«ПРОСВЕЩЕННЫЙ АБСОЛЮТИЗМ» ЕКАТЕ­РИНЫ II

Екатерина Алексеевна оказалась на русском престоле, не имея на то прав. Она, по словам Ключевского, «совер­шила двойной захват: отняла власть у мужа и не пере­дала ее сыну, естественному наследнику отца».

Новая императрица решила также для начала дезаву­ировать ряд действий своего предшественника: приоста­новила секуляризацию церковных имуществ, отменила мирный договор с Пруссией; согласно указу от 11 февра­ля 1763 г. служба дворян вновь объявлялась обязатель­ной. Однако ближайшие события показали, что ни о ка­ком разрыве с прежней политикой речи идти не может. В 1764 г. был заключен новый договор с Фридрихом II, и в том же году Екатерина II провела секуляризацию име­ний духовного ведомства, распространив ее в 1768 г.

Петра III и его преемницы, нужно, однако, сознаться, что в нескольких случаях она служила лишь продолжатель­ницей его начинания». Отмеченная Татищевым преемст­венность была характерна для политики всех монархов XVHI в. Прежними оставались главные задачи: усиление могущества империи, укрепление абсолютистского строя и позиций его социальной основы —дворянского сословия.

Вместе с тем в политике Екатерины II имелись и ка­чественные новшества, которые позволяют характеризо­вать ее время как период «просвещенного абсолютизма». «Просвещенный абсолютизм» не был изолированным фактом русской политической жизни. В роли «просве­щенных» монархов выступали и прусский король Фрид­рих II, и шведский — Густав III, и австрийский импера­тор Иосиф II. Историки по-разному оценивают цели и суть политики «просвещенного абсолютизма». Так, Н. П. Ерошкин отождествляет ее с «пропагандой показно­го либерализма». «Образ «просвещенной» государыни на троне России,— пишет он о Екатерине II,— должен был внести успокоение в общественное мнение Западной Ев­ропы и России перед фактом узурпации престола, укре­пить царистские настроения в среде крестьянства, вну­шить народным массам мысль, что взгляды и действия императрицы милосердны, справедливы и гуман­ны». Н. М. Дружинин связывал политику «просвещенного абсолютизма» с развитием нового, капиталистического ук­лада и обострением классового антагонизма между кре­стьянскими массами и властвующим дворянством. В этих условиях, по его мнению, более проницательные и актив­ные правители «сознательно искали совета и даже глас­ной поддержки крупных мыслителей эпохи для гибкого и постепенного приспособления существующего порядка к новым социально-экономическим отношениям».

Есть основания считать, что Екатерина II, в молодые годы с жадностью штудировавшая труды французских просветителей— Вольтера, Руссо, Монтескье, Дидро, Да­ламбера, искренне увлекалась некоторыми их идеями.

в «Наказе» торжественно декларировались идеи естест­венного права и общего блага; объявлялось, что задача государства и власти — не та, «чтоб у людей отнять есте­ственную их вольность, но чтобы действие их направить к получению самого большего ото всех добра». Вместе с тем обосновывалась неограниченная власть, аргументы заимствовались у писателей просветительного направле­ния— это огромность государственного «пространства»: «Государь есть самодержавный, ибо никакая другая, как только соединенная в его особе власть, не может действо- вати сходно со пространством столь великого государст­ва». Чтобы предотвратить вырождение монархии в деспо­тию, императрица предлагала утвердить в стране прин­цип строгой законности, установить равенство всех граж­дан перед законом. «Наказ» намечал также направления экономической политики — Екатерина II выступала про­тив сохранения монополий, за свободу торговли и про­мышленности. Руководствуясь принципами французского Просвещения, автор «Наказа» принципиально высказыва­ется против крепостного права, поскольку оно противоре­чит «закону естественному», но требования освобождения «рабов» не выдвигала. Программа Екатерины II оказыва­лась, таким образом, внутренне противоречивой: с одной стороны, она провозглашала передовые истины просвети­тельской философии, а с другой — сохраняла самодержа­вие, господство дворянства, крепостное право.

Сам созыв Уложенной комиссии 1767 г. явился ярким проявлением политики «просвещенного абсолютизма». Ко­миссия была задумана как сословно-представительное со­вещание, в работе которого должны были принять уча­стие все сословия государства, кроме помещичьих кре­стьян.

ские жители безгрешное пропитание себе промышлять могут, не запрещать» — объявлялась, таким образом, сво­бода городских промыслов. Принцип свободной промыш­ленности торжественно возвещался в манифесте от 17 марта 1775 г.: отменялись казенные сборы с промыш­ленных предприятий, каждый получал право «заводить станы всякого рода и на них производить всякого рода ру­коделия без других на то дозволений или приказаний».

Однако не могло быть подлинной свободы хозяйственной жизни, пока сохранялось крепостное право. Внутренние противоречия «Наказа» нашли себе полное соответствие в политике Екатерины П по крестьянскому вопросу. С одной стороны, в 1766 г. она анонимно поставила перед Вольным экономическим обществом конкурсную задачу о целесооб­разности обеспечить помещичьих крестьян правом на дви­жимую и земельную собственность. Императрица, несмотря на настойчивые требования аристократии, не пошла на то, чтобы разделить все населенные казенные земли между помещиками, сохранила сословие государственных кресть­ян, ограничившись спорадическими, хотя и крупными, по­жалованиями «свободных сельских обывателей» частным владельцам (преимущественно в бывших польских имени­ях). Лифляндскому дворянству Екатерина П «советовала» воздерживаться от чрезвычайных поборов с крестьян.

Но, с другой стороны, при Екатерине II дворянство добивается почти безграничных полномочий в отношении своих крепостных.

В целях усиления абсолютизма были перестроены ор­ганы центральной власти. Екатерина II считала, что Се­нат присвоил себе слишком большую власть, и в 1764 г.

реформировала его, разделив на 6 департаментов (4 в Пе­тербурге и .2 в Москве). Каждый департамент при этом выступал как самостоятельное подразделение со своим кругом дел и своей канцелярией, что разрушало единство Сената, ослабляло его. Необычайно возросла роль личной канцелярии императрицы. Подготовка законодательных актов с 1768 г. сосредоточилась в Совете при высочайшем дворе; создание его еще раз ярко продемонстрировало стабильность высших советов при особе монарха как ин­ститута русского абсолютизма.

Реформирование местного управления в первую оче­редь решало задачу. усиления власти монарха. Екатери­на II собственноручно начертала проект «Учреждения об управлении губерниями», получивший в 1775 г. силу дей­ствующего закона. Закон этот централизовал местное уп­равление, увеличив количество губерний и уездов и наде­лив наместников (под властью каждого наместника, как правило, объединялось 2 —3 губернии), непосредственно подчиненных императору, широкой единоличной властью. Вместе с тем в основу «Учреждения» 1775 г. были поло­жены идеи Просвещения XVIII в.: выборность суда и от­деление его от администрации, придание ему характера сословного «суда равных».

Стремясь создать более реальные гарантии «просве­щенной монархии», Екатерина II начала работать над

жалованными грамотами дворянству, городам и государ­ственным крестьянам. Грамоты дворянству и городам получили силу закона в 1785 г. Жалованная грамота дво­рянству закрепляла за каждым потомственным дворяни­ном свободу от обязательной службы, от государственных податей, от телесного наказания, право собственности на движимое и недвижимое имущество, право судиться только «равными» (т. е. дворянами), вести торговлю, заво­дить «фабрики, рукоделия и всякие заводы». Дворянское общество каждого уезда и каждой губернии закрепляло за собой право периодически собираться, избирать со­словных предводителей, иметь собственную казну. Прав­да, императрица не забыла поставить дворянские собра­ния под контроль генерал-губернаторов (наместников).

Согласно грамоте городам представители «среднего рода людей» (мещане), подобно дворянам, получили личные и корпоративные правам—наследственную неотъемлемость со­словного звания, неприкосновенность и свободное распоря­жение собственностью, свободу промышленной деятельно­сти. Из состава жителей городов выделялись торговцы, за­писанные в гильдии и получившие особые привилегии—от­купаться деньгами от рекрутской повинности и быть сво­бодными от казенных нарядов. Кроме того, купцы 1-й и 2-й гильдий, как и именитые граждане (ученые, художники, банкиры, оптовые торговцы и т. д), освобождались от те­лесных наказаний. Городское общество рассматривалось как юридическое лицо; оно имело право обсуждать и удовлет­ворять свои нужды, избирать городского главу. Объединяю­щим центром городского самоуправления становилась го­родская «общая дума» из депутатов от всех категорий городского общества. Руководствуясь общими принципами свободы экономической жизни, законодательница разреша­ла жителям деревень «свободно, безопасно свои произра­стания, рукоделия и товары в город возить и потребное для них из города вывозить».

Проект «Сельского положения» не был доведен до конца. Французская революция изменила отношение Ека­терины II к идеям Просвещения. В 1794 г. в одном из пи­сем она заявляет, что деятельность философов ведет лишь «к разрушению»: «что бы они ни говорили и ни де­лали,— продолжала она,— мир никогда не перестанет нуждаться в повелителе... лучше предпочесть безрассуд­ство одного, чем безумие многих, заражающее бешенст­вом двадцать миллионов людей во имя слова «свобода».

Реакционный поворот наблюдался и во внешней по­литике Екатерины II. Вообще внешнеполитическая дея­тельность «просвещенной» императрицы сопровождалась большими успехами. В результате двух войн с Турцией (1768—1774 и 1787—1791 гг.) весь северный берег Черного моря, Крым и новороссийские степи отошли к России. Была решена и польская проблема — по первым двум ’ разделам Польши (1773 и 1793 гг.) с Россией воссоедини­лись Правобережная Украина и Восточная Белоруссия. Однако на почве ненависти к французской революции и развернувшейся под ее влиянием освободительной борьбы поляков Екатерина II в 1793 г. согласилась на отторжение от Речи Посполитой и польских земель — к Пруссии по второму разделу отошли Гданьск, Торунь и значительная часть Великой Польши. В 1794 г. в Польше вспыхнуло восстание — борьбу за освобождение родины возглавил генерал Тадеуш Костюшко. Но Екатерина II поспешила сурово расправиться с повстанцами. В Польшу были вве­дены русские войска, которыми командовал А. В. Суво­ров. Раненный в одном из боев Костюшко был захвачен казаками. Видя бегство сподвижников и свой неминуемый плен, Костюшко бросил саблю и, падая с коня, с отчая­нием произнес: «Конец Польше».

Разгром мятежных поляков завершился в 1795 г. третьим разделом страны. Речь Посполитая как государ­ство перестала существовать. К России на этот раз ото­шли Курляндия, Литва, Западная Белоруссия и западная часть Волыни. Исконно польские земли были поделены между Австрией и Пруссией.

3.