жизнь и искусство МЕЗОЛИТИЧЕСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ВОСТОЧНОЙ ИСПАНИИ

Среди памятников культуры мезолитического населения Европы особое место принадлежит на­скальным изображениям испанского Леванта

Росписи Леванта не раз привлекали внимание археологов, в недоумении останавливавшихся пе­ред загадкой их происхождения и возраста.

Росписи Леванта распространены в опреде­ленном, четко ограниченном районе. Они нахо­дятся вдоль восточного и южного побережья Пи­ренейского полуострова, от Лериды на севера и до Кадиса на юге. На сегодняшний день извест но около сорока таких местонахождений. Онг включают не менее семидесяти отдельных ниш и навесов с изображениями.

Начальные росписи испанского Леванта от личаются необычным стилем и богатым содер жанием. Некоторые исследователи пытались от нести их к искусству неолита или даже более по зднего времени Но против их гипотезы говори многие факты, в том числе и тот, что в тех же гро тах есть более поздние схематические абстракт ные рисунки, нанесенные на более древние.

Резко отличаясь от схематических изобрази ний неолита и бронзового века, древние рисунки столь же определенно выделяются своими специ фическими чертами и на общем фоне палеолиги ческого искусства.

Более поздний, чем верхнепалсолитический, возраст этих изображений можно доказать тем» что в той же области обнаружены пещеры с хй

Рис. 170. Наскальный рисунок из пещеры Аа Пасьега. Сантандер, Испания.

Рис.

Куэва Ремигия в ущелье Гасулья (щювиніщя Кас- тельон).

Такова фигура горного козла, который прыга­ет на стрелка с высоты.

Те же черты характерны для изображения людей. Детально и живо передают древние ху­дожники в росписях Леванта формы человечес­кого тела Перед нашим взором на светло-сером скалистом фоне мелькают десятки и сотни гиб­ких, полных стремительной энергии человечес­ких тел, как правило обнаженных и всегда очер­ченных с той же изящной четкостью, что и фигу­ры зверей. Как и лучшие изображения животных, некоторые из этих рисунков поражают своей ос­трой выразительностью в передаче специфически характерных деталей и положений человеческого тела

Так, например, по мнению многих специали­стов в этой области, подлинным шедевром перво­бытного искусства является фигура стрелка в большой сцене сражения. Изображена она на стене одного из гротов ущелья Гасулья в провин­ции Кастельон. Маленькая красная фигурка стрелка полна одним стремлением, одним усили­ем, он весь в порыве и движении.

С такой же выразительностью показаны фи­гуры и двух других стрелков, обнаруженных в той же пещере. На этот раз они направляют свои

Рис. 172. Сцена охоты на оленей. Рисунок на скале. Испания.

стрелы на горного козла, прыгающего сверху. Оба стрелка изображены в одинаковой позе. Они сто­ят опираясь на одно колено, вытянув назад дру­гую ногу и наклонив туловище вперед, навстречу животному. Оба стрелка застыли на месте затаив дыхание, крепко сжав руками лук и стрелу в ожи­дании решающей секунды, от которой, быть мо­жет, зависит не только судьба зверя, но и собст­венная жизнь охотников и участь ожидающих их в охотничьем лагере голодных жен и детей.

Необходимо отметить, что для подавляющего большинства изображений людей уже характер­ны черты далеко зашедшей стилизации и прежде всего своеобразного искажения, своего рода ги­перболизации в передаче отдельных частей чело­веческого тела

Первое, что бросается в глаза, когда смотришь на эти рисунки, — непомерно узкое и длинное ту­ловище, иногда имеющее вид прямого или слегка изогнутого стержня, как бы перехваченного в та­лии.

Иногда стилизация доходит до того, что вес части тела фигуры, кроме головы, превращают. ■ в узкие полоски. Тем не менее они очень вырази тельно передают динамику человеческого тела и напряжение яростной борьбы.

В качестве примера можно привести сцену схватки семи обнаженных воинов, нарисованную темно-красной краской на скальной поверхности шириною около 90 см в навесе Морелья-ля-Ве^ь· (провинция Кастельон).

По мнению специалистов, самые большие дучаствуют люди и различные животные, объедп ненные единством сюжета и действия. Каждый из этих рисунков представляет собой целое пом ствование в красках, с конкретной фабулой, все гда пронизанной определенным чувством, всегда эмоционально окрашенной.

Одной из таких больших композиций являет ся работа древнего художника в ущелье Гасуль* На рисунке с удивительной правдивостью пока зано, как одна группа воинов, вооруженных лука ми и стрелами, теснит другую в жестоком сраж< нии. Справа находятся нападающие, слева — обо роняющиеся. Фигуры нападающих показаны в стремительном движении, кажется, никакая сила уже не сможет их остановить. Они неудер жимо мчатся вперед, широко раскидывая на бегу ноги и осыпая своих врагов тучей стрел из тун» натянутых луков. Кажется, их противник тожі уже понял, что силы их в этом бою неравны, и он готов обратиться в бегство. Среди обороняющие ся видны раненые, пораженные стрелами, изви вающиеся от боли. На переднем плане показаі авангард из четырех стрелков, который с отчаян ным упорством сдерживает сильный напор про тивника.

В это время у древних художников возникав

С такой же старательностью иногда вырисо­ваны и головные уборы мужчин.

В отличие от мужчин, женщины одеты в длинные юбки, как правило, колоколовидные, груди их обнажены.

Как следует из росписей, видимо, главным за­нятием людей, которыми эти рисунки создава­лись, была охота на диких животных. В основном они охотились на благородного оленя и крупных быков. Однако на рисунках часто можно увидеть и изображения фигур горных козлов, кабанов. Изредка на них показаны дикие ослы, а в одном случае — даже два носорога

С необыкновенной наглядностью изображе­ны способы добычи диких животных, которые применяли мезолитические охотники Леванта. Как правило, на первом плане находилась фигура охотника, вооруженного луком. Лук, как уже от­мечалось, являлся главным приобретением куль­туры мезолитического времени и здесь основным оружием.

На рисунках лук представлен двумя видами.

На одних рисунках он имеет вид широкой и длинной дуги величиною с человека, если не бо­лее. Это простой лук, большой размер которого увеличивал силу его действия.

На других рисунках лук изображен с вогнуто­стью посередине. Очень даже может быть, что эти луки относились уже к числу наиболее ран­них луков сложной конструкции, рефлексирую­щих, т. е. изгибающихся в обратном направлении, когда их освобождали от тетивы.

Стрелы тоже не были одинаковыми. Они от­личались друг от друга по форме наконечника и оперения. Хранились они в специальных, навер­ное кожаных, колчанах.

Кроме стрел, употреблялись и метательные дротики. Целые пучки таких дротиков или стрел часто можно увидеть изображенными в руках охотников и воинов.

Следует отметить, что в охоте принимали уча­стие и собаки — кстати, единственное домашнее животное мезолитических племен Испании.

Рис.

На одном рисунке в Куэве Ремигии показана сцена выслеживания тремя охотниками горного козла. Внизу нарисованы два охотника, которые внимательно изучают следы зверя. Показано, что один из охотников оставил по дороге свой пучок стрел и походную охотничью сумку. На самом верху следы зверя обрываются: здесь козел встре­тил третьего охотника, который сразил его своей стрелой.

В том же ущелье с особенной подробностью и выразительностью изображена облава на ка­банов.

Встречаются и такие охотничьи сцены, в ко­торых будто специально подчеркивается, что охо­та была делом нелегким и опасным. Например, на одном из рисунков изображено, как разъярен­ный бык, видимо только легко раненный стрела­ми, скачет за убегающим охотником

Следует иметь в виду, несмотря на то что в це­лом на рисунках того периода преобладают муж­чины или сцены охоты и войны, женщина появ­ляется в рисунках Леванта далеко не как случай­ный и второстепенный персонаж. Она занимает в них определенное и значительное место.

В тех редких случаях, когда среди образов на скальных росписей появляются дети, они всегді связаны с женскими фигурами. Мать и ребенщ неразлучны. Дети принадлежат женщинам, как это и положено в условиях материнского роді и группового брака, где отцовство играет второ степенную роль в общественных отношениях Одно изображение на фоне быков женщин, на верное танцующих вокруг маленькой фигуры мужчины, указывает на обычную для времени господства материнского рода важную роль жен щин в общинном культе, в магических обряда* привлечения животных под стрелы и копья ОХОТ НИКОВ.

По свидетельству этнографов, все это черты, которые свойственны тем обществам, в которы* продолжают жить представления, сложившиеа в ус ювиях материнского рода.

Зачастую рисунки рассказывают об отношени ях между отдельными общинами, не всегда друж· ственных. На них показаны ожесточенные схватки и воины, убегающие от преследователей.

Особенно выразительна фигура бегущего вой на в навесе в ущелье Вальторта в провинции Кас

Из этого можно сделать вывод, что на самом деле не существовало никакой границы, которая бы отделяла, как считают некоторые искусствове­ды, искусство охотников ледниковой поры от ис­кусства, которое появилось у земледельцев и пер­вых скотоводов Европы.