Глобальные интересы России, США и Европейского Союза в Черноморском регионе и на Кавказе

Геополитический ландшафт в Черноморском регионе (на прилегающих к нему Балканах и Кавказе) формируется внешнеполитическими ориента­циями их стран, взаимоотношениями существующих здесь государств и воз­действием глобальных центров сил — США, ЕС и РФ.

Геостратегические задачи современной России в Черноморском регио­не имеют давние исторические корни. Они связаны еще с военно-политиче­скими задачами Московского царства, поставленными в ходе его борьбы с остатками татаро-монгольской империи — Золотой Орды (Казанское, Аст­раханское и Крымское ханства, Ногайская орда и т. п.). После покорения в середине XVI в. Казани и Астрахани Москва унаследовала и их локальные ^[798]интересы в Прикаспии и Приаралье, элементы их социально-политической организации и имперской ментальности, а также вступила в непосредствен­ные отношения с преимущественно мусульманскими народами Среднего Востока и Центральной Азии. В этой борьбе сформировалось русское (дон­ское, терское, яицкое) казачество, выступавшее, как и запорожцы по отно­шению к основной территории Украины, в качестве заслона центральных областей царства против татарских и иных набегов. В нескончаемых войнах складывалось и особое социально-политическое устройство Московии, как затем и Российской империи.

Овладев Астраханью, Московское царство вышло на Кавказское направ­ление своей экспансии, развиваемое вплоть до присоединения Закавказья в конце XVIII — 1-й пол. XIX вв. Второй вектор южной экспансии был направ­лен на Крым и северное побережье Черного моря, владение которыми откры­вало путь к Черноморско-Эгейским проливам и Средиземному морю. Рас­пространить на них свою власть России удалось уже после включения в ее со­став Левобережной Украины с Киевом по Андрусовскому перемирию 1667 г.

Присоединив Левобережную Украину, Московское царство (с 1721 г. — Российская империя) получило значительные возможности для экспансии в черноморском направлении. Этот вектор становится одной из доминант русского военно-политического продвижения во 2-й пол. XVIII — 1-й трети XIX вв. Северное и Восточное Причерноморье к середине XIX в. входят в состав Российской империи, а православные народы Балканского полуост­рова пользуются ее патронажем и в течение XIX в., начиная с Греции, посте­пенно освобождаются от османского господства.

Главной геостратегической задачей России в это время было овладение проливами, связывающими Черное и Средиземное моря, включая и Констан­тинополь. Во время Первой мировой войны достижение этой цели было как никогда близко, однако Революция 1917 г. воспрепятствовала этому. Как когда-то Византия («Второй Рим») вела войны на Западе за овладение римс­ким наследием, так и Москва, возомнившая себя еще со времен Ивана III «Третьим Римом», направила острие своей южной экспансии на Константи­нополь и дальше — в Восточное Средиземноморье, до Иерусалима, строя планы и по отношению к восточнохристианской в своей цивилизационной основе Эфиопии¹.

Главной целью Московского государства в начале правления Петра I было получение выхода к южным морям. Во имя этой задачи были предпри­няты два Азовских похода, а затем сведший успех второго из них к нулю не­удачный Прутский поход. Но ощутимых экономических выгод морская тор­говля со странами Средиземноморья предоставить в то время уже не могла, поскольку с открытием Нового света и путей в Индию основные линии ми­ровой торговли переместились на просторы Атлантики.

Черноморские пути сообщения приобрели важное значение для Рос­сийской империи значительно позже — в XIX ст., когда ее сельское хозяйст­во уже было сориентировано на вывоз зерна и другой продукции из централь­ных губерний и с Украины в страны Западной Европы. Во времена же Пет­ра I для обеспечения экономических интересов новообразовавшейся импе­рии более важным было Балтийское направление как более оптимальный путь коммуникаций с наиболее развитыми европейскими странами: Нидер­ландами, Англией и северными областями Франции.

Тем не менее, на протяжении XIX в., опираясь на Черноморский флот, Россия вела продолжительные войны с Турцией, утверждаясь в Нижнем По- дунавье и повышая свой авторитет среди народов Балкан, которым она по­могала освободиться от османского гнета. Однако здесь она долгое время сталкивалась с решительным противодействием Англии и Франции, а также с конкуренцией со стороны Австро-Венгрии, в конечном счете включившей в свой состав области Западных Балкан. Параллельно владения Российской империи расширялись в Закавказье за счет районов Армянского нагорья, населенных преимущественно поддерживавшими ее армянами. Ее влияние вплоть до начала Первой мировой и позже, во время и после Второй миро­вой войны усиливалось и в Персии.

Болезненный для европейцев «восточный вопрос» получил своеобраз­ное решение вследствие победы государств Антанты в Первой мировой вой­не. На Балканском полуострове и в самой Турции утвердились западноевро­пейские влияния, а Россия в виде СССР в 1920-х гг., активно поддерживав­шая боровшегося за независимость страны Кемаль-пашу, затем вынуждена была некоторое время сдерживать свои экспансионистские устремления. Утверждение на Балканах коммунистических режимов после Второй миро­вой войны означало установление геополитического контроля Москвы по­чти над всем регионом. Опасаясь подчинения или территориальных притя­заний со стороны СССР относительно зоны проливов Турция при поддерж­ке США и Великобритании, также стремившихся обеспечить себе контроль над Босфором и Дарданеллами, вступила в НАТО.

Важно отметить, что, сохраняя свое военно-политическое присутствие в Крыму, Россия преследует не столько интересы обороны «на передовых ру­бежах», сколько возможность давления на Черноморские государства. Реаль­ной военной угрозы со стороны Черного моря Россия не испытывает. С ра­звалом СССР Российская Федерация сохраняет для себя Черноморский регион, важную сферу своих интересов. Сегодня он является для нее рын­ком сбыта энергоносителей, а также транзитным путем, связывающим ее с

Ближним Востоком и странами Средиземноморья. Имея в распоряжении Черноморский флот и пытаясь усилить свое влияние в регионе, Москва стре­мится обеспечить себе геополитическое доминирование для более эффектив­ной реализации собственных интересов в юго-западном направлении.

Россия имеет свои особые интересы в Кавказском регионе, делая все воз­можное, чтобы сохранить здесь политическое, экономическое и военное до­минирование, максимально согласовать внешнюю политику закавказских государств со своими интересами и не допустить усиления в этом регионе роли третьих стран (США, Турции, Ирана, Великобритании, ФРГ).

Прежде всего, РФ концентрирует усилия на сохранении контроля над нефте- и газопроводами, а также основными грузопотоками по железным дорогам, автострадам и авиалиниям, соединяющим ее с Азербайджаном, Грузией и Арменией. Россия давит на азербайджанскую и другие заинтере­сованные стороны, требуя от них согласия на то, чтобы именно по ее неф­тепроводу и портам в перспективе шла нефть из Каспия. Однако заверше­ние в 2005 г. строительства нефтепровода Баку — Джейхан на территории Грузии и Турции определило движение «черного золота» в сторону Среди­земного моря.

Современная российская политика на Северном Кавказе, усиление дав­ления на Грузию и Азербайджан при сохранении преимущественного влия­ния в Армении, соответствующие шаги относительно государств Централь­ной Азии, активность в Азиатско-Тихоокеанском регионе — все это требует осмысления под углом зрения более общей российской геостратегии по от­ношению к странам Азии.

Политическое и экономическое ослабление России в последнем десяти­летии XX в. привело к качественному уменьшению ее роли и влияния в меж­дународных делах, нанесло ощутимый удар по позициям Москвы во всех на­правлениях. Используя данную ситуацию и опираясь на поддержку Соеди­ненных Штатов, ряд постсоветских государств, таких, как Азербайджан и Грузия, Узбекистан и Туркменистан, открыто высказали свое недовольство российской политикой по отношению к Кавказскому и Центральноазиат­скому регионам и продемонстрировали готовность реально противодейство­вать Кремлю в деле защиты собственных интересов.

К тому же, вследствие Косовского кризиса произошел явный «раскол» русского геостратегического пространства из-за отсутствия у России возмож­ности проводить последовательную и системную политику на всех ее внеш­неполитических направлениях. Фактически при существующих условиях Россия вынуждена вырабатывать отдельные, отличные от прежних подходы на любом из векторов, и в первую очередь — относительно государств пост­советского пространства, что свидетельствует о принципиальном ослабле­нии российского влияния на мировой арене.

Сегодня практически все государства СНГ рассматриваются Москвой уже не как прямые объекты внешнеполитического воздействия в простран­стве ее прямого влияния, защищенного от конкуренции с чьей-либо сторо­

ны, а в контексте соотношения сил в отдельных регионах. Первоочередны­ми задачами России по отношению к Центральной Азии, Кавказу, Причер­номорью и, отчасти, Балканам определяются такие:

• перманентно обеспечивать свое политическое влияние в регионе;

• всячески противодействовать возрастанию на этом пространстве вли­яния США и других государств;

• гарантировать безопасность своих экономических, в частности энер- гетически-транспортных интересов путем создания в данном регионе соот­ветствующей геополитической ситуации, благоприятной для реализации российского влияния;

• предотвращать распространение исламского фундаментализма, в част­ности, расширение его влияния и на территории самой РФ;

• обеспечить безопасность своих южных границ.

Западные государства исторически были слабо связаны с Черноморским регионом, находившимся на периферии их экономических и политических интересов. В Средние века они поддерживали определенные связи с Визан­тией, Киевской Русью и Болгарией, а также с армянами Восточной Анато­лии и Киликии. В 1204 г. крестоносцы, как об этом говорилось ранее, овла­дели Константинополем и основали Латинскую империю, которая, правда, просуществовала недолго — до 1261 г. Значительно дольше, до 1475 г., в Крыму удерживались генуезцы, однако противостоять войскам Османской империи они не были в состоянии.

Во 2-й пол. XVIII—XIX вв., по мере ослабления Турции и роста нацио­нально-освободительных движений на подвластных ей территориях интерес Запада к Причерноморью снова возрастает. На повестку дня мировой поли­тики ставится т. наз. восточный вопрос — проблема распределения османс­кого наследия между более сильными европейскими государствами; Опаса­ясь значительного усиления Российской империи, стремившейся овладеть Черноморскими проливами и подчинить своему влиянию весь Кавказ и православные Балканы, Англия и Франция с примкнувшим к ним королевс­твом Сардиния выступают на стороне Турции и начинают Крымскую войну, завершившуюся взятием союзными войсками Севастополя, позже возвра­щенного России согласно Парижскому мирному договору 1856 г. Однако этот успех двух ведущих западноевропейских держав не был закреплен и в конце концов приобретенные ими в Причерноморье политические преиму­щества были утрачены.

Особый интерес к Черноморским странам традиционно проявляла Авс­тро-Венгрия, а позднее и ее стратегический союзник — Германская импе­рия, распространившая свое влияние к началу Первой мировой войны на Болгарию и Турцию. Германия строила свою восточную политику путем установления контроля за коммуникациями, ведущими через Балканы и Ма­лую Азию к богатому нефтью Персидскому заливу. Этой задаче было подчи­нено начатое немцами строительство стратегической железной дороги Бер­лин — Стамбул — Басра, доведенной к 1914 г. до Багдада.

Однако на Балканах и в районе Черноморских проливов австро-венгер­ские и немецкие интересы пересекались с русскими, что стало одной из при­

чин начала Первой мировой войны. Россия выступила против Австро-Венг­рии в защиту Сербии, Германия поддержала Россию, а Франция, к которой присоединилась и Англия, Австро-Венгрию. Черноморский бассейн стал ареной борьбы России и Турции при явном преобладании, особенно в Закав­казье и на Армянском нагорье, первой над второй. Во время Гражданской войны в России западные государства (Антанта) снова делают попытку за­крепиться на Черном море. Согласно их планам Украина определялась как зона преимущественно французских, а Крым, Дон и Кавказ — британских интересов. Однако таким намерениям не суждено было сбыться.

К началу Второй мировой войны Венгрия, Румыния и Болгария оказа­лись союзниками Германии и Италии, захватившими при их участии весной 1941 г. Югославию и Грецию (Албания была оккупирована итальянцами в 1939 г.). В послевоенный период Черноморский регион преимущественно находится под контролем СССР. И лишь после его развала Запад снова по­лучил возможность проводить активную экономическую и политическую экспансию в этом районе.

События последних лет в регионе привлекают внимание не только евро­пейских стран, но и тех, кто находится далеко от непосредственной зоны конфликтных противостояний, прежде всего Соединенных Штатов. Стабиль­ность и безопасность в Черноморском регионе в значительной мере зависят от взаимоотношений между наиболее влиятельными геополитическими си­лами — США, европейскими государствами, РФ, исламскими странами и т. п. Следует ожидать, что в ближайшее время конкуренция этих сил в реги­оне будет усиливаться.

С момента постановки ведущими европейскими державами «восточного вопроса» основными действующими на Балканах, в Черноморском регионе и на Кавказе факторами стали внешние силы (Россия, Австро-Венгрия, Ан­глия, Франция, Германия, после краха СССР — США). Следует отметить, что глобальные интересы США и Западной Европы по отношению к пост­коммунистическим странам региона сегодня в целом совпадают. В своей по­литике они учитывают результаты процесса «балканизации», связанного со сложностью определения границ между новыми государствами на основа­нии этнополитических факторов. Этот конфликтогенный процесс, начатый еще в XIX ст., не смогли остановить ни мирные договоренности после Бал­канских войн 1912—1913 гг., ни Версальские соглашения 1919—1920 гг.¹

Геополитическая стратегия США в посткоммунистических государствах региона является продолжением их политики в Центральной Европе, направ­ленной на подключение соответствующих стран к евроатлантическим воен­но-политическим структурам. После официального объявления о принятии трех государств Центральной Европы — Польши, Венгрии и Чешской Рес­публики в НАТО со стороны США усиливается внимание к посткоммунис­тическим государствам Юго-Восточной Европы. Западные страны стремят­ся сохранить стабильность в регионе путем содействия демократизации по западному образцу политических систем здешних государств, формирова- ^[799]

ния основ рыночной экономики в странах региона с их принятием в НАТО (Турция с 1952 г., Болгария и Румыния с 2004 г.) и перспективой (для Болга­рии и Румынии в 2007 г.) вступления в Европейский Союз.

В последнее время интерес Запада к Черноморскому региону значитель­но увеличился в связи с разработкой месторождений Каспийской нефти и развитием транскавказской сети транспортных и энергетических коммуни­каций. Рассматривается возможность экономического объединения стран региона под патронажем США, о чем свидетельствует образование субрегио­нальной организации под названием «Инициатива по сотрудничеству в Юго-Восточной Европе» (SECI).

Геополитическая ситуация вокруг региона определяется больше ролью национальных интересов ряда региональных и находящихся за пределами региона государств, чем защитой прав человека или громогласно деклариру­емой борьбой с терроризмом и религиозным экстремизмом. Румыния и Болгария, войдя в НАТО, наряду с Турцией стали важными транзитными пунктами переброски войск и военного снаряжения в Ирак и Афганистан. Речь идет также о борьбе за достижение стратегических преимуществ в Чер­номорском регионе и Закавказье, как и восточнее — в западной половине Центральной Азии, главных политических игроков — США и РФ. В этом смысле стамбульский саммит ОБСЕ 1999 г. довольно четко проследил рас­хождение позиций обеих стран в системе современных международных от­ношений. Призывы стран Запада относительно политического решения че­ченского конфликта неизменно встречают отрицательную реакцию прави­тельства РФ.

Накануне саммита ОБСЕ, во время визита в Стамбул, президенты Б. Клинтон и С. Демирель наметили приоритетную сферу сотрудничества обеих стран, которая включает Кавказ и регион Каспийского бассейна. Тур­ция неоднократно высказывала свое отношение к региону, считая его сфе­рой своих жизненно важных стратегических интересов.

Общеевропейская встреча в верхах под эгидой ОБСЕ в Стамбуле не только подтвердила политическую неопределенность как России, так и ми­рового сообщества относительно программ выхода из кавказского кризиса, но и более точно провела линии противостояния стран Запада с Россией. Можно думать, что главной причиной широкой волны обвинений относите­льно нарушения прав в Чечне со стороны западных СМИ в адрес России яв­ляются, прежде всего, соображения геостратегического характера.

Серьезную поддержку позиции Грузии накануне Стамбульского самми­та ОБСЕ оказало принятие Парламентской ассамблеей НАТО резолюции относительно статуса российских военных баз на территориях Грузии и Мол­довы. (Правительства обеих стран неоднократно ставили перед РФ вопрос о выводе российских войск с их территорий.) На саммите России было пред­ложено немедленно вывести все войска из Грузии и Молдовы. Показатель­ным является то, что принятый документ содержит прямые обвинения Рос­сии в поддержке сепаратистских движений в обеих странах.

Особенно резко требования о выводе войск начали звучать со стороны Грузии (опирающейся на поддержку США, НАТО и ЕС) с приходом к влас­ти М. Саакашвили в 2004 г. Ему удалось подчинить вышедшую из-под конт­

роля Тбилиси Аджарию и он не скрывает намерения восстановить, в том чис­ле и силовыми методами, контроль над отколовшимися от Грузии и поддер­живаемыми Россией Абхазии и Южной Осетии. Похоже, что отношения России с Грузией постепенно переходят в фазу «холодной войны», а акцен­ты региональной политики Москвы сегодня уверенно сдвигаются в сторону конфронтации с Тбилиси.

О заинтересованности США в повышении роли Грузии в Кавказском регионе убедительно свидетельствует визит Дж. Буша-младшего в Тбилиси в мае 2005 г. после окончания в Москве торжеств, связанных с 60-летием окон­чания Второй мировой войны. Не следует забывать и о заявлении посла США при НАТО А. Вершбоу, сделанном им во время визита в Москву в на­чале ноября 2000 г., в котором было высказано о намерениях Альянса предо­ставить помощь Грузии и Азербайджану в случае, если масштабы конфликта в Чечне выйдут за пределы Российской Федерации.

Следует заметить, что для стран Запада дестабилизация Кавказа (в отли­чие от конфликтов на Балканах) не представляет прямую угрозу их безопас­ности, хотя отрицательный ход событий может затронуть, кроме политически нестабильной России и изолированного Ирана, еще и стратегически важ­ную Турцию — ключевую страну юго-восточного фланга НАТО. Именно поэтому Запад не спешит определять свои отношения с Россией, в которой он нуждается в качестве союзника в деле противостояния мусульманскому фундаментализму, как критические.

Подписание в Стамбуле пакета экономических соглашений по транспор­тировке нефти серьезно ослабил влияние России в Черноморском регионе и усилил и без того значительный вес США (а параллельно и Турции) в регио­нальных делах. Еще больше роль США на Кавказе и в бассейне Черного мо­ря возросла после смены власти в 2004 г. в Грузии и на рубеже 2004—2005 гг. в Украине, с резким охлаждением отношений между Молдовой и Россией и открытием нефтепровода Баку—Джейхан в 2005 г. Выбор турецкого марш­рута транспортировки каспийской нефти можно рассматривать в контексте политики изоляции Ирана, ориентированного на развитие отношений с Россией и на проведение более самостоятельной политики относительно За­пада. Но важнейшей стороной турецкого варианта прокладки нефтепровода является его очевидная направленность на ослабление экономической, а значит, и политической зависимости государств Закавказья и Средней Азии от политики РФ. При этом ослабленная событиями 1990-х гг., увязшая в Че­ченском конфликте Россия не может себе позволить пойти на широкомасш­табную конфронтацию со США или ЕС. Очевидно, что и США, равно как и другие страны Запада, стремятся не допускать открытого противостояния с Россией, продолжающей играть существенную роль в Центральной Азии и Каспийском бассейне, на Кавказе и в Черноморском регионе.