Наука и техника в период мануфактурного производства

Со второй половины XV до середины XVIII в. уклад техники про­шел большой путь развития.

Применение ручных орудий еще оставалось основой всего ману­фактурного производства. Мануфактура сохраняла тесную связь с городским ремеслом и сельскими побочными промыслами.

Вместе с тем техника мануфактурного периода характеризуется ростом применения разнообразных механизмов. Правда, они заме­няют труд человека только в тех процессах, где он действовал как простая двигательная сила и эти механизмы «...не революционизи­руют способа производства», но они готовят переход к машинной ступени.

От небольших вододействующих колес «мельниц» XV в. до Зме­иногорского подземного каскада «слоновых» колес Фролова диа­метром до 17 м; от первых скромных чугуноплавильных печей до 13-метровых уральских домен; от примитивных «пугающих» авто­матических устройств XV в. до сложных автоматов «андроидов» Во- кансона и Жакэ-Дро — таковы были успехи техники этого периода.

На высшем этапе развития мануфактурного производства в его недрах возникали элементы машинной техники — рабочие машины

нового типа в английском текстильном производстве, паровые (па­роатмосферные) двигатели Севери и Ньюкомена и т. д.

В этот период начинается (пока еще спорадическое) применение в производстве достижений естествознания, переживавшего тогда, по выражению Энгельса, «...величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством».

Этот переворот в различной степени охватывает все отрасли ес­тествознания.

Новая наука стремилась опираться, как писал итальянский уче­ный XVI в. Н. Тарталья, на новые открытия, «полученные лишь ис­кусством, измерением и разумом».

Начинается процесс быстрой дифференциации наук, причем для естествознания в целом характерен аналитический подход к природе.

Достижения новой, стихийно-материалистической в своей ос­нове науки, порвавшей с теологией и вытеснившей бога из области природы в туманную сферу метафизики,— науки, верившей лишь в опыт и человеческий разум,— были огромны. Но физическая кар­тина мира, построенная учеными той эпохи, была далеко не точной.

Во-первых, воззрениям даже самых передовых ученых (например, французских просветителей) был свойственен механицизм. Во-вто­рых, для ученых было характерно, как отмечал Энгельс, «... консер­вативное воззрение на природу, как неорганическую, так и органи­ческую».

И Декарт, и Ньютон, и Линней представляли себе Вселенную как грандиозные и великолепно устроенные часы-автомат, где светила совершают свой путь по неизменным орбитам, как стрелки по ци­ферблату, а многочисленные объекты мертвой и живой природы покоятся или движутся по сложным, но определенным законам, в конце концов сводимым к механическим.

Подобное мировоззрение задерживало необходимый переход от аналитической стадии познания природы к синтетической, от ме­ханистического и метафизического метода мышления естествоис­пытателей к диалектическому.

Во второй половине XVIII в. возникают элементы нового взгляда на природу, для которого были характерны идеи развития и всеоб­щей связи.

Источник: Очерки истории науки и техники XVI-XIX веков (до 70-х гг. XIX в.) : пособие для учителя. М. : Просвещение, 1984. С. 277-283.