КОНЕЦ ТЮРКЮТОВ

Итак, с VI в. Северный Китай набухал пассионарностью. Но только после 626 г., когда власть сосредоточилась в руках Тайцзуна Ли Ши- миня, перевес империи Тан над каганатом стал очевиден.

Затем наступила очередь Западного каганата, завоеванного новы­ми кочевыми подданными империи Тан в 659 г., капитулировавшими

и ставшими опорой династии. Автономия «десятистрельным тюркам» была оставлена, но правителей им назначали в Китае. До Хазарии ки­тайцы не дошли. Их отвлекли тяжелые войны с Кореей и Тибетом. Корею удалось победить в 668 г., предварительно отогнав японский флот, а война с Тибетом затянулась до IX в., да и тогда кончилась вни­чью, хотя было 3 млн против 57 млн китайцев. Но ведь Тибет лежал на линии пассионарного толчка VI в., так что с позиции этнологии здесь ничего удивительного нет.

Удивительно другое: как исчез без остатка этнос, находившийся в инерционной фазе и объединивший своей доблестью половину Север­ной Азии. Должны же были остаться от него какие-нибудь реликты!

Да, кое-что осталось. В центре Горного Алтая сохранилась кость телес²¹, существовавшая самостоятельно до XVIII в., после чего она слилась с теленгитами, бежавшими в горы от маньчжуров и китайцев, истреблявших народ ойратов. О своем происхождении они забыли, но этноним помнят.

От западных тюркютов остались потомки в Средней Азии. Это род тюрк-кальтатай, противопоставляющий себя узбекам и киргизам и выводящий своих предков из «Татарстана», откуда они пришли 1200 лет назад²².

Но большая часть тюркютов подчинилась «табгачскому хану», по совместительству императору Срединной империи (Тайцзуну Ли Ши-миню). Он щадил захваченных в плен, давал им высокие чины в армии, прекратил систему доносов и кляуз, утверждая, что «царству­ющий не должен никого подозревать». Китайцы относились к нему скептически, а тюркский царевич Ашина Шени на похоронах своего повелителя и друга решил последовать за ним в загробный мир, но стоявшие рядом китайцы отняли у него кинжал, которым царевич хо­тел заколоться.

Казалось, что империя Тан, объединившая тюркский воинский дух, китайское трудолюбие и образованность, буддийскую силу воображе­ния и табгачскую веротерпимость, вот-вот овладеет всей Азией, но слу­чилось наоборот. Уже при слабосильном сыне основателя империи ки­тайские грамотеи оттеснили от престола тюркских рубак и вернулись к политике традиционного высокомерия. Они не угнетали своих степных подданных, но постоянно унижали их пренебрежением, невниманием к заслугам, несправедливостью в суде и т. п. Китайские подданные та­кое отношение терпели, а тюрки в 679 г. восстали²³ (см. карту).

Народное ополчение, даже полное энтузиазма, нс может долго противостоять регулярной армии. У тюрков не было ни надежного тыла, ни союзников, ни численного превосходства. Уйгуры на севере пустыни Гоби готовились встретить тюрок с оружием в руках, китайцы

наступали с юга. Дважды тюрки были разгромлены, а их вожди погиб­ли на плахе. Лишь третий вождь, Кутлуг, вместо бессмысленных сра­жений с китайцами «ограбил токуз-огузов (уйгуров) и разбогател ло­шадьми». Это дало ему возможность сделать свой отряд мобильным и увести его, вместе с семьями, на север от Гоби, а тем самым оторвать­ся от противника. В 693 г. Кутлуг умер, а престол унаследовал его брат Мочур, с титулом Капаган-хан.

Капаган-хан показал себя незаурядным полководцем и выдаю­щимся политиком.

Но этот умный и энергичный хан очень плохо относился к своим племянникам, царевичам-сиротам. Он посылал их в самые опасные походы, явно надеясь, что они погибнут в бою и престол можно будет передать своему сыну, носившему титул «Кучук-хан». Хана поддержи­вала сильная партия бегов, т. е. командного состава войска, состав­

лявшего весь народ. Мудрый Тоньюкук был его советником. Казалось бы, положение сыновей Кутлуга было безнадежно, но когда мужество объединяется с талантом, то логика истории делает зигзаги, пусть ко­роткие, но для персональных биографий вполне достаточные.

Бытующее среди западных ученых мнение, что хан кочевого наро­да - деспот, произвол которого не ограничен, крайне ошибочно. Ха­на сдерживает традиция, общественное мнение и обычай, по которо­му хана нельзя сменить, но можно убить. Капаган-хан это знал. Поэ­тому опальные царевичи рисковали жизнью в боях, а не в ставке хана, который нс смел их убить.

Капаган-хан назначил старшего племянника - Могиляня - ша- дом тардушей (западное крыло войска). Хотя тому шел семнадцатый год, а его брат Кюль-тегин был на год младше, обоих царевичей по­слали на войну в Джунгарию, где обстановка была очень сложной. Войска империи Тан - табгачи оспаривали эту область у ворвавших­ся туда тибетцев - тангутов, так как по северным склонам Тянь-Ша­ня шел великий караванный путь - единственный источник богатст­ва для государства, контролирующего его.

Тюрки разгромили тибетский экспедиционный корпус в 700 г. и получили богатую добычу из пленных девиц и скота²⁴. На следующий год шад тардушей вместе со своим братом победили народ Алты-Чуб - потомков «малосильных» хуннов, т.

Справиться с этими доблестными кочевниками тюркским цареви­чам, видимо, не удалось, зато они победили народ «согдак», т. е. сог­дийские поселки, расположенные на великом караванном пути, здесь победа была легкой, а добыча - обильной.

Однако, выйдя на трассу караванного пути, тюрки не могли не на­толкнуться на китайцев. Сражение, о котором китайские историки умалчивают, произошло в 701 г. при Ыдук-баше (Святой горе). Кюль- тегин лично взял в плен китайского воеводу и покрыл себя славой. Но война на этом не кончилась. В 706 г. воевода империи Тан, Чача-сен- гун, был снова разбит шадом тардушей - Могилянем и Кюль-тегином при Минша, в Северном Китае²⁵.

Этот краткий экскурс показывает, как причудливо переплетаются судьбы людей, деятельных и патриотичных, с судьбами многих само­

стоятельных этносов, часть коих вообще исчезла с арены истории, ос­тавив ей только имена. Конечно, такие коллизии бывают не часто, но тем более ценны биографии Бильге-хана и Кюль-тегина, а также их соратников: мудрого Тоньюкука, Альп Эльэтмиша, Куличура и заме­чательной женщины Побег, дочери Тоньюкука и жены Могиляня, не губившей, а спасавшей погибавших людей. Через биографии этих бо­гатырей и мудрецов как бы просвечивает история не только тюркско­го народа, но и всех его соседей. А коль скоро так, то попробуем пред­ставить читателю действующих лиц развернувшейся трагедии, пусть не на персональном, но на этническом уровне.

На южных склонах Алтая кочевали карлуки, делившиеся на три раздела (уч-огуз). Их мечи упомянуты в «Слове о полку Игореве» - «мечи харлужные», - и владеть ими они умели прекрасно.

Другой племенной союз — басмалы, обитавшие в Восточной Джунгарии, состоял из тридцати родов (отуз-огуз), но был немного­числен, ибо сложился из осколков разных племен, и слово «басмал» означает «помесь». В 703 г. Могилянь - шад тардушей напал на них и заставил подчиниться и платить дань²⁶. Если бы он знал, во что обой­дется этот его поход вдове и детям, надо думать, он договорился бы с ыдук-кутом басмалов иным способюм.

Между Саянским хребтом и Алтаем жили азы, в верховьях Селен­ги - изгили, близкие родственники уйгуров, на малых речках, состав­лявших истоки Енисея, - чики, в Прибайкалье - курыканы, в Забай­калье - байырку. Но самым сильным племенем были токуз-огузы, или уйгуры²⁷, населявшие степь между Толой и Орхоном. О прочих мы говорить не будем, потому что они в этой драме либо были статиста­ми, либо заслуживают отдельного описания.

Рисуя картину, нельзя упускать из вида фон. Несмотря на одержан­ные победы, тюрки оказались в трудном положении, которое лаконич­но и исчерпывающе описал мудрый Тоньюкук: «Каган табгачский был нашим врагом. Каган «десяти стрел» (так называли западных тюрков, но в данном случае тюргешский хан Согэ. - Л. Г.) был нашим врагом. Но больше всего был нашим врагом кыргызский сильный каган. Эти три кагана, рассудив, сказали: «Да пойдем мы на Алтунскую чернь (ли­ственный лес)... отправимся в поход и уничтожим его (хана тюрков)». Положение было критическим, но Тоньюкук нашел выход. Он предло­жил перехватить инициативу и бить врага по частям.

Саянские кыргызы VIII в. были многочисленным народом, осво­ившим ирригацию и земледелие с отгонным скотоводством, имев­

шим развитую металлургию и замечательное искусство, а значит, и хорошее оружие. Кыргызская держава была сильнее тюркской орды, но мудрый Тоньюкук использовал фактор внезапности. Взяв с собой обоих царевичей и отборный отряд, он, при помощи местного про­водника, провел людей и коней «через снег глубиной с копье» и спус­тился в Минусинскую котловину в том месте, где его не ждали.

Вторым соперником тюрков были тюргеши, храбрые, энергичные, многочисленные. Они долгое время помогали согдийцам отражать на­падения арабов и на некоторое время остановили их. Но бедатюргешей была в отсутствии монолитности: они делились на «желтые» и «чер­ные» роды, всегда соперничавшие друг с другом. «Желтые» тюргеши были потомками племени мукри, пришедших из Уссурийского края в конце II в., преследуя вместе с другими сяньбийцами отступавших хун- нов. Вековая засуха III в. прижала их к склонам Тянь-Шаня, а наступ­ление на запад остановлено героическими абарами, в VI в. вошедшими в Великий тюркский каганат. Когда же каганат распался, мукрины и абары составили новый каганат - тюргеши были степняки, мукрины - горцы. Они постоянно ссорились друг с другом и в конце концов раз­делились: потомки му кринов стали называться киргизами, а потомки абаров - каракалпаками. Но в 710 г. хан Согэ, из «желтых» тюргешей, повел против тюрков войско, «подобное огненному вихрю».

Тоньюкук с обоими царевичами немедленно предпринял контр­наступление, перешел через лесистые отроги Алтаин-нуру, перепра­вился через Черный Иртыш, за одну ночь достиг р. Болчу (Урунгу) и, напав на спящих тюргешей, нанес им небольшое поражение. Тюрге­ши ответили ударом на удар, но тюркская латная конница смяла их и погнала; ушли только те, у кого были резвые кони. Хан Согэ попал в плен и был казнен по приказу Капаган-хана в 711 году.

Развивая успех, тюрки двинулись на юг, но были остановлены ара­бами, рвавшимися на север. Только героизм Кюль-тегина позволил тюркам оторваться от превосходящих сил противника и отойти к Ал­таю. Но и там их подстерегала опасность: карлуки «ради свободы и независимости» вытеснили тюрок на восток, в Джунгарию, а эту стра­ну снова пытались захватить тибетцы, заключившие союз с арабами. Запад был тюрками потерян; война перенеслась на восток.

Народы Маньчжурии: кидани (кытаи) и татабы - отнюдь не хоте­ли менять тюрок на китайцев. В 712 г. татабы разбили китайскую экс-

педиционную армию и выдали пленных Капаган-хану, а тот их каз­нил. Китай, в котором не прекращались дворцовые интриги, наветы и отравления, вынужден был согласиться на мир и выдать за тюркско­го хана княжну с титулом царевны. 714 год был кульминацией тюрк­ского могущества. Но Капаган-хан с огорчением видел, что успехами он обязан не сыновьям и окружавшим его бегам, а племянникам и те­стю Могиляня - мудрому Тоньюкуку. Поэтому, будучи и ранее жесто­ким, в старости «стал глупее и неистовее». Эти черты характера нс за­медлили дать плоды.

Конечно, поведение правителя орды имеет некоторое значение, но гораздо важнее установка, т. е. политическая программа. А она бы­ла такова: покорить народы, живущие по четырем углам, склонить их головы и заставить преклонить колени. Кому это может понравиться?

Несмотря на все победы, каганат был окружен врагами, которые даже в одиночку были сильнее его. Империя Тан, Тибет, Арабский ха­лифат располагали, сравнительно с тюрками, огромными армиями, но степь защищала кочевников от пехоты противников, которую все­гда связывали обозы с провиантом и снаряжением. Но когда вздума­ли сказать свое слово сами кочевники, не желавшие «склонять голо­вы и стоять на коленях», тюркскому хану стало туго.

В 715 г. все покоренные племена восстали против ханского гнета и «бесчеловечности». Карлуки, западные тюрки, татабы, кидани, изги- ли, уйгуры, байырку стали защищать свою свободу. Тоньюкук был уже стар - 70 лет, спасать каганат пришлось Кюль-тегину. Он нанес пора­жение карлукам, потом - изгилям, потом - четыре побоища с уйгура­ми и, наконец, будучи оставлен ревнивым к славе Капаган-ханом на охране ставки, отразил набег карлуков, «заколол девять богатырей и не отдал орды», чем спас от смерти или рабства женщин и детей.

В это время Капаган-хан, командуя главными силами, разбил пле­мя байырку на р. Толе. И надо же... после битвы хан ехал через лес и столкнулся с толпой разбитых байырку, которые стащили его с коня и отрубили ему голову. А Могилянь в это время воевал в Маньчжурии, но, несмотря на две победы, не удержал страны, вернувшейся под власть Китая.

Наследником Капаган-хан назначил, вопреки закону, своего лю­бимого сына, носившего титул «Малый (Кучук) хан». Кюль-тегин привлек на свою сторону воеводу Альп Эльэтмиша, казнил Кучук-ха­на с советниками, а на престол возвел своего брата как законного на­следника престола, с титулом «Бильге-хан». Тот удивил свой народ несказанно: простил всех своих врагов, как политических, так и личных, а своему тестю - Тоньюкуку вернул титул бойла бага тархана и должность ханского советника. Кюль-тегин получил командование

.

всеми войсками, т. е. диктаторскую власть. Так образовалась «могучая тройка»: хан - добр, полководец - храбр, советник - мудр.

Изменилась и политическая программа. Повстанцам было объяв­лено прощение, а упорные уйгуры и татабы разбиты и разогнаны по лесным чащам, причем табуны их достались тюркам. Поскольку кони - самая большая ценность в степной войне, тюрки снова обрели си­лу. И тут Тоньюкук наметил новую программу действий: победами вынудить у врага приемлемый мир, не доводя его до крайности. Но добиться этой цели можно было только путем отчаянной войны.

Первую задачу выполнил Кюль-тегин, к 722 г. победивший всех степных сторонников Китая. Вторую — решил Бильге-хан: «... я под­нял к жизни готовый погибнуть народ, снабдил платьем нагой народ, сделал богатым неимущий народ, сделал многочисленным малочис­ленный народ. Там, где верные эли и ханы, я творил добро. Живущие по четырем углам народы я всех принудил к миру... все они подчиня­лись мне»²⁸. Третью задачу - китайскую - решил Тоньюкук. Если Ка- паган-хан утверждал, что воюет только против китайского правитель­ства, но любит народ и приемлет китайскую культуру, то Тоньюкук противопоставил учениям Лаоцзы и Будды тюркскую культуру, как самостоятельную и равноценную²⁹.

И он был прав! Даже по уцелевшим памятникам лапидарной лите­ратуры, составлявшим едва ли сотую часть той, что была записана на бересте либо хранилась в памяти степных сказителей, видно, что тюр­ки имели оригинальное мировоззрение, мифологию, историю и боль­шие сведения по географии. Постоянная пастьба скота приучила их к бережному отношению к природной среде, и боевых коней они ува­жали, как меньших братьев.

Тюркам для развития культуры были нужны мир и независимость от агрессивного Китая. Бильге-хан сумел добиться того и другого. Он отказался от завоеваний в Сибири, оставив свободу енисейским кыр- гызам. Спорные владения в Южной Джунгарии и Семиречье оставил за империей Тан. За тюргешского хана выдал дочь «с большими поче­стями», ⁰а тибетскому царю отказал в военной помощи против Китая. Этими поступками он обеспечил своему народу двадцатилетний мир (722-741), покой и уважение соседей.

Мир, достигнутый такими сверхусилиями, принес тюркам, кроме покоя, богатство. По договору 727 г. тюркам за условленное число ко­ней ежегодно выдавалось 100 тысяч кусков шелка. Это значит, что шелк поступал в степь по демпинговым ценам как замаскированная дань.

В 731 г. умер Кюль-тегин, верный сподвижник своего брата. Па­мятник его показывает, что культура тюрок VIII в. ничем не уступала культурам других народов того же времени. Бильге-хан пережил сво­

его брата на три года. В 734 г. его отравил изменник, тюркский вель­можа, бывший послом в Китае и подкупленный императором Сюань- цзуном. Предатель и весь его род были казнены.

Наследник Бильге-хана, его сын Йоллыг-тегин, был талантливый писатель, мыслитель и историк. Он мирно правил Тюркским кагана­том до 739 г. Ему удалось сохранить мир на южных границах, так как империя Тан воевала с Тибетом, а хан тюргешей Сулу отражал натиск арабов на Согдиану. Положение Тюркского каганата казалось устой­чивым, но грядущая беда пришла из давнего прошлого, ибо время, подобно пространству, способно сочетать причины и следствия, об­рывать эпохи и рассеивать этносы.

Второй Тюркский каганат включал в свой состав кроме немного­численных тюрков³¹ еще уйгуров, басмалов и карлуков. Хотя они жи­ли по соседству с тюрками, говорили на тюркском языке и были тоже кочевыми скотоводами, они отличались от тюрков стереотипами по­ведения, внутренней структурой и идеалами, т. е. цели, к которым они стремились, были иными.

Тюрки несли на себе традиции походов и завоеваний, жесткой ди­сциплины в орде и отличались умением властвовать над народами. Уйгуры мужественно защищали свои пастбища и свою независи­мость, не покушаясь на чужие земли. Тюрки охраняли свою культуру, уйгуры жадно впитывали чужие мировоззрения, кроме китайских. Тюрки любили побеждать, уйгуры - защищаться. Пути развития этих народов, а также близких к уйгурам карлуков и басмалов, были про­тивоположными.

Пока тяжелый груз тюркской традиции лежал на богатырских пле­чах Кутлуга и Тоньюкука, Бильге-хана и Кюль-тегина, каганат про­цветал, но в плане этнологии следует отметить одну важную деталь: вся героическая оборонительная война в течение 42 лет (681-721) бы­ла проведена по существу одним поколением.

К счастью, благодаря надгробным надписям, нам известны воз­расты некоторых полководцев. Мудрый Тоньюкук родился в 646 г., Куличур - в 662 г., сыновья Кутлуга: Бильге-хан - в 683 г., а Кюль-те- гин - в 684 г. В 721 г. им было 35-75 лет. Но с 721-го по 742 г. был мир, а за 20 лет мира дети и внуки богатырей привыкли к очарованию степ­ного приволья, безмятежному покою и интригам. А коль скоро так, то они потеряли преимущества способности к сверхнапряжениям, т. е. снизили уровень пассионарности до того, что сравнялись со своими соседями и подданными. И тогда началось!

При Йоллыг-тегине в тюркской ставке (орде) был порядок, но уже в 741 г. начались интриги и борьба за власть с казнями и убийствами. Тогда в 742 г. уйгуры, карлуки и басмалы восстали... и покатились

тюркские головы по степной траве. Часть тюрков была перебита, часть — покорилась хану басмалов; только вдова Бильге-хана, Побег, собрала самых мужественных беглецов и увела в Китай, где их зачис­лили в пограничные войска. Только эти тюрки уцелели от резни. В 756 г. они оказались среди воинов Ань Лушаня и погибли вместе с прочими повстанцами. Так исчез великий тюркский этнос.