Кто они были?

Не только легенды и радиоуглеродные датировки говорят о предшественниках полинезийцев. Данные науки о языке, а также науки о географических названиях, топонимики, подтверждают слова легенд и факты археологии.

Языки жителей острова Пасхи, Гавайских островов, Но­вой Зеландии, Таити, Самоа и других островов Полинезии очень близки друг к другу. Общие названия месяцев, пред­метов быта, растений, социальные термины. Одинаковы названия числительных... но не на всех островах. Числи­

в пятом — гавайцев; в шестом — самоанцев; а в последнем — числительные жителей острова Туамоту, которые не совпа­дают ни с полинезийскими, кроме названий 7 и 8, ни со старыми рапануйскими.

В самоанском и гавайском языках нет звука «р», и он заменен на «л»; в гавайском языке (в котором всего-навсе­го 7 согласных) отсутствует и звук «т», его замещает «к». Во всем остальном числительные Новой Зеландии, Таити, Самоа, Гавайев — крайних точек и центра Полинезии — и современные названия чисел острова Пасхи совпадают.

И среди них чужеродным телом выглядят названия чи­сел островитян Туамоту и древние числительные на Рапа- Нуи. Что это? Остаток более старых систем исчисления? Или же следы другого, неполинезийского языка?

Правда, в поисках языкового «субстрата» (иного, бо­лее древнего языка) среди языков Полинезии нужно прояв­лять особую осторожность. Ибо там существовал удивитель­ный обычай «замены языка», называемый полинезийцами тепи. Состоял он вот в чем: когда происходило какое-либо важное событие, например приход к власти нового вождя, старый язык... отменялся. А вместо него предлагался дру­гой язык, которым приказывали разговаривать всем остро­витянам.

Адельберт Шамиссо, известный русский этнограф и линг­вист, сообщает, что в начале XIX в. первый король Гавай­ских островов Камехамеха по случаю рождения сына при­думал «совершенно новый язык и начал вводить его в упо­требление.

Меланезия или Америка?

К какому же народу относится этот «очень древний пласт»? Многим миллионам читателей книг Тура Хейердала «Путешествие на «Кон-Тики»» и «Аку-аку» хорошо извест­ны доводы, которые приводит норвежский исследователь в пользу того, что первыми острова Полинезии заселили выходцы из Южной Америки.

Действительно, связи между Новым Светом и Океанией существовали. Так, например, полинезийский сладкий кар­тофель кумара американского происхождения, и на языке индейцев района Анд он называется «кумар». Доказано, что инки достигали на своих плотах островов Галапагос, расположенных в Тихом океане. Своим смелым плаванием на плоту «Кон-Тики» Тур Хейердал наглядно показал, что бальсовый плот индейцев может достигнуть далеких остро­вов Полинезии.

И все же некоторые специалисты по Океании считают, что легендарные мепехуне не были выходцами из Южной Америки. Сладкий картофель в Полинезию мог быть привезен но индейцами, а самими полинезийцами: имеют­ся сведения, что отважные мореходы-полинезийцы добира­лись до берегов Америки (а возможно, достигали и льдов Антарктики!).

Тур Хейердал связывает культуру острова Пасхи с ле­гендарными «длинноухими» белыми людьми, которые, со­гласно преданиям индейцев, воздвигли гигантские построй­ки Тиагуанако, а затем, потерпев поражение в битве, бежа­ли на плотах за океан. Культура Тиагуанако датируется VI—X вв. А первые поселенцы на острове Пасхи, как пока­зала археологическая экспедиция, возглавляемая самим Хейердалом, появились ранее V в., то есть до начала рас­

цвета Тиагуанако. Гигантские же статуи возводились на Рапа-Нуи столетием позже гибели культуры Тиагуанако.

Вот почему среди специалистов по Южной Америке и по Океании существует точка зрения, что заселение Поли­незии тло не с запада, а с востока, не со стороны Америки, а со стороны Азии. На востоке, считают они, нужно искать создателей культуры острова Пасхи.

На сотнях тысяч квадратных километров Тихого океана разбросаны острова. Юго-западная часть Океании населена темнокожими людьми, принадлежащими к негроидной расе. Это «черные острова», Меланезия. Многочисленные острова северо-запада заселены людьми с более светлой кожей, близкими малайцам и индонезийцам, которые относятся к монголоидной расе. Всю остальную часть Океании зани­мает Полинезия, острова которой протянулись на шесть тысяч километров с севера на юг и на восемь тысяч кило­метров с востока на запад.

Несмотря на огромные пространства, разделяющие по­линезийские архипелаги, население их говорит на одном языке и имеет одну культуру. Границы Полинезии как бы обозначены углами гигантского треугольника: на юге Но­вой Зеландией, на севере Гавайскими островами, на востоке островом Пасхи. Полинезийцы удивительный народ, соче­тающий в себе черты монголоидной и европеоидной расы. Они не похожи на сухопарых и чернокожих жителей Мела­незии, типичных представителей негроидной расы. Таким образом, острова Океании заселены людьми, имеющими признаки всех трех «больших рас».

Кто первый заселил острова? Этот вопрос издавна стоял перед исследователями Океании. Был найден ответ: пред­ставители негроидной расы. С незапамятных времен про­никли они в Австралию и Тасманию по непрерывно тяну­

щейся цепочке островов и островков — от Новой Гвинеи через 'Соломоновы острова и далее к островам Фиджи и в Меланезию прошли первые темнокожие поселенцы.

Фиджи — граница между Меланезией и Полинезией. Остановились ли темнокожие колумбы Океании в своем ве­ликом пути на восток? Или же они проникали и дальше, на Таити и Самоа, Тонга и Новую Зеландию, заселив их задолго до полинезийцев? И следовательно, лишь в более поздние времена негроидное население этих остро­вов было вытеснено и истреблено пришельцами-полинезий­цами?

Есть факты, говорящие о том, что это предположение верно. В культуре полинезийцев, жителей островов Самоа и Тонга, есть очень много меланезийских черт.

Эти черты имеются и у жителей острова Пасхи. Во вся­ком случае длина черепов островитян оказалась ближе все­го к длине черепов жителей Новой Каледонии, чистокров­ных меланезийцев!

Рассматривая гигантские «шапки» на головах фигур, украшающих аху, задаешь себе вопрос: почему, собственно, этот головной убор не высекался из камня вулкана Ратто- Рараку; почему его не оттесывали вместо со статуями из одного куска (что было бы гораздо удобнее), а тратили огромные усилия на то, чтобы добыть нужный материал из далекой каменоломни на горе Пуна-Пау, лежащей на за­паде; почему эти «шапки», назначение которых нам не-

Менехуне и полинезийцы

полинезийцев характерно превозносить своих непосредствен­ных предков и умалять значение своих предшественников по открытию и заселению островов, отмечал известный уче­ный Те Ранги Хироа в своей книге «Мореплаватели Сол­нечного восхода». Менехуне были полинезийцами, которые имеют полное право считаться первыми мореплавателями, пересекшими океанские просторы до самых Гавайских островов.

«И до острова Пасхи», — добавил бы этот замечательный исследователь, сам наполовину полинезиец, доживи он до времен археологических раскопок на Пасхе. Язык Рапа- Нуи родствен другим полинезийским языкам. Современные данные языкознания позволяют определить степень родства того или иного языка и даже время, правда приблизитель­ное, разделения языков от языка-основы, языка-отца.

В свете этих данных получается, что в первые века на­шей эры язык острова Пасхи отделился от языка Маркиз­ских островов, а это означает, что и заселение Рапа-Нуи шло с востока, с Маркизских островов, и именно в те времена, когда найдены древнейшие памятники острова Пасхи.

Полинезийский характер культуры Рапа-Нуи подтвер­ждают и другие данные. Религия, быт, культурные расте­ния, социальный строй, фольклор, рыболовство, жилища жителей острова Пасхи — полинезийские. Погребальные платформы аху также свойственны жителям Полинезии, хотя на других островах они и не достигают таких разме­ров, как на острове Пасхи, равно как и каменные статуи «моаи», встречающиеся па Маркизских островах, острове Питкерн и в других частях Полинезии.

Резные фигурки, с таким большим искусством сделан­ные жителями острова Пасхи из твердого дерева торо-моро, не являются исключением и для остальных полинезийских

История Хоту Матуа

порой растения засыхали под палящим солнцем, а случа­лось, что и люди умирали от нестерпимой жары.

В земле Марае-ренга стояли каменные статуи, моаи. В море водились черепахи и было много акул. После смерти отца Хоту Матуа разгорелась жестокая вражда между Хоту Матуа и ого братом, по имени Орои. По другой, более под­робной версии легенды о великом вожде Хоту Матуа, пово­дом к войне с Орои была не междоусобица братьев, а иные причины. Орои был не братом Хоту Матуа, а могуществен­ным соседним вождем па Хиве. Орои и Хоту Матуа любили одну девушку. Девушка заявила, что выйдет замуж за Орои, если только он обойдет без передышки вокруг острова. Влюбленный Орои отправился в путь, а девушка тем вре­менем скрылась вместе с его соперником.

Разгневанный Орои решил мстить всему роду Хоту Ма­туа. Начались сражения, в которых победу неизменно одер­живал Орои. Великий вождь Хоту Матуа был вынужден покинуть свою родину и бежать.

Неизвестно, что было причиной войны с Орои и кем приходился он Хоту Матуа — братом или конкурирующим вождем. Ясно одно: Хоту Матуа был вынужден покинуть родину.

Готовясь к отплытию, он снарядил огромные ладьи — в каждой из них могло поместиться больше сотни человек.

Накануне отплытия знаток растений решил, что у него слишком мало сортов ямса. Вместе со своими помощниками он отправился к вождю, по имени Маеха, у которого были

вал и убивал беззащитных спутников и однажды расставил ловушку самому Хоту Матуа. Но мудрый вождь заметил это, и злобного Орои постигла судьба, которую он готовил Хоту Матуа. Он был пойман в сеть и умерщвлен.

Шли годы. Хоту Матуа стал стар и слеп. Шестеро сыно­вей его, родившихся на острове Пасхи, были уже взрослы­ми людьми. Почувствовав приближение смерти, великий вождь созвал их и разделил между ними свои владения. Затем, напившись воды, он повернулся в сторону далекой родины и крикнул: «Пусть запоет петух!» Крик петуха донесся из-за океана — и великий Хоту Матуа умер.

После смерти отца его старший сын, Туу-ма-Хеке, не захотел оставаться на острове и отправился к земле своих предков, на Хиву. Вместо пего стал править Туу-ко-иху, командир второй ладьи, а затем верховным вождем острова Пасхи стал внук Хоту Матуа.