Брачно-семейные связи

О брачно-семейных связях подьячих Ивана III информация крайне скудна. Нам удалось обнаружить всего два указания.

В 1549/50 г. сын подьячего Оладьи Климентьева Андрей Коровай продал Иосифо- Волоколамскому монастырю свою вотчину с.

В 1517/18 г. братия купила у Афанасия Ивановича Маринина его имение в Раховском стану Волоцкого уезда. При описании границ владения встречается интересная фраза: «. да изо врага направо межою меж земли Офимины Оладьины деревни Росольниковой, направе земля Зубовская, а налеве земля Росольникова»^[926]Деревня, принадлежавшая Офимье, то есть Евфимии Оладьиной позднее была в собственности Дмитрия Ивановича Оладьина Плохово, внука подьячего. В 1541/42 г. он продал ее вместе с другой деревней кн. Ивану Ивановичу Хованскому^[927]. Очевидно, что Евфимия Оладьина и инока Евфросинья, жена Андрея Климентьевича суть одно лицо.

В 1540/41 г. Андрей Каравай вместе со своим племянником Дмитрием Ивановичем Оладьиным Плохого продали Иосифо-Волоколамскому монастырю свою вотчину сц. Дятлово в Хованском стану Волоцкого уезда, «что их благословили после своего живота . дядя их Семен Яковлевич Овцин. »^[928]. Факт передачи имущества по завещанию убеждает в том, что Семен был родным дядей Андрея. Так как фамилия Андрея Плохово, то Семен Овцын был, видимо, братом его матери.

Овцыны (см. Приложение VII. Схема 7) вели свой род от Муромских князей и называли своим родоначальником кн. Василия. Отчества его в родословцах нет. У Василия были сын

Данила и внук Владимир Данилович, боярин вел. кн. Дмитрия Ивановича. В боярах был и единственный сын Владимира Дмитрий Овца^[929]. С.Б. Веселовский считал практически невозможным родство между Владимиром Даниловичем и Дмитрием Овцой и указывал на ошибочность сведений родословцев о боярстве Дмитрия Владимировича^[930].

Боярство Дмитрия никакими другими источниками не подтверждается. В действительности он в 1494/95 - 1509/10 г. носил чин казначея, о чём сообщают Шереметевский список думных чинов и Беляевский список дворцовых чинов^[931]. А.А. Зимин на основании тех же источников заключал, что Дмитрий Владимирович Овца был из рода Ховриных^[932].

У Дмитрия Овцы было трое сыновей Василий, Яков и Михаил. Василий и Михаил известны только по родословцам. Яков (тесть Оладьи Климентьева) в 1504 г. упоминается как вотчинник Московского уезда^[933].

Либо Овцыны по какой-то причине быстро деградировали в служебном отношении, либо А.А. Зимин прав в отношении казначейства Дмитрия Владимировича Ховрина.

В следующем поколении род Овцыных насчитывает 8 представителей. Иван Васильевич, Михаил Яковлевич, Федор и Борис Михайловичи известны только по родословцам. Андрей (Большой), Андрей (Меньшой) и Семен Михайловичи в 1504 г. владели вотчинами на границе Московского и Звенигородского уездов^[934]. У Якова Дмитриевича Овцына было два сына: Семен и Михаил Брех. Оба они, шурья Максима Оладьи, показаны в родословии бездетными. В этой связи становится понятным, почему Семен Яковлевич передал свою волоцкую вотчину сестричам. Служебные назначения никого их Овцыных исследуемого поколения неизвестны.

Если подвести итоги, то можно достаточно уверенно заключить, что Овцыны это служилая мелкота, городовые дети боярские. Брак Евфимии Яковлевны Овцыной и Максима Андреевича Плохово был альянсом равных по статусу семей. Основным мотивом здесь было, судя по всему, территориальное соседство

Петеля Пивов был женат на Фетинье Даниловне Ботвиньевой (см. Приложение VII. Схема 8). На это есть прямое указание в жалованной грамоте кн. Ю.И. Дмитровского, выданной в сентябре 1518 г. его дворецкому Василию Константиновичу Вельяминову^[935].

Фетинья была дочерью кашинского землевладельца, сына боярского Данилы Ботвиньева. Он дважды: 26 января и 24 июня 1504 г. упоминается в правых грамотах поземельных споров

Троицкого Калязина монастыря, разбиравшихся судьями кн. Юрия Ивановича в Жабенском стану Кашинского уезда. В первом случае Данила был среди судных мужей, а во втором выступил в роли старожильца. Данила и Захар Ботвиньевы указали, что их отцы были современниками первого игумена обители Макария и местными землевладельцами^[936]. Преподобный умер в 1483 г. Похоже, что Ботвиньевы служили еще вел. кнн. Тверским.

У Фетиньи Даниловны, судя по всему, было два брата: Иван Пешек и Борис. Борис служил кн. Юрию Ивановичу. В 1525-1533 гг. он по указанию своего сюзерена произвел разъезд в Жабенском стану Кашинского уезда^[937]. Пешек известен только как частное лицо. В 1530-1555 он упоминается как должник в духовной кашинского землевладельца Тимофея Окулова Бусурменова^[938].

У Ивана известно четверо детей: три сына - Захар, Алексей и Постник - и дочь Устинья. Братья упоминаются в 1550/51-1570/71 гг. как писчики актов и послухи в Жабенском стану Кашинского уезда^[939]. Здесь же они владели вотчиной^[940].

Устинья Ивановна была замужем за Астафием Ворошилом Павловичем Поздяковым^[941]. Свекор Устиньи Павел Поздяк Астафьев сын был кашинским вотчинником средней руки^[942].

Мать братьев Евпраксия Григорьевна (известно только ее иноческое имя) происходила из старинной кашинской фамилии Ушаковых^[944]. Родоначальник фамилии Ананий Ушаков упоминается в Кашине еще во времена Тверских великих князей^[945][946]. У Анания известен один сын - Гаврила Чулок. У Гаврилы же было, по меньшей мере, трое детей: Никита Салман, Степан Салтык и Евпраксия. У Никиты упоминается один сын Захар. Все они упоминаются в

504

источниках только как частные лица .

У Бориса Даниловича Ботвиньева известен один сын Шеремет. В 1566/67 и 1569/70 гг. он послушествовал в двух данных в Жабенском стану Кашинского уезда, а в 1570/71 г. дал Кашинскому Троицкому Макарьеву Калязину монастырю д. Долгие Нивы в том же месте^[947].

Далее линия потомков Данилы Ботвиньева не прослеживается. Однако, кроме них в уделе кн. Юрия Ивановича встречаются и другие носители данной фамилии. Это явные однородцы нашего героя.

Братья Яков и Иван Семеновичи Ботвиньевы в 1539/40-1552/53 гг. упоминаются как послухи в ряде актов Чудского и Нерехотского станов Кашинского уезда и в Звенигороде^[948]. В 1544/45 г. в разъезжей в Жабенском стану старший из братьев назван сыном боярским^[949]. Сыновья Ивана Семеновича Тимофей и Василий, и сын Якова Степан в 1562/63-1570/71 гг. послухи и вотчинники в Нерехотском и Жабенском станах^[950].

К тому же роду, без сомнения, относились Никифор Захарович Ботвиньев (1528 г. Жабенский стан, явный сын Захара Ботвиньева из правой 1504 г.); Григорий Салтыков и его сын Карась Ботвиньевы (1552/53 г. Чудский стан; 1569/70 г. Жабенский стан); Василий Михайлович и Степан Беляницын Ботвиньевы (1569/70-1570/71 гг. Жабенский стан)^[951]. Сюда же следует отнести и Неклюда Константиновича Ботвиньева. В октябре 1517 г. и марте 1519 г. он упоминается как писчик актов в Рузе и Дмитрове^[952]. В удельных городах кн. Юрия Ивановича.

В итоге можно заключить следующее. Во-первых, Пивовы и Ботвиньевы были земляками, их вотчины располагались в одном уезде, в Кашинском и, возможно, соседнем Дмитровском. Во-вторых, служебный статус их, видимо, был схож - городовые дети боярские. В-третьих, обе фамилии были связаны с двором кн. Юрия Ивановича. То есть, так же как и Максим Плохово, Петеля Пивов женился на дочери соседа по имению и, возможно, сослуживца, чья семья не отличалась особенно по социальному весу.

2.3.