Приложение 4 ГЕРБЕРТ УЭЛЛС О СОЗДАНИИ ВСЕМИРНОГО ГОСУДАРСТВА[XVIII]

Если после внушительных уроков истории мы предположим наличие в людях добродетели и ума, достаточных для того, чтобы произвести действенную волю ко всеобщему миру, то есть действенную волю ко всемирному закону под руководством все­мирного правительства, ибо никаким иным способом этот всеоб­щий мир нельзя обеспечить, то как тогда будут развиваться собы­тия в этом направлении?

Это движение, разумеется, не будет одним и тем же во всех странах.

В политическом устройстве таких стран, как Соединенные Штаты или Швейцария, мало препятствий для объединения на принципах открытого и честного равенства с другими, такими же цивилизованными конфедерациями. Но политические системы, подразумевающие наличие зависимых территорий и «покоренных народов», как, например, Османская империя перед мировой вой­ной, требуют, как представляется, некоего предварительного де­монтажа, прежде чем их можно будет интегрировать во всемир­ную федеральную систему. Любое государство, находящееся во власти традиций и упорно практикующее агрессивную зарубеж­ную политику, будет трудно вовлечь во всемирное объединение.

И хотя в одном случае правительство может пойти на сотруд­ничество, а в другом — оказаться дремучим и враждебным, основ­ная задача людей доброй воли во всех странах и государствах бу­дет одинаковой. Задача эта образовательная, и ее сутью является повсеместное донесение до сознания людей нового прочтения и толкования — приемлемого для всех толкования — истории как необходимого фундамента для всемирного сотрудничества.

Содержала ли та Лига Наций, которая была образована согла­шением 1919 года, хотя бы зародыш прочного объединения уси­лий человечества? Готовы ли люди самоотверженно работать, а ес­

ли придется — то и воевать ради нее, как прежде они были готовы воевать за свою страну и свой народ? В настоящее время мало что указывает на существование такого энтузиазма в отношении Лиги Наций. Похоже на то, что Лига не знает даже, как говорить с про­стыми людьми. Она спряталась в официальные здания, и отно­сительно не много людей в мире имеют представление или беспо­коятся о том, что происходит внутри этих зданий. А может, Лига — это всего лишь первый проект объединения, показательный толь­ко своими недостатками и опасностями, которому суждено усту­пить место чему-то более единому и законченному.

В настоящее время Лига является частичным объединением правительств и государств. Она делает упор на национальности; она преклоняется перед суверенитетом. Миру нужна совсем не та­кая Лига Наций и даже не обычное объединение народов, миру нужна всемирная лига людей. Мир исчезнет, если суверенитеты не подвергнутся слиянию, а национальность не будет поставлена в подчиненное положение. И первым делом к этому необходимо подготовить сознание людей с помощью опыта, знаний и размыш­лений. Важнейшей задачей, стоящей перед человечеством в насто­ящее время, является политическое образование.

Мы не станем здесь пытаться установить, какую долю в перест­ройке к консолидации человеческих отношений будет занимать учение и пропаганда интернационализма трудящихся, изучение международных финансов, проблемы большого бизнеса или ка­кую роль будут играть такие разрушительные для границ силы, как наука, искусство и историческая информация. Все это может оказать комбинированное воздействие, в котором невозможно точно распределить заранее долю участия.

Оппозиция может распасться, антагонистические культы — ус­тупить под натиском общечеловеческой культуры, причем почти незаметно. Смелый идеализм сегодняшнего дня завтра может ока­заться обычным здравым смыслом.

Представляется, что одними из факторов, которые в настоящее время интенсивно содействуют адекватному всемирному контро­лю, являются следующие.

1) Возрастающая разрушительность и недопустимость войны, ведущейся с помощью новейших достижений науки.

2) Неизбежное слияние мировых экономических процессов в одну систему, что необходимо приводит к общему контролю ва­лют и в той или иной степени требует безопасного и непрерывного сообщения и свободного перемещения товаров и рабочих по морю и суше во всем мире. Удовлетворение этих нужд потребует нали­чия всемирного федерального контроля, обладающего весьма значительной властью и полномочиями для проведения в жизнь своих решений.

3) Необходимость повсеместного введения действенного здра­воохранения, обусловленная возросшей мобильностью населения.

4) Настоятельная необходимость выравнивания условий труда и обеспечения минимального уровня жизни во всем мире. Пред­ставляется, что это повлечет за собой как неизбежный результат необходимость обеспечения минимального образовательного уров­ня для всех. Это также подразумевает постепенное, но не слишком медленное устранение соревновательного мотива из экономичес­кой жизни посредством организации во всемирном масштабе про­изводства для потребления, а не для извлечения прибыли.

5) Невозможность развития огромных преимуществ авиации без всемирного контроля авиалиний.

Необходимость и логика этих таких разных соображений неот­вратимо ведут разум, несмотря на столкновения рас и традиций и огромные трудности, создаваемые языковыми различиями, к убеждению, что осознанная борьба за установление или предот­вращение всемирного политического единства будет следующим этапом в истории человечества.

Необходимость создания всемирного общества диктуется на­сущными потребностями.

Созданию Всемирного государства могут сегодня способствовать или противодействовать многие реальные и мощные силы, но к по­строению такого государства подталкивает сила гораздо более мощ­ная, чем все остальные,- растущая сила интеллекта человечества.

В настоящее время в мире существует небольшое, но возрастаю­щее количество людей — историков, археологов, этнологов, эконо­мистов, социологов, психологов, педагогов и т. д., — которые делают для общественных институтов ту же работу творческого анализа, которую выполняли ученые XVII и XVIII веков в области материа­лов и механизмов, полезных в жизни человека, создав телеграфию, средства быстрого перемещения по морю, суше и воздуху и сделав, таким образом, возможными тысячи ранее невозможных вещей, а также обеспечив своим последователям возможность — о чем са­ми они вряд ли подозревали — выяснить то, что и как нужно делать, чтобы удовлетворить насущные потребности человечества.

Давайте уподобимся Роджеру Бэкону в его пророческом наст­рое и определим, что, по нашему мнению, станет общими осново­положениями грядущего Всемирного государства.

Это государство будет зиждиться на единой мировой религии, значительно упрощенной, обобщенной и более доступной для по­нимания. Это будет не христианство, не ислам, не буддизм, не ка­кая-то особая форма религии, но религия в своей сути, чистая и неискаженная — Восьмеричный Путь, Царство Небесное, брат­ство людей, творческое служение, самоотречение. Повсюду в мире человеческие мысли и мотивы будут, посредством образования, опыта и циркуляции идей, отвращены от поглощенности собст­венным «эго» и направлены на радостное служение человеческому знанию, могуществу и человеческому единству.

Это Всемирное государство будет основываться на всеобщем образовании, масштаб организации, проникновение и качество ко­торого превзойдут весь предыдущий опыт. Образование получит все человечество, а не только отдельные классы и народы. Боль­шинство родителей будут владеть технологией обучения. Помимо родительских обязанностей десятая или даже большая часть взрослого населения будет в какой-то период своей жизни сотруд­никами всемирной образовательной организации. И процесс обра­зования, в соответствии с будущими потребностями, будет про­должаться всю жизнь; он не прекратится в каком-то определенном возрасте. Просто с возрастом мужчины и женщины будут зани­маться самообразованием и становиться индивидуальными уча­щимися и учителями друг друга.

Не будет ни армий, ни военных флотов, ни безработных, как имущих, так и неимущих.

Организация научных исследований и статистики в будущем Всемирном государстве будет, по сравнению с днем сегодняшним,

как океанский лайнер рядом с ископаемым каноэ какого-нибудь путешественника раннего неолита.

Будет существовать обширная и свободная критическая и дис­куссионная литература.

Всемирная политическая организация будет демократической; иными словами, государственное управление и способ ведения дел будут находиться в непосредственном контакте с общим на­правлением мысли всего образованного населения и быстро реаги­ровать на его запросы.

Экономическая организация будущего Всемирного государст­ва будет заключаться в использовании для общего блага всех есте­ственных ресурсов и новейших научных достижений посредством органов и чиновников единого правительства. Частный предпри­ниматель станет слугой общества — полезным, уважаемым и хоро­шо оплачиваемым слугой — и больше не будет хозяином-грабите­лем общества. Все больше и больше производство будет нацели­ваться на всеобщее потребление, а не на извлечение прибыли.

Все это подразумевает наличие двух условий, которые в насто­ящее время, как представляется, обеспечить очень трудно.

Вряд ли вызывает сомнение то, что создание всемирной федера­ции человечества вместе с достаточной степенью социальной спра­ведливости, обеспечением здравоохранения, а также примерно рав­ных возможностей для всех рождающихся в мире детей, будет озна­чать столь значительное высвобождение и рост энергии человечест­ва, что можно будет говорить о начале новой исторической эпохи.

Прекратится растрачивание огромного количества ресурсов, вызванное военными приготовлениями и взаимной подозритель­ностью конкурирующих мировых держав; прекратятся также еще большие потери, обусловленные недостаточной занятостью огром­ных масс населения, порожденной либо чрезмерным богатством, лишающим людей стимула к работе, либо крайней бедностью, ис­ключающей возможность эффективного труда.

Произойдет значительный рост удовлетворения человеческих потребностей и уровня жизни; изменится само понятие потребнос­ти; значительное развитие получат транспорт и различные удобст­ва; множество людей переместятся из сферы неквалифицирован­ного труда в более высокую область человеческой деятельности — область всевозможных искусств, обучения, научных исследований и т. п. По всему миру будет происходить высвобождение человече­ского потенциала, которое ранее могло происходить лишь в огра­ниченных пространствах и в драгоценные краткие периоды про­цветания и безопасности.

Если вспомнить бывшие в прошлом всплески сверхчеловечес­ких возможностей, есть все основания предполагать, что Афины Перикла, Флоренция Медичи, Англия Елизаветы, великие свер­шения Ашоки, расцвет искусства при династиях Тан и Мин — лишь образцы того, что непрерывно и во все больших количествах может давать мир в условиях надежной безопасности. История оправдает эти ожидания, даже если произойдет не изменение при­роды человека, а всего лишь его освобождение от сегодняшней си­стемы беспорядочного растрачивания ресурсов.

Мы уже видели, как после освобождения человеческой мысли в XV и XVI веках относительно небольшое количество любозна­тельных и умных людей, в основном в Западной Европе, сформи­ровали представление о мире и обеспечили массив научных зна­ний, которые сейчас — с материальной стороны — революциони­зируют нашу жизнь.

По большей части эти люди работали в условиях крайне небла­гоприятных, при недостатке средств и с незначительной помощью со стороны остального человечества. Невозможно поверить, что эти люди представляли собой весь возможный интеллектуальный урожай своего поколения.

В одной лишь Англии за последние три столетия наверняка по­явились десятки Ньютонов, которые так и не научились читать, сотни Дальтонов, Дарвинов и Хаксли, которые умерли в лачугах, не дожив до зрелого возраста или так и не получив шанса доказать свои способности.

Во всем мире наверняка были мириады потенциальных перво­классных исследователей, талантливых художников, людей твор­ческих, которым так и не удалось поймать проблеск вдохновения или момент удачи, чтобы оставить в этом мире свой след. Во вре­мя мировой войны в окопах одного лишь Западного фронта по­гибли тысячи потенциальных выдающихся людей, так и не успев

проявить себя. Но мир с прочной международной безопасностью и с той или иной формой социальной справедливости будет выужи­вать таланты мелкой сетью всеобщего образования и получит улов, неизмеримо больший, чем то количество способных и та­лантливых людей, которые проявили себя в прежние времена.

Именно подобные соображения оправдывают сосредоточение усилий в ближайшем будущем на создании из сегодняшней пута­ницы нового и справедливого Всемирного государства. Война — вещь страшная. С каждым днем она становится все страшнее и ужаснее, и однажды — если ей не положить конец — она может положить конец человечеству. Социальная несправедливость и вид порождаемых ею недоразвитых и ограниченных человечес­ких существ терзают душу, но самый сильный импульс к созида­тельной политической и социальной деятельности для наделен­ной воображением личности заключается не столько в надежде из­бежать этих пороков, сколько в тех великих возможностях, кото­рое обеспечит человечеству их устранение.

Мы уже обращали особое внимание на повсеместное устране­ние тяжелого физического труда из жизни человека посредством создания новой породы рабов — машин. Это обстоятельство, а так­же исчезновение войн и сглаживание бесконечных ограничений и разногласий с помощью более справедливого социально-эконо­мического порядка снимет с плеч наших детей бремя изнуряю­щего труда и отупляющей рутинной работы, которые со времени возникновения первых цивилизаций были ценой, которую челове­чество платило за свое благополучие и безопасность. Но это не оз­начает, что люди прекратят работать, они прекратят выполнять надоедливую принудительную работу и станут трудиться свобод­но, осмысленно, активно и творчески в соответствии со своими та­лантами и наклонностями.

Они уже не будут воевать с природой, как отупленные призыв­ники кирки и плуга; это будет завоевание величественное и пре­красное. Лишь бездушие нашего сегодняшнего кризиса мешает нам видеть ясные и четкие подтверждения нашей убежденности в том, что через несколько поколений каждый маленький провинци­альный городок может превратиться в Афины, каждый человек мо­жет стать благовоспитанным и здоровым душой и телом, вся твердь земная — его сокровищницей, а самые отдаленные регионы — его иг­ровой площадкой.

В этом «Очерке» мы стремились продемонстрировать взаимо­действие двух великих систем развития в истории человеческого

общества. Мы видели, как некая культура позднего неолита поло­жила начало великим первоначальным цивилизациям в регионах мира с наносной почвой; эти первоначальные цивилизации оказа­лись продуктивными системами подчинения и послушания и во множестве плодили предприимчивых и услужливых людей. Мы показали неизбежную связь этих ранних цивилизаций с первыми храмами, царями-богами и богами-царями.

Одновременно мы проследили от более простого неолитиче­ского уровня развитие странствующих народов, которые стали народами кочевыми, объединившимися в большие группы норди­ческих ариев и гунно-монгольских народов на северо-западе и се­веро-востоке, а также семитов — в арабских пустынях. Наш исто­рический очерк поведал о постоянно повторявшихся, дававших приток свежей крови набегах, которым подвергались первоначаль­ные цивилизации со стороны этих более закаленных, смелых и свободных духом народов степей и пустынь.

Мы уже указывали, что эти регулярные кочевые «инъекции» постепенно изменяли эти цивилизации как по крови, так и по ду­ху; что нынешние мировые религии, так называемая демократия, смелость современных научных исследований и всеобщая тяга к активности — это плоды «номадизации» цивилизаций. Древние цивилизации создали традицию и согласно этой традиции жили. Сегодня сила традиции уничтожена. Оболочкой нашего государ­ства все еще является цивилизация, однако дух его — это дух мира кочевников. Это дух бескрайних равнин и открытых морей.

Поэтому трудно противостоять убежденности в том, что, как только на земле станет править единый закон и непреодолимость границ перестанет угнетать нас, беспокойство нашей натуры, кото­рое срывает нас с места весной и осенью, отправляя в путешест­вия, снова завладеет нами. Мы будем повиноваться пульсирующе­му в наших венах зову летних и зимних пастбищ, зову гор, пус­тынь и морей. Для тех из нас, кто имеет иные корни, это будет зов леса; кто-то будет охотиться летом и возвращаться в поля к плугу ради урожая. Но это не значит, что люди станут бездомными.

Обычная кочевая жизнь не бездомна, она — передвижение от одного дома к другому. Сегодняшние монголы, как и ласточки, преодолевают тысячи миль от одного дома к другому. Нам пред­ставляется, что прекрасные и удобные города грядущей эпохи бу­дут иметь свои периоды, когда они будут полны жизни, и периоды, когда они будут выглядеть спящими. Жизнь будет двигаться в со­ответствии с сезонами, словно прилив и отлив, из одного региона

в другой по мере возрастания или уменьшения интереса к этому региону.

В этом лучше организованном мире будет не много тяжелой и нудной работы. Энергия природы, запряженная в машины, будет выполнять тяжелую и нудную работу за всех. Та же тяжелая и скучная работа, без которой нельзя будет обойтись, будет вы­полняться каждым человеком как служба и повинность в течение нескольких лет или месяцев, а представители тяжелого труда, а также многие другие люди и виды деятельности, которые зани­мают угрожающе большое место в нынешней социальной схеме, неизбежно утратят свое важное значение или вообще исчезнут.

Будет мало или не будет вообще профессиональных военных; не будет таможенников, на смену многочисленной полиции и пер­соналу тюрем придут такие же многочисленные педагоги; псих­больниц будет мало или не будет вообще; всемирная система сани­тарии снизит количество больниц, медсестер, сиделок и т. п.

Всемирная экономическая справедливость будет способство­вать исчезновению мигрирующей популяции жуликов, шулеров, азартных игроков, спекулянтов, паразитов и вообще нечестных дельцов. Но в этом мире будущего не станет меньше приключений и романтики. Например, для морского рыболовства и борьбы с морской стихией понадобится особый, крепкий и выносливый тип людей; воздушный океан покорится лишь людям мужествен­ным, а на земле всегда будет достаточно мест глухих и опасных.

У людей снова возрастет интерес к животному миру. В наши бестолковые и беспорядочные дни происходит бездумное и некон­тролируемое уничтожение различных видов животных — под оп­ределенным углом зрения этот процесс даже более трагичен, чем человеческие страдания.

В XIX веке были истреблены десятки видов животных, некото­рые из них — весьма интересные. Поэтому одним из первых пло­дов реального существования всемирного государства будет улуч­шение защиты диких на данный момент животных.

Для человеческой истории это вещь очень странная — что на­чиная с бронзового века было сделано мало в смысле приручения, использования и понимания животных и их жизни вокруг нас. А это тупое убийство, которое сегодня называется спортом, в бо­лее образованном мировом сообществе неизбежно уступит место облагораживанию примитивных инстинктов, — которые до сих пор находили подобный выход,- таким способом, что люди будут заинтересованы не в смерти животных, а в их жизни.

Это приведет, возможно, к новым, очень необычным и прекрас­ным попыткам подружиться с этими трогательными братьями на­шими меньшими, которых мы уже не будем бояться, как врагов, ненавидеть, как соперников, и неволить, как рабов.

Всемирное государство и всеобщая справедливость не означа­ют, что человечество попадет в тюрьму мрачной учрежденческой организованности. По-прежнему будут существовать горы и моря, джунгли и огромные леса — между прочим, ухоженные и охраняе­мые, а люди будут относиться к ним с необходимой бережностью. Все так же перед нами будут расстилаться бескрайние равнины, все так же будут дуть неистовые ветры. Но в людях уже не будет столько ненависти, столько страха, не будет столько тяги к мошен­ничеству — их тела и души станут чище.

Но, наверное, самая трудная, почти невозможная задача, кото­рую может поставить перед собой автор, — это представить жизнь людей более образованных, более довольных своей жизнью, более свободных и более здоровых, чем он сам. Сегодня мы уже доста­точно информированы и знаем, что у каждого человеческого каче­ства есть бесконечный простор для совершенствования. Нужны лишь коллективные усилия.

Наша нищета, наша стесненность, наши инфекции и болезни, наши ссоры и разногласия — все это вещи контролируемые и уст­ранимые с помощью согласованных человеческих действий. Но мы так же плохо представляем себе жизнь без них, как и несчаст­ное, грязное, презираемое и очерствевшее душой создание, родив­шееся и выросшее в жестоких и мрачных условиях европейских трущоб, не представляет себе, что такое каждый день принимать ванну, всегда быть хорошо одетым, заниматься альпинизмом ради удовольствия, летать на самолете, встречать лишь приятных и хо­рошо воспитанных людей, проводить исследования или создавать восхитительные вещи.

Причем время, когда все это станет доступным для всех людей, может наступить гораздо быстрее, чем мы думаем. Каждый, кто ве­рит в это, это время приближает; каждое разуверившееся сердце — отдаляет.

Никто не может предсказать, какие сюрпризы или разочарова­ния готовит нам будущее. Возможно, историкам придется от­ложить, едва начав, написание главы о Всемирном государстве и приступить к написанию других глав, о которых мы и не догады­ваемся. Эти главы могут быть такими же длинными и столь же полными конфликтов, как и наш рассказ о возникновении, разви-

тип и соперничестве великих держав. Возможно, еще предстоят трагические экономические столкновения, жестокие схватки меж­ду расами и классами; может получиться так, что «частный бизнес» не захочет усваивать урок служения обществу, пока не произойдет какая-нибудь революция в масштабах поистине катастрофических.

Мы пока не знаем, мы не можем сказать. Это — ненужные бе­ды, но они могут стать неизбежными. Человеческая история все больше напоминает гонку между образованием и катастрофой. В случае объединяющего усилия христианского мира и объединя­ющего влияния механической революции катастрофа победила по крайней мере в том, что ей удалось вызвать мировую войну. Мы пока не знаем, сколько еще побед останется за катастрофой. Могут возникнуть новые заблуждения, которые будут в течение опреде­ленного времени держать людей во власти порочных и обречен­ных схем, которые затем рухнут среди вызванных ими несчастий и убийств целых поколений людей.

Тем не менее, неуклюже или гладко, мир прогрессирует и будет прогрессировать.

История есть и всегда должна быть не более чем рассказом об истоках. Мы же можем отважиться на пророчество и заявить, что главы, которые еще предстоит написать, расскажут об окончатель­ном достижении всемирного политического и социального един­ства, хотя, возможно, на пути к нему человечество пройдет сквозь длительные паузы поражений и катастроф. Но когда такое единст­во будет достигнуто, это не будет означать наступления периода покоя, это даже не будет передышкой перед началом новой борьбы и более мощных усилий. Люди объединятся лишь для того, чтобы активизировать поиск новых знаний и возможностей. Как всегда, они будут жить в ожидании новых свершений. Жизнь животных и растений, мало изученные психологические процессы, внутрен­няя структура материи и строение Земного шара раскроют свои секреты и вознаградят своего покорителя. Жизнь непрерывно об­новляется. Собранная наконец воедино под началом человека, это­го обучающегося учителя Вселенной, объединенная, дисциплини­рованная, вооруженная таинственной силой атома, Жизнь, вечно умирающая и рождающаяся снова, вечно юная и задорная, вскоре встанет на Землю, как на подставку для ног, и расширит свои вла­дения среди звезд.