1 4.2. Сущность постиндустриальной цивилизации

Концепции постиндустриального общества. Абсолютное боль­шинство ученых согласны с тем, что человечество на рубеже веков и тысячелетий вошло в фазу перехода от индустриального к по­стиндустриальному обществу.

Концепция информационно-кибернетического общества. Ин­формационная революция, развернувшаяся в развитых странах мира во второй половине XX в., нашла выражение в распространении ком­пьютеров, телекоммуникационных систем, стремительном росте ин­формационного сектора экономики, создании Всемирной паутины — Интернета, усилении воздействия информационных потоков на со­знание людей, их поведение. Широкое распространение получили концепции информационной цивилизации, полной информатизации общества, а в перспективе — замены жизненных систем человека ис­кусственными, кибернетическими, превращения его в биоробота. «По мере того как мы приближаемся к концу двадцатого столетия, становится все более очевидным, что мы вступаем в информацион­ную эру. Это означает не просто развитие существовавших ранее

способов коммуникации, а вызывает к жизни новые принципы соци­альной и технологической организации, которые можно сравнить с великими преобразованиями последних столетий» [12. — С. СХХ].

Информационная революция действительно преобразует все сферы общества:

информационные технологии и услуги занимают ключевое место в экономике, в численности занятых и объемах ВВП разви­тых стран, в процессе глобализации;

повышаются продуктивность труда ученых, скорость и мас­штабы распространения новых знаний, информации о событиях в любой точке планеты; достижения культуры становятся общепланетарными; развиваются системы дистанционного обра­зования; формируется общество, основанное на знаниях;

создается возможность реального участия широких слоев населения в политике, демократического контроля за деятельнос­тью государственных учреждений, политических партий.

Однако взрыв информационных технологий таит в себе и новые опасности. Небольшое число сверхмощных информационных ТНК установили контроль над этим сектором и извлекают огромную ин­формационную квазиренту, наполняют СМИ информацией, навя­зывающей всему миру западные цивилизационные ценности. Опас­ность нынешней модели информатизации отмечал Н. Н. Моисеев: «Информационное общество... действительно оказывает революцио­низирующее влияние на общество, стремительно меняя условия на­шей жизни. Оно оказывает огромное влияние на духовный мир людей и способно перестраивать основы нравственности. Человек обрел в нем могучее, но крайне опасное оружие, не менее могучее и не менее страшное по своим последствиям, чем атомная бомба... Представим себе, что вся та грандиозная информационная система, которая уже создана на нашей планете и мощность которой возрас­тает экспоненциально с каждым десятилетием, окажется однажды в руках небольшой группы людей, преследующих собственные ко­рыстные интересы... В подобной ситуации произойдет глобальное зомбирование планетарного человечества. Это будет изощренный информационный тоталитаризм, который страшнее любых форм тоталитаризма, известных человечеству, хотя он и будет носить ’’цивилизованный характер’’... Это — конец истории, ибо подобное общество будет обречено» [136. — С. 83, 85].

Глобальный информационный кризис 2001—2002 гг. показал, что возможности и перспективы информатизации сильно преувеличены. Она займет свое достойное место в будущем обществе, но не выразит

его сущности. Определение постиндустриальной мировой цивилиза­ции как информационной означает попытку продлить существова­ние технократического индустриального общества, в котором чело­век стал придатком машинной системы.

Концепция гуманистически-ноосферного общества. Альтер­нативный подход к пониманию сущности формирующегося на на­ших глазах постиндустриального общества предложен современ­ной российской цивилизационной школой, которая рассматривает постиндустриальную мировую цивилизацию как гуманистически- ноосферное общество, где на первый план выдвигается сам чело­век, его духовный мир и свободное творчество, принципы ра­циональной коэволюции природы и общества.

Водораздел между постиндустриальной и предшествующими мировыми цивилизациями лежит, на наш взгляд, в принципиаль­ном изменении положения человека в воспроизводстве и в обществе, а также в их последовательной гуманизации. В раннеиндустриаль­ном и индустриальном обществах формально свободный человек все больше становился частью созданных им огромных механизмов — индустриального, рыночного, политического. Из цели он превра­щался в средство общественного развития, волей-неволей включал­ся в не им определяемую логику событий и действий, становился придатком, винтиком всемогущей бездушной машины. Напротив, в гуманистическом постиндустриальном обществе именно человек, его всестороннее развитие, свободное творчество становятся выс­шей, конечной целью общественного развития, мерой эффективнос­ти решений и действий. На первое место выходят не производи­тельные силы и рыночные механизмы как инструменты роста прибыли, а духовная сфера — наука, образование и культура, этика и религия, обеспечивающие разностороннее развитие человека и его адаптацию к меняющимся условиям жизни. Это предполагает гума­низацию технологий, экономических и политических отношений.

Из первой, главной отличительной черты постиндустриально­го общества вытекает вторая, неразрывно с ней связанная: обеспе­чение рациональной коэволюции природы и общества, ноосфериза- ция цивилизации. Без этого невозможно обеспечить выживание, развитие и процветание биологического вида Homo sapiens, до­стигшего опасной степени влияния на окружающую среду.

Исходя из этих соображений, мы считаем, что переживающая фазу становления постиндустриальная цивилизация будет не ин­

формационно-технократической, а гуманистически-ноосферной. Это не благие пожелания, а объективная необходимость: иначе че­ловечество просто погибнет.

Альтернативные сценарии будущего. Выше рассмотрены два возможных варианта формирования общества XXI столетия: ста­новление информационно-технократической либо гуманистически- ноосферной постиндустриальной мировой цивилизации.

1. Концепцию «расколотой цивилизации» выдвинул В. Л. Ино­земцев [70]. Суть ее состоит в следующем:

с последней четверти XX столетия в странах Запада раз­вернулась постэкономическая революция, началось становление постиндустриального общества, когда на смену труду приходит творчество, уходят в прошлое товарное производство, частная соб­ственность и эксплуатация;

формирование постиндустриального, постэкономического общества остается монополией Запада, прежде всего США и Запад­ной Европы. В этих условиях утверждается однополюсный мир;

страны Востока (включая Японию) и Россия обречены оставаться на индустриальной ступени развития; возможности «догоняющего развития» исчерпаны;

проблемы беднейших стран («четвертого мира») могут быть решены лишь путем обновленного колониализма, лишения их суверенитета, управления группами международных наблюда­телей, опирающихся на войска ООН, проведения принудитель­ных мер по экологическому и экономическому оздоровлению при поддержке постэкономических государств.

Однако положения о «постэкономическом» обществе носят ха­рактер новой утопии, а установка на раскол цивилизации, однопо­люсный мир и «неоколониализм» может лишь усилить угрозу са­моубийственного столкновения цивилизаций.

2. Концепция Pax Americana — новой всемирной империи под эгидой США — наиболее отчетливо сформулирована в книге 3. Бжезинского «Великая шахматная доска» [17]. Основные по­ложения концепции таковы:

после распада Варшавского пакта, СЭВ и СССР США оста­лись первой, единственной и последней истинно мировой сверх­

державой. Они доминируют в военной области, в сфере экономи­ки, технологии и культуры;

цель политики США — «закрепить собственное господству­ющее положение, создать геополитическую структуру, которая бу­дет смягчать неизбежные потрясения и напряженность, вызван­ные социально-политическими переменами, в то же время форми­руя геополитическую сердцевину взаимной ответственности за управление миром без войны» [там же.

главным полем геополитической борьбы в XXI в. становится Евразия. Америка, укрепляя партнерство с Западной Европой, будет способствовать превращению России в конфедерацию, усиливать влияние на Дальнем Востоке, в Южной и Юго-Восточной Азии.

Знаменитый политолог конкретизировал этот сценарий, опре­делив его цели:

укрепление американо-европейского глобального партнер­ства, трансатлантический альянс США и Евросоюза;

расширение НАТО и Евросоюза — сначала за счет стран Восточной Европы и Балтии, затем — Украины и Кавказа, а в ито­ге к НАТО присоединится и Россия;

содействие демократизации мусульманских стран;

изменение равновесного положения между США, Японией и Китаем, создание трансъевропейской многосторонней структу­ры безопасности.

После трагических событий 11 сентября 2001 г. США под фла­гом борьбы с международным терроризмом стали более энергично проводить в жизнь доктрину Бжезинского, линию на утверждение однополярного мира и главенство США во всех регионах мира.

Однако эта тенденция не может не вызвать ответной реакции иных стран и цивилизаций, которые осознают и отстаивают собст­венные интересы. Претензии на мировое господство не раз выдви­гались в прошлом и каждый раз терпели крах. Концепция Рах Americana противоречит историческим закономерностям и не имеет шансов на победу.

3. Концепция столкновения цивилизаций наиболее полно сформулирована в монографии американского политолога С. Хантингтона [259]. Суть его позиции вкратце сводится к сле­дующему:

соотношение сил между цивилизациями меняется — влия­ние Запада уменьшается; страны Азии, напротив, наращивают экономическую, политическую и военную мощь; здесь налицо де­мографический взрыв;

рф возрастающие претензии Запада все чаще вызывают его столкновения с другими цивилизациями, особенно с исламским миром и Китаем; на локальном уровне войны идут по линиям раз­ломов, особенно между исламскими и неисламскими странами, что еще более накаляет обстановку;

выживание Запада зависит от способности США понять свою цивилизацию как уникальную, а не универсальную, объеди­нить ее и противостоять вызовам со стороны незападных обществ.

Многие тенденции становления многоцивилизационного миро­устройства и растущей угрозы столкновения цивилизаций отмече­ны С. Хантингтоном правильно. Но следует иметь в виду, что в условиях, когда большинство цивилизаций владеет ядерным ору­жием, их столкновение, выходящее за рамки локальных конфлик­тов, может зажечь всепожирающий огонь термоядерной войны. Ее итогом станет самоуничтожение человечества, «ядерная зима», сце­нарий которой разработан Н. Н. Моисеевым, полное уничтожение биосферы или приведение ее в состояние, где уже не будет той уз­кой ниши, которую только и может занимать человек.

4. Оптимистичный сценарий будущего мироустройства на основе диалога и партнерства цивилизаций базируется на кон­цепции глобального устойчивого развития. Данная концепция была сформулирована в докладе «Наше общее будущее» [142], одобрена конференцией на высшем уровне в Рио-де-Жанейро (1992) и подтверждена на встрече на высшем уровне в Йоханнес­бурге (2002). Она нашла выражение в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 9 ноября 2002 г. «Глобальная повестка дня для диалога между цивилизациями». Этот сценарий обоснован в разработанном Международным институтом П. Сорокина — Н. Кондратьева и одобренном IV Международной Кондратьев­ской конференцией документе — «Концепции становления мно­гополярного мира на началах диалога и партнерства цивилиза­ций» [44. — С. 37—51] (см. Приложение 3).

Исходные положения этой концепции таковы:

глобализация открывает новые возможности и в то же вре­мя порождает новые противоречия и опасности. Возникает необ­ходимость сделать выбор между моделями однополярного, бипо­лярного и многополярного мироустройства. «Наиболее реальной

и перспективной представляется модель многополярного мироус­тройства в XXI в. Устойчивая модель многополярного мира может реализоваться лишь на началах диалога и партнерства локальных цивилизаций» [там же. — С. 39]. Становление этой модели — про­цесс сложный, противоречивый и длительный, он займет несколь­ко десятилетий;

в пользу этой модели свидетельствует исторический опыт — на протяжении пяти тысячелетий существовало много цивили­заций, вступавших то в диалог, то в противоборство;

только на основе многополярного мира, диалога и партнерст­ва цивилизаций могут быть решены узловые проблемы XXI столе­тия — демографические (кризис перенаселения в одних странах и депопуляции в других), природно-экологические (угрозы экокатас­трофы и истощения природных ресурсов), технологические (разрыв в уровне технологического развития стран и цивилизаций), эконо­мические (углубляющаяся пропасть между богатым меньшинством и бедным большинством населения планеты), геополитические (уг­розы политической нестабильности, асимметричных войн, междуна­родного терроризма, столкновения цивилизаций), социокультурные (тенденции обесценения цивилизационных и этических ценностей, потери культурного разнообразия);

механизм реализации многополярного мироустройства включает следующие элементы: ускоренное формирование гло­бального гражданского общества, выражающих и защищающих его интересы властных и правовых институтов; повышение роли и ответственности ООН и других межгосударственных и общест­венных движений и неправительственных организаций за разви­тие человечества;

оптимистичный сценарий может быть проведен в жизнь, но он встречает на своем пути немало препятствий, самые трудные из которых — сопротивление мощных своекорыстных ТНК и импер­ские амбиции США, а также разобщенность политических сил, стран и цивилизаций, заинтересованных в реализации этого сце­нария.

Какой из сценариев будущего человечества осуществится в XXI столетии, станет понятно только к середине века. Но уже сейчас ясно, что судьба человечества зависит от четкого осознания мыслящей его частью возможных вариантов развития, ее активно­сти и концентрации сил на оптимистичном сценарии, позволяю­щем избежать рокового конца истории и сохранить планету для будущих поколений.