ВВЕДЕНИЕ

Курс истории России для студентов имеет свои особенности. С одной стороны, он, казалось, во многом повторяет тот фактический материал, с кото­рым все знакомы со школьных лет. К тому же многие события российской ис­тории известны из художественной литературы, по другим произведениям культуры.

История: ее предмет. Само слово «история» знакомо нам с раннего дет­ства. Но лишь в школе мы узнаем об истории как предмете изучения и исследо­вания. История - это наука, которая изучает прошлое во всей совокупности конкретных фактов, стремясь выявить причины и следствия происходивших событий, понять и оценить ход исторического процесса.

Можно ли познать историю? Извлекают ли люди уроки из истории? От­веты на эти вопросы крупнейшие мыслители человечества давали разные, часто противоположные. Очевидно, полное, исчерпывающее познание прошлого не­возможно. Можно лишь приблизиться к такому знанию! Что такое уроки исто­рии? Не следует представлять их примитивно, как зазубривание пройденного материала. Человечество, при всех зигзагах истории, продолжает наращивать свой нравственный уровень, постепенно осознавая бессмысленность насилия в решении сложнейших проблем своего существования.

Изучение прошлого возможно по трем направлениям: история событий, история людей и история идей. Школьный курс истории основное внимание уделяет истории событий. На страницах учебников описываются войны, рево­люции, деятельность тех или иных правителей, т.е. прежде всего то, что связано с жизнью государства. История людей предполагает изучение прошлого через быт, духовную жизнь, психологию отдельных людей, слоев населения как представителей национальных, социальных, религиозных и политических групп.

Прошедшее можно рассматривать через призму идей, которые пытались реализовать те или иные общественно-политические течения.

Предмет истории обычно подразделяется по ряду параметров:

1. По времени изучения. В исторической науке утвердилось деление исто­рии на древнюю, средних веков, новую и новейшую. Следует учитывать, что эти границы условны, и проведены самими историками.

2. По изучаемым регионам и территориям: история Европы, история Азии, история России, история Москвы и т.п.

3. По тематическим признакам: история политическая, экономическая, военная, культуры, науки, история какой-либо научной проблемы (интеллиген­ции, Великой Отечественной войны, религии и т.п.).

Но при всех имеющихся возможностях изучения истории по различным направлениям и рубрикам она обладает некоторыми общими чертами и зако­номерностями. Прежде всего, как и все гуманитарные науки, история лишена возможности эксперимента. Законы физики, математики, других естественных наук можно и должно проверять на практике, в любой стране и в любое время. Историю невозможно обратить вспять, переделать заново. Прошлое - та реаль­ность, которая не знает сослагательного наклонения. Можно без конца спорить, что было бы с историей России в случае отсутствия Петра I, неудачи больше­виков в ходе гражданской войны, отстранения Сталина от руководства в 20-е

годы, но невозможно вернуться назад и смоделировать обсуждаемую ситуацию с учетом всех реальных факторов.

Термин «факт» обычно воспринимается в значении установленного со­бытия, истины. Здесь следует иметь в виду, что исторические факты, в зависи­мости от их подлинности, можно разделить на три группы:

1. Общепризнанные, абсолютные факты. Например: «1 декабря 1934 г. в Смольном был убит руководитель ленинградской организации ВКП(б) С.М. Киров», «22 июня 1941 г. началась война между СССР и Германией».

2. Предполагаемые, гипотетические факты. Например: «Александр I за­кончил свою жизнь в Сибири под именем старца Федора Кузьмича в 1864 г.», «Сталин был убит людьми Лаврентия Берии» и т.п. Таким образом, здесь речь идет о событиях, достоверность которых не доказана, но и сама возможность их полностью не опровергнута.

3. Ложные, не существовавшие факты. Подобные примеры можно без труда найти в массовой печати. Например: «Мать В.И. Ленина, Мария Алек­сандровна, была фрейлиной при дворе Александра II и родила сына Александра от будущего императора Александра III». Подобное утверждение опровергается уже тем, что Мария Александровна Бланк никогда не была и не могла быть фрейлиной при императорском дворе. Это легко проверить по ежегодно изда­вавшемуся «Придворному календарю».

Поэтому первое требование к историку-профессионалу и пожелание всем интересующимся историей - внимательное отношение к приводимым фактам, оценка исторических источников, использованных авторами публикаций.

Еще более сложным делом является толкование фактов. Одни и те же факты даже историки-профессионалы могут оценить по-разному. Это касается как отдельных личностей, так и крупных исторических событий, отдельных пе­риодов, а также исторического прошлого отдельной страны или человечества в целом. Поэтому споры о Петре I - «Петр Великий», «Великий Петр был первый большевик», «Реформы Петра стали великим несчастьем для России, нарушив

ее историческую традицию» - идут, по сути, уже около трехсот лет.

От чего зависит позиция ученого, читателя? Стоит запомнить понятие «дискурс». Оно включает образование, воспитание, уровень кругозора, полити­ческие взгляды и даже эмоциональный тип человека. Именно дискурс опреде­ляет позицию того или иного историка при оценке и толковании фактов. По­этому человек, изучающий историю, должен помнить, что его точка зрения не является единственной и ее нельзя навязывать другим в виде бесспорной исти­ны. Как гласит мудрость, «моя свобода махать кулаками кончается у носа моего оппонента». Конечно, речь не идет о терпимости по отношению к взглядам, оп­равдывающим в истории массовые убийства, угнетение и геноцид целых наро­дов, национальную вражду и другие подобные явления.

Все сказанное не означает, что история как предмет представляет некий хаос, в котором беспорядочно смешаны факты и различные их оценки. Прежде всего, позиция профессионального историка или человека, действительно же­лающего познать прошлое, отличается целостным восприятием изучаемого ма­териала, пониманием многогранности причин и следствий происходивших со­бытий.

Есть люди, которые видят в истории лишь соединение отдельных, почти не связанных между собой сюжетов. Зачастую для них история - это происки «темных сил», «шпионов», «масонов» и тому подобных персонажей, скрытых за кулисами, неведомых и таинственных кругов. В таком случае история пре­вращается в набор детективных, занимательных и анекдотических рассказов.

Историки-профессионалы, при всем различии их концептуальных подхо­дов, рассматривают исторический процесс как результат сложного, противоре­чивого взаимодействия, взаимовлияния различных политических, экономиче­

ских сил, национальных, социальных, религиозных групп населения, а также отдельных «исторических личностей».

Таким образом, в историческом процессе соединяются объективные и субъективные факторы. Это означает, что элемент случайности присутствует в тех или иных событиях, но он не является определяющим для исторического развития в целом. Личность и характер Ивана IV Грозного или Сталина, Алек­сандра II или Николая II, несомненно, наложили свой отпечаток на судьбы лю­дей, на те или иные события, но сами проблемы, которые пытались решить эти государственные деятели, существовали независимо от их взглядов. Над про­блемой заинтересованности рабочих в результатах своего труда и возможных формах их участия в распределении прибыли предприятий размышляли в конце XIX в. министр финансов России Н.Х. Бунге и в середине 20-х гг. XX в. один из вождей РКП(б) Л.Б. Каменев.

Вместе с тем это означает наличие проблемы «альтернативности исто­рии». Подобно тому, как в физике сложение различных сил образует результи­рующий вектор, так и в истории взаимодействие всей суммы факторов опреде­ляет выбор того или иного конкретного исторического пути. Поэтому, особенно на тех или иных исторических перекрестках (1881 г., 1905 г., 1917 г., 1924 г., 1953 г. и т.д.), особую важность приобретают субъективные факторы, элементы случайности и второстепенные, в целом, явления, способные порой отклонить исторический процесс от реально избранного пути. Еще раз подчеркнем, что альтернативность не означает возможности абсолютно изменить ход историче­ского процесса, ибо сами объективные проблемы сохраняются. Но выбор дру­гой альтернативы может облегчить или усложнить решение этих проблем, по­влиять в ту или другую сторону на жизнь конкретных людей.

За многие века существования истории как предмета сформировались оп­ределенные принципы изучения прошлого. Они включают необходимость оце­нивать факты в их совокупности, строго определять степень их подлинности, анализировать факты в процессе их развития. Ученый не имеет права отбрасы­вать факты, противоречащие его концепции. Он должен, прежде всего, опи­

раться на достоверные источники и видеть преемственность исторических пе­риодов.

Историческое исследование принципиально отличается от исторического романа. Писатель имеет право на художественный вымысел, руководствуясь принципом «не было, но могло быть». Он выбирает одну из версий историче­ских событий, близкую его взглядам, стремясь воссоздать атмосферу описы­ваемого времени в поисках ответа на «вечные» вопросы морали. Историк со­единяет достоверные факты, пытаясь постичь их внутреннюю логику, и не скрывает наличия других версий исторических событий.

Вспомогательные исторические дисциплины. История как наука имеет широкий круг вспомогательных и специальных дисциплин. Среди них можно назвать археологию (изучение истории главным образом по предметам и со­оружениям прошлого путем раскопок), археографию (собирание, описание и издание рукописных, печатных и других документальных памятников), генеа­логию (изучение родственных связей отдельных лиц, семей), геральдику (изу­чение гербов, правил их составления и описания), краеведение (изучение исто­рии какого-либо населенного пункта или района), нумизматику (изучение исто­рии монет и бумажных денежных знаков), униформоведение (изучение истории форменной одежды), эпиграфику (изучение надписей на камне и различных из­делиях) и многие другие.

Более подробно мы остановимся на историографии и источниковедении.

Историография - одна из исторических дисциплин, изучающая развитие исторических знаний и самой исторической науки. История зародилась в глу­бокой древности (описание событий прошлого в древнеегипетских папирусах, на глиняных табличках из Вавилона и т.п.). Но «отцом» исторической науки считают Геродота, жившего в V в. до н.э. в Древней Греции. До нас дошли его труды с описанием греко-персидских войн, жизни и быта скифов. Хорошо из­вестны сочинения историков Древнего Рима Плутарха, Светония, Тацита. Их

книги переиздаются до сих пор. Велики заслуги в изучении всемирной истории таких ученых, как Т.Моммзен, А.Рамбо, Э.Лависс (XIX в.), М.Вебер, А.Тойнби (XX в.). Большое влияние на саму методологию изучения истории оказала «Школа Анналов», созданная французскими историками М.Блоком и Л.Февром в конце 20-х гг. XX в. и уделяющая главное внимание исследованию повсе­дневной реальности и ее влиянию на экономическую и духовную жизнь.

В Древней Руси изучение прошлого началось с составления летописей (лето-год), т.е. повременных записей о происходивших событиях. В начале XII в. монах Киево-Печерского монастыря Нестор свел их в «Повесть временных лет», имевшую подзаголовок «Откуда есть и пошла Русская земля». Этот пер­вый известный нам исторический труд дошел до нас в составе Лаврентьевской (конец XIV в.) и Ипатьевской (начало XV в.) летописей. Постепенно возникали новые жанры исторического рассказа: воинские повести, сказания. В XVI в. появился так называемый «Русский хронограф», где история Руси связывалась с мировой историей. Большое количество исторических трудов породило Смутное время. Уже в этих работах отражались различные взгляды авторов, сталкивались их политические симпатии и антипатии. Власть стремилась пред­ставить современникам свою версию происходивших событий. Например, ле­тописные тексты подвергались правке под непосредственным наблюдением Ивана IV Грозного.

Процесс превращения исторического знания в науку начался с конца XVII в.: разрабатывались методы критики исторического источника, возникали основы вспомогательных исторических дисциплин, появлялись признаки науч­ного оформления исторических трудов (научно-справочный аппарат, примеча­ния и т. п.).

Активно занимались историей люди, близкие Петру I: Ф.Прокопович, П.Шафиров, князь Б.Куракин и другие. Один из «птенцов гнезда Петрова» гор­ный инженер В.Н. Татищев попытался описать историю России с глубокой древности до Петра I. Академики Шлецер, Байер и Миллер сформулировали основы норманнской теории. Их научным противником выступил М.В. Ломо­

носов, положив начало антинорманнской теории.

Нарастал интерес к собиранию и публикации исторических источников. Граф А.И. Мусин-Пушкин со своими сотрудниками отыскал и издал «Русскую правду» Ярослава Мудрого, «Поучение» Владимира Мономаха, «Слово о полку Игореве» и другие памятники древней истории. Купец И.И. Голиков собрал множество документов о «Деяниях Петра Великого» и издал их в 30 томах. На­чалась разработка истории права, торговли и промышленности, культуры, го­родов и других «сфер» исторической науки.

Всеобщий интерес образованного общества к отечественной истории проявился в связи с выходом 12 томов «Истории государства Российского», на­писанной Н.М. Карамзиным. Использовав массу новых источников, он довел свой труд до начала XVII в., впервые разделив историю России на древнюю, среднюю и новую. Отождествляя историю русского народа с историей государ­ства и самодержавия, он, по словам В.О. Ключевского, «помог русским людям лучше понять свое прошлое, но еще больше он заставил их любить его».

Новым этапом в изучении прошлого стала 29-томная «История России» С.М. Соловьева. Он обратил внимание читателей на внутренние факторы исто­рического развития: природно-географические условия, связанные с этим свой­ства национального характера и т. д. Ученый представлял общество в виде це­лостного организма, развивавшегося, по его мнению, «естественно и необходи­мо».

Свою концепцию русской истории в середине XIX в. выдвинули ученые государственной школы. Среди ее крупнейших представителей - Б. Н. Чичерин и К.Д. Кавелин. Они и их сторонники настаивали на особой роли государства в русской истории в силу природных условий, считали государство главной дви­жущей силой исторического процесса, отрицали внутреннюю закономерность исторического развития России. По их мнению, социальным содержанием рус­ской истории был процесс закрепощения и раскрепощения сословий государст­вом. Б.Н. Чичерин доказывал, что в Западной Европе господствовало право, а в России - сила власти. Заслуга их состояла в глубоком изучении истории права и

государственных учреждений.

Исторические воззрения славянофилов (отца и сына И.С. и К.С. Аксако­вых, А.С. Хомякова и др.) складывались под воздействием их общественно­политических убеждений. Противопоставляя национальный общественный дух славянства романо-германскому индивидуалистическому Западу, они видели в допетровской Руси мирное параллельное существование «земского» и «госу­дарственного» начал, сотрудничавших и уравновешивавших друг друга. Ре­формы Петра I разорвали этот союз «Земли» и «Государства», привнесли в рус­ское общество чуждые ему начала разобщения, уничтожая своеобразие русской истории. Их заслугой в области истории был сбор и изучение фольклора, ис­следования прошлого Новгорода и русского крестьянства.

Одним из результатов государственных реформ 60-70-х гг. XIX в. стало дальнейшее развитие исторической науки. Были открыты историко-филологи­ческие факультеты в университетах, началось создание губернских ученых ар­хивных комиссий, возросла численность исторических обществ при универси­тетах (Русское историческое общество; Общество любителей древней письмен­ности и многие другие). Издавались такие журналы, как «Древняя и новая Рос­сия», «Исторический вестник», «Русская старина», «Русский архив» и другие. В Москве в 1883 г. был открыт Исторический музей. Издавались многочисленные исторические памятники и документы.

В 80-е гг. XIX в. началась научная деятельность, пожалуй, крупнейшего русского историка XIX в. - Василия Осиповича Ключевского. В своем «Курсе русской истории», в книгах и статьях он сформулировал новое видение истории страны. В его основе лежало признание множественности факторов, опреде­ляющих ход исторического процесса: географических, экономических, соци­альных, политических, этнографических и личностных. «Основным фактом нашей истории» ученый считал «переселения, колонизацию страны». Глубина его воззрений сопровождалась умением четко, афористично формулировать свои мысли. Например, характеризуя в целом четвертый период российской ис­тории (1613-1855 гг.), В.О. Ключевский заканчивал свои размышления одной

фразой: «Государство пухло, а народ хирел».

Не имея возможности охарактеризовать разнообразные и все более раз­вивающиеся направления в изучении российской истории, отметим лишь, что внутри исторической науки к началу XX в. нарастали споры, основанные на политических, партийных, национальных расхождениях. Сформировались в основном три концептуальных направления в осмыслении прошлого: монархи­ческое, либеральное и марксистское. Историки-монархисты (Д.И. Иловайский) подчеркивали, что в силу своих огромных территорий и многоплеменного со­става Русское государство должно быть самодержавным, ибо монарх - тот об­руч, который скрепляет отдельные части страны.

Историки-либералы (П. Н. Милюков, А. А. Кизеветтер и другие) считали, что ход исторического процесса в России должен привести к конституционной монархии, постепенному формированию правового государства. Эти ученые, в частности, давали высокую оценку деятельности Александра II и его реформам. Историки-марксисты (М. Н. Покровский) рассматривали историю, прежде всего как смену форм эксплуатации и классовой борьбы.

Конечно, вплоть до 1917 г. история оставалась подцензурной наукой. Школьные дореволюционные учебники не упоминали об убийстве императоров Петра III и Павла I. Был изъят цензурой пятый том «Русской истории» М.Н. Покровского. После свержения самодержавия большинство российских исто­риков надеялись на новые возможности творческой работы, рассчитывали по­лучить доступ к ранее закрытым архивным материалам. Но советское государ­ство, рассматривая историю как одно из важнейших идеологических средств, не собиралось допускать свободного сопоставления различных научных подхо­дов. Некоторые крупнейшие историки (А. А. Кизеветтер) в 1922 году были вы­сланы из России вместе с философами, экономистами и другими деятелями русской науки.

Распространение и утверждение марксистского направления в историче­ской науке «как единственно верного» проводилось различными методами. Уже в 1920-1924 гг. были созданы Комиссия по изучению истории РКП(б) и

Октябрьской революции (Истпарт), Институт красной профессуры, Институт Маркса-Энгельса-Ленина. Начали издаваться исторические научные журналы, стоявшие на позициях марксизма: «Историк-марксист», «Красная летопись», «Красный архив», «Пролетарская революция». Одновременно прекратилось из­дание журналов «Былое», «Голос минувшего», «Русская старина», «Русский архив. Появились секретные инструкции об организации допуска исследовате­лей в архивы. Например, в феврале 1927 г. на места был направлен секретный циркуляр ЦК ВКП(б), указывавший, что «дело разработки архивных материа­лов всех родов и периодов... требует чрезвычайной осторожности» и поэтому «лица, посылаемые в архивы, должны быть предварительно тщательно прове­рены».

Свой вклад в «развитие» исторической науки вносила цензура. Секрет­ный бюллетень за 1927 г. сообщал о запрещении работы «Очерки по истории Переяславско-Залесского края» по идеологическим соображениям. Монополь­ное положение в исторической науке занял М.Н. Покровский. При участии его и других историков-марксистов, с одобрения высших властей, в 1929-1930 гг. в Ленинграде органами ОГПУ было организовано так называемое «Академиче­ское дело». Его острие было направлено против ученых-историков, отстаиваю­щих немарксистские взгляды. Главной целью было стремление руководства коммунистической партии поставить убеждения интеллигенции под жесткий контроль власти, приучить ее писать и говорить то, что нужно этой власти. По делу были арестованы академики С.Ф. Платонов, Е.В. Тарле; десятки профес­соров, научных работников. Некоторые из них впоследствии - после тюрьмы, ссылки и лагерей - продолжали свою научную работу, став даже лауреатами Сталинской премии (Е.В. Тарле, С.В. Бахрушин и др.) и академиками (Л.В. Че­репнин). Историческую науку стало возможно перекраивать в угоду политиче­ской конъюнктуре и лидерам государства.

Следующим объектом «научных погромов» и будущих физических ре­прессий стали уже историки-марксисты, пытавшиеся дискутировать по отдель­ным вопросам. Сигналом стало письмо И.В. Сталина в октябре 1931 г. «О неко­

торых вопросах истории большевизма». Известные деятели ВКП(б) - А.С. Буб­нов, Е.М. Ярославский и другие были вынуждены публично каяться. С 1934 г., по новому указанию И.В. Сталина, начался разгром так называемой «школы Покровского». Умершего академика, в свою очередь, обвиняли в антимарксиз­ме, идеологических ошибках и других «грехах». «Библией сталинизма» стал вышедший в 1938 г. «Краткий курс истории ВКП(б)». Подготовленный группой авторов и отредактированный И.В. Сталиным, он был объявлен «подлинной энциклопедией основных знаний в области марксизма-ленинизма» и «гениаль­ным трудом И.В. Сталина». Исторические сведения, сообщавшиеся в нем, счи­тались непогрешимыми, и никакие отступления от них не допускались.

Историки, конечно, продолжали работать, изучая новые документы, раз­мышляя над ними. Но их выводы не могли противоречить официально господ­ствовавшим взглядам. Поэтому дискуссии допускались по тем проблемам, по которым отсутствовали официальные указания ЦК партии. Изменение полити­ческой линии вело к пересмотру исторических взглядов. Например, в 20-е гг. Богдан Хмельницкий считался представителем зажиточного казачества, по­шедшим на сговор с русским царизмом и предавшим интересы тружеников. В 30-е гг. он уже стал вновь «великим сыном украинского народа». Имам Ша­миль до середины 40-х гг. был героем национально-освободительной борьбы кавказских народов против русского царизма. Затем он превратился, по офици­альной трактовке, в «агента английского империализма и турецкого султана». В такой обстановке «критики» и «критикуемые» из числа ученых-историков не­редко менялись местами в соответствии с последними указаниями партийного руководства.

При этом не брезговали и прямой фальсификацией. Например, в период «борьбы с космополитизмом», в конце 40-х -начале 50-х гг., появились много­численные статьи о подьячем Крякутном, который якобы впервые в мире со­вершил полет на воздушном шаре в Рязани в 1731 г., т.е. на 50 лет раньше французов братьев Монголфье. Статью о Крякутном поместили даже в соответ­ствующем томе Большой советской энциклопедии. На самом деле «подьячий

Крякутный» существовал лишь в воображении знаменитого подделывателя и фальсификатора старинных рукописей А.И. Сулакадзева, жившего в ХVШ-ХIХ вв. Хотя в 1958 г. путем съемки рукописи в инфракрасных лучах подделка была неопровержимо доказана, несуществующий «летун» до сих пор возникает на страницах книг и газет.

Некоторое ослабление идеологических тисков наступило для историков в середине 50-х гг. Был опубликован ряд сборников неизвестных прежде доку­ментов, зазвучали споры по действительно крупным проблемам прошлого. Но контроль КПСС над исторической наукой сохранялся в полной мере. Оконча­тельное суждение в случае научных дискуссий выносил Секретариат ЦК КПСС. В 1957 г. был подвергнут резкой критике журнал «Вопросы истории» за попытку поставить под сомнение официальную версию положения в большеви­стской партии весной 1917 г. В начале 70-х гг. последовало осуждение, сопро­вождавшееся снятием с занимаемых должностей, историков так называемого «нового направления», представители которого (П.В. Волобуев, К.Н. Тарнов- ский) пытались более глубоко проанализировать действительный уровень эко­номического развития России конца XIX - начала XX вв.

Лишь в конце 80-х гг. историки получили возможность по-настоящему творчески работать. Эта работа основана на изучении всего комплекса источ­ников, знакомстве с трудами зарубежных коллег и праве открыто высказывать их в печати. За эти годы появилось немало глубоких исследований, посвящен­ных различным периодам истории России. Ученые все шире используют мате­матические методы, возможности вычислительной техники для обработки дан­ных, что позволяет делать более обоснованные выводы. Выходят специализи­рованные журналы по истории:, «Вопросы истории», «Отечественная история», «Военно-исторический журнал», «Клио», «Исторический архив», «История Пе­тербурга», «Родина» и другие.

В мировой исторической науке уважением пользуются имена многих российских ученых. Среди них И.Д. Ковальченко (проблемы методологии ис­тории), М.Я. Гефтер (философия истории), Б.А. Рыбаков, В.Л. Янин (история

Древней Руси); Ю.Г. Алексеев, А.А. Зимин, Р.Г. Скрынников (история Москов­ской Руси); Е.В. Анисимов, Н.И. Павленко, Н.Я. Эйдельман (история Россий­ской империи); П.В. Волобуев, Б.В. Ананьич, В.И. Старцев (история России конца XIX-XX вв.) и многие другие. При всем различии подходов к частным проблемам всех их отличает концептуальность мышления, глубокий анализ всего комплекса имеющихся материалов, объемный взгляд на поставленную проблему.

Научная работа историка-профессионала невозможна без источниковед­ческих знаний. Источниковедение - дисциплина, разрабатывающая теорию, ме­тодику и технику изучения исторических источников. Под историческими ис­точниками принято понимать совокупность объектов, отражающих историче­ский процесс и свидетельствующих о прошлом человеческого общества. Среди основных групп источников можно выделить вещественные, лингвистические, изобразительные, звуковые, письменные. Основным центром хранения источ­ников являются архивы. Первыми архивами в Древней Руси были монастыр­ские книгохранилища, финансовые учреждения князей. Позднее комплексы до­кументов отлагались в местных учреждениях, в монастырях, в архивах цен­тральных органов власти (приказах), у отдельных государственных деятелей и в личном архиве государя. При Петре I был установлен порядок передачи дел в архивы, утвердилась должность архивариуса. В 1724 г. был создан первый ис­торический архив в России - Московский архив коллегии иностранных дел (для хранения документов, утративших практическое значение). В последующие де­сятилетия и в XIX в. появилось множество ведомственных архивов при отдель­ных министерствах и ведомствах, частных и общественных архивов, всего к 1917 г. в России их насчитывалось свыше 120 тысяч, но отсутствовало единое управление.

В 1918 г. начала формироваться единая система государственных и ве­домственных архивов, во главе которой стояло Главное архивное управление. На деле ведомственные архивы при наркомате (министерстве) иностранных дел, при ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ и ряде других ведомств сохраняли особое по­

ложение. Партийные архивы, созданные в столицах союзных, автономных рес­публик и во всех областных центрах, замыкались на Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Из-за отсутствия закона об архивах не было четких правил порядка выдачи документов исследователям для научной работы. Множество архивных материалов переводилось на секрет­ное хранение.

Лишь после 1991 г. началась огромная, далеко не всегда последователь­ная работа по формированию единой системы государственных архивохрани­лищ, передаче документальных материалов из партийных и ведомственных в государственные архивы и их рассекречиванию. В 1993 г. был принят «Закон об архивах», установивший единые правила хранения документов, порядка вы­дачи их исследователям. Согласно закону, документы, содержащие информа­цию, не подлежащую оглашению, не могут выдаваться исследователям, как правило, до истечения тридцати или пятидесяти лет. Документы личного ха­рактера могут находиться на секретном хранении, как правило, в течение 75 лет. До истечения срока такие документы обычно выдаются лишь родственни­кам этих лиц.

В эти годы историки и широкая общественность России впервые узнали о существовании «Архива Генерального секретаря ЦК КПСС» (сейчас архив Президента России), в котором хранились секретные документы Политбюро ЦК КПСС; об архивах КГБ в Омске и Саратове, об огромном копийном архиве в Ялуторовске (Западная Сибирь) и других тайнах советских архивов. За по­следние годы множество ранее недоступных исследователям документов было опубликовано в журналах «Исторический архив», «Отечественные архивы», в специальных сборниках документов.

Сейчас по своему статусу архивы делятся на местные и центральные. Ме­стные архивы есть в каждом областном центре. Им передаются документы ме­стных организаций и учреждений, подлежащие хранению. Центральные архивы сосредоточены в Москве и Санкт-Петербурге. Каждый из них хранит докумен­ты по определенной тематике. Например, в Архиве древних актов в Москве со­

держатся документы русской истории до конца XVIII в. Российский государст­венный исторический архив (Санкт-Петербург) хранит материалы государст­венных учреждений Российской империи с середины XVIII в. до 1917 г. Рос­сийский центр хранения и изучения документов новейшей истории (бывший Центральный партийный архив) сосредоточил у себя документы центральных учреждений КПСС на всех этапах ее истории, личные архивы видных деятелей партии. Сотрудники архивов не только ведут научно-исследовательскую рабо­ту, но и отвечают на запросы граждан, предоставляют им необходимые сведе­ния.

Внутри любого архива хранимые материалы делятся на фонды, описи и дела. Фонд - собрание документов одной организации. Например, в РЦХИДНИ фонд 17 - документы ЦК РСДРП-ВКП(б), фонд 76 - личный фонд Ф.Э. Дзер­жинского. Опись - часть фонда, охватывающая документы какого-то отдела данной организации или какого-то временного отрезка. Например, в том же фонде 17 опись 3 - протоколы заседаний Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б); в фонде 76 опись 1-я содержит документы Ф.Э. Дзержинского до октября 1917 г., 3-я опись - материалы, связанные с пребыванием Ф.Э. Дзержинского на посту председателя ВЧК-ОГПУ. Каждая опись делится на дела. Дело состоит из от­дельных документов, посвященных общей проблеме, и может насчитывать от одного до нескольких сотен листов. Например, в фонде 17, опись 3, дело от 6 июля 1922 г. № 253 состоит из одного листа - письмо Ф.Э. Дзержинского И.В. Сталину по поводу отчетов ГПУ, представленных в секретариат ЦК. Зато дело № 137 (фонд 17, опись 65) «Политические сводки и информационные бюллете­ни Московского и Петроградского военных округов за 1919 г.» насчитывает 365 листов. Поэтому исследователь, работающий с материалами архива, при их использовании в своей публикации обязательно должен указать название архи­ва, данные фонда, описи, дела и номер листа.

Специальные архивы в Москве и Санкт-Петербурге занимаются сбором и хранением кино, фоно и фотодокументов. Вещественные источники, как прави­ло, хранятся в фондах музеев. Работа архивистов и музееведов очень важна и

сложна. Благодаря их усилиям, сохраняется память человечества, его культура. В моменты вооруженных столкновений, гражданских войн именно эти люди - подлинные герои, ибо они сохраняют и охраняют культуру, а не разрушают ее.

Письменные источники, в свою очередь, можно разделить на документы официальные, частных лиц (письма, записные книжки, дневники), мемуары, опубликованные и неопубликованные исследования. Нередко работа с источ­ником начинается с установления его авторства, времени и места его возникно­вения. Такая работа называется атрибуцией и основывается на документах, анализе стиля, графической экспертизе, физических и химических исследова­ниях. Например, в альманахе «Минувшие дни» за 1927 г. был опубликован яко­бы подлинный «Дневник А.А. Вырубовой», фрейлины и ближайшей подруги императрицы Александры Федоровны, состоявший из 25 тетрадей. Он вызвал сенсацию, но очень скоро выяснилось, что это подделка. К сожалению, в 70-е гг. некоторые писатели (в частности, В.С. Пикуль) использовали эту фальшивку в своих произведениях. Уже в 1994 г. петербургский историк В.И. Старцев в книге «Ненаписанный роман Фердинанда Оссендовского» на основании боль­шого массива документов раскрыл подложность документов «о германском зо­лоте большевиков», изготовленных некими Ф.Оссендовским и Е.П. Семеновым в 1917 г. и до сих пор циркулирующих в публицистической литературе. Дока­зано, что так называемые «письма офицера», переданные царской семье в Ека­теринбурге в мае 1918 г. и сообщавшие о подготовке побега, были написаны по-французски большевиками П.Л. Войковым и И.И. Родзинским для оправда­ния будущего убийства.

Но даже в случае установления подлинности текста его содержание под­лежит критическому анализу. Документ обычно отражает позицию отдельного человека, группы людей, определенной политической, экономической, бюро­кратической структуры. Поэтому он может содержать приписки, ложные дан­ные, призванные кого-то опорочить, ввести в заблуждение. Например, в конце 1924 г., когда наркомат финансов предложил урезать смету ОГПУ, по указанию Ф.Э. Дзержинского все отделы центрального аппарата ОГПУ подготовили спе­

циальные записки, смысл которых сводился к доказательству, что чекисты по­лучают для своей работы крайне недостаточные денежные средства и новое со­кращение бюджета приведет к гибельным последствиям для советской власти в целом. Поэтому, работая с документами, исследователь обязан ответить на не­сколько вопросов: кто готовил этот документ, для кого он его готовил, с какой целью, насколько эти сведения соответствуют всему кругу источников.

Таким образом, во многих проявлениях работа историка сродни труду следователя, пытающегося установить истину. Отсюда столь ценны частные источники: дневники, записные книжки, письма. Каждый из них, конечно, субъективен. Но, сравнив дневники разных людей, проанализировав по опреде­ленной методике тысячи писем одного временного периода, ученый может увидеть подлинное настроение общества, разных его слоев в те или иные мо­менты российской истории. Такие исследования доказывают, что Россия на де­ле всегда была многоголосой и многоцветной, что под мощным слоем показ­ной, официальной информации текла своя жизнь.

Историк, конечно, не может обойтись без трудов своих предшественни­ков и современников. Приближение к истине возможно только совместными усилиями.