АФРИКА (КРОМЕ ЕГИПТА) от начала производства пищи до 5000 лет назад

Дэвид У. Филлипсон

ПРОИЗВОДЯЩЕЕ ХОЗЯЙСТВО В АФРИКЕ

По сравнению с большей частью Западной Азии и не­которыми европейскими регионами Африка с запоздани­ем перешла к производству продуктов питания.

Рассматривая эти первые примеры перехода к произ­водству продовольствия, необходимо обратить внимание на некоторые обстоятельства, которые объясняют сущ­ность перехода от охоты и собирательства к сельскому хозяйству и помогают понять, что в этом переходе было специфически африканским.

Прежде всего отметим, что разделительная линия меж­ду дикими растениями и животными и соответствующи­ми им домашними видами очень нечеткая и плохо опре­делена. И хотя эта разница интересна прежде всего с точ­ки зрения поведения людей, определить ее могут только ботаники и зоологи на основе генетических и морфоло­гических признаков. Мужчины и женщины всегда пыта­лись сохранить и приумножить производительность не­обходимых для их существования видов животных и рас­тений, эти попытки могли приносить им значительную экономическую выгоду на протяжении жизни многих по­колений, но они не привели к заметным изменениям дан­ных видов.

Во многих частях Африки физические и химические условия, преобладающие на археологических местона­хождениях, часто мешали сохранению остатков животных и особенно растений. Даже если эти остатки сохранились, специалисты испытывают значительные трудности в раз­личении домашних и диких видов. Например, почти нет разницы между большинством ископаемых костей домаш­него крупного рогатого скота и диких буйволов (Smith, 1986). Известно также, как трудно узнать пыльцу культур­ных злаков (Higgs, 1972). Можно с уверенностью говорить об одомашнивании какого-либо вида только тогда, когда этот процесс привел к значительному расширению обла­сти распространения этого вида. Однако многие виды съедобных растений Африки, такие как ямс или абиссин­ский и обыкновенный банан, почти не оставили следов на археологических стоянках, поэтому, чтобы воссоздать первые этапы окультуривания этих растений, специалис­ты по доисторическому периоду должны опираться на бо­танические обоснования (Harlan, 1982).

Хотя история одомашнивания животных и окультури­вания растений изучается в основном с точки зрения про­изводства пищи, важно понять, что их дикие виды были, конечно, одомашнены не только для употребления в пищу. На домашних животных ездили и перевозили грузы, они были сторожами, помогали на охоте и в другой деятель­ности. Они давали людям материал д ля изготовления одеж­ды, для производства других предметов. Для многих афри­канских общин коллективное богатство выражалось имен­но в животных. Что касается растений, то они давали не только пищу, но и наркотические вещества и стимулято­ры, волокна и красители, а также средства медицины и магии. Но ни одна из этих функций не является единствен­ной причиной одомашнивания.

Прежде чем рассмотреть факторы, которые могли спо­собствовать развитию сельскохозяйственных технологий в различных частях Африки, нужно вспомнить основные виды соответствующих африканских растений и животных.

Виды животных относительно немногочисленны и их легко перечислить (Zenner,1963; Epstein,1971; Clark &Brandt, 1984). Козы, овцы и крупный рогатый скот широ­ко распространены во многих регионах Африки. Нам не­известны дикие африканские прототипы, от которых мог­ли бы произойти козы и овцы (к тому же трудно отличить их ископаемые остатки, найденные на археологических

стоянках). Следовательно, можно предположить, что они были завезены на континент в уже одомашненном виде, вероятно, из Юго-Западной Азии, где одомашнивание про­изошло до их появления в Африке. С крупным рогатым скотом дело обстоит сложнее. Появляется все больше ука­заний на то, что самые древние известные домашние ви­ды в Африке, в Сахаре, произошли от местного дикого вида Bos primigenius.Последовавшему распространению этого прототипа в более южные районы Африки часто препят­ствовала муха це-це, переносящая трипаносомы, к кото­рым очень чувствительны большинство домашних разно­видностей крупного рогатого скота. Другие разновидно­сти, такие как горбатый короткорогий зебу, появились в Африке позже, вероятно, с востока. Поэтому пока в доис­тории разведения африканского крупного скота не по­явятся новые данные, нам следует придерживаться этих предположений.

Свинья (Sus)появилась впервые у земледельцев Ниж­него Египта, несомненно, из Юго-Западной Азии. В рим­скую эпоху это животное было широко распространено по всей Северной Африке, однако затем развитие ислама и христианства в Эфиопии привело к ограничению ее рас­пространения, так как обе религии остались верны древ­нему семитскому запрету есть свинину. Время появления свиноводства в прибрежных районах Западной Африки остается невыясненным. Народ занде и их соседи в райо­не, проходящем по водоразделу бассейнов Нила и Конго, могли приручить местную разновидность - кустарнико­вую свинью (Potamochoerus').Южнее домашняя свинья была неизвестна до европейской колонизации.

Что касается других видов домашних животных, то осел обнаруживается в Египте по крайней мере в середи­не шестого тысячелетия до наст.

Лошади были завезены в Египет примерно 3600 лет на­зад, они использовались как тягловые и иногда ездовые животные. Их присутствие обнаруживается в Нубии 2700 лет назад и одновременно, может даже немного рань­ше, в большой части Северной Африки и Сахары: невоз­можно сказать точнее, поскольку основные свидетельства нам дают наскальные изображения, возраст которых не определен. Магрибские лошади произошли, вероятно, от той ветви, которая появилась здесь раньше арабских ло­шадей. В доколониальную эпоху самый южный район, где обнаруживаются лошади, - суданская саванна, куда они попали, вероятно, из Магриба в конце первого тысячеле­тия новой эры.

До сих пор исследователей мало занимало одомашни­вание кур (Gallus'),распространенных по всей Северной Африке в римскую эпоху. Предполагают, что к югу от Са­хары они были завезены по Индийскому океану в первом тысячелетии новой эры через поселение на побережье, но эта гипотеза не имеет надежных подтверждений. Римляне в Северной Африке разводили также цесарок (Numida meleagris'),откуда они были завезены в Европу. Эта разно­видность кур африканского происхождения была очень распространена, но не известно, где и когда она была одо­машнена.

Самым обычным и наиболее широко известным из всех домашних животных была собака, она была распрос­транена по всей Африке и, как и во многих других частях света, вероятно, была одним из первых одомашненных животных. В Египте, как и в Судане, она представлена на стоянках первых земледельцев. В Южной Африке собака изображалась на наскальных рисунках раньше, чем дру­гие домашние животные в этом регионе.

Из приведенного обзора следует, что домашними жи­вотными (которых по зоологическим данным можно от­нести к их местным африканским предкам) являются не­которые виды крупного рогатого скота, осел и цесарка (хотя нет доказательств, что в древности она была одо­машнена в Африке). Другие виды животных - баран, коза, свинья, лошадь, верблюд и курица, по всей видимости, были ввезены в Африку уже в одомашненном виде; от че­тырех первых видов со временем произошли типично аф­риканские породы.

Если обратиться к растительному миру, то здесь разно­видностей будет гораздо больше (Harlan et al., 1976) (кар­та 44). К ним прежде всего относятся озимые ячмень и пше­ница, которые тысячелетиями культивировались в Север­ной Африке и Эфиопии, где были благоприятные клима­тические условия. Эти зерновые, как и лен, могли быть вве­зены в Африку из Юго-Западной Азии, где эти культуры по­явились гораздо раньше. Однако дикий ячмень распрост­ранен в Египте, и, может быть, будущие исследования да­дут доказательства его местного окультуривания.

В настоящее время зона зимних дождей в Африке не заходит южнее 23 град, северной широты (за исключением небольшой территории в Капской провинции в Южной Африке). Вероятно, эта граница не претерпела больших изменений со времен голоцена. В районах, где дождь идет

Карта 44-Зоны распространения диких прототипов растений, вы­ращиваемых в Африке: 1 - Brachiaria deflexa∙, 2 - Digitaria exilisи Digitariaiburua∙, 3 - OryzaglaberrimaA - Dioscσrearotundata∙, 5 - Musa enseteи Guizotia abyssinica∖ 6 - Eragrostis tef 7 - Voandzeia и Kerstingiella∙, 8 - Sorghum bicolor∙, 9 - Pennisetum americanum-, 10 - Eleusine coracana(по Harlan, 1971, fig.

только летом, трудно выращивать ячмень и пшеницу без обильного полива, и за исключением некоторых видов растений, завезенных из Индонезии и Америки относи­тельно недавно, основные культивируемые в этих районах растения местного происхождения. Их можно разделить на три категории.

В саванне южнее Сахары выращивают в основном зер­новые растения: сорго, просо (Pennisetum),фонио и его разновидности (Digitaria),а также африканский рис (Oryza glaberrima).Наряду с ними выращиваются второстепенные культуры - земляной орех (Voandzeiasubterranea),хлопок (Gossypiumherbaceum),тыква (Lagenaria),различные виды кабачков (Citrullus)и орех колы (Cola).

Все эти виды произрастают главным образом на низ­менностях Сахеля и в саванне к северу от экваториально­го леса. На эфиопских возвышенностях к востоку от Нила встречаются совершенно другие культуры. Зерновые вклю­чают ячмень и пшеницу, а также просо (Eleusine),которое, возможно, происходит с возвышенностей Северо-Восточ­ной Африки. Предпочтительным является теф (Eragrostis tef),который растет только в Эфиопии. Масличное расте­ние нуг (Guizotia abyssinica)и наркотическое растение кат (Catha edulis)также широко культивируются в этом регио­не. На юге Эфиопии основной продовольственной куль­турой является абиссинский банан (Ensete ventricosa),из стеблей и основания листа которого делается подобие хле­ба. Все эфиопские растения, зона выращивания которых ограничена, были, без сомнения, окультурены в этих местах во времена, о которых речь пойдет ниже.

Наконец, следует упомянуть растения, выращиваемые в экваториальном лесу, особенно по его краю. В основном это растения с вегетативным размножением, а не злаки. Первое место здесь занимает африканский ямс (Dioscorea), второе - чина (Vigna ungu.icu.lata).Следует упомянуть так­же особую группу деревьев, среди них - масличную паль­му (Elaeis guineensis)и масляное дерево (Butyrospermum paradoxium).Эти масличные деревья являются важными для получения масла, но нельзя сказать, что они окульту­рены, а не просто выращиваются и охраняются. Деревья видов Canarium schweinfurtbiiи Celtis integrifoliaтакже рас­тут в диком состоянии в лесу, а человек только старается их сохранить. Заботится он и о баобабе (Adansonia digitata), растущем в лежащей южнее саванне.

По археологическим данным трудно воссоздать исто­рию культивирования большинства растений: либо, как у ямса, у них нет твердых частей, которые могут сохранять­ся, либо морфология домашних видов не отличается от дикорастущих.

Для полноты обзора упомянем основные окультуренные растения, которые были занесены в зону южнее Сахары от­носительно недавно, так как многие из них оказали значи­тельное влияние на технику' местного земледелия и струк­туру питания людей. Самыми распространенными являют­ся два растения, появившиеся из Нового Света в начале XVI в.: это широко теперь распространенные в качестве ос­новных растений маис и кассава (маниок). Американское происхождение имеют также табак, различные сорта фа­соли и тыквы, батат, перец и папайя (дынное дерево).

Для той группы растений, которые завезены в Африку через Индийский океан, трудно определить дату появле­ния на континенте. Самым значительным из них является банан, который сегодня является одним из основных про­дуктов в районе оз. Виктория. Среди других растений ази­атского происхождения можно назвать кокос, сахарный тростник, азиатский рис, бетель и, вероятно, индийскую коноплю.

Из изложенного видно, что видов растений африкан­ского происхождения гораздо больше, чем видов животных, одомашненных в Африке. Ботанические исследования окультуривания растений помещают центры, откуда рас­пространялись новые виды, между 18 и 5 град, северной широты, т.е. между южной Сахарой и северным краем эк­ваториального леса, в зоне, включающей географически особый район эфиопских плато на востоке континента. Дикие прототипы одомашненных видов растений и жи­вотных отсутствуют в более южных частях Африки и, ви­димо, появились здесь в уже одомашненном (окультурен­ном) виде с севера. Как мы увидим дальше, это предполо­жение подтверждается имеющимися, хотя и весьма непол­ными, археологическими данными. Эти археологические открытия отражают местные особенности развития спо­собов производства пищи в Африке к северу от экватора в период 8000-5000 лет назад. Они подтверждают также, что эти способы, как и связанные с ними виды растений и жи­вотных, распространились далее в южные части Африки. Такое явное отставание имеет свое объяснение.

Преимущества, обеспечиваемые способом хозяйство­вания, заключающемся в производстве пищи, часто счи­тают само собой разумеющимися. На самом деле африкан­ский биом настолько богат, предоставляет такое разнооб­разие съедобных диких растений и животных на конти­ненте, который до недавнего времени был относительно мало заселен, что в этих условиях преимущества сельско­го хозяйства не представляются очевидными. Недавние исследования показали, что даже в районах с менее благо­приятными условиями охота и собирательство обеспечи­вали лучшее питание, чем скотоводство или обработка земли, не требуя при этом больших физических и времен­ных затрат (Hitchcock &Ebert, 1984). Поэтому оказывается, что в условиях Африки необходим какой-то чрезвычай­ный стимул, чтобы побудить человека заняться скотовод­ством или земледелием. Однако после первого шага труд­но вернуться к прежней жизни.

Характерной чертой многих африканских общин охотников-собирателей является то, что они поровну де­лят все ресурсы между своими членами. В таких общинах есть внутреннее противодействие тому, чтобы хотя бы ча­стично или временно перейти к способу хозяйствования, который может привести его сторонников к отказу от тру­дового цикла, построенного на взаимных обязательствах. Если цикл разрывается, а распределение заменяется кон­куренцией, то это ведет к росту населения, которое быст­ро достигает максимально возможного уровня по отноше­нию к ресурсам данной территории. Рассмотрим теперь роль оседлого образа жизни в этом процессе.

ОСЕДЛЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ И ДРЕВНЕЕ ПРОИЗВОДЯЩЕЕ ХОЗЯЙСТВО В АФРИКЕ

Полезно рассмотреть некоторые изменения в образе жизни людей, которые можно связать с переходом к про­изводству продуктов питания. Мы уже отмечали, что такое производство кладет конец системе распределения про­довольствия между членами общины, что может сопро­вождаться изменением ролей мужчин и женщин, в част­ности, приводит к ограничению участия женщин в добы­вании пищи для всей общины. Это может быть вызвано и ростом народонаселения, который, как мы видели, связан с развитием земледелия. Другим важным аспектом этой эволюции является оседлый образ жизни, который позво­ляет накапливать личное имущество и, следовательно, при­водит некоторых членов сообщества к богатству и власти. Эти «побочные эффекты» помогают понять, почему пере­ход от охоты и собирательства к сельскому хозяйству был часто необратимым процессом. Надо также отметить, что в сообществах земледельцев эти эффекты проявляются значительно заметнее, чем в тех, которые занимаются только скотоводством.

Таким образом, переход к производству пищи нельзя рассматривать ни как изолированное явление, ни как не­пременно желаемую цель. Врожденный консерватизм в

сочетании с изобилием ресурсов могли отдалять переход к сельскому хозяйству, к разведению скота или обработке земли, но не надо забывать также и о влиянии различных факторов, значение которых не так очевидно.

Переход от одного способа жизнеобеспечения к дру­гому, а также его необратимость понять гораздо легче, если рассматривать весь комплекс культурных изменений, ко­торые, как мы видели, сопровождали появление произво­дящего хозяйства в существенном масштабе. Из этого сле­дует, что когда речь идет о таком сложном явлении, не­сколько факторов могли действовать одновременно, и из­менения нельзя связывать с какой-либо одной причиной. Если принять эту точку зрения, то археологические мате­риалы, найденные на африканских стоянках, позволяют более полно и ясно увидеть общую картину.

Однако нельзя путать причину и следствие. Часто пред­полагают, что самый важный и перспективный вклад пе­рехода к производству пищи в развитие человечества - это то, что сельское хозяйство способствовало или требовало перехода к оседлости и, следовательно, строительства по­стоянных домов, накопления богатств и т.д. Археологиче­ские данные, собранные в Африке, представляют особый интерес в этом отношении, поскольку показывают, что на большой части Африки преобладает обратная ситуация. Оказывается, некоторые африканские общины были осед­лыми на много веков раньше, чем появляются первые сле­ды производящего хозяйства в какой-либо форме (Sutton, 1974). Хозяйство этих общин основывалось в основном не на охоте или собирательстве съедобных растений (даже если они и занимались и тем, и другим), а на рыбной лов­ле. Богатое рыбой озеро являлось для окрестных обитате­лей надежным источником, круглый год обеспечивающим их основной пищей. В начале голоцена было много таких озер в той части Африки, которая сегодня включает юж­ную Сахару и Сахель, простираясь на север Восточной Африки.

Археологические материалы показали, что общины рыбаков, живших по берегам этих озер, первыми в Афри­ке, расположенной к югу' от Сахары, стали разводить скот - как животных, появившихся с севера, так и постепенно одомашненные местные виды; они же первыми стали под­держивать и культивировать местные продовольственные растения. (Эти археологические данные будут приведены ниже.)

СЕВЕРНАЯ АФРИКА

В течение тысячелетий Средиземноморское побережье Северной Африки было местом встречи африканцев с жителями других частей Средиземноморья. В частности, Египет был важным узлом взаимодействия, так как связан сухопутным путем как с Юго-Западной Азией, так и с Се­верной Африкой и Сахарой, а Нилом - с южными регио­нами. Хотя поздняя доистория Египта не является темой этой главы, невозможно понять, как развивалось производ­ство пищи в Африке, не учитывая того, как происходило развитие северо-восточной части континента.

В самом начале голоцена побережье Северной Афри­ки было заселено охотниками-собирателями, пользовав­шимися в основном микролитами - миниатюрными ка­менными пластинами; эта культура была классифициро­вана как капсийская в Магрибе и ливийско-капсийская восточнее. Охота, особенно на диких баранов, и собира­ние съедобных улиток составляли, по-видимому, основу капсийского хозяйствования в местностях, где быстро ис­чезали дубовые и сосновые леса позднего плейстоцена (Camps,1974; МсВитеу,1967). К этому времени относятся первые свидетельства производства пищи: домашние овцы и/или козы были изображены на стенах пещеры Хауа-Фтеа на Киренаике около 7800 лет назад.

В это время не наблюдается больших изменений в про­изводстве каменных орудий, а глиняная посуда появляет­ся позже. Мелкий домашний скот (овцы и козы) явно не произошел от единственной местной разновидности ди­кого барана, который мог бы быть его предком, поэтому можно с уверенностью говорить о его иноземном проис­хождении. Этот вывод подтверждается и тем фактом, что самые древние свидетельства о занятиях скотоводством на Киренаике совпадают в основном с началом сельского хозяйства в дельте Нила (см. гл. 39). В поселениях дельты уже выращивали ячмень и пшеницу, но нет доказательств, что в то время культура зерновых появилась западнее. По- видимому, в первой половине восьмого тысячелетия, пос­ле распространения в Нижнем Египте смешанной систе­мы хозяйствования, основанной на выращивании не­скольких культур - пшеницы, ячменя и льна и на разведе­нии свиней, овец и коз, жители ливийского побережья быстро переняли способы разведения этого мелкого скота.

Западнее, за заливом Большой Сирт (Сидра), присут­ствие овец и коз обнаружено около 7000 лет назад, т.с. примерно в то же время, когда они появляются во многих прибрежных регионах Западного Средиземноморья (во Франции, Испании, на о. Сардиния, Италии), которые от­мечены также находками гончарных изделий, украшенных характерными отпечатками раковин. Этот тип керамики обнаружен также на побережье Африки гта севере Марок­ко, например в Эль-Хрил (Jodin, 1959), и в Алжире.

Из сказанного следует, что жители побережья Север­ной Африки и других прибрежных районов Центрально­го и Западного Средиземноморья ввозили как по земле, так и морем мелкий домашний скот, место происхождения которого Юго-Западная Азия.

Ниже будет показано, какая сложная система кочевья установилась затем в Магрибе, где к овнам и козам доба­вился и крупный рогатый скот. До сих пор не известно, в какое время появилось земледелие, основанное, вероятно, на выращивании ячменя и пшеницы в районах средизем­номорской Африки, исключая Египет; будущие исследова­тели должны заняться этим важным вопросом.

САХАРА И ДОЛИНА СРЕДНЕГО СУДАНСКОГО НИЛА (карта 45)

Сахара и долина среднего суданского Нила со всей очевидностью занимают ключевое положение во всем исследовании, посвященном появлению производящего способа хозяйствования в Африке.

В течение рассматриваемого периода географическая среда в этом регионе претерпела значительные измене­ния, которые нам сегодня относительно хорошо извест­ны, по крайней мере в основных чертах. В начале голо­цена озера и реки образовались в Центральной и Южной Сахаре, от Мали до Западной пустыни в Египте. Появи­лись флора и фауна, совершенно отличные от тех, кото­рые мы наблюдаем сегодня в этой части Африки. Напри­мер, гиппопотамы и крокодилы, так же как и антилопы, которые могут жить только среди пышной растительно­сти в хорошо орошаемых местностях, в изобилии води­лись в этих местах, ставших сегодня совершенно пустын­ными. Но представлять себе Сахару в начале голоцена надо не как сплошное хорошо орошаемое пространство, а как мозаику, в которой возвышенности с обильными осадками и равнины, орошаемые стекаемыми с них по­токами, чередовались с пустынными зонами, отличавши­мися от современных пустынь лишь своими размерами. В короткий период с 8200 до 6800 лет назад большие тер­ритории переживали краткие периоды засухи, а с 5700 лет назад это явление стало постепенно распространяться на всю территорию, хотя и наблюдались некоторые регио­нальные отличия.

Карта 45-Местонахождения в Сахаре, Западной и Восточной Африке, характерные древним производительным хозяйствованием: А - археологические стоянки, упомянутые в тексте, В - высота территории свыше 500 м над уровнем моря, С - высота территории свыше 1000 м над уровнем моря, D - современное распространение экваториальных лесов; 1 - Эль-Хрил; 2 - Капелетги; 3 - Хауа-Фтех; 4 - Уан-Мухутиаг, 5 - Тин-Торха; 6 - Амекни; 7 - Дхар-Тишит; 8 - Дженне; 9 - Камабаи; 10 - Асселар; 11 - Каркаришинкат; 12 - Адрар- Бу; 13 - Даимх; 14 - Кинтампо; 15 - Босумпра; 16 - Иво-Элеру; 17 - Шум-Лака; 18 - Обобого; 19 - Джебель-Увейнат, 20 - Эш-Шахейнаб; 21 - Шахадуд; 22 - Кадеро; 23 - Древний Хартум; 24 - Хашм-эль-Гирба; 25 - Гобедра; 26 - пещера Лалибела; 27 - Лага-Ода; 28 - оз. Бесака; 29 - Илерег; 30 - Донгодиен; 31 - Эле-Бор; 32 - Лукения-Хилл

Чтобы понять, насколько природные условия средне­го голоцена отличались от условий, существующих в на­стоящее время, надо учесть два важных фактора. Прежде всего, поверхностные воды занимали гораздо большие площади. Так, около 12000-7000 лет назад площадь оз. Чад достигла своего максимума в 400 тыс. кв. км, т.е. была в 15 раз больше, чем сейчас. Было много других озер, полнос­тью высохших потом, таких как Адрар-Бу в Нигере, и вода постоянно или периодически текла в руслах, большинство из которых сегодня пересохло.

Такое изобилие поверхностных вод и, соответственно, богатая растительность приводили к повышенному испа­рению, увеличению содержания паров в атмосфере и мес­тным осадкам. В совокупности с другими, еще плохо вы­ясненными климатическими явлениями, такими как пере­мещение межтропических зон, это увеличеі іие количества осадков объясняет то, что зоны растительности были го­раздо ближе к Центральной Сахаре, чем сегодня. Можно привести только один пример: северная граница леса, ко­торая проходит сегодня около водораздела рек Нила и Конго на крайнем юге Судана, во время климатического оптимума в голоцене была расположена примерно на 600 км севернее, а саванна доходила почти до южной Ну­бии (Mt>hammed-∕∖lι. 1982).

Такое перемещение экологических зон неизбежно вы­зывало перемещение людей. К тому же деятельность чело­века, безусловно, ускоряла процесс климатических изме­нений, так как распашка земель или, позже, выпас стад при­водили к уничтожению растительности. Ускорение про­цесса происходило постоянно иногда даже посезонно, на­пример, когда пастухи из саванн перегоняли стада к Саха­ре в периоды дождей и обратно на юг в период засухи (СотгаЬ,1981).

Как мы уже видели в гл. 39, в Верхнем Египте во время позднего палеолита жители долины Нила стали интенсив­но использовать некоторые дикие злаки, особенно ячмень. Однако нет уверенности, что в Западной пустыне зерно­вые стали предметом настоящего окультуривания ранее, чем 8000 лет назад, а в долине Нила - до 7000 лет. Начало культивирования зерновых растений в остальной части Северной Африки относится примерно к этому же или более позднему времени (Wendorf&Hassan,1989; Hassan, 1985; Smith, 1984). В Египте животноводство кажется таким же древним, как и выращивание зерновых культур; в дру­гих местах оно, видимо, появлялось гораздо раньше зем­леделия, но нельзя забывать, что кости животных сохра­няются значительно лучше, чем остатки растений, и их намного легче обнаружить на археологических стоянках.

Вверх по течению, в долине Нила в Судане, в период от 8200-7400 лет назад развился культурный комплекс, на­зываемый древней хартумской культурой (или хартумский мезолит). Известно, что зона этой культуры распростра­нялась на 500 км в долине Нила, с центром в Хартуме, меж­ду г. Кости на юге и в районе г. Шенди на севере. Хартум­ский мезолит вне долины Нила обнаружен сейчас только на стоянке Шакадуд на равнине Бутана и близ Хашм-эль- Гирба на р. Атбара (Fattovich et al., 1984; Marks et al., 1985). Местные культуры, предшествующие хартумской, неизве­стны, как и современные ей культуры соседних районов. Но эта кажущаяся изолированность может объясняться просто неодинаковым распределением археологических исследований доисторического периода Судана.

Люди хартумского мезолита строили на берегах или недалеко от Нила деревни, площади которых достигали 700 кв. м, в которых, по всей видимости, жили длительное время, поскольку фрагменты глиняной штукатурки и скоп­ления археологических остатков образуют отложения, толщина которых доходит до 2,5 м. Остатки животных, среди которых нет следов домашних видов, указывают, что рыба и другие водные обитатели были основой хозяйство­вания. В рыболовном инвентаре найдены костяные зазуб­ренные острия гарпунов и камни с бороздками, предпо­ложительно грузила. Наземной дичью были животные, живущие по берегам рек в хорошо орошаемых местнос­тях. Присутствие этих животных и различных моллюсков, а также данные геоморфологии указывают на то, что ок­

ружающая среда в районе Хартума была гораздо более влажной и лесистой, чем сегодня, так какуровень нильских вод был гораздо выше. Каменные орудия включали мик­ролиты со спинкой, но не было инструментов с полиро­ванным лезвием. Для глиняных сосудов характерен волни­стый узор, который, видимо, наносили костью по еще мяг­кой глине. Присутствие жерновов и зернотерок говорит о том, что люди использовали зерновые, но кроме зерен мас­личной пальмы не было найдено никаких остатков, сви­детельствующих об использовании растительной пищи в этот период (Arkell,1949; Mohammed-Ali, 1982).

Несмотря на кажущуюся изоляцию хартумской куль­туры в долине суданского Нила, археологи нашли скопле­ния примерно той же эпохи в некоторых частях Восточ­ной Африки (см. далее) и на большой территории Цент­ральной и Южной Сахары.

В девятом тысячелетии до наст. в. традиционный об­раз жизни, основанный на охоте и сборе зерновых расте­ний, изменился во многих районах: деревни стали стро­ить по берегам озер и других водоемов, где изобилие вод­ной фауны, особенно рыбы, делало возможным почти по­стоянное проживание. Рыбу ловили с помощью гарпунов с костяными зазубренными наконечниками, которые были похожи на орудия хартумского мезолита (Sutton, 1974). На стоянках в Сахаре нашли изделия из глины, ко­торые тоже украшены волнистым или волнистым и штри­ховым узорами, что характерно для стоянок долины судан­ского Нила того же времени. Однако это был не единствен­ный способ украшения сахарских предметов в то время: на гончарных изделиях, датируемых возрастом 8700 лет, обнаруженных на стоянке Амекни на нагорье Ахаггар (Хоггар, юго-восток Алжира), узоры иногда выполнялись в виде повторяющегося выдавленного зигзага (Camps, 1969, 1974).

Таковы были условия, в которых началось производ­ство пищи в Сахаре и в долине суданского Нила. Для удоб­ства рассмотрим отдельно окультуривание растений и одо­машнивание животных, так как необходимо учитывать, что они не обязательно связаны между собой.

Крупный рогатый скот, овцы и козы были основными домашними животными. Так как по ископаемым костным остаткам трудно различить два последних вида, они рас­сматриваются здесь вместе под названием «мелкий скот». В Африке неизвестны местные дикие виды, от которых мог бы произойти мелкий домашний скот (по генетическим причинам исключено, что их предком был местный дикий баран (Ovisammotragus).Значит, можно предположить, как сделано выше, что в Африку мелкий скот попал из Запад­ной Азии в уже одомашненном виде. Одно время счита­лось, что у африканского крупного рогатого скота тоже иноземное происхождение, но на сегодняшний день нет веских причин отрицать, что эти животные произошли от дикой разновидности сахарского быка Bos primigenius (Smith,1980а). Чтобы окончательно решить этот вопрос, требуется провести более тщательные остеологические исследования.

Ниже будет отмечено, насколько скудными являются остелогические данные о домашних животных Сахары, поддающиеся датировке. К счастью, эти редкие прямые свидетельства дополняются многочисленными наскаль­ными рисунками и резными изображениями, которые широко распространены в этом регионе, особенно на воз­вышенностях. Установить абсолютную хронологию изо­бражений можно только в исключительно редких случаях. Однако было несколько попыток изучить последователь­ность стилей, в частности, в нагорьях Ахаггар (Хоггар), Акакус и Тибести. Сравнивая стили, изображенные сюже­ты и археологические последовательности, можно полу­чить приблизительную хронологию.

Здесь различают первую фазу, которая предположи­тельно относится к девяти тыс. лет назад, когда изобража­лись только дикие животные. На более поздних рисунках появляются человеческие фигуры с характерными круглы­ми головами (вероятно, восьмое тысячелетие до наст, в.), эти изображения частично совпадают по времени с рисун­ками, на которых в основном изображены пастушеские сцены. Специалисты помещают данные изображения меж­ду восьмым и четвертым тысячелетиями до наст. в. и отно­сят к так называемому периоду быков. На более поздних произведениях появляются лошади и верблюды (Smith, 1968; Willcox, 1984).

Несмотря на неопределенность в хронологии, на­скальные изображения Сахары дают значительные де­тальные сведения о доисторическом скотоводстве в этой части Африки. На рисунках можно различить, например, особенности крупного рогатого скота; виден результат скотоводческой практики - форма рогов у этих живот­ных искусственно изменена, как это делали еще недавно в Сахаре и в некоторых районах Восточной Африки. Эти рисунки изображают также доение коров, показывают, что животные иногда служили и для езды. Они дают нам сведения о деталях одежды, которую носили пастухи Са­хары, об их домашней и общественной жизни, о суще­ствовавших ритуалах (Lhote,1959; Mori,1965; Stehli,1978; Muzzolini, 1986).

Выдолбленные в горах Джебель-Увейнат на юго-восто­ке Ливии изображения, возраст которых неизвестен, пред­ставляют в этом отношении особый интерес. На них изоб­ражено много диких животных, особенно жирафов и стра­усов, привязанных или ведомых за уздечку (рис. 105) (Noten, 1978). В сочетании с различными свидетельства­ми, собранными в долине египетского Нила (гл. 39), эти изображения ясно показывают, что жители Северо-Вос­точной Африки пытались приручить разных животных помимо тех, которых они в конце концов полностью одо­машнили (Clark, 1971).

Данные о культивировании растений гораздо менее определенны. Местности в северной части Сахары с зим­ними дождями относятся, как и побережье Северной Аф­рики, к зоне, где благодаря благоприятн ым местным усло­виям было возможно выращивать ячмень и пшеницу. Од­нако нет почти никаких доказательств, что эти зерновые культивировались в рассматриваемый период вне Египта и Нубии. В регионах южнее, с летними дождями, не было условий для выращивания злаковых культур, происходив­ших из Юго-Восточной Азии; доисторическое земледелие могло там основываться только на использовании мест­ных растений. В этих районах находят очень много диких злаков, таких, Kiv.Sorghum,Pennisetum,Panicumw.Eragrostis, но использование в питании лишь некоторых из них на­шло подтверждение недавно. Некоторые злаки, особенно два первых, включают сорта, подвергшиеся окультурива­нию, и уже в этом виде они обнаружены позднее в более южных районах. Отдельные предметы, в частности камен­ные зернотерки, вероятно, часто применялись для произ­водства пищи из зерна, но невозможно с уверенностью сказать, из диких или из культурных растений, так как ос­татки этих растений не дошли до наших дней. Но даже при их наличии трудно определить, имеют ли они морфоло­гические признаки окультуривания; как уже отмечено, не­возможно с полной уверенностью отличить окультурен­ное растение от дикорастущего. На стоянках в Сахаре и в долине Нила находят много зернотерок, относящихся по крайней мере к девятому тысячелетию до наст, в., но ни одна стоянка раньше пятого тысячелетия не дала расти­тельных остатков, о которых можно было бы с уверен­ностью сказать, что они происходят от окультуренных растений.

В некоторых местах в Центральной Сахаре имеются археологические последовательности, относящиеся к на­чалу производства пищи, но истинная природа хозяй­ственного развития в эту эпоху остается в целом неясной.

Рис. 105.Два жирафа и страус на привязи. Наскальный рисунок из Джебсль-Увейнат (Ливия) (по Noten)

Например, исследования Барича (Barich, 1984) в сухой до­лине Тин-Торха в горном массиве Тадрар-Акакус (в Ливий­ской пустыне) выявили две последовательные фазы засе­ления в период с начала до середины голоцена.

Первая фаза - около 9400-7200 лет назад - характери­зуется весьма развитым каменным производством, в кото­ром преобладали заостренные пластинки со спинкой; встречающиеся гончарные изделия можно отнести к тра­диции «точечной волнистой линии». Барич (Bλπc⅛1984, р. 648) соотносит эти материалы с «полуоседлыми охот­никами-рыбаками, широко использовавшими ресурсы ок­ружающей среды и предпринявшими начальные попытки одомашнивания некоторых видов животных и растений».

Позднее, с восьмого до седьмого тысячелетия до наст, в., каменные инструменты стали менее специализированны­ми, за исключением небольшого количества наконечни­ков для стрел, но было изобилие гончарных изделий, стиль которых очевидно повторяет традицию керамики ранней фазы. По костям животных видно, что крупный скот и козы были уже одомашнены. Работы Барича подтверждают бо­лее ранние открытия Мори (Mori, 1965), который раско­пал в Уан-Мухугиаг череп домашнего короткорогого быка, относящийся к 7500 лет назад, а также остатки домашних овец и коз.

Археологическая последовательность, соответствую­щая этому периоду, гораздо лучше изучена в долине судан­ского Нила, благодаря проведенным там интенсивным поискам. Прежнее мнение, основанное на раскопках, ко­торые были проведены Аркелем (Arkell, 1953) в 1953 г.вЭш- Шахейнаб і ιa западном берегу Нила в 70 км к северу от Хар­зума, о том, что разведение домашних животных началось в очень малых масштабах 6000 лет назад, оказалось оши­бочным. Сегодня становится ясно, что именно потомки людей хартумского мезолита, примерно между6400 и 5700 лет назад (Hassan, 1986) разработали сложную систему ис­пользования сезонных ресурсов на территории, которая, в отличие от территории их предшественников, находи­лась на некотором расстоянии от реки.

В более ранние времена водная пища была важным ресурсом для людей хартумского неолита, особенно в су­хие сезоны; однако в поселениях, удаленных от реки, люди держали большие стада крупного и мелкого скота. Из этих пастушеских поселений лучше всего изучена стоянка Ка- деро в 18 км к северо-востоку от Хартума (Krzyzaniak, 1978). Здесь огромное количество интенсивно использо­вавшихся зернотерок явно свидетельствует о широком употреблении растительных пищевых продуктов. На гон­чарных изделиях много отпечатков зерен, но также нет до­казательств, что это были окультуренные растения. Нали­чие на стоянках экзотического для этих мест сырья для из­готовления каменных орудий указывает на связи с Цент­ральной Сахарой в это время.

Дальнейшее развитие в долине среднего Нила изучено плохо, поскольку отсутствуют знания о древних обитате­лях Центрального Судана после 5500 лет назад. Только стоянка Шакадуд на равнине Бутана позволяет предполо­жить, что хартумская неолитическая традиция продолжа­лась в более позднее время (Marks et al., 1985).

На севере, в суданской Нубии, пустынный климат, по всей видимости, преобладал в течение всего голоцена, и поселения устраивались на очень узкой полосе долины Нила, где обильные разливы позволяли заниматься живот­новодством и/или земледелием на просторных площадях. Самое древнее поселение в этом регионе, относящееся к рассматриваемому периоду, отмечено каменным произ­водством, известным как «шамарк», типичные черты кото­рого сходны с современным ему производством в Сахаре. Около 7800 лет назад ловля рыбы (которая уже с давних пор играла важную роль в хозяйстве Нубии) производи­лась с использованием гарпунов с костяными зазубренны­ми остриями, похожими на те, которыми пользовались в хартумской мезолитической культуре (Wendt, 1966). По­следующие производства (абкан), сменившие культуру ша­марк, иногда связываемые с гончарными изделиями, стиль которых напоминает керамику хартумского неолита, оз­начали начало производства пищи, ясно обозначенное в Нубии.

О местном хозяйствовании известно мало, но выявле­ны четкие его связи с Египтом между 6500 и 4900 лет на­зад. Соответствующие археологические материалы, обо­значенные как «группа А» (Adams, 1977), обнаружены глав­ным образом в захоронениях и свидетельствуют о том, что в этом регионе выращивали ячмень и пшеницу, разводили овец и коз и, в меньшей мере, крупный скот. Иначе говоря, они занимались типичным для речных долин сельским хозяйством, подобным тому, которое было распростране­но значительно ниже по течению в додинастическом Егип­те. Как и в отношении более южных районов, последую­

щий доисторический период суданской Нубии, пример­но до середины пятого тысячелетия до наст, в., остается почти неизвестным.

Одним из самых изученных регионов Центральной Са­хары является плато Аир в центральном Нигере; местные поселения на плоскогорье Адрар-Бу находятся всего в 600 км к юго-западу от уже упомянутого Акакуса. Здесь по­лучило развитие производство гарпунов и гончарных из­делий с орнаментом в виде точечных волнистых линий, имеющих возраст свыше 7300 лет (Smith, 1980⅛).

Около 7500 лет назад озеро сильно пересохло, и най­денные остатки инструментов состоят уже в основном из охотничьего снаряжения, но обнаружены также зернотер­ки, служившие для обработки зерен злаков, вероятно, ди­корастущих. Гончарные изделия этой эпохи часто украша­ли выдавленным орнаментом.

Найденный в этом районе почти полный скелет домаш­него короткорогого быка показывает, что 6500 лет назад местные жители занимались скотоводством. Но они про­должали и охотиться - антилопы, бородавочники, гиппо­потамы и носороги гибли от их метательных орудий с тон­ко заостренными каменными наконечниками, характерны­ми для скоплений в географической области Тенере. В этих скоплениях нашли также топоры и тесла с выемкой, брас­леты из слоновой кости и бусы из скорлупы страусовых яиц. Камень получали из месторождений, расположенных в 500 км на северо-запад от Тенере на нагорье Ахаггар; там же были обнаружены кости крупного скота в скоплении, относящемся к шестому тысячелетию до наст, в. (Camps, 1974). Зернотерки были известны с более ранних времен; на осколке горшка из Адрар-Бу нашли отпечаток, оставлен­ный зернышком сорго, но нет оснований считать, что это было окультуренное растение. Около 5200 лет назад усили­вавшаяся засуха заставила людей покинуть Адрар-Бу.

Археологические исследования выявили совершенно другую картину в более северных частях Сахары и во внут­ренних территориях всего Магриба. Доисторические про­изводства, в основном известные как «неолит капсийской традиции», были распространены по всему' Магрибу, от Ту­ниса до Марокко на западе и к югу до 28 град, северной широты.

Эта культура отличается от предшествующих ей культур не только производящим хозяйствованием, но и наличием гончарных изделий, которые в этом регионе могут быть от­несены к восьмому тысячелетию до наст. в. (Camps, 1982). Важные исследования, проведенные Рубэ (Кои bet, 1979) в пещере Капелетти в массиве Ор (восточный Алжир), позво­лили установить присутствие кочевых стад мелкого скота начиная с восьмого тысячелетия до наст. в. Не похоже, что­бы жители этого поселения выращивали зерновые или что­бы крупный домашний скот занимал важное место в их хо­зяйстве до шестого тысячелетия.

Следует, однако, подчеркнуть, что эти выводы строят­ся на исследовании одной стоянки; было бы преждевре­менным предполагать, что способ существования, обнару­женный в данном месте, был характерен для всего Магри­ба. Тем не менее кажется, что первые пастушеские общи­ны этого северо-западного региона принадлежат к техно­логической традиции, которая во многом отличается от традиций Центральной и Южной Сахары.

Соответствующие события в более западных регионах Сахары до настоящего времени мало изучены. Охота и, где возможно, рыбная ловля практиковались во время всего раннего голоцена, и хотя (как это часто бываег) нет точ­ных свидетельств, резонно предположить, что люди ис­пользовали также и растительную пищу.

Большее внимание было уделено археологическому комплексу Дхар-Тишит на юге центральной Мавритании. Долгое время господствовало мнение, что в этих местах поздно и быстро, четыре тысячелетия назад, развилось производящее хозяйство (Munson, 1976): примерно к 4500 лет назад охотники-рыбаки жили здесь по берегам широких озер, но примерно к 3200 лет, когда эти озера вы­сохли, жители быстро перешли к выращиванию проса (Pennisetum).Хотя просо и существовало здесь в диком виде, оно, по всей видимости, было изначально окультуре­но где-то в других местах.

Анализ материала, полученного на стоянке Дхар-Ти- шит, привел Холла (Holl, 1985) к другому выводу. Холл об­ратил внимание на использование контрастных природ­ных условий в разные времена года: во время дождей за­нимались скотоводством и выращивали просо вокруг ос­новных поселений; в сухой сезон устраивали временные лагеря вблизи водных источников и, наряду со скотовод­ством, занимались рыбной ловлей и собирательством ди­корастущих съедобных растений. Если гипотеза Холла подтвердится, то можно будет объяснить, почему культура проса так внезапно появилась в Дхар-Тишит. Но чтобы проследить появление ее в других районах Африки, сле­дует предпринять новые исследования.

В период от 5200 до 3900 лет назад способ хозяйства, основанный на производстве пищи, постепенно распрос­транился к югу в современную зону Сахель, от Мали до Судана. Важным является то, что этот процесс по времени примерно совпадал с основі іьімпериодо м опустынивания Сахары, во время которого целые заселенные районы, та­кие, например, как Адрар-Бу, буквально опустели. Конна (Comah, 1981) сравнил Сахару этого времени с мехами, которые во влажный период засасывают в себя земледель­цев, а по мере наступления засухи вы дуга к >т их к югу.

Это явление ясно прослеживается в долине Тилемси, которая простирается от плато Ифорас до резкой север­ной излучины р. Нигер. Жители Асселара на севере этой долины разводили крупный скот 5300 лет назад, тогда как на юге, в Каркаришинкате, около слияния рекТелемси и Нигер, этот вид скотоводства не обнаруживается до нача­ла четвертого тысячелетия до наст. в. (Smith, 1974). Многие черты каменных орудий и гончарных изделий, относя­щихся к этим местам, напоминают особенности изделий, произведенных в более северных районах. Из изучения ма­териалов, полученных в Западной Африке (см. далее), мож­но сделать обоснованный вывод, что скотоводы и их ста­да постепенно перемещались к югу; Теперь следует рас­смотреть влияние этих процессов на начало производства пищи в Западной Африке.

ЗАПАДНАЯ АФРИКА (карта 45)

Чтобы понять, как началось производящее хозяйство­вание, основанное на производстве пищи, в Западной Аф­рике, надо учесть разнообразие сельскохозяйственных технологий, которые применялись в этом регионе в более поздний период.

Здесь мы сталкиваемся не только с животноводством и выращиванием зерновых культур в сухой саванне, как и в более северных районах, о которых шла речь до сих пор, но и с двумя продовольственными культурами с более ог­раниченной зоной распространения: африканским рисом и различными сортами ямса рода Dioscorea.Археологиче­ские данные, относящиеся к выращиванию этих продо­вольственных культур, к сожалению, очень скудные и раз­ной надежности.

Местные продовольственные культуры, выращиваемые в Западной Африке, происходят из нескольких определен­ных районов. Самые распространенные зерновые в засуш­ливых районах - сорго и просо. Как показано выше, они произошли от диких видов, произраставших в зоне между 18 и 10 град, северной широты, откуда их окультуренные виды постепенно распространились на большую часть Африки южнее Сахары. Еще одна зерно вая культура засуш­ливых регионов - фонио или Digitaria - имеет гораздо

меньшую зону распространения, в основном в пределах Западной Африки. По мнению ботаников, местом проис­хождения этой культуры является зона саванны, к западу от озера Чад, где она разводится и в настоящее время. Digitaria deflexa - это еще более локальная разновидность фонио, поскольку ее выращивают только на плато Фута- Джаллон в Гвинее (Harlan, 1982). Африканский рис Oryza glaberrima,появившийся в результате культивирования дикого вида - Orysa bartbii,который растет в саванне, рос на ежегодно затопляемых землях в дельте р. Нигер; вторым центром, по-видимому, был район Верхнего Нигера и до­лина Сенегала. Сегодня африканский рис широко распро­странен в Западной Африке, западнее 5 град, западной дол­готы; его выращивают иногда и далее к востоку вплоть до оз. Чад.

Ямс, вид растений рода диоскорея, - растение леса и ле­систых саванн. Огромное его разнообразие связано с вы­сокой концентрацией населения, для которых ямс - ос­новной продукт, как в современной восточной Нигерии. Зона ямса распространяется на западное побережье Аф­рики, до р. Бандама в Кот-д’Ивуар, которая сегодня служит четкой границей, разделяющей население, выращивающее ямс на востоке, от тех, кто культивирует рис на западе (Miege, 1954). По краю леса растет также дикая масличная пальма (Elaeis guineensisyэто дерево никогда не культиви­ровали в прямом смысле слова, но его всегда оберегали от корчевания и не только не вырубали, а расчищали от дру­гих растений, и в результате масличная пальма смогла про­никнуть в саму лесную зону.

Все эти факты говорят в какой-то степени о географи­ческих условиях, в которых развивалось производство пищи в истории Западной Африки. Однако они почти ни­чего не говорят об относительной или абсолютной хро­нологии этих событий. Прежде чем обратиться к очень редким прямым свидетельствам, позволяющим датировать события, нужно в общих чертах охарактеризовать археологические последовательности, соответствующие среднему голоцену в этой части Африки.

Во многих исследованных археологами районах За­падной Африки производства микролитов (гл. 11) сменя­ли одно другое в течение всего этого периода, причем не­возможно выявить их типологические различия до появ­ления обработки металлов в третьем тысячелетии до наст. в. или позже в некоторых районах. Однако около 6200 лет назад появляются два важных новшества: гончар­ные изделия и шлифованные каменные орудия, похожие на топоры или мотыги. Появление этих новых изделий лучше всего проявилось и было датировано в пещере Бо- сумпра близ Абетифи на юге Ганы, в скальном укрытии Иво-Элеру на юго-западе Нигерии и в Шум-Лака возле г. Ба- менда в Камеруне (Sbaw, 1944, 1969; Smith,1975; Maret, 1980). К этому времени отнесены также гончарные изде­лия, найденные в поселениях на побережье Ганы, где жи­тели собирали морские продукты. Западнее это техноло­гическое развитие, вероятно, происходило несколько позднее; следы такого развития, найденные в скальных ук­рытиях Ягала и Камабаи в Сьерра-Леоне, а также в поселе­ниях внутри и на побережье Кот-д’Ивуар (Atherton,1972; Calvocoressi &David, 1979), датируются шестым тысяче­летием.

Нередко считается, что наличие гончарных изделий на этих древних стоянках означает, что их обитатели зани­мались каким-то видом производства пищи. Однако убе­дительных доказательств этого нет. Как показали выше­приведенные примеры из Сахары, появление гончарных изделий могло быть и происходило раньше, чем развилось производство пищи. Конечно, гончарные изделия - тяже­лые и хрупкие емкости - редко использовались сообще­ствами, если уклад их жизни требовал большой мобиль­ности. Самые древние гончарные изделия Сахары, доли­ны Нила и Восточной Африки были изготовлены народа­ми, которые, насколько известно, не занимались производ­ством пищи, но которые зависели от местных ресурсов, таких как рыба и другие водные обитатели, что и позволя­ло им вести оседлый образ жизни. Может быть, то же про­изошло и на берегах Западной Африки, где скопления ос­татков, например в Гане, Кот-д’Ивуар и Сенегале, свидетель­ствуют, что в какой-то степени оседлые группы использо­вали морские ресурсы. Из-за отсутствия точных сведений было бы неразумно утверждать, что первые гончарные изделия Западной Африки были несомненно сделаны зем­ледельцами.

Единственная западноафриканская археологическая последовательность, свидетельствующая о начале произ­водства пищи, находится в районе г. Кинтампо в Гане, на северной окраине леса. При раскопках, проведенных там в скальных укрытиях и на открытых стоянках, нашли ока­менелости древностью 4000-3000 лет, свидетельствую­щие о присутствии домашних животных (мелкого и, воз­можно, крупного рогатого скота). Были найдены также остатки чины (Vigna unguiculatd),вероятно, окультурен­ной, и орехи масличной пальмы. Первые археологи, ис­следовавшие эти стоянки, связали введение производства пищи в районе Кинтампо с приходом народа с севера, ко­торый 4000 лет назад сменил местных обитателей наро­да пунпун предыдущей фазы. Стал (Stahl, 1985, р. 117) ста­вит это предположение под сомнение, предлагая рассмат­ривать производство Кинтампо как «результат слияния местных элементов с элементами северного происхож­дения».

Скопления Кинтампо содержат каменные орудия, по­хожие на терки, назначение которых не очень ясно: неко­торые считают, что они служили для изготовления гончар­ных изделий, другие - для приготовления пищи из ямса. Последнее предположение не имеет под собой основания, однако и связь этих предметов с любым процессом про­изводства пищи совершенно не доказана.

Тот факт, что последовательность Кинтампо является на данный момент единичной, не имеющей аналогии в прилегающих регионах, не обязательно означает, что в Западной Африке не было земледелия раньше четырех тыс. лет назад. Имеющиеся в нашем распоряжении архео­логические свидетельства о некоторых растениях отно­сятся к очень поздним датам. Африканский рис, напри­мер, впервые найден в Дженне в Мали и отнесен к I в. н.э., а самые древние остатки сорго в Западной Африке, обна­руженные в Дайме на северо-востоке Нигерии, датируют­ся примерно серединой первого тысячелетия н.э. (McIntosh &McIntosh, 1981; Connah, 1981). Но и здесь мож­но ожидать, что однажды обнаружатся гораздо более древние следы.

Что касается ямса - очень важной продовольствен­ной культуры, способной прокормить многочисленное население, то о ней вообще не имеется никаких первич­ных археологических свидетельств. Техника культивиро­вания ямса очень отличается от возделывания зерновых, и предположение, что, возможно, это самое древнее из окультуренных растений в Западной Африке, кажется правдоподобным. Разнообразие его сортов и та ритуаль­ная значимость, которую этому растению придавали в некоторых регионах, только подтверждают данное пред­положение. Оно позволяет также правдоподобно объяс­нить, почему каменные топоры или мотыги с сильно сто­ченным лезвием на конце появляются в травяных лугах Камеруна уже 7800 лет назад (когда лес простирался го­раздо дальше на север, чем сегодня), а затем и по краю леса в некоторых регионах, расположенных западнее. Крупные поселения, датируемые третьим тысячелетием до наст, в., такие как Обобого возле Яунде, показывают, что земледельческий уклад постепенно распространил­ся в те времена в северных лесных местностях Централь­ной Африки (Phillipson,1985«).

ЭФИОПИЯ (карта 45)

В Эфиопии традиционное земледелие еще недавно со­храняло свои специфические черты, но археологических данных относительно его предыстории крайне мало. Эфи­опские нагорья включают немногие районы присахарской Африки, где зимние дожди позволяют успешно выращи­вать зерновые, происходящие из Западной Азии, такие как ячмень и пшеница. Есть и местные зерновые, например теф, и некоторые из них (это можно доказать) произошли именно из Эфиопии (Harlan, 1969).

Предположение о том, что теф в Эфиопии предше­ствует появлению ячменя и пшеницы, основано на мне­нии, что культура с такими мелкими зернами никогда бы не привлекла внимания людей в то время, когда они уже выращивали более высокоурожайные растения. Но такой аргумент не учитывает устойчивость к засухе, отличаю­щую Eragrostis,а также его приятный вкус и питательные свойства.

Нет достоверных свидетельств того, какое из растений было окультурено раньше. Большое количество местных разновидностей ячменя и пшеницы (некоторые из них встречаются только в Эфиопии) наводит на мысль, что эти зерновые выращивались там давно. Однако в данный мо­мент нет возможности узнать, когда именно земледелие получило развитие в этом районе. Лингвистические иссле­дования доказали, что народы семитской языковой ветви, присутствие которых в Эфиопии подтверждается надпи­сями, относящимися к середине третьего тысячелетия до наст, в., заимствовали из кушитских языков местных оби­тателей некоторые термины, относящиеся к использова­нию плуга и возделыванию злаков, что позволяет предпо­ложить, что в это время в Эфиопии уже укоренилось зем­леделие, но пока нет сведений, в течение скольких веков или даже тысячелетий оно уже существовало (Ehret,1979)·

Археологические данные о производстве пищи в Эфио­пии до четвертого тысячелетия назад отсутствуют. Скаль­ное укрытие Гобедра близ г. Аксум дало единственное ис­следованное в настоящее время местонахождение, отно­сящееся к среднему голоцену. Гончарные изделия появля­ются там к шестому или пятому тысячелетиям до наст. в. в отложениях микролитической культуры. Семенам про­са, найденным в том же уровне (Phillipson, ∖9^∏a),менее тысячи лет. Известны также растительные остатки, найден­ные на стоянке в пещере Лалибела около юго-восточного берега оз. Тана; они соотносятся с костями домашнего крупного рогатого скота и мелкого скота, их возраст да­тируется не ранее середины третьего тысячелетия (Dombrowski, 1970). Микролитический инвентарь, обнару­женный в укрытии Лага-Ода около гор Шерше к западу от г. Харэр, содержит много орудий, по лезвию которых мож­но понять, что ими срезали злаки. Возможно, что обитате­ли этого убежища собирали урожаи зерновых, дикорасту­щих или окультуренных, с четвертого тысячелетия до наст. в. Именно к этому времени домашний рогатый скот появляется в Лага-Ода и на берегах оз. Бесака, примерно в 250 км к западу от первой стоянки (Clark &Williams,1978; Clark &Prince, 1978). Самые древние остатки окультурен­ного тефа были обнаружены не в Эфиопии, а в Хаджар- бин-Хумейд в Южном Йемене, в пласте, датируемом третьим тысячелетием (Beek, 1969).Можно предположить, что зерна тефа, сначала окультуренного в Эфиопии, были завезены в Йемен через Красное море или Аденский залив.

Сведения о доисторическом производстве пищи в Эфио­пии (и в Сомали) дают нам также наскальные рисунки, в частности, на севере и на востоке страны. Однако и здесь почти нет твердых хронологических указаний. В обоих местностях на большинстве рисунков быки изображены без горба, с длинными рогами, их охраняют вооруженные копьями погонщики. По тому значению, которое доисто­рические художники придавали изображению коровьего вымени, можно предположить, что скот держали с целью получения молока. Горбатые быки и верблюды изображе­ны на рисунках, которые из-за последующего выветрива­ния и наложений отнесены к более позднему периоду. На основании предположения о том, что быки на юге Аравии были в основном с короткими рогами, считается, что древ­ние эфиопские рисунки могли появиться раньше основ­ных вторжений с этой территории в середине третьего ты­сячелетия до наст, в., но это рассуждение нам не кажется очень убедительным (Willcox, 1984 и цитируемые им авторы).

В целом надо признать, что археологические данные о начале производства пищи в Эфиопии являются совер­шенно недостаточными. Исследования ботаников, эколо­гов, этнографов и в некоторой мере лингвистов ясно показывают, что сельское хозяйство в Эфиопии хотя и за­имствовало иноземные растительные культуры и техноло­гии, развивалось самобытно. Но данные, которые имеют­ся в настоящее время, не позволяют установить ни абсо­лютные, ни относительные даты этих процессов. Вполне вероятно, что процессы формирования сельского хозяй­ства в Эфиопии на несколько тысячелетий опережают тот период (третье тысячелетие до наст, в.), к которому отно­сятся самые древние данные о сельскохозяйственной дея­тельности.

ВОСТОЧНАЯ АФРИКА (карта 45)

К югу от эфиопских нагорий и востоку от оз. Туркана (Рудольф) простираются аридные равнины Северной Ке­нии. С геоморфологической точки зрения это продолже­ние сомалийских равнин. Далее к югу⁷ - центральная часть Рифтовой долины, соседние нагорье и район оз. Виктория представляют собой богатую и разнообразную, достаточ­но влажную географическую среду. Так как производство пищи получило развитие в этой части Африки, вероятно, только после того периода, которому в основном посвя­щена данная глава, то здесь этот регион представлен лишь кратко.

Берега оз. Туркана - это район Северной Кении, наи­более тщательно исследованный археологами. В эпоху раннего и среднего голоцена воды озера (которое сегод­ня не имеет стока) часто поднимались на 80 м выше их се­годняшнего уровня, при этом текли на северо-запад в до­лину р. Собат, доходя до Нила. На берега этого озера, тогда гораздо более обширного, приходили охотники-рыбаки, чья технология, а в начале и гончарные изделия с узором типа «волнистая линия», многими чертами напоминала традиции хартумского мезолита (Phillipson, 1977⅛>). К кон­цу пятого тысячелетия до наст. в. уровень воды в озере по­стоянно снижался; в частях бассейна оз. Туркана были най­дены археологические свидегельства присутствия в то вре­мя в Восточной Африке самого раннего из известных производящего пищу населения.

В районе, прилегающем к Кооби-Фора, возле восточ­ного берега озера, 4500 лет назад стоянка Донгодиен засе­лялась общиной, члены которой занимались производ­ством микролитов и изготовлением гончарных изделий с искусным орнаментом, с насечками с внутренней сторо­ны, известным как искусство Ндерит. Эта община разво­дила овец и коз, может быть, и крупный рогатый скот. Се­вернее, возле г. Илерет, на стоянке, примерно современ­ной первой, обнаружены гончарные изделия, относящие­ся к другой традиции, микролитические предметы, кости домашнего крупного рогатого скота и, вероятно, овец и коз. Особый интерес представляют несколько каменных чаш распространенного в третьем тысячелетии стиля, ха­рактерного для пастушеских стоянок на плато в Рифтовой долине, расположенных далее к югу. Пастухи Илерета ло­вили также рыбу в оз. Тукана (Barthelme, 1985).

Подобные указания на занятия скотоводством в отно­сительно древние времена найдены также на стоянке Эле- Бор, которая представляет собой ряд скалистых обнаже­ний, возвышающихся сегодня над пустынной местностью близ обрывистых отрогов эфиопского Рифта. Здесь мно­гие скальные укрытия открывают длинную археологиче­скую последовательность, которая, по-видимому, начина­ется девять тыс. лет назад. Охота была, вероятно, основной местной хозяйственной деятельностью в течение всего этого периода, хотя найденные остатки животных указы­вают, что до 2000 лет назад климат в этом районе был бо­лее влажным, чем сейчас. Самые древние гончарные изде­лия найдены в уровне, ориентировочно датированном четвертым или пятым тысячелетием до наст, в., в сочета­нии с костями мелкого скота и, что интересно, с зубом верблюда. В то же время применялось большое количе­ство зернотерок; хочется думать, что они связаны с обра­боткой зерна для питания. В этом же уровне нашли зерна растений видов Eragrostisи Sporobolus,но нет доказа­тельств, что они относятся к окультуренным растениям; к тому же ни одно каменное орудие из Эле-Бор не подхо­дит для применения при окультуривании. Когда климат стал более засушливым, зернотерки здесь использовать перестали, а глиняные сосуды стали встречаться гораздо реже (Philli[)Sθn. 1984).

В районе плато Восточной Африки следы скотоводства не обнаружены до самого конца четвертого тысячелетия до наст, в.; археологические данные, на которых строится это утверждение, приведены ниже. Во-первых, надо отме­тить, что еще недавно предполагалось, что наличие домаш­него крупного рогатого скота в этом районе относится к гораздо более ранним временем (Nelson &Kimengich, 1984). Такое мнение было основано на изучении кенийских стоя­нок Саласун возле Наиваша и Лукениа-Хилл на востоке от Найроби. Но стратиграфические съемки, датировка остат­ков и остеологический анализ костей вызывают сомнения, и, по мнению автора этой главы, следует отказаться от ука­занной гипотезы до получения новых данных.

Надо учитывать разнообразие географической среды, используемой первыми пастушескими общинами в Вос­точной Африке (Ambrose, 1984). Хотя речь идет о сообще­ствах каменного века, которые в Африке южнее Сахары наиболее интенсивно исследованы, тем не менее многие аспекты их культуры остаются невыясненными. Здесь мож­но выделить два варианта культурного развития. Культура Эльментейта характеризуется каменным производством, особым видом гончарных изделий, обычаями погребения и географическим распределением ее стоянок вокруг ус­тупа Мау.

Другие, более разнообразные культурные остатки обычно группируются вместе под названием «пастуше­ский неолит саванны». Гончарные изделия и предметы из обработанного камня этой культуры отличаются большим разнообразием, значение которого еще не выяснено.

В Эльментейте умерших кремировали, а в пастушеском неолите хоронили под каменными насыпями. Некоторые селения были крупными, и, возможно, будущие исследо­ватели прояснят сложную систему использования сезон­ных ресурсов. Во многих поселениях разводился в боль­шом масштабе крупный и мелкий скот, жители большин­ства поселений занимались также охотой. Чаши, песты и блюда из камня были обнаружены в большом количестве как в поселениях, так и в местах захоронений. Точное на­значение этих предметов неизвестно; предполагается, что они могли применяться для приготовления красок или ра­стительной пищи. Согласно лингвистическим исследова­ниям, некоторые из этих пастушеских общин могли гово­рить на одном из южнокушитских языков. Лингвисты счи­тают также, что эти племена не только разводили скот, но и обрабатывали землю, однако пока нет археологических свидетельств выращивания растений. Известно, что посе­ления пастушеского неолита распространялись на юг по крайней мере до равнины Серенгети на севере Танзании. Возможно, что начало производства пищи относится к этой эпохе и образовалось в бассейне оз. Виктория, но достоверных доказательств пока нет. В более южных ре­гионах Африки нет никаких свидетельств, что какая-либо форма производства пищи практиковалась здесь до появ­ления обработки металлов примерно 2000 лет назад.

АФРИКА К ЮГУ ОТ ЭКВАТОРА

Самые ранние свидетельства о производстве пищи в ре­гионах Африки к югу от экватора относятся ко времени, рассматриваемому не в этой главе. Отметим, однако, для полноты картины, что в течение всего периода, которому посвящена данная глава, обитатели южной части Африки продолжали вести, как и их предшественники, жизнь охот­ников-собирателей. За исключением прибрежных райо­нов, подверженных влиянию значительных перепадов уровня моря, а также обычно необитаемых высокогорных районов, изменения окружающей среды в период после плейстоцена, вероятно, были здесь менее значительными, чем в северной части континента.

В Центральной Африке описанная выше эволюция продолжалась 3000 лет назад с медленным продвижени­ем на юг, в экваториальные леса земледельческих общин, которые выращивали ямс и держали, по всей видимости, стада коз. Так как археологические данные об этом регио­не очень скудны и неточны, то предварительные гипоте­зы в большой мере строятся на лингвистической основе.

Гораздо больше археологических исследований было проведено в саваннах Восточной и Южной Африки. В этих районах первые люди, занимавшиеся производством пищи, вели, вероятно, смешанное хозяйство и имели ме­таллические орудия. Они быстро расселились на террито­рии, которую раньше занимали охотники-собиратели с ка­менными орудиями. Многие исследователи считают, что произошло значительное перемещение населения, кото­рое, по-видимому, говорило на языках банту (Phillipson, 1985«, 1985b). Это важное историческое событие будет подробно проанализировано в одном из следующих то­мов «Истории».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Выше описаны три основных процесса, выявленных в древней истории производительного хозяйствования в Африке.

Вероятнее всего, некоторые элементы системы, осно­ванной на производстве пищи, появились в Северной Аф­рике из Юго-Западной Азии, где такое производство на­чалось раньше. Но только разведение мелкого скота полу­чило значительное развитие к югу от Сахары.

Почти достоверно установлено, что в Африке самое раннее производство пищи относится к началу шестого тысячелетия до наст. в. на юге Сахары и в местностях, при­легавших к долине Нила. Здесь совершенно точно выявле­но присутствие домашних животных и, с меньшей точ­ностью, окультуренных растений. Считается, что в доли­нах суданского Нила, а вероятно, и в других регионах была создана комплексная система использования сезонных ре­сурсов, которая вызывала определенные периодические перемещения людей. Нарушение климатических условий можно рассматривать как главный фактор, способствовав­ший распространению скотоводства к югу: оно появилось в саванне в четвертом тысячелетии до наст, в., после того как охватило север Кении. Такая модель должна предпола­гать перемещение населения к югу, может быть, просто под влиянием постепенного расширения периодических миг­

раций. Остается неизвестным, в какой мере выращивание незерновых культур и, может быть, риса могло развиться в Западной Африке независимо от места в ранние времена. Неизвестно также, какая связь существовала между нача­лом производства пищи в Эфиопии и в регионах, распо­ложенных западнее. Однако, несмотря на региональные особенности, земледелие Африки южнее Сахары в общем должно рассматриваться как продукт независимого мест­ного развития.

Вероятнее всего, около 3200 лет назад земледелие было широко распространено на большей части Африки юж­нее Сахары и севернее экватора; самыми южными пред­ставителями были пастушеские общины, жившие на на­горьях Восточной Африки. Затем в течение почти тысяче­летия распространения производства пищи не происхо­дило, по крайней мере в восточной части Африки. Когда же такое производство появилось южнее экватора, оно приняло совершенно другую форму: значительная мигра­ция населения, которое вело смешанное хозяйство и пользовалось металическими изделиями, привела к тому, что за небольшой отрезок времени растения и животные, одомашненные в северных частях континента, распрост­ранились до его самой южной оконечности.

БИБЛИОГРАФИЯ

ADAMS, W. Y. 1977. Nubia: Corridor to Africa. London.

AMBROSE, S. H. 1984. The Introduction of Pastoral Adaptations to the Highlands of East Africa. In: CLARK, J.D.; BRANDT, S. A. (eds), From Hunters to Farmers. Berkeley, pp. 212-39.

ARKELL, A. J. 1949. Early Khartoum. Oxford.

— 195.3. Shaheinab. Oxford.

ATHERTON, J. H. 1972. Excavations at Kamabai and Yagala Rock Shelters,

Sierra Leone. West Afr. J.Archaeol. (Ibadan), Vol. 2, pp. 39-74.

BARICH, В. E. 1984. Fieldwork in the Tadrart Acacus and the ‘Neolithic’ of the Sahara. Curr. AnthropoL, Vol. 25, pp. 683-6.

BARTHELME, J. W. 1985. Fisher-Hunters and Neolithic Pastoralists in East Turkana, Kenya. Oxford. (BAR Int. Ser, 254.)

BEEK, G. VAN. 1969. Hajar bin Humeid. Baltimore.

CALVOCORESS1, D.; DAVID, N. 1979. A New Survey of Radiocarbon and Thermoluminescence Dates for West Africa. J. Afr. Hist, Vol. 20, pp.1-29.

CAMPS, G. 1969∙ Amekni, neolithique ancien du Hoggar. Paris. (Mem.

Cent. Rech. Anthropo! Prehist. Ethnogr, 10.)

— 1974. Les Civilizations prehistoriques de ΓAfrique du Nord et du Sahara. Paris.

— 1982. Beginnings of Pastoralism and Cultivation in North-West Africa and the Sahara. In: CLARK, J.D. (ed.), Cambridge History of Africa. Cambridge. Vol. 1, pp. 548-623-

CLARK, J.D. 1971. A Re-examination of the Evidence for Agricultural

Origins in the Nile Valley. Proc. Prehist. Soc, Vol. 37, pp. 34-79.

CLARK, J. D.; BRANDT, S. A. (eds) 1984. From Hunters to Farmers: The Causes and Consequences of Food Production in Africa. Berkeley.

CLARK, D. J.; PRINCE, G. R. 1978. Use-Wear on Later Stone Age Microliths from Laga Oda, Haraghi, Ethiopia. Azania (Nairobi), Vol. 13, pp. 101-10.

CLARK, D. J ∙ WILLIAMS, M. A. J. 1978. Recent Archaeological Research in South-Eastern Ethiopia, 1974-5. Ann. Ethiopie (Addis Ababa), Vol. II, pp. 19-42.

CONNAH, G. 1981. Three Thousand Years in Africa. Cambridge.

DOMBROWSKI, J. 1970. Preliminary Report on Excavations in Lalibela and Natchabiet Caves, Bcgemeder. Ann. Ethiopie (Addis Ababa), Vol. 8, pp. 21 -9.

EHRET, C. 1979- On the Antiquity of Agricultures in Ethiopia. J. Afr. Hist, Vol. 20, pp.161-77.

EPSTEIN, H. 1971. The Origin of the Domestic Animals of Africa. New York.

FATTOVICH, R.; MARKS, A. E.; MOHAMMED-ALI, A. 1984. The Archaeology of the Eastern Sahel, Sudan: Preliminary Results. Afr. Archaeol. Rev, Vol. 2, pp. 173-88.

HARLAN, J. R. 1969. Ethiopia, a Centre of Diversity. Econ. Bot. (Lancaster), Vol. 23, pp. 309-14.

— 1971. Agricultural Origins: Centers and Noncenters. Science (Washington), Vol. 174, pp. 468-74.

— 1982. The Origins of Indigenous African Agriculture. In: CLARK, J. D. (ed.), Cambridge History of Africa. Cambridge. Vol. I, pp. 624-57.

HARLAN, J. R ∙ WET, J. M. J. DE; STEMLER, A B. L. (eds) 1976. Origins of African Plant Domestication. The Hague.

HASSAN, F. A. 1985. Radiocarbon Chronology of Neolithic and Predynastic Sites in Upper Egypt and the Delta. Afr. Archaeol. Rev, Vol. 3, pp. 95-116.

— 1986. Chronology of the Khartoum ‘Mesolithic and ‘Neolithic’ and Related Sites in the Sudan. Afr. Archaeol. Rev, Vol. 4, pp. 83-102.

HIGGS, E. S. (ed.) 1972. Papers in Economic Prehistory. Cambridge.

HITCHCOCK, R. K∙ EBERT, J. I. 1984. Foraging and Food Production among Kalahari Hunter-Gatherers. In: CLARK, J.D.; BRANDT, S. A. (eds), From Hunters to Farmers. Berkeley, pp. 328-48.

HOLL, A. 1985. Subsistence Patterns of the Dhar Tichitt Neolithic, Mauretania. Afr. Archaeol. Rev, Vol. 3, pp. 151-62.

JOD1N, A. 1959. Les Grottes d’El Khrill a Achakar, province de Tanger. Bull, archeol. maroc. (Rabat), Vol. 3, pp. 249-.313-

KRZYZANIAK, L. 1978. New Light on Early Food Production in the Central Sudan. J. Afr. Hist, Vol. 19, pp. 159-72.

LHOTE, H. 1959. The Search for the Tassili Frescoes. London.

MCBURNEY, C. B. M. 1967. The Haua Fteah (Cyrenaica) and the Stone Age of the Southwest Mediterranean. Cambridge.

MCINTOSH, R. J ■ MCINTOSH, S. K. 1981. The Inland Niger Delta before the Empire of Mali: Evidence from Jenne-jeno. J. Afr. Hist, Vol. 22, pp. 1-22.

MARET, P. DE. 1980. Preliminary Report on 1980 Fieldwork in the Grassfields and Yaounde, Cameroon. Nyame Akuma (Calgari), Vol. 17, pp. 10-12.

MARKS, A. E. et al. 1985. The Prehistory of the Central Nile Valley as Seen from its Eastern Hinterlands. J. Field Archaeol, Vol. 12, pp. 261-78.

MIEGE, J. 1954. Les Cultures vivrieres en Afrique occidentale. Cah. Outre - Mer (Bordeaux), Vol. 7, pp. 25-50.

MOHAMMED-ALI, A. 1982. The Neolithic Period in the Sudan, C. 6000- 2500 BC. Oxford. (BAR Int. Ser, 139.)

MORI, F. 1965. Tadrart Acacus: arte rupestre e culture del Sahara preistorico. Torino.

MUNSON, P. J.1976. Archaeological Data on the Origins of Cultivation in the South-Western Sahara and their Implications for West Africa. In: HARLAN, J. R. et al. (cds), Origins of African Plant Domestication. The Hague, pp. 187-210.

MUZZOLINI, A. 1986. LArt rupestre prehistorique des massifs centraux sahariens. Oxford. (BAR Int. Ser, 318.)

NELSON, С. M.; KIMENGICH,J. 1984. Early Phases of Pastoral Adaptation in the Central Highlands of Kenya. In: KRZYZANIAK, L.; KOBUSIEWICZ, M. (eds), Origin and Early Development of Food- Production Cultures in North-East Africa. Poznah. pp. 481-7.

NOTEN, F. VAN. 1978. Rock Art of the Jebel Uweinat. Libyan Sahara. Graz. PHILLIPSON, D. W. I977a. The Excavation of Gobedra Rock Shelter, Axum. Azania (Nairobi), Vol. 12, pp. 53-82.

— 1977⅛. Lowasera. Azania (Nairobi), Vol. 12, pp. 1-32.

— 1984. Aspects of Early Food Production in Northern Kenya. In: KRZYZANIAK, L.; KOBUSIEWICZ, M. (eds), Origin and Early Development of Food-Production Cultures in North-East Africa. Poznan, pp. 489-95.

— 1985«. An Archaeological Reconsideration of Bantu Expansion. Muntu (Paris), Vol. 2, pp. 69-84.

— 1985ft. African Archaeology. Cambridge.

ROUBET, C. 1979. ficonomie pastorale preagricole en Algerie orientale: le neolithique de tradition capsienne. Paris, CNRS.

SAXON, E. C. 1974. Results of Recent Investigations at Tamar Hat. Libyca (Paris), Vol. 22, pp. 49-91.

SHAW, T. 1944. Report on Excavations Carried Out in the Cave Known as Bosumpra at Abetifi, Kwahu, Gold Coast Colony. Proc. Prehist. Soc., Vol. 10, pp. 1-67.

— 1969. The Late Stone Age of the Nigerian Forest. In: LEBEUF, J. (ed), Actes 1 er Colloque international d’archeologie africaine. Fort-Lamy, pp. 364-73-

SMITH, Λ В. 1974. Preliminary Report of Excavations at Karkarichinkat, Mali. West Afr. J. Archaeol. (Ibadan), Vol. 4, pp. 33-55-

— 1975. Radiocarbon Dates from Bosumpra Cave, Abetifi, Ghana. Proc. Prehist. Soc, Vol. 41, pp. 179-82.

— 1980«. Domesticated Cattle in the Sahara and their Introduction into West Africa. In: WILLIAMS, M. A J.; FAURE, H. (eds), The Sahara and the Nile. Rotterdam, pp. 489-501.

— 1980b. The Neolithic Tradition in the Sahara. In: WILLIAMS, M. A. J.; FALIRE, H. (eds), The Sahara and the Nile. Rotterdam, pp. 451-65.

— 1984. Origins of the Neolithic in the Sahara. In: CLARK, J. D.; BRANDT, S. A. (eds), From Hunters to Farmers. Berkeley, pp. 84-92.

— 1986. Cattle Domestication in North Africa. Afr. Archaeol. Rev., Vol. 4, pp. 197-203.

SMITH, H. S. 1969. Animal Domestication and Animal Cult in Dynastic Egypt. In: LICKO, P. J.; DIMBLEBY, G. W. (eds), The Domestication and Exploitation of Plants and Animals. London, pp. 307-14.

SMITH, P. E. L. 1968. Problems and Possibilities of the Prehistoric Rock Art of Northern Africa. Afr. Hist. Stud. (Boston), Vol. 1, pp. 1-39.

STAHL, A B. 1985. Reinvestigation of Kintampo 6 Rock Shelter, Ghana: Implications for the Nature of Culture Change. African Archaeological Review, Vol. 3, pp. 117-50.

STEHLI, P. (ed.) 1978. Sahara. Cologne.

SUTTON, J. E. G. i974. The Aquatic Civilization of Middle Africa. J. Afr. Hist, Vol. 15,pp. 527-46.

WENDORF, E; HASSAN, F. A. 1980. Holocene Ecology and Prehistory in the Egyptian Sahara. In: WILLIAMS, M. A J.; FAURE, H. The Sahara and the Nile. Rotterdam, pp. 407-19.

WENDORF, E; SCHILD, R (eds) 1976. Prehistory of the Nile Valley New Vrk

WENDT, W. E. I960. Two Prehistoric Archaeological Sites in Egyptian Nubia. Postilia (New Haven, Conn.), Vol. 102, pp. 1-4.

WILLCOX, A. R. 1984. The Rock Art of Africa. London.

ZEUNER, F. i963. History of Domesticated Animals. London.

41