1 4.1. У истоков третьего исторического суперцикла

Самой яркой чертой со­временной эпохи все­мирной истории является завершение жизненного цикла индустриальной ми­ровой цивилизации, преоб­ладавшей в течение двух с лишним веков, и станов­ление новой, постиндуст­риальной, сущность и осо­бенности которой только формируются из противо­речивых тенденций про­шлого и настоящего.

Этот исторический раз­лом меняет лицо человече­ства. Подвергаются глубо­кой трансформации вся структура общества, все «этажи» «пирамиды» ци­вилизаций. Бурно развива­ется процесс глобализа­ции, порождающей новые противоречия. Понимание причин, путей и проблем трансформации индустри­ального общества в постин­дустриальное, отделение от­мирающих элементов об­щества от нарождающихся, еще слабых, но имеющих шанс на преобладание в будущем, — необходимая предпосылка для выработ­ки любым государством, цивилизацией, человечест­вом в целом обоснованной стратегии своего развития.

Зарождение постиндустриального общества. Первыми «подземные толчки» рождения новой мировой цивилизации ощу­тили интеллектуалы — ученые, футурологи. Знаменитый фило­соф и социолог П. Сорокин в четырехтомнике «Социальная и культурная динамика» [183], опубликованном в 1937—1941 гг., и в книге «Главные тенденции нашего времени» [181], изданной в 1964 г., убедительно доказал неизбежность смены преоблада­ющего, но разлагающегося чувственного строя новым, интег­ральным социокультурным. Американский социолог Д. Белл в 1962 г. написал доклад о постиндустриальном обществе и в 1967 г. опубликовал фундаментальный труд «Грядущее по­стиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирова­ния», изданный в России в 1999 г. [12]. Уже тогда он пришел к выводу о неизбежности перехода к постиндустриальному об­ществу: «Тезис, выдвигаемый в данной книге, состоит в том, что в следующие тридцать-пятьдесят лет мы увидим возникно­вение того, что я называю постиндустриальным обществом...

В более широком контексте проблемы становления новой ци­вилизации рассматривались в книге американского футуролога Э. Тоффлера «Третья волна», опубликованной в США в 1980 г. и в России в 1999 г. [194]. Тоффлер оценивал становление новой цивилизации как третью волну в истории человечества — вслед за неолитической революцией, положившей начало аграрной цивилизации, и промышленной революцией, находившейся у истоков рождения индустриальной цивилизации. Он писал: «Новая цивилизация зарождается в наших жизнях... Начало этой новой цивилизации — единственный и обладающий наибольшей взрывчатой силой факт времени, в котором мы живем. Это цент­ральное событие, ключ к пониманию времени, следующего за на­стоящим. Это явление столь же глубокое, как и первая волна перемен, вызванная 10 тыс. лет назад внедрением сельского хозяй­ства, или потрясающая вторая волна, связанная с промышленной революцией. Мы — дети последующей трансформации — третьей волны... Человечество ждут резкие перемены. Оно стоит перед глубочайшим социальным переворотом и творческой реорганиза­цией всего времени... Многое в этой возникающей цивилизации противоречит старой традиционной индустриальной цивилиза­

ции. Она является одновременно и высокотехнологичной, и анти- индустриальной цивилизацией» [там же. — С. 31,32, 33].

В России концепция перехода к новой цивилизации была сформулирована в 1992 г. в докладе «Становление постиндустри­альной цивилизации» на Международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Н. Д. Кондратьева (дискуссия «Циклы Кондратьева и будущее: взгляд в XXI век»). Вывод исследователем был сделан такой: «Уже сейчас все более отчетливо проступают главные черты постиндустриальной циви­лизации, которая станет преобладающей и достигнет расцвета в XXI веке... Важнейшей чертой постиндустриальной цивилиза­ции станет возрождение высокой культуры, первенство духовного воспроизводства» [246.

Эти идеи были развиты в монографии «У истоков новой циви­лизации» [247], изданной в 1993 г. на русском и затем на англий­ском языках. На основе исследованных в этой работе фактов было сделано заключение: «Одновременно с закатом индустриальной цивилизации и в противоборстве с ней рождается новая, постин­дустриальная, расцвет которой, вероятно, придется на середину XXI века. Сейчас формируются ростки нового, которые нужно научиться различать и поддерживать. Это человек знающий и умеющий, активный и творческий. Это гуманизированное вос­производство, базирующееся на приоритете потребительского сек­тора, на высоких, ресурсосберегающих технологиях. Это новый строй экономических, социальных и политических отношений... Это примат духовного мира, расцвет индивидуальных способнос­тей и талантов, подъем к новым высотам национальной и общече­ловеческой культуры» [там же. — С. 130—136].

Более детально и глубоко концепция постиндустриальной ми­ровой цивилизации, ее контуры и этапы развития раскрыты в мо­нографиях «История цивилизаций» [242] и «The Past and the Future of Civilizations» [276]. Перспективы российской цивилиза­ции в XXI в. исследованы в монографиях «Россия-2050: стратегия инновационного прорыва» [103] и «Россия в пространстве и вре­мени. История будущего» [101].

Рамки и этапы переходного периода. Смена цивилизацион­ных циклов, а тем более исторических суперциклов — процесс длительный, болезненный. Идет мучительная ломка устаревших, но традиционных и поддерживаемых силой инерции форм соци­альной и экономической жизни, общественных институтов, науч­ных парадигм, эстетических и этических норм — и одновременно

становление нового, пока еще непривычного образа жизни. Пере­ходный период от старой к новой мировой цивилизации тянется десятилетиями, проходя через ряд этапов.

В том, что человечество вступило в такой период, уже мало кто сомневается. Об этом свидетельствуют три главных параметра ис­торической динамики: скорость перемен (то, что казалось незыб­лемым, складывалось десятилетиями, а то и столетиями, вдруг ра­дикально меняется в течение нескольких лет, а то и месяцев); их глубина (сдвиги происходят на всех «этажах» «пирамиды» циви­лизаций); их масштабы (трудно назвать страну, которая не была бы вовлечена в этот процесс).

Очевидно, что эти перемены вышли далеко за рамки текущих флуктуаций и среднесрочных циклов, регулярно вносящих изме­нения в жизнь стран и континентов. Но как оценить сущность и масштабы исторических перемен? К началу какого из видов ис­торических циклов может быть отнесен нынешний переходный период? Возможны три ответа на этот вопрос.

1. Происходит смена долгосрочных исторических циклов в рамках индустриальной цивилизации начало очередного эта­па в ее динамике. Сменяют друг друга лидирующие технологичес­кий, экономический, социально-политический уклады, господ­ствующие научные, культурные, идеологические парадигмы. В таком случае основы индустриального общества остаются не­зыблемыми, меняются лишь формы и механизмы их реализации. Переходный период в эпицентре занимает около десятилетия и за­кладывает основы повышательной волны на несколько десятиле­тий; на периферии этот процесс начинается позднее и обычно рас­тягивается на более долгий срок.

То, что сейчас происходит смена укладов, подтверждается мно­жеством фактов из всех сфер общественной жизни. Но, во-первых, глубина переворота превзошла обычные для долгосрочных циклов масштабы: оказались затронутыми складывавшиеся столетиями основы индустриальной цивилизации. Во-вторых, вопреки ожида­ниям, длительность переходного периода значительно превысила привычную для смены полувековых циклов. Прошло уже два десятилетия, а «подземные толчки» и «извержения лавы» не пре­кращаются. Очевидно, речь идет о более масштабном виде истори­ческих циклов.

2. Человечество с последней четверти XX в. вступило в фазу перехода к постиндустриальной цивилизации', начался процесс смены сверхдолгосрочных (цивилизационных) циклов. С этой точки зрения становятся понятными и глубина, и продолжитель­ность переворота. Самые основы индустриального общества, машинный строй производства, сверхконцентрация и сверхцент­рализация экономической и политической власти, превращение человека, личности в крохотный винтик огромных технических, экономических и социально-политических систем — все это ухо­дит в прошлое.

В таком случае последняя фаза уходящей цивилизации и пер­вая фаза приходящей, совпадая во времени, определяют суть пере­ходного периода и его примерно полувековую длительность, рав­ную протяженности долгосрочного исторического цикла. Тем са­мым предопределяются содержание, продолжительность и исход цивилизационного кризиса. Для фазы перехода характерны сме­шанный характер технологий, экономики, социально-политичес­кого строя, а также череда резонирующих, усиливающих друг дру­га кризисов во всех сферах общества. Зарождающиеся уклады нового общества (технологический, экономический, экологичес­кий) несут в себе черты как прежней, так и новой цивилизации, являются переходными, что обусловливает их недостаточную эф­фективность, трудности становления в среде, которая во многом несовместима с новыми течениями. Лишь на втором историческом такте (долгосрочном цикле) постиндустриальная цивилизация бу­дет строиться на своей собственной основе.

При таком подходе фаза перехода в авангардных странах будет продолжаться около полувека. Но на периферии — ближней и дальней — этот процесс окажется гораздо более длительным. В течение целой исторической эпохи постиндустриальное общест­во в одних странах, проходящее через ряд этапов (полувековых циклов), будет сосуществовать и взаимодействовать с индустри­альным и даже доиндустриальным обществом в других странах, отставших от лидеров исторического прогресса.

3. Есть основания говорить и о начале переходного периода к третьему историческому суперциклу, который охватит триа­ду следующих друг за другом цивилизаций III тысячелетия. При таком подходе фаза перехода растянется примерно на столетие и ознаменуется крупными социальными потрясениями, трансфор­мацией общества до самой его глубины. О сложностях нынешнего

переходного периода предупреждал Э. Тоффлер, говоря, что он «...будет отмечен величайшими социальными потрясениями, мощ­ными сдвигами в экономике, технологическими провалами и ката­строфами, политической нестабильностью, насилием, войнами и уг­розой войн... Ни один разумный человек не может с уверенностью предсказывать исход этих процессов. Столкновение двух цивилиза­ций несет в себе грандиозную опасность» [194. — С. 558].

В этом случае рамки переходного периода значительно расши­ряются. Они охватывают первые два этапа развития постиндуст­риальной цивилизации (около века, то есть примерно два долго­срочных цикла). Естественно, что и структура этого периода окажется более сложной — она будет включать несколько перио­дов спада и подъема, чередующихся друг за другом долгосрочных циклов и кризисов при их смене.