Хаттские истоки СОЦИАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ДРЕВНЕХЕТТСКОГО ОБЩЕСТВА (Функции ДОЛЖНОСТНЫХ лиц с титулами хаттского происхождения)

Настоящая диссертация посвящена проблеме хаттских истоков социальной организации древнехеттского общества. Под хаттскими истоками имеется в виду влияние социаль­ной организации хаттского общества Диссертация не охва­тывает всей проблемы хаттских истоков в древнехеттской социальной организации.

Известно, что хатты являлись автохтонным населением Малой Азии. Территория их расселения обычно локализу­ется в центральной части этого полуострова в излучине ре­ки Кызыл-Ирмак (античное название Галис, хеттское — Марассантия).

Хетты и другие народы, говорившие на анатолийских языках (палайском, лувийском), по-видимому, появились в Малой Азии в III тысячелетии до н.э. в результате миграции с территории первоначального обитания индоевропейцев. Вероятно, что анатолийцы, т.е. племена, говорившие на ана­толийских языках, проникли в Малую Азию путём посте-

Эга работа является авторефератом диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук. Защита успешно про­шла в 1971 г. в Институте востоковедения АН СССР. Научным руко­водителем диссертанта являлся Вяч.Вс.Иванов.

пенного просачивания, а не насильственного вторжения. Уже в этот период анатолийцы вступили в непосредствен­ный контакт с аборигенным населением. Для этого началь­ного периода взаимодействия можно предположить исполь­зование в общении, в центральной части Малой Азии, двух языков: хаттского и, видимо, одного из анатолийских — хеттского. В результате этих контактов хаттский язык вы­теснялся из живого обращения (происходил процесс «уми­рания» языка и ассимиляции населения), о чем свидетельст­вуют данные «каппадокийских таблеток». Во всяком случае ко времени составления наиболее древних текстов на этом языке (см. ниже) хаттский язык, видимо, был уже мёртвым.

Вследствие длительного периода хапско-хетгского взаи­модействия значительное число элементов хаттского проис­хождения было унаследовано хеттами, в частности, к ним принадлежало название области, в которой первоначально проживали хатты. Оно отражено, видимо, в аккадском тер­мине «страна Хатти» и в хеттеком наименовании «люди страны Хатти». Хотя последнее начиная с древнехеттского периода служило обозначением населения собственно Хеттского государства, по всей видимости, оно (как аккад­ский термин) восходит к хаттской традиции. Важные лек­сические заимствования из хаттского языка обнаруживаются в области материальной и духовной культуры хеттов, а так­же в титулатуре должностных лиц.

Титулы хаттского происхождения (далее условно обо­значаемые символом .г) обычно анализируются с лингвис­тических позиций. Между тем установлено, что в титуле лица, облечённого властью (по крайней мере в этимологии титула), обычно сохраняется древняя функция должностно­го лица. Изменения титулатуры могут отражать изменения некоторых сторон и явлений общественной жизни^[506]. Поэто­му титулатура должна быть объектом не только собственно лингвистического, но и исторического исследования. В ча­стности, на основании титулов и функций ДОЛЖНОСТНЫХ лиц

могут быть изучены некоторые характерные черты социаль­ной организации, в особенности раннего периода. В этом плане титулатура л* происхождения, а также функции лиц, имевших эти титулы (по сведениям хеттских и хаттских ис­точников), ещё не были исследованы. Не изучались также титулы и функции придворных с названиями хеттского происхождения (далее условно обозначаемые символом у). Эти последние упоминаются в у текстах вместе с носителя­ми титулов д* происхождения. Они, принимая участие в ри­туалах, выступают в сочетании с элементами х происхож­дения (в частности, при религиозных церемониях часто произносят хаттские призывы типа месса, цинир).

Путем соотносительного анализа титулов и функций этих лиц, облечённых властью, представляется возможным изучить влияние социальной организации хаттского обще­ства в обозначениях и функциях должностных лиц хеттского «двора».

волами правый—левый_; внешний—внутренний; низ—верХ; мирской (военный)—сакральный. Результаты синхронного анализа сопоставляются с типологически сходными дан­ными о титулах и функциях должностных лиц в аналогич­ных традициях других народов мира Данные этих тради­ций, по-видимому, могут быть использованы для изучения типологии хаттской социальной организации.

Для соотносительного анализа титулов и функций должностных лиц диссертантом использованы как риту­альные, культовые, так и исторические и правовые доку­менты. Основную часть источников, где упоминаются со­ответствующие термины, составляют тексты ритуального назначения. Среди них имеются документы, записанные древним дуктусом (т.е. особым почерком клинописных знаков, использовавшихся для записей документов в древ- нехеттский период): на хаттском языке KUB XXVIII, 24, на хеттеком — ритуал, посвящённый сооружению нового дворца KUB XXIX, I (и дубликат KUB XXIX.

К среднехеттскому периоду могут быть отнесены пред­писания для служителей «храма», «каменного дома божест­ва» и ритуал, посвящённый «очищению» царской четы Тут- халияса III/II и Асмуникал' В копиях новохеттского периода дошли одноязычные тексты на хаттском языке KUB XXVIII 59 и 62, хаттско-хеттская билингва KUB II, 2, двуязычные хаттско-хеттские (ритуал на хеттеком языке с культовыми формулами на хаттском) KUB I, 17; KUB XXVIII, 92, на хеттеком языке придворный ритуал для мешеди(IBoT I, 36), предписание (KUB XIII, 3) и ритуал (КВо V, II) для служи­телей дворца, ритуальный праздник AN.TAH.SUM.

‘ О датировке текстов см.: [11, с. 212,215 ап. 86; 15, с. 7].

Из исторических текстов в диссертации использованы: древнейший письменный источник на хеттеком языке — над­пись Аниттаса, древнехеттское «Завещание» Хаттусилиса I, поздне-древнехеттский «Указ» Телепинуса о победе Тутха- лиесаГУ над Кипром, относящийся к концу новохетгекого периода, среди правовых документов— контракт, датируе­мый началом II тысячелетия до н.э._; среднехеттские «дарст­венные» на землю, судебный протокол, относящийся ко вре­мени новохетгекого государства и некоторые другие тексты.

Относительно небольшой удельный вес исторических и правовых текстов в исследовании объясняется тем, что эти документы немногочисленны и по ним существует обшир­ная специальная литература.

Ритуальные же источники составляют подавляющую часть хеттских архивов и, как правило, носят архаичный характер. Они почти не привлекались для изучения соци­альной организации и титулатуры. Ритуальные и культовые тексты особенно важны потому, что именно в культе про­слеживается наиболее сильное влияние традиции хаттского происхождения, а структура этих ритуалов, по-видимому, может быть сопоставлена с некоторыми чертами древней социальной структуры.

Настоящая диссертация состоит из краткого введения, трёх глав, заключения и трёх приложений, в которых при­водится транслитерация (в отдельных случаях с переводом и комментариями) некоторых анализируемых источников.

Во введении обосновывается выбор темы диссертации, цель и метод исследования.

Первая глава диссертации («Титулы и ритуальные функции хеттского царя и царицы») посвящена исследова­нию роли традиции хаттского происхождения в обозначе­нии и функциях хеттского царя и царицы.

Как предполагает большинство исследователей, термин tabarna,заимствованный из хаттского языка, стал собст­венным именем хеттского правителя, который создал и значительно расширил территорию древнехеттского царст­ва. Имя этого правителя стало использоваться последую­

щими хеттскими царями в качестве титула. Нет никаких документов, которые были бы составлены от лица правите­ля по имени tabama.Поэтому до сих пор остаётся неясным вопрос о том. «в какой мере существительное tabamaмож­но считать именем собственным»^[507].

Для выяснения этой проблемы представляется необходи­мым прояснить первоначальное значение термина tabama. Последний иногда возводят к глаг. taper-«править, управ­лять», который встречается в документах новохеттского периода. Против этой гипотезы выдвигаются такие аргу­менты, как возможный лувийский характер глагола tapar- (наличие перед ним глоссового клина, лувийское оконча­ние I л. ед. ч. прош.вр. -haв форме taparha),а также отсут­ствие его как в хаттских, так и в хеттских документах, от­носящихся к древнехеттскому периоду (в то время как термин tabamaв них встречается).

Возражения против вероятной связи глагола tapar-и тер­мина tabama.по-видимому, могут быть сняты в свете данных некоторых хаттских источников. В этих последних основа tapar-встречается в es-ta-par-tilis, ta-pdr-washap, war-washap, ka-pdr-wur. ka-pdr-wun. ha-pdr-Si(l?), ta-pdr-Sir(u?). katte eS-ta- war-wa.По-вцдимому. это именные формы, корнем которых может быть морфема -par- (-war-).Вероятно, что к ним вос­ходит глагол tapar-и термин ta-bar-na (ta-w аг-па).

Термин tabamaзанимает важнейшее место в титулатуре хеттского царя. Он обычно стоит на первом месте в обозначе­нии должностного лица, как в хаттских текстах, так и в хетт­ских документах, относящихся к древнехеттскому и средне- хеттскому периодам. Хеттские цари могут называться иногда karuiliuS lapamus«прежние правители». Вероятно, что термин

tabarna«Указа» Телепинуса может быть таким же «безымян­ным» обозначением хеттского царя Хаттусилиса Г*.

В сочетании с термином tabarnaв хеттских, хаттских и палайских документах часто встречается термин tawannanna. которым хетты обозначали царицу. Существуют две проти­воположные точки зрения относительно происхождения этого термина: 1) традиционная, разделяемая большинст­вом исследователей, согласно которой этот термин заимст­вован из хаттского языка; 2) выдвинутая в последнее время Д.Маккуином^[508][509], предложившим анатолийскую этимологию.

Против гипотезы Маккуина свидетельствует, в частно­сти, то, что в некоторых хеттских, хаттских и палайских документах наряду с обычной передачей титула царицы как tawannannaвстречаются и такие написания, как tawana, tawannan(с именным суффиксом косвенного дополнения), tawananas, tawanana, tawanani.

Можно предположить, что передача титула царицы, за­фиксированная в этих документах, более точно отражает хаттскую традицию. Это показывает и сопоставление титу­ла хеттского царя и царицы: ta-war-na— ta-wan-na.В них, вероятно, совпадает префикс ta-и суффикс -па. Корнем в tawanna,видимо, является морфема -wan-.Вероятно, что различные варианты титула царицы отражают развитие термина tawanna >tawananna >tawannanna.Его можно было бы рассматривать как хеттизацию хаттского термина (ср. пример в палайском тексте, в котором титул царя под влиянием обозначения царицы tawananiпередан как tabamani,дат.-локатив. падеж).

По-видимому, к хаттской традиции восходит не только термин tawannanna.но и полная титулатура хеттской царицы ^SALtawannanna SAL.LUGAL. При сравнения ее с соответст­вующим хаттским обозначением обнаруживается, что в обоих случаях на первом месте стоит термин tawannanna.а на вто­ром— слово «царица» (идеограмма SAL LUGAL с хетт-

ским чтением hassussura = хаттскому kattah).Аналогичный порядок прослеживается в обозначении хаттского правите­ля tabarna katteи в титулатуре хеттского царя tabarna LUGAL.GAL в некоторых древнехеттских и среднехетт- ских документах (а также в палайских текстах).

При характеристике статуса и функций царицы- тавананны, то есть матери, жены или сестры царя, исследо­ватели опираются главным образом на данные новохетт- ских источников. Последние показывают, что царица- тавананна осуществляла важные государственные функции и наряду с царём занимала высокое положение в хеттской социальной организации.

Высокое положение царицы-тавананны обычно рас­сматривается как пережиток матрилинейного порядка на­следования. Следы такого порядка наследования, действи­тельно. можно обнаружить в ряде источников периода Древнего царства. Число фактов, свидетельствующих о пе­режитках матрилинейности (счёте родства по матери), мо­жет быть увеличено. Однако, как нам кажется, высокий статус царицы-тавананны невозможно объяснить лишь пе­режитками матрилинейное™.

В этой связи в диссертации анализируются некоторые ар­хаичные ритуалы, в которых пережиточно сохраняются сле­ды дуальной структуры. В таких ритуалах, часто проводимых царем и царицей-тавананной, обнаруживается соотнесение правителя и правительницы с разными божествами хеттского пантеона. Царь обычно соотносится с богом Грозы, а царица- тавананна с богиней солнца города Аринна. Для проведения религиозных праздников царь и царица-тавананна иногда от­правляются в разные культовые центры Хеттского государ­ства. Они могут совершать обряды и в разных культовых помещениях (например, царь находится в помещении для трона, или катапуц-^ а царица-тавананна. как правило, в «спальне» — внутреннем помещении). Характерной деталью некоторых ритуалов с участием царя и царицы-тавананны является использование двух ритуальных предметов: один связывался с царём, другой — с царицей (например, два ри­

туальных стола, две колесницы, две чаши с вином), или уча­стие в обряде двух ДОЛЖНОСТНЫХ лиц, один из которых СООТ­НОСИТСЯ с царём, а другой — с царицей-тавананной.

В ритуалах, связанных с восшествием царя и царицы- тавананны на престол, обнаруживается противопоставление «трона царствования» и «трона царицынствования». В дру­гих обрядах жертвоприношения, посвящённые богам царя, противопоставляются жертвоприношениям богам царицы- тавананны (царь— боги царя царица— боги царицы)^[510]. Встречается также противопоставление солнечного бога не­ба, всех богов неба, солнечной богине земли и всем богам земли (царь — солнечный бог неба, все боги неба «— цари­ца— солнечная богиня земли, все боги земли: царь-небо *-»■ царица-земля, что подтверждается другими ритуалами, а также многочисленными типологическими параллелями).

Дуалистический характер рассматриваемых ритуалов может быть подкреплён как археологическими материалами, так и сравнением с некоторыми ритуалами, в которых царь и царица-тавананна не фигурируют. Например, результаты ар­хеологических раскопок дают основание предположить, что святилище № 1 делилось на два храма. Один из них посвя­щён богу Грозы, а второй — богине солнца города Арпина (ср. сходное деление на два помещения и храма № 5)^[511].

Среди ритуалов, в которых не фигурируют царь и цари­ца-тавананна, особый интерес представляет обряд ритуаль­ной «вражды» «людей Хатти» (т.е. жителей столицы Хат- тусаса) и «людей Маса» (название города). Дуалистический характер этого обряда обнаруживается в делении «враждую­щих» на две «половины», в различии материала, из которого сделано их оружие (оружие из бронзы и из тростника). Дуа­листический характер ритуальной «вражды» подтверждает­ся многочисленными типологическими параллелями из

традиций других народов мира. Формально сходными представляются также хеттские обряды, при проведении которых на две половины делятся жертвоприношения (че­ловек. козёл, щенок, поросёнок и др.).

В свете этих данных, противопоставление хеттского ца­ря и царицы-тавананны представляется пережитком дуаль­ной организации власти. Пережитки такой системы власти в развитых социальных, в частности государственных, структурах могут выражаться в сопоставлении носителей верховной власти с разными функциями. С разными сфе­рами деятельности обычно сопоставляются носители вла­сти — мужчины, что обнаруживается, например, в функци­ях царя-жреца и его светского двойника башоруна у йоруба и в функции сходной с ней японской пары микадо и сёгуна.

В отдельных случаях функции разделяются между но­сителями власти — мужчиной и женщиной^[512].

Дуальным парам африканских и других традиций, по- видимому. типологически параллельна пара царя и царицы- тавананны у хеттов. Эта последняя (дуальная пара) также сопоставляется с разными ритуальными (а также неса­кральными) функциями. На это указывают, видимо, неко­торые факты, встречающиеся в ритуальных текстах. На­пример, как мы уже отметили выше, при проведении обрядов праздника AN.TAH.SUM и других, царица- тавананна приурочена к «спальне» (внутреннему сакраль­ному помещению); в одном из документов с царицей- тавананной соотнесено должностное лицо, которое имеет

титул ^luSA.TAM — «человек (внутреннего, сакрального) помещения». В других местах царь соотносится с «жрецом богини Инара» или мешеди, а царица-тавананна с «сыновь­ями дворца». Носители же титулов мешеди и «сыновья дворца» сопоставляются в хеттских ритуалах и историче­ских текстах, соответственно, с мирской (военной) и са­кральной функциями (царь — мешеди — мирская (военная) «-> царица — «сыновья дворца» — сакральная).

Данные ритуалов, по-видимому, могут быть подтвержде­ны и сравнением со сферой деятельности царя и царицы- тавананны При этом обнаруживается, что в новохеттский и древнехеттский периоды царь имеет важные военные, культо­во-религиозные, правовые, дипломатические и экономические функции. Сходные функции, за исключением военных, при­надлежат царице-тавананне в новохеттский период. В период Древнего царства засвидетельствована культово-религиозная сфера деятельности царицы-тавананны. Об этом, по-види- мому. говорят как обвинение царицы-тавананны в магии и колдовстве в древнехетгском документе «Завещание» Хат­тусилиса I, так и заключительные строки этого документа, в которых царь, обращаясь к своей жене Хастаяр, упоминает её в связи со жрицами (а также просит Хастаяр похоронить его с соблюдением необходимых обрядов).

Вероятно, что связь царицы-тавананны с культом арха­ична и была ее важнейшей сферой деятельности. По- видимому, она осталась такой же и в новохеттский период, когда царица-тавананна совмещает культово-религиозные функции с правовыми и дипломатическими. К такому выво­ду приводит, например, частое упоминание царицы-таванан­ны и её дворца в связи с ритуалом, соотнесение с ней пред­метов ритуального назначения.

Возможно, что следы развитой формы дуальной власти (уже связанной со становлением государства), прослеживаю­щиеся в связи с хеттским царем и царицей-тавананной, могут быть объяснены влиянием хаттской социальной организации. Существенным для этого может быть то, что дуальное проти­вопоставление царя и царицы-тавананны (соотносимых с раз­

ными божествами хаттского пантеона— богом Грозы Тару и богиней солнца города Аринна Вурусему) наиболее отчётли­во прослеживается в ритуалах и культовых текстах, которые находятся под сильным влиянием хаттской религии. В част­ности. можно предположить, что в одном из ритуалов на хаттском языке сыновья царя, его воины, его страны противо­поставляются сыновьям царицы, её воинам и странам.

Характерно и то, что, например, «дарственный» доку­мент на землю, относящийся к среднехеттскому периоду, со­ставлен как от имени царя, царицы, так и царского сына, обозначенного титулом хаттского происхождения tuhkanti. Этот последний, как можно предположить с большой долей вероятности, обозначал наследника престола. По-видимому, именно этот наследник престола является главным дейст­вующим лицом в некоторых хаттских ритуалах и ритуала hadauri(проводимого им при содействии царя и царицы в храме бога Грозы) во время праздника AN.TAH.SUM. Вы­сокое положение наследника tuhkantiсогласно «дарственно­му» документу' на землю (некоторым печатям и, видимо, ри­туалам), может рассматриваться как отражение внутренних отношений при хеттеком дворе среднехеттского периода и, вероятно, является пережитком хаттской традиции. Влияни­ем этой традиции объясняется и использование некоторых элементов обряда (например «хаттской обуви»), связанных с царём в новохеттский период.

Вторая глава диссертации («Бог Грозы и хаттская тра­диция») посвящена исследованию некоторых ритуальных функций царя и его «советника» — «человека бога Грозы».

Для освещения ритуальной роли хеттского царя и его «советника»^[513] — «человека бога Грозы» существенный инте­рес представляют мифы и ритуалы, восходящие к традиции населения области Hatti.В частности миф о борьбе бога Грозы со змеем, являющийся частью новогоднего ритуала purulli,связанного с древним культовым центром этой об­ласти городом Нерик.

Борьба между богом Грозы и драконом является поедин­ком между силами добра (в лице бога Грозы) и зла (которых олицетворяет змей). Мотив противопоставления добра (то, что приносит удачу) и зла (то, что приносит неудачу) харак­терен и для других источников, относящихся к хаттской тра­диции и для некоторых позднейших текстов. Соотнесение сил добра с богом Грозы °1М-»ии