ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ КОНЦА XVIII в.
В последние годы царствования Екатерина II думала передать престол не сыну Павлу Петровичу, а любимому внуку Александру. В Петербурге прошел даже слух, что готовится соответствующий манифест.
5 ноября 1796 г. императрицу постиг апоплексический удар и вскоре она умерла, не приходя в сознание. Историки сходятся во мнении, что завещание Екатерины II в пользу Александра Павловича существовало, но во время агонии императрицы оно было уничтожено Павлом. В 12 часов ночи на 6 ноября 1796 г. высшее духовенство и двор принесли ’ присягу на верность новому самодержцу.И в среде современников, и в работах историков личность и деятельность императора Павла I оценивались преимущественно негативно. В. О. Ключевский, например, писал' о нем как о посредственности от природы («Науки плохо давались ему, и книги дивили его своей безустанной размножаемостью»), к тому же доведенном обстоятельствами жизни до душевной болезни. Психически больным человеком считали Павла историки С. Ф. Платонов, М. К. Любавский, К. В. Сивков, С. Г. Пушкарев и др. Б. И. Сыромятников заключал: «Катастрофическое правление Павла I было... каким-то сплошным кошмаром». Режим, установившийся в России при Павле, исследователи обычно трактуют как «военно-полицейскую диктатуру» (Н. П. Ерошкин, Н. Б. Голикова и Л. Г. Кислягина, М. М. Сафонов). А. В. Предтеченский и Н. Я. Эйдельман характеризуют его как «непросвещенный абсолютизм». Кстати, Эйдельман указывает на тяготение Павла к идее средневекового рыцарства, неверно им понимаемой (автор употребляет термин «деспотическое рыцарство»); эта «рыцарственность» «романтического императора» существенно, по мнению историка, влияла на его политику. С решительным возражением выступил в 1989 г. Ю. А. Сорокин, опубликовавший в журнале «Вопросы истории» статью «Павел I». «Приверженность романтике рыцарства вовсе не определяла его натуры,— пишет Сорокин.— Он был скорее джентльмен, чем средневековый рыцарь».
Вообще Сорокин попытался нарисовать привлекательный образ Павла-человека: у него он обладает недюжинным умом и способностями, развитым воображением, прилежанием; в своих действиях стремится «опереться на законность»; почтителен и любезен с дамами; его «причуды ни в коей мере не выходят за рамки порядков и обычаев, господствующих в его время и в его социальной среде». С точки зрения интересов абсолютизма, по мнению Сорокина, Павел I «проводил единственно возможную политику соответствующими методами».Действительно, стратегия «романтического императора» полностью укладывалась в то русло, которое сформировалось при его предшественниках. Главной целью его было укрепление абсолютизма; дворянство он рассматривал как «подпору государства и государя». Однако методы, используемые Павлом I, оказывались специфическими, понимание им сущности абсолютизма также было своеобразным. И в теории, и на практике новый монарх
отождествлял самодержавие с деспотизмом. С самого начала он держал курс на максимальную централизацию государственного аппарата, предельное усиление личной власти монарха. Павел не уставал повторять: «Каждый человек имеет значение, поскольку я с ним говорю, и до тех пор, пока я с ним говорю».
Новый император окружил себя теми людьми, на кого считал возможным положиться. В числе приближенных оказались И. П. Кутайсов, Н. X. Обольянинов, братья Кура-^ кины, Аракчеев, Н. А. Архаров, Н. В. Лопухин, Ф. В. Ростопчин. Этих людей отличали исполнительность, «знание службы», преданность, отсутствие собственного мнения. «Павлу нужны были лишь добросовестные исполнители, бюрократы всех рангов в собственном смысле этого слова, признающие лишь волю вышестоящего да инструкции»,— признает Ю. А. Сорокин. Впрочем, «романтический» царь никому особенно не доверял — ни агделъным лицам, ни целым учреждениям Так, за 4 с половиной года его правления сменилось четыре генерал-прокурора. С сенаторами Павел держался столь же бесцеременно, как и с низшими служителями.
Граф П. В. Завидовский называл павловский Сенат «порабощенным», в котором «молчать было тяжело, говорить было бедственно».Управление государством почти полностью сосредоточилось в Собственной его императорскою величества канцелярии. Многое из введенного «Учреждением» 1775 г. было отменено: ликвидированы наместничества и наместники, приказы общественного призрения, надворные суды, нижние расправы, все губернские сословные суды. Городское сословное управление было слито с .органами полиции. С 1799 г. во всех губернских и уездных городах стали открываться военно-полицейские органы — ордонансгаузы. Подверглось бюрократизации крестьянское управление (в селениях некрепостных крестьян появились волостные правления, волостные головы, которым прежде всего предписывалось проводить в жизнь решения властей).
5 апреля 1797 г. Павел I утвердил «Акт о порядке престолонаследия» — отныне вводился принцип (сохраненный до 1917 г.) наследования престола по праву первородства в мужском колене (женщины наследовали престол только по пресечении всех мужских представителей династии). Принятое одновременно «Учреждение о императорской фамилии» укрепляло власть и авторитет монарха среди членов императорской фамилии, которые без
его воли не могли вступать в брак; император определял имущественное положение и доходы царской фамилии.
Павел I провел также военные реформы. 29 ноября 1796 г. появились уставы о конной и пехотной службе, а 25 февраля 1797 г.— морской устав. Гвардия и армейские полки получили новый мундир по прусскому образцу, парик с буклями и косой и проч. Подтягивалась дисциплина, вводились регулярные учения даже в гвардии. «При императрице мы думали только о том, чтобы ездить в театры, общества, ходили во фраках, а теперь с утра до вечера сидели на полковом дворе и учили нас всех, как рекрутов»,—писал один из гвардейских офицеров.
Павел I пошел на нарушение жалованной грамоты дворянству, запретив губернские собрания дворян, фактически отменив право не служить и введя для них телесные наказания.
Число дворян, подвергнутых в павловское царствование разного рода наказаниям, превышало 1,5 тысячи. Как посягательство на свои преимущества могли расценить помещики и манифест царя от 5 апреля 1797 г., который запрещал принуждать крестьян к работе в воскресные дни и рекомендовал использовать их на барщине не более трех дней в неделю. 16 октября 1798 г. дворянам было запрещено продавать дворовых людей и крестьян без земли. Крепостным крестьянам предписывалаь присягать на верность новому императору вместе с вольными, их сочли за подданных По утверждению историка В. И. Семевского, народ решил, что воля близка. Зато «благородное сословие оценивало эти меры Павла I совсем иначе.Особенно тягостна для дворянства была мелочная регламентация «романтическим императором» банальных житейских ситуаций. Запрещалось носить фраки, круглые шляпы, а предписывалось одевать немецкие камзолы, треуголки и башмаки с пряжками. В столице всем в одно время полагалось отходить ко сну, обедать и т. п. Чтобы вывести в России все проявления либерализма и вольнодумства, вводились новые запреты. В частности, запрещался ввоз книг из-за границы, прекращались поездки для учебы за границу, вводилась строгая цензура. Подобным путем —путем, главным образом, «закручивания гаек», подавления личной свободы—Павел I намеревался добиться быстрого поступательного развития абсолютистского государства, отождествляемого им с усилением императорской власти. Венцом же должно было, по его мысли, стать «блаженство всех и каждого».
4.