РЕГИОН ЮЖНОЙ АМЕРИКИ ВНЕ АНДСКИХ КОРДИЛЬЕР (БРАЗИЛИЯ, ПАРАГВАЙ, УРУГВАЙ И АРГЕНТИНА) в доисторическую эпоху (31-5 тыс. лет назад)

Освальдо Р. Эредиа

На территории Бразилии наблюдается огромное раз­нообразие природных условий и растительных покровов, что объясняет в определенной мере особенности популя­ций, проживавших там в доисторические времена.

Археологические работы ведутся в Бразилии сравни­тельно недавно, и полученная информация пока деталь­но не изучена. За это время были предприняты попытки идентифицировать многочисленные культурные подраз­деления в пространственном и хронологическом плане, особенно в отношении эпох, к которым относятся груп­пы земледельцев, освоивших также изготовление гончар­ных изделий. Периодизация составлялась исключитель­но на основе наборов предметов, в частности, керами­ческих обломков, и поэтому разграничение культурных отрезков носит чисто рабочий характер, что удобно для работы археологов, поскольку в таких случаях применя­ются универсальные критерии индентификации, когда специфические черты учитываются лишь в редких слу­чаях. На этой основе бразильская археология стала пользоваться термином «традиции», которые охватыва­ют широкую группу культурных характеристик, устанав­ливающих связь между географически очень отдаленны­ми, а к тому же и разделенными тысячелетиями популя­циями.

Со своей стороны, мы считаем необоснованной та­кую схему культурного развития, в которой период охот­ников-собирателей разделен на три этапа. В этой схеме первый этап, приблизительно от 30 до 12 тыс. лег, якобы был этапом охотников на представителей плейстоцено­вой мегафауны, с тех пор исчезнувшей. Такое предполо­жение кажется слишком смелым по нескольким причи­нам. Во-первых, до сих пор на бразильской территории не было найдено ни одного неоспоримого доказатель­ства наличия связи между человеком и этой ископаемой фауной. Некоторые стоянки, например, Лагоа-ду-Карру (штат Пернамбуку) или Ибикуи (штат Риу-Гранди-ду-Сул) дали исследователям некоторые артефакты из идентич­ных геологических уровней, но при этом не установлено существование прямой связи между ними. Мощные меха­низмы эрозии и переноса осадочных пород пока исклю­чают какие бы то ни было достоверные выводы. Тем не менее мы должны допустить, что в рассматриваемый пе­риод человек сосуществовал в ряде: мест с мегафауной, некоторые виды которой исчезли во время голоцена, од­нако охота на крупных животных должна была носить случайный, несистематический характер. Охотники, ви­димо, использовали моменты, когда животные были осо­бо уязвимы (болезнь, старость, увязание в болоте или в грязи у водопоя), подобно тому как прибрежные популя­ции забивают китов, выбрасывающихся на берег перед смертью.

необеспсчения этих групп людей. Если принять гипотезу о такой деятельности, то будет затруднена правильная интерпретация рассматриваемого конкретного периода.

Представляется, что на втором этапе между 12 и 7 тыс. лег тому назад была некоторая преемственность жизнен­ных укладов и способов выживания, несмотря на круп­ные изменения окружающей среды, происходившие в тот период. Однако очевидно, что развитие происходило не в форме перехода от охоты на крупных животных к хо­зяйству, основанному на добыче мелкой и средней дичи, а в форме изменения набора имевшихся видов живот­ных. Не следует забывать, что ни одна из стоянок стар­ше 12 тыс. лет не дала остатков исчезнувших видов, ве­роятно, потому, что регионы гор с ксерофитовой расти­тельностью (caatingaи cerrado)были неблагоприятны для фауны плейстоцена уже за несколько тысячелетий до появления в них человека. Эта фауна сохранилась в неко­торых местах, где необходимые ей условия продолжали существовать, как, например, в районе р. Ибикуи. С дру­гой стороны, в имеющихся там палеонтологических ос­татках содержатся и многочисленные образцы более поз­дней фауны, которая должна была быть особо привлека­тельной для древних обитателей Бразилии.

В отличие от регионов, подвергавшихся прямому влиянию условий ледникового периода, где наступление и отступление ледников в период плейстоцена открыва­ло или закрывало определенные территории для жизни людей, в тропических и субтропических регионах на­блюдались наступления и отступления лесов и других видов растительности. Отступали леса (forest as),а отк­рытые пространства (campos)наступали; подобным же образом растительный покров caatingaвытеснял cerrado, который отступал или становился смешанным.

Если считать, что каменные инструменты, обнару­женные при раскопках, должны были использоваться при обработке различного сырья с целью изготовления оружия, то мы можем предположить, что наконечники для охотничьих копий и других метательных снарядов были деревянными. Но поскольку археологи не нашли никаких остатков такого деревянного оружия, невоз­можно проследить их концептуальную и технологиче­скую эволюцию в зависимости от новых потребностей. Поэтому присутствие или отсутствие метательных на­конечников перестает быть главным ориентиром.

Другая крупная проблема возникает в связи с систе­матически выдвигаемыми предположениями о том, что в определенную эпоху был третий этап развития, когда важное место заняло собирательство растений, которое, вероятно, стало преобладать над охотой. Предполагает­ся, что этот этап, названный «архаическим», значитель­но отличается от предшествующего этапа, когда в пита­нии человека собирательство играло меньшую роль, чем охота. В то же время нет никаких конкретных доказа­тельств спада интенсивности охоты (впрочем, вообще остатки, связанные с практикой охоты, в любом случае мало надежны), но даже если предположить, что охота оставалась стабильной, объем потребления лесных про­дуктов явно увеличился. Новый климат эпохи голоцена мог способствовать появлению новых видов растений, и человек научился использовать их, что расширило ас­сортимент известных ему продуктов, вместе с тем он продолжал охотиться по мере надобности или при на­личии возможности. Иначе говоря, старые модели жиз­необеспечения не были отвергнуты, хотя численность некоторых животных сократилась при одновременном расширении возможностей использования растений. Впрочем, эта ситуация не подтверждена каким-либо су­щественным технологическим изменением, которое мог­ло бы выделить эту стадию.

В других регионах Южной Америки должны были в ряде случаев жить охотники, специализировавшиеся на добыче стадных животных; к ним можно отнести ви­гонь (викунью) и гуанако в пампе Хунин; гуанако в зоне Лос-Тольдос; нанду (американский страус) в пампасах. Для охоты г га быстроногих животных был изобретен спе­циальный снаряд - балеадора или бола (boleadora, bola). На протяжении тысячелетий эти охотники основывали свое жизнеобеспечение на использовании этого един­ственного или главного ресурса. Из-за отсутствия стад животных в тропических и субтропических регионах, во всяком случае из-за осутствия достаточно крупных стад, такая специализация не состоялась, и соответствую­щий охотничий инвентарь не появился. Таким образом, противопоставление специализированного и неспециали­зированного охотника не может служить основанием для определения различных этапов развития интересующе­го нас региона. Либо все популяции были «неспециали­зированными», либо они были «специализированными» в условиях такой среды, которая предлагала им целый набор ресурсов (необязательно изобильных) одновре­менно или поочередно, в зависимости от эколог'ических ггиггг и крупных изменений окружающих условий. Настоя­щая специализация возникнет позднее, когда человек нач­нет осваивать морские побережья, озера и устья рек.

При рассмотрении вопроса о доисторическом засе­лении тропических и субтропических зон мы предпочи­таем подразделить их на регионы (например, «регион caatingaи cerradoсеверо-востока и центра Бразилии» или «регион florestasи camposюга Бразилии и северо-востока Аргентины») вместо того, чтобы уточнить этапы разви­тия, которые пока трудно определить и которые имеют неточные хронологические рамки. И пусть при этом ос­танется без внимания или не будет прояснено какое-то существенное изменение в рамках эволюции - ведь нам известно, что полученные данные не позволяют разгра­ничить этапы в терминах существенных культурных раз­личий.

Аналогичная ситуация существовала, видимо, и в дру­гих рассматриваемых здесь регионах, хотя и там мы пока не имеем явных признаков культурных изменений. Важ­ным, без сомнения, моментом было появление 7 тыс. лет назад в зоне пампасов Уругвая и Аргентины бола - ка­менных шаров, предназначенных для поражения быст­роногих животных. Охота на нанду и некоторых оле­невых требовала применения именно такого инвента­ря, в связи с чем можно предположить факт состояв­шейся технической адаптации к вполне определенной среде. Речь идет о больших равнинах - пампасах, где болы можно было метать очень далеко. Однако нет ни­каких существенных материалов, свидетельствующих о том, что этот тип оружия соответствует какой-то тех­нологической эволюции или что благодаря его эффек­тивности произошла эволюция жизненных укладов. Про­блема «мегафауновых охотников» затрагивает также ар­гентинские пампасы, где 10 тыс. лет назад человек сосу­ществовал с той древней фауной, использование ресур­сов которой и там было, без сомнения, эпизодическим.

Карта 52.Археологические культуры и местонахождения, упоминающиеся в тексте: А-Северо-Восточная и Центральная Бразилия: 1 -Ита- парика - Педра-ду-Кабоклу; 2 - юго-запад штата Пиауи; 3 - Иуиу; 4 - Монталуания; 5 - Жануария; 6 - Лапа-ду-Жентио-и-да-Фоисе; 7 - Лапа- Пекуена; 8 - Серра-ду-Сипу; 9 - Лагоа-Санта; В - Южная Бразилия: 1 - Тоуру-Пассу (Ибикуи); 2 - культура виниту; 3 - культура умбу; 4 - культура хумаита; 5 - культура уругвай; С - Южная Бразилия, Парагвай, Уругвай, Аргентина: 1" - Хумаита или Альтопаранаенсе; 2* - Уругвай или Катала- Iіенсе; 3* - Куарейменсе; 4 - Серро-Ла-Чина; 5 - Арройо-Секо; 6 - Тандилиенсе, 7 - Зстансиа-ла-Модерііа; 8 - Интихуаси; 9 - Эль-Сейбо; 10 - Лос- Тольдос; 11 - Рио-Пинтурас; 12 - Арройо-Фео; 13 - Лас-Буитрерас; 14 - Трафул; 15 - Пьсдра-Парада (позиции 1", 2", 3* относятся к квадрату С; позиция 2"является также позицией 5 квадрата В)

Археологические данные по Патагонии указывают на существование 12 тыс. лет назад групп охотников, имевших некоторую специализацию в охоте на гуанако (Лос-Тольдос), но поскольку этот базовый охотничий ресурс существовал на протяжении тысячелетий, име­ющиеся данные также не позволяют нам определить культурные рубежи, даже несмотря на выявленные из­менения в наборе инвентаря. Таким образом, нам кажет­ся, что не следует придавать особое значение тому фак­ту, что охота на гуанако сначала велась снарядами с ме­тательными наконечниками, а затем болами, поскольку эффективность обоих методов, очевидно, была пример­но одинаковой.

РЕГИОНЫ СЕВЕРО-ВОСТОКА

И ЦЕНТРА БРАЗИЛИИ (карта 32)

Первые обитатели Бразилии

Самые древние из известных нам обитателей Брази­лии обосновались здесь 25-30 тыс. лет назад на юго- востоке штата Пиауи (северо-восток Бразилии), зани­мая последовательно различные уровни известняковых пещер и скальных укрытий Серра-Бом-Хесус-де-Гуріуея. В этих местах горная цепь поднимается на 500-800 м над уровнем моря, а прилегающие к ней районы нахо­дятся на высоте 200-500 м. В наше время климат здесь полусухой и жаркий, с летними дождями, среднегодовая температура - 25 °С, уровень среднегодовых осадков - 750 мм. В этом сухом регионе преобладает раститель­ность кустарниковых лесов {caatingas),образующих местами густые заросли, а местами - редкий покров {Emperaire, 1983). Впрочем, эти общие признаки не от­носятся к специфическим зонам: долинам и плоскогорь­ям, где распространены такие сочные виды, как кактусо­вые, и травы (бромелиевые, в частности, ананас), но нет ни эпифитов (растений, не имеющих связи с почвой. — Прим, [>e∂.).ни лиан. Систематические исследования па­леоклимата не проводились, но, вероятно, современные климатические характеристики начали проявляться и ут­верждаться около 10 тыс. лет назад, вслед за более влаж­ным периодом и соответствовавшей ему растительностью (Л/г Saber, 1983, цит. по Schmitz, 1984).

Первое поселение людей типа временной охотничь­ей стоянки было открыто Гуидоном {Guidon, 1984) в пе­щере Бокейрао-да-Педра-Фурада, здесь им с 1978 г. были раскопаны несколько уровней обитания. Самый ранний

из них, соответствующий слою XIX, содержал следы оча­гов, образцы древесного угля из которых, согласно радио­углеродному анализу, относятся к 2(5,3; 26,4 и 31,5 тыс. лет назад. Среди культурных объектов нет ни одного завер­шенного артефакта, однако автор объясняет работой человека найденные заготовки-нуклеусы и кварцевые и кварцитовые отщепы. Во всяком случае, в рамках одно­го и того же периода, но на более поздних уровнях посе­ления найден инвентарь, достоверность которого не­оспорима, в частности, скребок из кварцевого отщепа и нож из кварцита, оба с ретушью.

Приблизительно 25 тыс. лет назад каменное произ­водство по-качеству находилось на хорошем техниче­ском уровне, хотя модели инструментов не изменялись по типу и, судя по предполагаемому функциональному назначению различных орудий, новые потребности здесь не возникали. В пещере были найдены боковой скребок с ретушированным краем, а также множество отщепов и нуклеусов. Датировка в 17 тыс. лет, установленная в той же стратиграфической последовательности, отно­сится к другому, более позднему, времени заселения пе­щеры, к которому также относятся обломки отщепов и нуклеусов.

Если присутствие человека на протяжении этих три­надцати тысячелетий, между 30-17 тыс. лет назад, уве­ренно подтверждается найденными материалами, то ос­татки, позволяющие восстановить жизненный уклад этих первых популяций, встречаются крайне редко. Пока име­ется слишком мало сведений о природных ресурсах, ко­торые они разрабатывали для пропитания, но можно предположить, что, будучи охотниками, они занимались также сбором диких плодов. Из проведенных датировок следует, что обнаруженные охотничьи стоянки относят­ся к плейстоцену, когда мегафауна еще не исчезла. В то же время каменные орудия здесь не были приспособле­ны для охоты на крупную дичь. Правда, следует отме­тить, что в регионе пока не проведены палеонтологи­ческие исследования, которые позволили бы утверждать, что человек действительно сосуществовал здесь с плей­стоценовой мегафауной, и совсем мало данных о том, что он питался именно этой дичью. Кроме того, отнесен­ные к этой эпохе изделия на первый взгляд совсем не по­хожи на оружие, предназначенное для подобной охоты. Они скорее ассоциируются с орудиями для обработки та­ких материалов, как дерево и кожа, и даже для изготовле­ния других орудий, предназначенных, например, для до­бывания пищи, но никаких остатков ее на стоянках не най­дено. С другой стороны, в отличие от более поздних эпох, когда в качестве сырья широко использовался кремень, к этому периоду отнесены только кварцевые и кварцито­вые орудия, материал для которых, видимо, просто соби­рали близ пещер, а не добывали в специальных карьерах.

На стенах большинства пещер и подскальных убе­жищ сохранились наскальные рисунки. Их сгруппиро­вали по стилям, характерным для нескольких традиций, имеющих различные пространственные и временные характеристики. Особое значение придается пещере Бокейрао-да-Педра-Фурада, поскольку в ее отложениях найдены небольшие булыжники с пятнами красной крас­ки. Самый древний из этих камней находился в горизон­те 25,4 тыс. лет давности, а другой камень датирован воз­растом в 17 тыс. лет, что явно свидетельствует об ис­пользовании охотниками самых древних эпох красящих пигментов, применявшихся, по-видимому, для наскаль­ных рисунков.

В этой же части caatinga(на юго-востоке штата Пиауи) жили мелкие группы охотников, остатки от пре­бывания которых сохранились на нескольких местона­хождениях. В пещере Кальдейрао-ду-Родригес I первые обитатели (уровень VIII) должны были появиться при­мерно 18,6 тыс. лет назад или раньше, поскольку осадоч­ный слой со следами человеческой деятельности идет вглубь. Хотя эта пещера была не очень пригодна для жилья из-за малых размеров, в ней сохранились остатки оча­гов, некоторые из них обозначены камнями. На нижних уровнях каменный инвентарь не обнаружен, но прожи­вание в них человека не вызывает никакого сомнения. Как слишком тесное, это убежище использовалось не постоянно, время от времени, поскольку его следующее заселение произошло 9 тыс. лет спустя (уровень VII).

Охотничьи сообщества продолжали жить в Пиауи между 15-12 тыс. лет назад. Остатки от этого периода были найдены в пещере Мейо, первые обитатели кото­рой появились здесь 14,3 тыс. лет назад и оставались приблизительно до 12 тыс. лет; они имели однородную технологию, в основном не отличавшуюся от других, более древних технологий в этом регионе. На некото­рых каменных объектах видны следы изношенности - это отщепы, нуклеусы и наковальни с выбоинами от уда­ров. В то же время были обнаружены полностью обра­ботанные инструменты с ретушированными краями, в том числе боковые скребки, один из которых имеет дву­стороннюю ретушь. Хотя для этой стоянки характерно использование таких материалов, как роговик и кремень, наряду с кварцем и кварцитом, пока нельзя говорить о целенаправленном выборе материала, поскольку рого­вик скалывался со стен убежища, а кремень здесь встре­чается редко.

Пока нет сведений о находках здесь пищевых остат­ков, однако из сказанного выше следует, что на протя­жении примерно 20 тысячелетий группы, проживавшие на юго-востоке штата Пиауи, поддерживали относитель­но стабильное равновесие с окружающей средой, где они добывали ресурсы, необходимые и достаточные для проживания. На протяжении всего периода не было тех­нологических новаций, свидетельствующих о разработ­ке более богатых и качественных ресурсов. Очевидно также, что имевшиеся ресурсы не вынуждали челове­ческие группы расселяться за пределы определенных границ, поскольку ни одна из исследованных охотничь­их стоянок не имеет такой концентрации артефактов или других остатков, которая соответствовала бы воз­росшей численности обитателей. И хотя можно пола­гать, что климат предшествующих периодов был более влажный, что способствовало произрастанию густой ра­стительности, местные ресурсы должны были быть ог­раниченными и должны были истощаться по мере того, как на месте пастбищ и лесов появлялись caatingas.

Культуры моложе 12 тыс. лет

Приблизительно 12 тыс. лет назад население Брази­лии становится разнообразным, так как различные груп­пы, занимавшие исходные территории, уходят с юго- востока штата Пиауи.

Первые охотники-собиратели, обосновавшиеся в цент­ральном регионе Бразилии (штат Минас-Жерайс) заняли большое скальное укрытие Сантана-ду-Риачо. Над ланд­шафтом здесь господствуют горы Серра· ду-Сипу, которые местами достигают высоты 1100 м. У их подножия раски­нулись перемежающиеся плато и долины с преобладани­ем известковых образований. Здесь сухой тропический климат с мягкими зимами, среднегодовой объем осадков, выпадающих почти исключительно от октября до марта, равен приблизительно 1100 мм. Здесь негустая раститель­ность: отдельные деревья и кусты с короткими скрючен­ными стволами и ветвями, с плотной корой, характерной для ксерофитов. Эта растительность, которую здесь назы­вают серрадо (cerrado),а ее более развитый тип - серрадао (cerradao)обычно перемежается открытыми простран­ствами с травянистым покровом.

А. Прус (A,Prous, 1980/81) определил давность следов первых обитателей пещеры Сантана-ду-Риачо (в частно­сти, очага примерно 2 м в диаметре) в 12 тыс. лег. В этом уровне был найден только один предмет - небольшой кварцевый отщеп и следы красителей, и не было ника­кой информации о пищевых продуктах. Поэтому дати­ровка первых обитателей центрального бразильского плато пока неточна, но присутствие здесь человека на протяжении по меньшей мере уже 12 тысячелетий не­оспоримо.

Свидетельства проживания людей на севере штата Минас-Жерайс в тот же период или несколько позже были открыты к западу от р. Сан-Франсиску, включая долину р. Перуасу и район г. Жануария. Среднегодовая температура здесь составляет 24 °С с крайними значе­ниями 16 и 34 °С, годовой уровень осадков - между 850 и 950 мм. В растительном прокрове сочетаются два вида растительности - серрадо и каатинга. Самые древние поселения в долине р. Перуасу были найдены на терра­сах, образовавшихся в результате эрозии близ реки. Эти первые обитатели жили в скальных укрытиях, а также на открытых стоянках, находившихся на расстоянии не менее 2 км от реки. Именно там, в пещере Грута-ду-Боке- те были вскрыты древние уровни со следами использо­вания в основном кремня для изготовления из крупных толстых отщепов концевых скребков и плоско-выпук­лых скребел, а также других орудий из коротких отще­пов (Prous, Junqueira &Malta, 1984). Были также обнару­жены неретушированные отщепы с явными признака­ми использования их в качестве орудий, а также природ­ные известняковые пластины, обработанные по краям. На этой стоянке уже появляются следы использования костей в качестве сырья: найдено орудие, похожее на кинжал, сделанное из длинной кости оленя, с эпифизом, сохраненным в качестве рукоятки. Обнаруженные пи­щевые остатки состоят главным образом из пресновод­ных и наземных моллюсков, однако нет сомнения, что дополнительно использовались и другие ресурсы, следы которых пока не найдены.

Производство такого же типа было открыто на ниж­них уровнях пещеры Грута-ду-Драгау в районе Моиталва- ния, где просматривается четкое разграничение в распо­ложении мест для проведения церемоний и для жилья. Пер­вые из них, украшенные рисунками, встречаются в скаль­ных укрытиях, в то время как жилища размещены в пеще­рах, а также на склонах и на вершинах плоских холмов.

В близком к рассмотренному, но находящемуся уже в штате Баия районе Иуиу были идентифицированы ос­татки поселения похожего типа и, вероятно, той же дав­ности. Природная среда в этом регионе очень напоми­нает районы Жануария и Монталвания, однако в расти­тельности здесь явно преобладает каатинга. При этом все изученные жилые стоянки находятся на горной гря­де со средней высотой 600 м, и здесь, в удаленных и влаж­ных местах, каатинга сменяется более плотным покро­вом деревьев и трав. В нижних уровнях изученных пе­щер и убежищ - Тока-да-Онса и Тока-ду-Маль-Ассомб- раду - найдены следы производства с теми же техноло­гическими характеристиками, что и в местонахождени­ях в штате Минас-Жерайс, хотя здесь добыто очень мало неповрежденных артефактов. Однако, судя по характе­ристикам отщепов, нуклеусов и немногих артефактов с боковой ретушью, а также по широкому применению кремня в качестве исходного материала, их сопоставле­ние вполне закономерно. Все эти остатки в северной части штата Минас-Жерайс и южной части штата Баия имеют типологическое сходство с остатками, сохранив­шимися от охотников, относящихся к культуре парана- иба, изученной Шмитцем (Schmitz, 1980), и, в частности, с уже упомянутым материалом из пещеры Грута-ду- Бокете. Здесь уместно обозначить еще один район, к ко­торому мы вернемся далее. Речь идет о различных архео­логических стоянках штата Пернамбуку (северо-восток Бразилии), где скопления каменных инструментов, от­носящихся к производству Итапарика, совпадает по древ­ности и типологическим признакам с культурой паранаиба.

В самых глубоких уровнях пещер, относящихся к культуре паранаиба, в частности, в укрытии GO-JA-01 в юго-западной части штата Гояс, на одном из притоков р. Паранаиба, которая образует часть бассейна р. Парана. Насколько нам известно, первые обитатели этого райо­на жили в этих пещерах около 10,75 тыс. лет назад. Ок­ружающий ландшафт состоит сегодня из четырех эле­ментов: а) прерии (campos),покрытые травой, с редким кустарником и почти полным отсутствием пищевых ре­сурсов растительного происхождения; б) cerrados- ку­старниковая саванна, находящаяся между camposи ле­сами и изобилующая разнообразными плодами; в) matas cerrados,где растут большие деревья с малым количе­ством плодов, и, наконец, г) болота и берега рек, где про­израстает тростник, и хотя там мало плодов, зато много млекопитающих, рыб, пресноводных черепах и моллюс­ков. Ученые полагают, что эта среда 11 тыс. лет назад была в основном такой же, только тогда camposи cerrados должны были занимать более обширные площади из-за большей сухости климата, а леса -меньшие площади (Schmitz, 1980).

Древние обитатели юго-западной части штата Гояс также предпочитали оборудовать временные стоянки в скальных укрытиях. При этом они проживали в пещерах большую часть года, численность каждой группы была, без сомнения, большой, судя по множеству обнаружен­ных там пищевых и производственных остатков. Были идентифицированы несколько видов предметов из квар­цита, имеющих в большинстве своем общие характерис­тики: удлиненные односторонне оббитые, как правило, симметричные скребки, изготовленные из узких толстых пластин, ретушированных по всей кромке, с односторон­ней ударной площадкой, на обратной стороне только удаляли бугорки, остававшиеся после скалывания. Кроме того, в местных скоплениях встречаются небольшие тол­стые отщепы с одним выступающим острием - они мог­ли применяться как проколки, а также дисковидные шли­фованные отбойники с насечками. Помимо камня, обита­тели местных убежищ периода Паранаиба в качестве сырья использовали и кость: они изготавливали из костей метательные острия для охоты, но таких предметов най­дено мало. Статистическое исследование остатков фау­ны, проведенное только на одном разрезе стоянки (Jacobus, 1983), показывает, что 90% дичи составляли сухопутные млекопитающие, более 8% - поровну пре­смыкающиеся и птицы и менее 2% - рыбы; наземные мол­люски служили пищей от случая к случаю. Среди млеко­питающих преобладали олени (Cerυidae),но встречают­ся также броненосцы (Dasypodidae),плотоядные живот­ные, опоссумы (Diselphidae)и др. Среди земноводных были пресноводные черепахи (Chelonia),крокодилы (Crocodilla)и ящерицы. Судя по обнаруженным позвон­кам, максимальный вес отловленных рыб не превышал 500 г. Крайне странным является то обстоятельство, что при раскопках не обнаружено никаких следов агути (Agoutiраса), тапиров (Tapirus terrestris)и обезьян, т.е. жи­вотных тех видов, которыми изобилует этот район в наше время.

Остатков плодов на этой стоянке очень мало, в ос­новном это пальмовые орехи и некоторые другие, пока не идентифицированные плоды.

Ни один из каменных артефактов не похож на доста­точно эффективное оружие для охоты на тех живот­ных, остатки которых обнаружены на стоянке. Костя­ное оружие, возможно, подходило для отдельных видов.

К тому же здесь были наиболее распространены олени, быстрые и чуткие животные, способные резко изменять направление бега, и поэтому добывать их было нелегко. Возможно, что обнаруженный каменный инвентарь использовался не только для обработки шкур с разной целью, но и для изготовления подходящего охотничьего оружия, которое в таком случае должно было быть де­ревянным и потому не сохранилось. Установлено, что на каменных артефактов типа скребков имеются следы износа по кромке; можно предложить их двойное назна­чение: ими скоблили и резали; но они не использовались для раскалывания или прокалывания, для этого служили небольшие специальные инструменты. Опять же остает­ся просто констатировать, что каменные метательные наконечники здесь не были найдены.

Несмотря на одностороннюю обработку, данному ин­вентарю свойственна определенная утонченность, кото­рая свидетельствует о достаточном знании исходных ма­териалов для получения длинных массивных отщепов, из которых можно было сделать нужный предмет. Повтор­ная оббивка спинки заготовок позволяла при необходи­мости получать желаемую симметричность форм. Сня­тие бугорка, образующегося при откалывании на внут­ренней поверхности отщепа, также указывает на опреде­ленный технический уровень. Фауна, представленная на стоянках, вся без исключения относится к голоцену. Сле­довательно, первые обитатели этого региона могли вы­живать без охоты на последних представителей мегафау­ны, если она еще существовала в тот период.

Появившись в штате Пернамбуку (северо-восток Бра­зилии) приблизительно 11 тыс. лет назад, первые обитате­ли обосновались в Педра-ду-Кабоклу, на плоскогорье у р. Агресте, выбрав место для стоянки в укрытии среди вы­соких скал, которые образовывали укрытия и небольшие пещеры. Растительность этого района является промежу­точной между caatingaи Floresta caducifolia,где представ­лены виды растений без колючек, обычные для местного слегка холмистого рельефа. Влажность здесь выше, чем в caatinga,а климат может быть определен как полувлаж- ный или полусухой с засушливым сезоном от 4 до 6 меся­цев и среднегодовыми осадками 1010 мм (Laroche, 1970).

Установленная давность в 11 тыс. лет является конк­ретным ориентиром для датировки появления человека в штате Пернамбуку. При этом необходимо отметить, что в уровнях, расположенных ниже датированных этим возрастом, были обнаружены следы более древнего про­изводства из кварца. Здесь найдены орудия, полученные прямой отбивкой без ретуширования многогранных блоков и отщепов, в некоторых случаях представляю­щих собой рубила. Однако по этому гипотетическому более раннему уровню обитания нет никакой другой ин­формации, и радиоуглеродный анализ не помог устано­вить его возраст.

Итак, 11 тыс. лет назад в данном районе возникла культура итапарика с производством артефактов, по­добных тем, которые отнесены к указанной выше куль­туре паранаиба на юго-западе штата Гояс. Речь идет о каменных орудиях с плоско-выпуклой односторонней обработкой, где преобладают листовидные предметы, некоторые из них имеют следы параллельного отжим­ного ретуширования по кромке и вдоль спинки длин­ных массивных отщепов. Эти предметы имеют разме­ры от 5 до 11 см в длину и от 3 до 4,5 см в ширину. Представлены также предметы копьевидной и треуголь­ной форм. Некоторые предметы сделаны из кварца, но большинство из кремня.

В 1969 г. Кальдерон (Calderon, 1969) уже обнаружил такое же производство в Грута-ду-Падре близ г. Петро- ландия (штат Баия). Определенная им датировка при­мерно в 7,6 тыс. лет свидетельствует о наличии после­довательности, сохранявшейся не менее 3,5 тыс. лет. В Лапа-да-Фоисе (на западе штата Минас-Жерайс) он обнаружил артефакты того же типа, которые использо­вались до 5-4 тысячелетия тому назад (Dias, 1980).

Группы, занимавшие Сантана-ду-Риачо приблизи­тельно 9,5 тыс. лет назад, оставили следы производства с более четкими характеристиками, чем были у их пред­шественников по этой стоянке. Такова же давность и древнейших захоронений Бразилии, соотносимых с так называемой расой Лагоа-Санта. Ее представителей от­личают довольно светлая кожа, стройная осанка, срав­нительно небольшой рост и грацильные руки и ноги, при том что остатки мускулов нижних конечностей явно свидетельствуют о большой мышечной активнос­ти. Для них характерны также черепа среднего объема долихокефального и гипердолихокефального типа, ши­рокий лоб и короткий широкий нос, прогнатические и мезопрогнатические лица, высокий и узкий таз, малень­кие руки и ноги. Половой диморфизм выражен не ярко (Alυim et al., 1977).

Захоронения Сантана-ду-Риачо представляют собой в основном примитивные круглые и овальные ямы, вы­копанные в земле на глубину 20-30 см. В нескольких случаях останки тел были обложены камнями, а другие ограждены крупными каменными валунами местного происхождения. Под голову обычно подкладывался ка­мень, многие черепа были раздроблены. Скелеты нахо­дились в согнутом положении, одна рука лежала на го­лове или на животе. Такое положение тел объясняется, вероятно, тем, что трупы обматывали сеткой или гама­ком (соответствующие следы были найдены в более поздних пластах). Рядом со скелетами лежали скребки или кварцевые отщепы, а также костяные метательные наконечники и бусы из зерен или растительных воло­кон (в одном случае найден также костяной крючок для рыбной ловли). Могилы были как индивидуальны­ми, так и общими, где похоронены несколько детей или взрослый с ребенком. Останки мужчин и женщин пред­ставлены в равном соотношении, как и число захоро­ненных детей и взрослых, но скелетов юношей и деву­шек найдено мало. Средний возраст женщин - около 30 лет. Часто рядом со скелетами обнаруживали остат­ки красных красителей.

Полученные материалы позволяют более полно оха­рактеризовать данную популяцию, жившую в cerrado, о которой нам также известно, что в пищевой рацион ее представителей входили мякоть и ядра орехов дере­ва пекан (Caryocar brasiliense),а также сикупира (Pterodon abruptus).Найденные на стоянке остатки фауны свидетельствуют об охоте на броненосцев, мел­ких оленевых и различных грызунов, в том числе на агути (Agoutiраса). В меньшем количестве попадаются остатки птиц, черепах и мелких рыб. Видимо, в пищу употреблялась также большие наземные улитки (Strophocheilus),о чем свидетельствуют их обожженные остатки в золе и углях очагов.

Каменное производство на стоянке характеризуется артефактами из кварцевых отщепов и пластин, причем многие заготовки получались из прозрачного кварца, путем раскалывания многогранных нуклеусов. Обнару­жены также крупные скребки со спинкой, резцы со сле­дами изношенности двугранных углов, проколки и еще одна редко встречающаяся форма - полукруглые доло­та (Prous, 1980-1981). Отметим один незавершенный наконечник-бифас. В законченном виде такие изделия, судя по толщине кромок, по-видимому, использовались как скребки, а не как лезвия. В качестве резцов применя­лись, без сомнения, отщепы из прозрачного кварца, очень острые сами по себе.

В другой части пещеры, рядом с этим кварцевым ин­вентарем древностью приблизительно 9 тыс. лет, было выявлено производство отщепов из кварцита, который

добывался из залежи, находившейся в 3 км от пещеры. Найденные скребки с боковой ретушью напоминают орудия индустрии паранаиба штата Гояс. Помимо это­го каменного инвентаря, обнаружено также несколько костяных орудий близ захоронений: небольшие нако­нечники из костей млекопитающих с круглым или по­лукруглым сечением, два из которых могли служить иглами, а третий является фрагментом крючка, что по­зволяет предположить, что уже в ту раннюю эпоху за­нимались ловлей рыбы.

Проживание людей в пещере продолжалось очень долго, и примерно до четвертого тысячелетия до наст. в. инвентарь остается в высшей степени однородным, хотя прозрачный кварц постепенно вытесняется молочным кварцем в качестве главного сырья.

Недалеко от Сантану-ду-Риачу, на стоянке Лапа-Вер- мельха (регион Лагоа-Санта), были исследованы гори­зонты проживания там людей 11,7-7,6 тыс. лет назад (Emperaire А.,1983). Однако здесь присутствие человека представлено каменной индустрией весьма скудно, при­чем найденные кварцевые артефакты с трудом подда­ются определению; есть несколько очагов и редкие пи­щевые остатки. Первоначальная радиоуглеродная дати­ровка свидетельствует, видимо, о давности в 25 тыс. лет, но полученные данные нуждаются в подтверждении, так как необходимо заново осмыслить местный стратигра­фический состав. В любом случае достоверно установ­лено, что пещеры региона Лагоа-Санта сохранили ос­татки каменного производства, использовавшего в ка­честве основного сырья хрусталь и прозрачный кварц.

В отложениях (особенно на самых глубоких уровнях) стоянки Лапа-Пекуэна близ г. Монтис-Кларус, на севере штата Минас-Жерайс были найдены каменные орудия с односторонней обработкой, довольно похожие по харак­теристикам на орудия предшествующего производства. Их возраст составляет 8,2-7,6 тыс. лет назад. Речь идет о призматических отщепах кристаллического кварца, а так­же о мелких кремневых отщепах. Как и упомянугые ра­нее регионы, данный регион покрыт растительностью типа cerrado.Исследования Брайана и Грюна (Bryan &Gruhn, 1978) этой стоянки выявили ряд существенных данных. Поражает прежде всего значительное число ка­менных изделий с небольшой выемкой на одной или на обеих сторонах. Бразильские археологи называют эту вы­емку «ореховый щелкунчик» (quebra cocos').Она могла использоваться для удержания орехов пальмового дере­ва coquitoпри раскалывании их одним ударом. Эти ору­дия связаны с двусторонней обработкой кварцевых от- щепов, так как стоянки здесь изобилуют именно такими заготовками. Кроме того, следует отметить, что ретуши­рованные и полностью обработанные предметы встре­чаются редко, и это говорит о том, что большинство от- щепов могли использоваться сразу после их скалывания благодаря получавшемуся острому режущему краю. Дру­гим показательным моментом является наличие гемати­товых желваков, ∏poyc (Prous, 1978-1980) считает, что они использовались для измельчения красителей. Были найдены также предметы со следами отбивки, несколь­ко костяных метательных наконечников и скребла из раковин. О функциях этих орудий известно очень мало, так как пищевых остатков в Лапа-Пекуэна найдено со­всем немного. По мнению некоторых авторов, эта, хоть и примитивная технология позволяла обитателям пеще­ры выживать на протяжении тысячелетий, питаясь в ос­новном наземными моллюсками и орехами пальмового дерева coquito.По нашему мнению, это утверждение не­сколько рискованно в том смысле, что должны были су­ществовать и другие пищевые ресурсы, даже если их ос­татки не сохранились. Возможно, что люди жили в пеще­ре только в определенные периоды года, когда было удоб­но использовать местные ресурсы.

В Серка-Гранде в регионе Лагоа-Санта обнаружено производство из хрусталя и кварцевых отщепов, изго­тавливались резцы и скребла примерно 9,7 тыс. лет на­зад. В эти каменные артефакты входили также мета­тельные наконечники-бифасы с черешком и зазубри­нами - вероятно, это самые древние орудия, известные в Бразилии. С ними вместе найдены и костяные нако­нечники (Hurt &Blasi, 1969). Правда, большинство ис­следователей датируют эти наконечники возрастом всего 4-5 тыс. лет назад.

В пещерах и скальных укрытиях на юго-западе шта­та Пиауи люди проживали непрерывно, и 10 тыс. лет назад они уже умели изготавливать и использовать скребки и другие артефакты, в основном из кремня, ко­торые типологически связаны с культурой итапарика. В штате Пернамбуку группы людей занимали также пе­щеру Ча-ду-Кабоклу в рамках той же самой культуры примерно до 5 тыс. лет назад. Вероятно также, что в тот же период на территориях к северу от Пернамбуку (штат Риу-Гранди-ду-Норти) проживало население, пользовавшееся производством, которое было близким к производству итапарика. К западу от Минас-Жерайс, на стоянках Ла-Лапа-да-Фоисе и Ла-Лапа-ду-Жентиу были найдены и кремневые скребки со спинкой типа итапарика давностью 8,6 тыс. лет, находившиеся в за­хоронениях (Dias, 1980).

В связи с этим имеется важная проблема, связанная с тем, что производства (особенно кремневые) тех куль­тур, в технологическую оснастку которых входили ар­тефакты, подобные скребкам со спинкой, были уже рас­пространены на значительной части бразильской тер­ритории - в районах высоких плоскогорий и в районах растительности типа cerradoи caatinga.Если исключить ряд сомнительных случаев, то каменные метательные наконечники в это время еще отсутствуют. Скребки со спинкой и другие артефакты должны были использо­ваться скорее всего для изготовления оружия из дерева, и поэтому их следует рассматривать как виды инстру­ментов, приспособленных именно к данной среде, в ко­торой они и просуществовали несколько тысячелетий, почти не меняясь. Инвентарь этого типа, появившийся позже 6-5 тысячелетия, вероятно, соотносится уже с тем периодом, когда обозначившиеся изменения окру­жающей среды привели к появлению новых технологи­ческих потребностей. Поэтому период максимальной длительности применения этих скребков был ограни­чен временем от 11 до 6 тыс. лет назад. В начале этого периода плейстоценовая мегафауна полностью еще не исчезла, были найдены остатки нескольких плейстоце­новых животных, увязших близ ям с водой, но, по всей видимости, эта мегафауна не играла по-настоящему важ­ной роли в повседневной жизни людей той эпохи.

Между тем, на нескольких стоянках той же давности, что и производство итапарика, обнаружены следы по­пуляций, имевших различные орудия из мелких отще­пов и пластин из кварца и кремня. Пока не доказано об­ратное, можно считать, что создание этого инвентаря было ответом на местные или региональные потребно­сти населения, которое, оставаясь в рамках культуры итапарика, в ряде случаев не нуждалось в типичных для нее скребках со спинкой. Однако нельзя не признать воз­можность и другой версии - о том, что эти популяции, будучи адаптированы к той же самой среде, стали разви­ваться как независимые группы в эволюционном направ­лении, которое первоначально проявилось в районе Ла­гоа-Санта, где с появлением мелких кварцевых и крем­невых орудий начинается новый технологический этап, призванный удовлетворить другие потребности. Соглас­но этой теории, производство итапарика должно было возникнуть в различных местах и в разное время, а не сразу на всей территории страны.

На юго-западе штата Гояс, где хорошо идентифици­рована местная последовательность культур, производ­ство итапарика или паранаиба с его отретушированны­ми скребками со спинкой приблизительно 7,4 тыс. лет на­зад уступило место другому культурному уровню под на­званием серранополис, каменный инвентарь которого не ограничен каким-либо определенным типом инстру­мента: это полукруглые долота, кирки, проколки, неболь­шие скребки на отщепах неправильной формы. Камен­ные осколки здесь гораздо крупнее и оббиты более гру­бо, чем в предшествующий период. Наблюдается также тенденция к большему использованию халцедона в каче­стве сырья вместо кварцита. Сохраняется производство предметов из кости, в том числе наконечников с крючка­ми, что свидетельствует о специализации в использова­нии одного ресурса - речного рыболовства. Наиболее примечательным является широкое потребление назем­ных моллюсков (Stophocheilidae).остатки которых в изо­билии встречаются в жилых горизонтах этого периода; при этом раковины использовались как скребки {Schmitz, 1980). Одновременно отмечается существенное сокра­щение количества остатков наземных млекопитающих; по-видимому, в это время охота в качестве средства жиз­необеспечения уступала место рыболовству и сбору пло­дов и моллюсков. Аналогичная ситуация проявляется в Лапа-Вермельха, Грута-да-Фоисе и Грута-да-Жентио, где наряду с распространением орехов пальмового дерева кокито отмечается не очень распространенная охота на таких животных, как броненосцы, ящерицы, сухопут­ные черепахи и оленевые. Во всяком случае, в этот пери­од моллюски занимают важное место в питании, и в не­скольких пещерах были обнаружены большие кучи ра­ковин. В большинстве изученных стоянок отмечается так­же рост потребления плодов, что является вероятным при­знаком усиления тенденции к питанию, основанному на растительных ресурсах, все более разнообразных. Этот этап интенсивного собирания моллюсков и растений, до­полненного охотой на мелких животных и при случае на более крупную дичь, должен был начаться в период воз­растания сухости климата. Моллюски тогда не исчезли, но стали появляться в темных и влажных пещерах, где они попадали прямо в руки охотников, на глазах кото­рых заповедные территории становились все более скуд­ными для охотничьего промысла. Те же самые условия заставляли людей разнообразить и развивать собиратель­ство, включать те плоды, которые раньше они брали лишь от случая к случаю. Возможно также, что сокращалась численность и таких животных средних размеров, как оленевые, поскольку в новых условиях они находили меньше корма. Поэтому охота на них активизировалась и возникла необходимость создания нового оружия, та­кого как лук и стрелы. Видимо, в этот период, примерно 6 тыс. лет назад, появляются каменные метательные на­конечники. И хотя климат стал впоследствии более влаж­ным, возврат к старым формам жизнеобеспечения не со­стоялся. В конце концов начала развиваться и утверж­даться новая модель хозяйствования, основанная на раз­нообразном собирательстве, дополненном рыболовством и охотой.

Ясно, что изменение окружающей среды, подобное тому, которое 7 или 6 тыс. лет назад переживали охот­ники итапарика (их образ жизни был хорошо адаптиро­ван к условиям ландшафта с растительностью типа caatingaи cerrado,но оказался негибким), заставило не­которые группы людей уйти на более богатые продо­вольствием территории, в частности, в прибрежные зоны. Новые пришельцы продолжили там добывать моллюс­ков и занимались рыболовством, что привело 5 тыс. лет назад к полностью новому стилю их адаптации.

На северо-востоке штата Сан-Паулу и в районе, есте­ственным продолжением которого является южная часть штата Минас-Жерайс, обнаружены производства пока не датированных крупных артефактов, напоминающих би- фасы и пластины. В дальнейшем обитатели этой терри­тории перешли на более сложное производство скреб­ков со спинкой и с боковой ретушью по всей внешней кромке. Обнаружены также тонко выполненные пласти­ны с ретушью по всей поверхности (Caldarelli, 1978- 1980). Южнее, в районе города Риу-Клару, были найдены скребки со спинкой и метательные наконечники с че­решком, которые датируются примерно в 6 тыс. лет. Да­тировка 6,2 тыс. лет была опеределена для скопления ка­менных орудий на отщепах со стоянки Агуа-Ронка, а на стоянке Пау-д’Альу очаги, отнесенные к каменному ин­вентарю нуклеусов и отщепов, получаемых прямой от­бивкой, были датированы приблизительно в 5,5 тыс. лет. В ту же эпоху произошло первое заселение района р. Па- ранапанема, к югу от Сан-Паулу, о чем свидетельствует довольно развитое производство бифасов и наконечни­ков с черешком, открытое на стоянке Камаргу и датиро­ванное примерно в 4,65 тыс. лет (Pallestrini &Chiara, 1978).

ЛЕСА И РАВНИНЫ ЮЖНОЙ БРАЗИЛИИ

И СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ АРГЕНТИНЫ (карта 32)

Южный регион Бразилии

По расселению в доисторический период террито­рия Южной Бразилии (приблизительно южнее 26 град, южной широты) несколько отличается от регионов cerradoи caatingaцентра и северо-востока. Первые при­знаки присутствия человека появляются здесь пример­но к 13 тыс. лет назад.

В целом этот регион представляет собой низкую хол­мистую равнину на высоте менее 400 м, которая прости­рается к югу до Уругвая и к западу до Аргентины. С востока она окаймлена узкой полосой низменностей, зажатых меж­ду побережьем и горной цепью Серра-ду-Мар. К северу ландшафт повышается (до 2000 м) и соединяется с юж­ной частью Бразильского высокогорного плато, которое продолжается в северо-восточной части Аргентины.

Климат в регионе умеренный и влажный, основная часть осадков выпадает осенью и зимой, но практически дожди идут круглый год, так что годовой уровень осадков составляет 2000 мм в Серра-ду-Мар и 1250 мм - в доли­нах. Средняя температура равна 22 °С, но минимальные температуры достаточно низки. Растительный покров может быть разделен на три основных типа: довольно густой лес широколистных пород в долинах рек, на скло­нах Серра-ду-Мар и по краю высокогорного плато; ме­нее густой субтропический лес араукарий (Araucaria angustifolia),который типичен для более высоких мест­ностей, и, наконец, - открытые, покрытые травой про­странства иногда с лесными вкраплениями, которые по­крывают южные территории и часть высокогорного плато.

Согласно геологическим исследованиям, проведен­ным Бомбеном (ВотЪеп,1976) в Туру-Пассу (штат Риу- Гранди-ду-Сул), между 20 и 14тыс. лет назад, т.е. в пери­од, соответствующий последней стадии вюрмского аль­пийского оледенения, климат здесь был холодным и су­хим из-за преобладания тихоокеанских антициклонов. Между 14-12 тыс. лет назад наступает период сезонных дождей, а затем, от 12 до 5 тыс. лет, длится период так называемого «климатического оптимума » с влажным кли­матом при преобладании атлантических антициклонов.

Наиболее древние остатки от присутствия человека в этом регионе относятся ко второму из этих периодов, когда некоторые представители ископаемой фауны, та­кие как гигантский ленивец (Glossotherium robustum),ги­гантский броненосец (Glyptodones),древний гиппопо-

Рис.91. Каменные артефакты фазы виниту (Бразилия): а - струг; Ь - боковой скребок; с - концевой скребок; d - овальный скре­бок; е, т- остроконечные скребки; f - плоско-выпуклый скребок; g - клювовидный скребок; h - листовидный метательный наконеч­ник; i-k - метательные наконечники суступом (к - незаконченный); 1 - скребок со скосом; m - ретушированная пластина

там (Toxodon platensis~),большой слон (Stegomastodon bumboldtii),лошадь (Equus curviclens)и верблюдовые (Paleolama paradoxd),сосуществовали с представите­лями современной фауны.

В том же горизонте, где содержались остатки камен­ного производства - два массивных дисковидных бифа- са, два пластинчатых предмета, на краях которых оста­лись следы их применения, и четыре отщепа с такими же следами, был найден череп гигантского ленивца (Glossboterium rohuslum).Обнаруженные орудия прими­тивны и неспециализированы, они получены путем от­бивки и отжима из базальтовых нуклеусов и природных пластин песчаника. По пещерам, изученным в районе р. Ибикуи, это производство, приуроченное к местной ископаемой фауне, было датировано в 12,8 тыс. лет.

На нескольких стоянках, расположенных на бразиль­ском берегу р. Уругвай на границе с Аргентиной и вплоть до границы с Уругваем, было открыто каменное произ­водство, названное культурой уругвай, в состав которой входят ножи с отжимной ретушью, небольшие круглые скребки, боковые и концевые скребки, заготовки копье­видных бифасов и большое количество отщепов раз­личного размера, в том числе изготовленных с примене­нием отжимной ретуши. Эти инструменты включают несколько типов небольших и средних по размерам ме­тательных наконечников с ножкой, с двусторонней об­работкой. Это довольно узкие орудия со следами отжим­ной ретуши. Эти остатки принадлежали популяции, обос­новавшейся у впадения нескольких мелких притоков в р. Уругвай от 10,4 до 8,6 тыс. лет назад. Такая датировка показывает, что в данном случае речь идет о самых древ­них метательных наконечниках, найденных на бразиль­ской территории. Эти стоянки не дали пищевых остатков, если не считать нескольких жженых костей и плодов.

На северо-западе этого региона, на границе между Бразилией и Парагваем, было обнаружено множество стоянок на берегах притоков р. Парана. При отсутствии радиоуглеродного анализа предполагаемый возраст сто­янок определен в 9-8 тыс. лет. Инструменты этой сто­янки были отнесены к культуре виниту (рис. 91), они включают каменные изделия из обработанных отщепов и пластин. В состав этого инвентаря входят, прежде все­го, листовидные метательные наконечники с черешка­ми, а также скребла, ножи, бифасы, рубила и другие пред­меты различной формы. Среди материала, собранного на поверхности, были несколько наконечников типа «ры­бий хвост», о которых известно, что они были широко распространены по всему Южно-Американскому кон­тиненту, хотя в данном случае был найден только один такой наконечник (Chmyz, 1982).

Приблизительно 7 тыс. лет назад значительную часть Южной Бразилии занимала культура умбу (рис. 92), ар­тефакты которой, вероятно, произошли от двух более ранних культур, которые только что были рассмотрены. Открытые стоянки людей, связанных с этим производ­ством, были расположены на границах florestasи campos,

Рис.92. Каменные артефакты культуры умбу (Бразилия): метатель­ные наконечники, проколки, небольшие скребки с черешками, ма­лые наконечники-бифасы листовидной формы

а также в нескольких скальных укрытиях на плоскогорье. Это значит, что одни из них были расположены выше 600 м, а другие - ниже 200 м (Кет,1981-1982).

Для этой культуры также харектерно наличие камен­ных наконечников с черешками, треугольными и листо­видными остриями. Имеются также ножи, скребки раз­ной формы, проколки, бифасы и т.д. Реже обнаружива­ются скребки на краях пластин, резцы, рубила и боль­шие бифасы. На некоторых стоянках были найдены ме­тательные шары - бола с канавками и без канавок по периферии и топоры. Отметим также наличие изделий из кости - шилья, раздвоенные наконечники, лопатки, крючки, иглы, скребки и просверленные зубы животных.

По-видимому, охотники имели эффективное оружие, о чем говорят остатки дичи в ряде стоянок: тапиры (Tapiridae),оленевые (Cervidae),пекари (Tayassuidae), агути (Agoutidae),обезьяны (Cebidae),мелкие и средние грызуны, броненосцы (Dasypodidae),некоторые пред­ставители семейства кошачьих (Felidae),наземные че­репахи (Chelnia),ящерицы (Sauna).На некоторых сто­янках находили рыбьи кости и раковины наземных мол­люсков. Из плодов в пищу употреблялись мелкие ореш­ки различных пальмовых деревьев и семена араукарии. Некоторые стоянки у краев лагун, видимо, использова­лись людьми в определенные времена года для сезонно­го добывания рыбы и моллюсков, но при этом они не забывали о наземной фауне. Наличие остатков морских животных на стоянках внутренней территории показы­вает, что их обитатели периодически приходили на при­брежные стоянки, где оставались на сезон добычи мор­ских продуктов.

Параллельно с культурой умбу примерно 6,9 тыс. лет назад в этом же районе юга Бразилии существовала куль­тура хумаита (рис. 93). Стоянки, относящиеся к ней, были найдены на террасах и холмах вдоль водных потоков на территории со средней высотой 200 м в тропической и субтропической зоне. Памятники этой культуры встре­чаются иногда в пещерах и скальных укрытиях. Как пра­вило, она представлена на открытых местах в поверх­ностных пластах толщиной не более 20-30 см, что, ви­димо, свидетельствует о временном характере пребыва­ния людей. Каменные инструменты изготовлялись из песчаника или базальта, в зависимости от местного ма­териала. Среди артефактов - скребки различной фор­мы, ножи, рубила, проколки, бифасы, заостренные инст­рументы, изготовленные и ретушированные прямой от­бивкой (Schmitz, 1984). Инструменты в основном круп­ные, тяжелые и примитивные. Самым характерным ар­тефактом является выгнутый бифас, который обычно называют бумерангом из-за некоторого сходства с од­ноименным оружием. Необходимо также отметить по­чти полное отсутствие каменных метательных наконеч­ников, которые обнаружены в очень небольшом коли­честве на нескольких стоянках. В ту эпоху уже были известны и некоторые полированные каменные пред­меты, в частности, метательные шары бола.

Очевидно, что проживание в экосистеме с пышной растительностью приводило к внешнему и функциональ­ному разнообразию артефактов.

Культуры умбу и хумаита продолжались в своих ос­новных чертах по крайней мере до 3 тыс. лет назад, а в некоторых местах и до более поздних времен. Следы их влияния встречаются вплоть до регионов, прилежащих к восточной части Парагвая и к северо-восточной час­ти Аргентины. В этом последнем регионе были открыты стоянки, которые, вероятно, соотносимы с культурами Уругвая и умбу, поскольку там были найдены труеголь- ные метательные наконечники с выпуклым основанием, с черешками и зазубринами.

Описанная Менгином (Menghin)в 1955 г. культура верхней Параны, или Альтопаранаенсе является арген-

∕⅛c.i>3∙ Типичные концевые артефакты культуры хумаита (Бразилия)

тинским эквивалентом бразильской культуры хумаита. Она просуществовала приблизительно от 10 до 4 тыс. лет назад, пройдя через различные фазы, самая ранняя из которых подтверждена только производством грубо об­работанных плоско-выпуклых каменных отщепов. Сле­дующая фаза, названная фазой Альтопаранаенсе II или классической, характеризуется появлением артефактов- бифасов, среди которых изогнутые бифасы или палицы, овальные скребки и остроконечники. В пещере Трес-де- Майо (аргентинская провинция Мисьонес) найдены ос­татки типичного каменного производства, представлен­ного «бумерангами» и палицами в сочетании с остатка­ми современной фауны с преобладанием тапиров (Tapirus terrestris)и оленевых (Mazama sp.).Обнаруже­но также много остатков рыб вместе с костяными крюч­ками. Из кости изготовлялись также метательные нако­нечники, иглы и проколки. В пищу употреблялись и на­земные улитки (Stophocheilus),раковины которых исполь­зовались для обстругивания древесины.

Эта каменная традиция сохранилась до появления гончарных изделий и земледелия как способа выжива­ния примерно 2 тыс. лет назад.

Пампасы Уругвая и Аргентины (карта 32)

Равнины Южной Бразилии естественно продолжа­ются на территории Уругвая, где первые охотники-со­биратели обосновались на берегах притоков р. Уруг­вай. Культура, которой здесь дали наименование ката- ланенсе, фактически является южным ответвлением

бразильской культуры уругвай, начало которой отно­сится к 10 тыс. лет назад.

Инструменты из кремнистого песчаника включа­ют концевые и боковые скребки и ножи различных типов с двусторонней отжимной ретушью. Метатель­ные наконечники распределены между стоянками не­равномерно и даже отсутствуют на некоторых из них (Taddei, 1980).

На нескольких стоянках на р. Куараи (на границе между Уругваем и Бразилией) открыто нечетко выра­женное производство скребел, пластин и отщепов со следами изношенности, причем лишь немногие из них отделаны ударной ретушью. Орудия сделаны более гру­бо и имеют большие размеры, чем в культуре катала- ненсе, причем каменных метательных наконечников и бола нет вообще. Можно предположить, что эта культура, названная куарейменсе (возможно, она является обед­ненным вариантом культуры каталаненсе), имеет дав­ность от 7 до 8 тыс. лет.

В центральной части Уругвая обнаружены следы других охотников, отнесенные к более позднему вре­мени. Здесь каменные инструменты состоят главным образом из наконечников-бифасов с черешком и за­зубринами, полученных отжимной ретушью. Встреча­ются также наконечники без черешка, бифасы, камен­ные бола и метательные камни для пращей, ступы с пестами, скребки, скребла и др. Предполагается, что эти охотники жили 5 тыс. лет назад. Их открытые сто­янки рассеяны по всей территории Уругвая, а одну обнаружили на побережье. Если они вначале не были знакомы с земледелием, то впоследствии, судя по бо­лее поздним следам, появились элементы сельскохо­зяйственной деятельности. Бола и камни для пращей особенно были нужны на широких равнинах, где в изобилии водились американские страусы нанду (Rhea iimcricana).С другой стороны, появление ступ свиде­тельствует о разных способах обработки имевшихся растительных ресурсов.

Первые известные поселения во влажной пампе на востоке центральной части Аргентины могли появить­ся, по имеющимся данным, примерно к 10,7 тыс. лет на­зад. В Серро-Ла-Чина были найдены культурные остат­ки, вероятно, соотносимые с метательными наконечни­ками типа «рыбий хвост», найденными поблизости, прав­да, вне контекста (Carditch, 1984).

Дальше к югу расположена стоянка Арройо-Секо 2 (в районе города Трес-Арройос, провинция Буэнос-Айрес), которая около 8,5 тыс. лет назад была заселена группой людей, питавшихся мясом ныне исчезнувших животных. Низшие уровни стоянки характеризуются производ­ством артефактов с односторонней ретушью (главным образом кварцитовых и базальтовых отщепов, а также пластин). Найдены также скребки, изготовленные из кварцитовых нуклеусов. По всей видимости, здесь не было каменных наконечников. Остатки поныне суще­ствующей фауны были найдены вместе с этими арте­фактами; сюда входили такие виды, как гуанако, олене­вые, нанду, заяц и броненосец; кроме того, обнаружены также представители ископаемых видов - Megatherium, Mylodon, Macrauchenia, Eutatus, Equus,а также лошадь (Hippidion - Onohippidium).

Начиная с этого периода, мы обязаны констатиро­вать наличие определенных пробелов в имеющейся у нас информации, поскольку знакомые нам под раз­ными наименованиями культуры, являющиеся типич­ными для охотников пампы, проявят себя намного позднее.

Из этих культур наиболее известна культура, назван­ная тандилиенсе, от которой остались кварцитовые ин­струменты: массивные концевые скребла, отщепы с ре- тушированнными краями, боковые скребла и клюво­видные отщепы. В пищу шло мясо представителей ти­пичной для пампы дикой фауны: нанду, броненосцев, оленевых и т.д., однако метательных наконечников здесь не нашли.

Относительно реального возраста этой культуры ведутся споры. Открывшие ее Менгин и Бормида (βormida)определили его на основании геологических данных приблизительно в 7 тыс. лет. С другой стороны, Мадрасо (Madrazo)обратил внимание на присутствие артефактов культуры тандилиенсе на других стоянках, материал которых датирован периодом после испанс­кого завоевания. Есть и другие авторы, например, Ор- кера (Orquera, 1980), оспаривающие это мнение и счи­тающие правильной первоначальную датировку, во вся­ком случае, одной стоянки.

Наиболее типичные для этой территории охотники были оснащены метательными наконечниками и шара­ми, что явно свидетельствует о воздействии на них раз­личных влияний, и появились они здесь только около 5 тыс. лет назад.

К западу от региона влажной пампы лежат горные хребты центральной части Аргентины - Сверасс-де- Кордова, занимающие часто территории провинций Кордова и Сан-Луис. А. Гонзалес (Gonzalez, I960), ко­торый обследовал несколько различных стоянок, об­наружил в пещере Интихуаси культурный слой, остав­ленный собирателями и охотниками на гуанако и оле­невых 8 тыс. лет назад. Самым характерным их ору­жием были наконечники копьевидной формы для ме­тательных снарядов. В инвентарь входили также круп­ные концевые и боковые скребла, плоские жернова и т.д. Это производство соответствует тому, которое обнаружено на примыкающей территории районов Анд (см. гл. 34).

ВОСТОЧНАЯ ПАТАГОНИЯ

Регион Южно-Американского континента к югу от 38-й параллели, называемый Патагонией, включает три части: западную, или чилийскую Патагонию, Патагон­ские Анды, или Кордильеры южных Аид, и восточную Патагонию. Последняя часть - наибольшая из трех тер­риторий, представляет собой главным образом череду перемежающихся террас и плато, которые постепенно понижаясь спускаются к Атлантическому океану. Это обширное пространство прорезано долинами и горны­ми каньонами с реками и без них, а также низкими до­линами с лагунами. Местами ландшафт оживляют цепи невысоких гор, холмов вулканического происхождения и скалистых утесов. Климат здесь полупустынного типа, сухой и холодный, с повсеместным непрекращающим- ся сильным западным ветром. Ландшафт - полупустын­ная степь с преобладанием мелких кустарников и с ред­кими участками, покрытыми травой и низкорослыми кактусами. Растительный покров уплотняется в более низких районах и в каньонах, где он защищен от ветра. Самыми типичными животными района являются гуа­нако (Lama guanicoe),маленький олень, называемый гуэмул (Hippocamelus bisulcus'),нанду (Pterocnemia pennata)и пума (Eelis concolor).Что касается побережья Патагонии, то там крутые берега перемежаются с об­ширными прибрежными равнинами, которые плавно спускаются в море, образуя прибрежную неглубокую и ровную отмель.

Ледники последнего плейстоценового оледенения покрывали ограниченную часть восточной Патагонии и не затрагивали самую южную оконечность региона. По имеющимся данным, примерно 19,5 тыс. лет назад произошло активное наступление ледников, сравнимое с тем, которое происходило в других регионах мира.

Приблизительно 16,2 тыс. лет назад ледовый покров стал отходить, но затем произошло новое ледовое на­ступление, продолжавшееся, по-видимому, от 15 до 11 тыс. лет назад. Потом ледники снова начали посте- пеннно отступать и около 11 тыс. лет назад стабилизи­ровались в своем нынешнем положении.

Эти хронологические рубежи важны для уяснения тех условий, при которых человек обосновался в дан­ном регионе около 12 тыс. лет назад, а может быть, и несколько ранее. Первые группы охотников застали здесь более мягкий климат, причем температура продол­жала возрастать до наступления неоледникового перио­да 4,5 тыс. лет назад, когда ледники продолжали то на­ступать, то отступать, но уже более умеренно. Впрочем, анализ пыльцы, произведенный Ауером (Auer),показы­вает, что между 11 и 10 тыс. лет назад под воздействием продвижения ледников произошло очередное похоло­дание, которое, правда, пока еще не подтверждено гля­циологическими исследованиями.

Рис. 94-Древнейшие каменные артефакты - скребки различных типов — из пещеры Эль-Сейбо, Патагония (Аргентина)

Во всяком случае, известно, что примерно 12,6 тыс. лет назад группы охотников появились в каньоне Лас- Куевас, находящемся в провинции Санта-Крус (южная часть Восточной Патагонии). Пока неизвестно, откуда пришли эти первые обитатели и каким путем они про­никли сюда, поскольку установленная для этой стоянки датировка является самой древней из всех известных датировок по южной части континента. Представляет­ся правдоподобным, что они прибыли из более север­ных андских и приандских районов, точно определить которые до сих пор не удалось. Известно, что они зани­мали нижний пласт (уровень 11) пещеры 3 комплекса Лос-Тольдос, расположенного в упомянутом каньоне Лас-Куевас, когда дно пещеры находилось приблизи­тельно на 2 м ниже современного уровня. От этого по­селения осталось каменное производство (под назва­нием «производство уровня 11»), характеризуемое од­носторонней боковой ретушью, получаемой прямой оббивкой и в меньшей степени методом отжима из круп­ных массивных отщепов. Этими способами люди уме­ли изготовлять ножи, скребла и терки неправильной формы. Применялась чешуйчатая ретушь, хотя встре­чаются и образцы параллельной и почти параллельной оббивки, а также очень редкие случаи гладкой ретуши по всей поверхности. Найдены также два каменных ме­тательных наконечника (Cardich, 1984). Такое же про­изводство было обнаружено в уровне 12 пещеры 7 в Эль-Сейбо, в 150 км к югу от Лос-Тольдос, в нижних осадочных слоях, отделенных каменными обломками от верхних пластов, где сохранились следы более позд­них культур.

На основе анализа артефактов из пещеры Эль-Сей- бо (рис. 94) удалось сформулировать несколько важ­ных выводов относительно роли этой культуры и ви­дов деятельности ее представителей. Отказавшись рас­сматривать зазубрины на кромке орудий как убедитель­ное доказательство факта их использования (такие вы­щербины могли иметь и естественное происхождение), ученые предпочли изучить микроскопические следы, оставшиеся от контакта орудий с различными матери­алами: деревом, неволокнистыми растениями, непро­сохшими шкурами и кожей, мясом, рогами и костями, раковинами и т.д. Судя по этим следам, люди работали орудиями (которые не имели рукояток), зажимая их в руке. Большинство орудий использовалось для обработ­ки свежих или подсушенных шкур и разделывания мяса и только некоторые - для обработки дерева. Орудия для разделывания мяса были недостаточно остры для перерезывания сухожилий и для рубки костей живот­ных. Представляется также, что были несколько видов специализированных орудий, каждое из которых вы­полняло только одну функцию и работало только с од­ним материалом (Mansur-Franchomme in Cardich, 1984).

Остатки животных свидетельствуют об охотничьей деятельности обитателей этих пещер. В пещере Лос-Толь­дос 3 были найдены в большом количестве кости гуана­ко (Lama guanicoe),затем следуют в количественном по­рядке остатки ископаемой лошади (Onohippidium sp.), далее другие верблюдовые животные, отличные от гуа­нако, по-видимому, Lama gracilis,которое исчезло в пе­риод верхнего плейстоцена, и пума (Felis amcolor).Были также найдены кости мелких грызунов, которые не иден­тифицированы (Cardich et al., 1973, Cardich, 1984).

Наличие двух метательных наконечников в этом скоп­лении позволяет предположить, что именно такое ору­жие использовалось для охоты на животных, обнару­женных на этой стоянке. Малочисленность самих нако­нечников в Лос-Тольдос, как и в Эль-Сейбо, подтвержда­ет гипотезу о том, что эти пещеры служили не для изго­товления орудий, а главным образом для обитания и что здесь же производилась обработка шкур и другая по­вседневная работа. Примечательно, что на месте найде­но очень мало больших нуклеусов и крупных обломков от обработки камня. По-видимому, существовали мас­терские, откуда наконечники поступали неспосредствен- но в поселения охотников.

Примерно 9,3 тыс. лет назад в этом же регионе су­ществовала культура тольденсе. После того, как она впер­вые была описана Менгином в 1952 г. по материалам стоянки Лос-Тольдос, характеристики этой культуры были определены с большей точностью по второму жилому уровню пещеры (Cardich et al., 1973) и по не­скольким другим стоянкам района Рио-Пинтурас, та­ким как Лас-Манос (примерно 9,3 тыс. лет) и Арройо- Фео (также 9,3 тыс. лет) (Gradin et al., 1976, 1979; Aguerre, 1981-1982). Представители культуры тольден­се тоже охотились на гуанако, но в дополнение и на птиц, таких как тинаму (Eudromia sp.),маленький нанду (Pterocnemia pennata)и большой нанду (Rhea americana),которые в основном водились севернее; кроме того, время от времени на ископаемую лошадь Parahipparion.Каменное производство (рис. 95) состо­ит из обсидиановых и кремневых изделий, изготовлен­ных из средних и крупных отщепов с боковой ретушью; это скребла, скребки, проколки и ножи. При этом са­мым характерным предметом является метательный на­конечник треугольной формы без черешка, с прямым

или чуть выпуклым основанием, с крутой двусторонней ретушью чешуйчатого или почти параллельного типа, по­лучаемый оббивкой или отжимом. Эта форма типична для культуры тольденсе. Обнаружено также несколько каменных бола, что свидетельствует об относительной древности этой культуры. Одновременно существовало производство костяных проколок и пластин. В несколь­ких уровнях, соответствующих этой культуре, обнаруже­ны остатки наиболее древних в регионе наскальных изоб­ражений: упавшие со сводов пещер фрагменты охры и плоских камней с остатками красной краски и с другими следами (Gradin, 1974). Важно отметить здесь хроноло­гическую и типологическую связь между охотниками куль­туры тольденсе и обитателями пещер Фелла (уровень III) и Палли-Аике на крайнем юге Чили, о чем свидетельству­ют треугольные наконечники без черешка (см. гл. 35).

Рис.95· Каменные артефакты (наконечники, нож, скребки) культу­ры лос-тольдос, Патагония (Аргентина)

Стены пещер Патагонии, донья которых состояли из пластов с остатками различных культур, описанных в этой главе, украшены бесчисленными наскальными изображениями. Эти изображения, по всей видимос­ти, связаны с индивидуальными или коллективными ритуальными обрядами, сопровождавшими жизненный путь обитателей пещер. Абстрактные геометрические рисунки, и даже образные, не доносят до нас никакого очевидного смысла, но они должны были иметь ог­ромное значение для их авторов и для групп, членами которых они были.

Именно в это время, в период культуры тольденсе появляются первые образцы наскальной живописи Па­тагонии. Следы этих изображений найдены в виде фраг­ментов красителей в стратиграфических пластах и дру­гих исходных материалов, как, например, кристалличе­ский гипс. По-видимому, краски готовились одновремен­но с предметами, найденными в этих пластах. Что каса­ется хронологической последовательности, то здесь мы разделяем мнение Градена (Gradin, 1984), который пред­лагает классифицировать наскальные изображения по трем большим группам: а) древняя живопись со сцена­ми охоты на гуанако; охотники и оружие; «негативные» отпечатки рук, а также простые геометрические и абст­рактные сюжеты (точки, круги, прямые линии); б) рез­ные криволинейные сюжеты и изображения следов нан­ду, пумы, гуанако, человеческих рук и ног, силуэтов гуана­ко, ящериц, а также некоторые антропоморфные фигу­ры; в) абстрактные или геометрические рисунки, прямо­линейные, расположенные уступами, иногда в сочетании с позитивным изображением человеческой руки и трех пальцев, схематические антропоморфные фигуры, миниа­тюрные геометрические конструкции, параллельные ли­нии и всадники на лошади (испанской эпохи).

По мнению Градена (Gradin, 1984), можно допустить, что 12 тысячелетий тому назад группы охотников дос­тигли территории между реками Рио-Десеадо и Санта- Крус, где оставили настенные рисунки образного типа: негативные отпечатки рук и сцены охоты. Вероятно, раз­витие этого искусства сопровождается эволюцией сти­ля, выражающейся в переходе от натуралистических к схематическим изображениям. Используемая живопис­ная техника включает в себя черный цвет, желтую охру, красный, фиолетовый и белый цвета. Не позже начала 7 тысячелетия на многих стоянках обширной террито­рии Патагонии развивается живопись абстрактного типа, основанная преимущественно на простых геометриче­ских формах. Такие схематические изображения, обычно красного цвета, были обнаружены в разных местах, в ча­стности, на южной оконечности континентальной части Чили, в аргентинской провинции Чубут и на промежу­точной территории между пампой и Патагонией.

Культура тольденсе в пещере Лос-Тольдос заверши­лась приблизительно 8750 лет назад, но при этом она сохранилась почти до 7300 лет в районе Рио-Пинтурас, что свидетельствует об уходе местных обитателей из зоны между южной горной грядой и океаном, в то время как охотники Патагонии остались жить в этом районе на тех же хозяйственных основах, что и в предшеству­ющий период, пользуясь инструментами, в которых лег­ко опознать продолжение технических традиций куль­туры тольденсе.

На северо-западе Патагонии, в предгорьях Андских Кордильер, т.е. вдали от равнин, охотники на гуанако уже занимали приблизительно 9,3 тыс. лет назад пещеру Тра- фул, где они пробыли примерно до 5 тыс. лет. В их ин­вентарь входили тщательно обработанные метательные остроконечники треугольной формы.

Пятнадцать веков спустя, около 7250 лет тому назад, пещеру Лос-Тольдос заняли другие охотники на гуанако, намного более специализированные в этом виде охоты. Каменное производство (рис. 96) этих новых обитате­лей, именуемое Касапедренсес, не содержит каменных метательных наконечников и представлено главным об­разом бола, которые были тогда самым эффективным оружием. Все это дополняется пластиночными заготов­ками с ретушированными краями, предназначенными для производства скребков и ножей с односторонней обра­боткой. Встречаются также пластины с выемками по краям. Мясо гуанако было единственным источником

питания, во всяком случае, на этой стоянке. Возможно, именно здесь базировались охотники на гуанако культу­ры касапедренсес, привлеченные в эти края изобилием дичи. Наличие костей животных всех возрастов дает основание полагать, что эта пещера была заселена круг­лый год, и поскольку здесь обнаружены остатки всех ча­стей животных, то из этого следует, что их полностью съедали на месте (Cardich, 1984).

Представители культуры касапедренсес ушли со сто­янки Лос-Тольдос также внезапно. Они были, видимо, вы­нуждены покинуть ее из-за извержения соседних вулка­нов. Дно пещеры оказалось покрыто пеплом. Этот фе­номен мог соответствовать второму вулканическому периоду, датированному Ауером (Auer)возрастом при­близительно в 4,8 тыс. лет. Впрочем, техника изготовле­ния пластиночных орудий, типичных для культуры ка­сапедренсес, свойственна и более поздним культурам этого региона, имеющим давность 5-4,5 тыс. лет.

Технология касапедренсес распространилась также несколько севернее района Лос-Тольдос. В регионе Пьед- ра-Парада, на р. Чубут были найдены предметы с харак­теристиками культуры касапедренсес, имеющие, види­мо, тот же возраст.

Рис.96. Каменные артефакты (нож и скребки) культуры касапедрен­сес, Патагония (Аргентина)

На крайнем юге континента в пещере Лас-Буитре- рас, расположенной в 80 км от моря, также найдены ору­дия из каменных отщепов и костей, имеющие на краях следы от применения. Они отнесены к остаткам таких ископаемых животных, как Mylodonи Hippidium,и ос­таткам представленных в современной фауне гуанако, лис, птиц и мелких грызунов. Радиоуглеродная датиров­ка относит нижние уровни с остатками ископаемой фа­уны к 10 тыс. лет назад. Найденная в Лас-Буитрерас кость дельфина (Delphinidae)показывает, что люди из пеще­ры выходили и на побережье, хотя, конечно, эти вылаз­ки были нерегулярными.

Расселение на океанском побережье является воп­росом, вызывающим множество проблем хронологиче­ского порядка, особенно в связи с тем, что давность, уста­новленная для этих первых поселений, основывается на разнице в высоте морских террас, на которых устраива­лись стоянки. Приблизительные времена, определенные Ауэером для этих террас, сегодня ставятся под сомне­ние, но никто не выдвинул иных версий (Orquera, 1980). Две считающиеся наиболее древними культуры - оли- вьенсе (12 тыс. лет) и соланенсе (11 тыс. лет) оспарива­ются Борреро и Кавилья (Borrero &Caviglia,1978; Borrero, 1980), которые по материалам скважин, пробуренных в Баия-Солано, полагают, что группы людей, обосновав­шиеся близ моря для использования его ресурсов, по­явились здесь только 5 тыс. лег назад. Аналогичные про­блемы датировок морских террас возникают для всего побережья Патагонии. Именно поэтому мы предпочи­таем считать, что эти поселения связаны с последующи­ми периодами, рассматриваемыми во II томе данного издания.

БИБЛИОГРАФИЯ

AB^,SABER_iА. N. 1983. Mecanismos das migraςδes prehistoricas па America do Sul: busca de correlaςoes paleoclimaticas. In: ENCONTRO DA SOCIEDADE BRASILEIRA PARA О PROGRESSO DA ClfiNCIA, 35, Belem. Atas.

AGUERRE,AM. 1981-2. The Lower Levels of Cueva Grande (Arroyo Feo) Rio Pinturas Area, Province of Santa Cruz. Buenos Aires. (Rep. Argentine Anthropol. Soc., 14, NS, No. 2.)

ALVIM, M. et al. 1977. The Ancient Inhabitants of the Lagoa Santa Area, Minas Gerais, Brazil: Morphological Study. Belo Horizonte, UFMG. (Arch. Nat. I list. Mus., 2.)

BOMBIN, M. 1976. Evolutionary Palaeoecological Model for the Neoquarternary of the Campanha Region, West of Rio Grande do Sul (Brazil): The Touro Passo Formation, its Fossil Content, and Postdepositional Pedogenesis. Porto Alegre, Pontiflcia Universidade Catolica do Rio Grande do Sul.

BORRERO, L. A 1980. Geomorphological and Chronological Problems Relating to Archaeological Materials Attributed to the Solanensc and O1 iviense Industries. Buenos Aires, Archaeol. Museum Dr. O. F. A Menghin.

BORRERO, L. A - CAVIGLIA, S. E. 1978. Stratigraphy of the Concheros de Bahia Solano: Campaign 1976— 1977. In: CONGRESO NACIONALDE ARQUEOLOG1A ARGENTINA 5, Sanjuan.

BRYAN, A L; GRUHN, R 1978. Results of aTest Excaλ^ration at I jpa Pequena. Arq. Mus, Hist. Nat. (Belo Horizonte), Vol. 3.

CARDERELLI, S. 1978-80. Temas de arqueologia brasileira: 2 - arcaico do interior. Anu. Divulg. Cient. Univ. Catol. Goias (Goiania).

CALDER0N, V. 1969∙ Preliminary Note on the Archaeology of the Central and South-western Regions of the State of Bahia. Pronapa, No. 2.

CARDICH, A 1984. Palacoenvironments and the Earliest Human Presence. In: SEMINARIO SOBRE LA SITUACION DE IA INVEST IGACION DE IAS CULTURAS INDIGENAS DE IA PATAGONIA. Las culturas de America en la epoca del descubrimiento. Madrid. (Bibl. V Cent.)

CARDICH, A.; CARDICH, L. A.; HAJDUK, A 1973. Archaeological Sequence and Radiocarbon Chronology of Cave 3 of Los Toldos. Buenos Aires. (Rep. Argent. Anthropol. Soc., 7.)

CHMYZ, I. 1982. Estado atual das pesquisas arqueologicas na margem esquerda do Rio Parana. Estud. Brasil. (Curitiba), Vol. 8.

DIAS, O. 1978-80. Tcmas de arqueologia brasileira: 1 - Paleo-indio [The Palaeoindian in Minas Gerais], Anu. Divulg. Cient. Univ. Catol. Goias (Goiania).

EMPERAIRE, A. 1983- La Caatinga du Sud-Est du Piaui (Bresil): etude Ethnobotanique. Paris.

GONZALES, A 1960. La est ratigrafia de la Gruta de lntihuasi у sus relaciones con otros sitios preceramicos de Sud-America. Rev. Inst. Anthropol. Univ. nac. Cordoba, Vol. 1.

GRADIN, С. 1984. Arqueologja у arte rupestre de los cazadores de la Patagonia. In: SEMINARIO SOBRE LA SΠTIACION DE LA INVEST-IGACION DE LAS CULT! IRAS INDIGENAS DE LA PATAGONIA Las culturals de America en la epoca del descubrimiento. Madrid. (Bibl. V Cent.)

GRADIN, C.. J ∙ ASCHERO, C. A; AGUERRE, A M 1976. Investigaciones arqueologicas en la Cueva de las Manos, espacia Alto Rio Pinturas, Prov. de Santa Cruz. Buenos Aires. (Rep. Argent. Anthropol. Soc., 10.)

— 1979. Arqueologia del area Rio Pinturas, Prov. de Santa Cruz. Buenos Aires. (Rep. Argent. Anthropol. Soc., 13.)

GUIDON, N. 1981. Dataςoes pelo C.14 de sitios arqueologicos em Sao Raimundo Nonato, sudeste do Piaui. Clio ΓV, Univ. Fed. Pernambuco (Recife).

— 1984. As primeiras ocupaςoes humanas da area arqueologica de Sao Raimundo Nonato, Piaui. Rev. Arqueol. (Belem), Vol. 2, No. 1.

HURT, W. R.: BLASI, O. 1969.0 projeto arqueologico de Lagoa Santa, Minas Gerais, Brasil (nota final). Arq. Mus. Paran. Arqueol. (Curitiba), No. 4.

JACOBUS, A. L. 1983. Restos alimentares do sitio GO-JA-01, Serranopolis, Goias. Sao Leopoldo, Institute Anchietano de Pesquisas, Unisinos.

KERN, A 1981 -2. Variaveis para a defmiςao e a caracterizaςao das tradiςδes pre-ceramicas Humaita e Umbu. Arq. Mus. Hist. Nat. (Belo Horizonte), Vol. 6-7.

LAROCHE, A. 1970.0 sitio arqueologico da Pedra do Caboclo. Recife.

ORQIJERA, L. A. 1980. Geocronologia del cuaternario en Patagonia. Sapiens, Mus. Arqueol. Dr. O. F. A. Menghin (Buenos Aires), No. 4.

PALLESTRINI, L; CHIARA, P. 1978. Indiistria litica de ‘Camargo 76’, Piraju, Est. Sao Paulo. Sao Paulo. (Coleςao de Estudos em Homenagem a Annette Lamming-Emperaire.)

PROUS. A 1978-80. Temas de arqueologia brasileira: 1 - Paleo-indio, о paleo-indio em Minas Gerais. Anu. Divulg. Cient. Univ. Catol. Goias (Goiania).

— 1980-1. Fouilles du Grand Abri de Santana do Riacho (MG), Bresil. Journal de la Soc. des Americanistes, Paris.

PROUS, A.; JUNQUEIRA, P- MALTA, I. 1984. Arqueologia do Alto Medio Sao Francisco, regiao de Januaria e Moltalvania. Rev. Arqueol. (Belem), No. 2.

SCHMITZ, P. 1.1980. A cvoluςao da cultura do sudoeste de Goias. Pesqui., Antropol. (Sao Leopoldo), No. 31.

— 1984. Caςadores e coletores da pre-historia do Brasil. Sao Leopoldo. TADDEI, A 1980. Caracter у contenido de algunas industrias preceramicas

del territorio Uruguayo. Sapiens, Mus. Arqueol. Dr O. F. A. Menghin (Buenos Aires), No. 4.

34