими пу­тями, и в конце периода Убейт, и даже раньше, в них по­явились центры металлургического производства. Их по­явление привело к даже еще более интенсивной фазе тор­говой деятельности в период Урук в шестом тысячелетии до наст. в.

Характерными для архитектуры периода Убейт явля­ются постройки из трех частей, включающие центральный зал с прилегающим к нему с каждой стороны рядом не­больших комнат. Такая планировка свойственна как хра­мам (Эриду, Варка, Тепе-Гавра), так и домам (Телль-Уэли- Авайли, Телль-Абада (рис. 110), Хейт-Казим, Телль-Мадхур, Телль-Сонгор и Дегирмен-Тепе); торцы построек часто Т-образной формы. Дома такие же большие и такой же сложной архитектуры, как и храмы, и те, и другие укреп­лены, где это необходимо, опорами. Некоторые сооруже­

ние. 110.План района в поселении Телль-Абада (nojasim, 1984)

ния похожи на склады (Телль-Уэли). Найдены фрагменты стенной росписи. Для периода Убейт 4 характерно (но только на юге Месопотамии) наличие глиняных фигурок, изображающих женщин или мужчин с головами ящериц. Погребальные традиции различные, захоронения нахо­дятся то внутри, то вне поселения. Металлические предме­ты чрезвычайно редки; богатые захоронения и другие при­знаки социальной иерархии почти отсутствуют. Не най­дены также ни укрепления, ни оружие, за исключением нескольких булав. Может быть, жители культур Халаф и Убейт уже поняли, что успешная торговля зависит от раз­вития мирных отношений.

Палестинская (и, возможно, синайская) культура Гас- суль, сильно конкурирует с культурой Убейт. Культура Гас- суль является наследницей культуры Вади-Рабах, которая последовала за сирийской культурой Халаф в позднем неолите. Культура Гассуль характеризуется поливным зем­леделием и одомашниванием ослов, крупными поселени­ями (например, Телль-Гассуль), в которых группы домов стояли глухими стенами наружу, чтобы защититься от врагов. Внушительные храмы были обнаружены в Эйн- Геди и в Мегиддо. Керамика обычная, но обнаружены пре­красные настенные росписи. Найдены также каменные сосуды, имевшие ритуальное назначения. Погребальные ритуалы были различны, например, следуя одному из них, вместе с умершими клали сосуд или урну в виде дома для хранения костей при вторичных захоронениях. Но преж­де всего культуру Гассуль характеризуют прекрасно сде­ланные резные фигурки из слоновой кости, изображаю­щие, как и в Египте в эту эпоху, мужские и женские боже­ства, а также очень сложные предметы из арсенида меди, найденные в Наха-Мишмар; последние могут быть сокро­вищами храма Эйн-Геди, возможно, перенесенные с це­лью безопасности в другое место; их возраст около шес­ти тыс. лет, т.е. они отнесены к концу периода Гассуль. Скипетры, жезлы, боевые топоры, короны, медные сосу­ды и сотни наконечников булав различных видов (неко­торые похожи на египетские) - всё это доказательства бо­гатства и развитой технологии (например, технологии литья по выплавляемым моделям). В основе этих дости­жений может быть предыдущий большой опыт в развед­ке и добыче металла в Синае, деятельности, о зарождении которой ничего не известно.

Рис. 111.План раскопанной части поселения Хабуба-Кебира (поStrommenger, 1980)

Карта 50.Основные местонахождения в Западной Азии в течение шестого тысячелетия до наст, в.: 1 - Арслан-Тепс; 2 - Хассек; 3 - Сам- сат; 4 -Аруда; 5 - Телль-Берне; 6 - Хама; 7 - Тслль-Йава; 8 - Ма’ади; 9 - Негаде II; 10 - Хабуба-Кебира; 11 - Телль-Каннас; 12 - Эль-Ком; 13 - Телль-Крайя; 14 — Мари; 15- Телль-Лейлан; 16 - Телль-Брак; 17 - Грай-Реш; 18 - Тепе-Гавра; 19 - Калинж-Агха; 20 - Нинив; 21 — Габрестан; 22 - Тепе-Хисар; 23 - Годин VI; 24 - Фарухабад; 25 - Урук; 26 - Сузы; 27 - Чогха-Миш; 28 - Телль-Малиан; 29 - 'Іслль-и-Иблис: 30 - Шахр- и-Сохга; 31 - Тепс-Яхья; 32 - Дахран

ПОСЕЛЕНИЕ УРУК В ШЕСТОМ

ТЫСЯЧЕЛЕТИИ ДО НАСТ. В. (карта 50)

Именно в шестом тысячелетии до наст. в. в Египте и юж­ной Месопотамии отмечается высший уровень технологичес­кого развития в доисторическую эпоху, после чего этот пери­од заканчивается появлением письменности и первых доку­ментов. т.е. тем, что принято называть «историей». На самом деле исторических документов, за исключением имен царей, катастрофически мало в Египте, а в Месопотамии таких доку­ментов нет вообще. Период Урук, следовавший за культурой Убейг, отмечен упадком расписной керамики и заметным уве­личением количества грубых глиняных изделий с желтоватым или розовым покрытием (ангобом), которые сначала делали вручную. Но найдены и несколько красивых экземгияров с красным и серым покрытием. Примечательным новшеством стали сосуды с носиком; они появились даже в Египте в нача­ле эпохи Негаде II, а также в Палестине. В Сирии первая фаза, называемая