Судак. Генуэзская крепость

Высоко над гребнем гор видны зубцы крепостной стены и баш­ни. Крепость заняла господствующие высоты, предоставив городу возможность развиваться внизу под присмотром сверху.

Тот, кто бывал в Судаке, сразу отметит огромные размеры кре­пости.

самой вершине Комендантской башни и увидеть распахнувшийся горизонт над самым синим морем.

Вход в крепость — через барбакан, подковообразное соору­жение, специально служившее для усиления обороны двух При- вратных башен. Это необходимое сооружение любого западно­европейского средневекового города. Прилепившиеся к стене и входу в крепость современные палатки торговцев сувенирами, небольшие кафе и шашлычные ничуть не нарушают гармонии. Наверное, именно так выглядел в Средневековье базар под стенами цитадели.

Все постройки крепости — это генуэзские сооружения. Именно отсюда, с барбакана, генуэзцы и начали строительство крепости. Над верхней бойницей вмонтирована в стену большая каменная плита. Генуэзцы в обязательном порядке писали, в каком году, при каком консуле было построено то или иное сооружение. Записи на плитах были прочитаны еще в XIX в. Из них мы знаем, что в 1385 г. при консуле Джакомо Тарсели была выстроена башня, а в 1389 г. генуэзцы соорудили ворота. На плите другой башни было имя кон­сулаБернаба де Франки Дипагано и дата 1414 г. Следовательно, с 1385 по 1414 г.

Генуэзцы появились в Крыму в 1365 г. — об этом свидетель­ствуют итальянские письменные источники. Но первые 20 лет, предшествовавшие возведению первой башни, были для генуэз­цев тяжелым временем. Они только-только утверждались на этих землях и на первых порах возводили лишь земляные укрепления с деревянным частоколом поверху. Такие же земляные укрепления с частоколом возводились на первых порах генуэзцами и в Кафе. Сегодня сохранился лишь небольшой фрагмент земляного вала. После 80-х гг. XIV в. стало ясно, что Генуя здесь утвердилась надолго. Начались поступления из генуэзской казны, и в Крыму стали воз­водить каменные сооружения.

Судакская крепость — это по существу большой средневековый город, обнесенный крепостными стенами. Фортификационные сооружения — необходимый элемент любого средневекового города. Сегодня древнего города мы не видим, пока исследовано лишь 5 процентов территории Судака, а 95 процентов находится под землей. Территория большая — свыше 20 га. Археологические раскопки продолжаются больше 30 лет, из них 25 лет работал Крымский филиал Института археологии, а сейчас исследования продолжает музей «Судакская крепость». Не одно столетие пона­добится археологам, прежде чем здесь станет что-либо понятно. Активная жизнь продолжалась здесь тысячи лет, оставив мощные культурные напластования толщиной более 12 м.

Тем не менее даже на 5 процентах исследованной территории обнаружено довольно много сооружений самого разного времени. В совокупности с данными письменных источников они позволя­ют частично воссоздать историю древнего Судака.

Возле Привратных башен располагалось здание генуэзской таможни, состоявшее из двух основных помещений. Большее по размерам служило для таможенников, здесь был оборудован

Генуя. Старая открытка

Генуэзцы появились в Крыму в 1365 г. — об этом свидетельствуют итальянские письменные источники.

Судак. Генуэзская крепость.

Башня Паскуале Джудиче

Крепостные стены

В центре крепости — городские цистерны (на переднем плане)

полукруглый камин, чтобы было комфортнее работать в зимнее время. Второе помещение таможни служило складом вооружения и боеприпасов. Здание выглядело красивым, восточная стена укра­шена колоннадой и арками. Одно помещение было двухэтажное, красивой ступенчатой конструкции. Генуэзцы даже вдали от своей родной Италии пытались строить красивые здания.

Напротив здания таможни обнаружены остатки фундамента Морского генуэзского католического костела. Город при итальян­цах был западноевропейским, естественно, и культовое сооружение было типичным для Западной Европы. Сохранились подпружные арки, типичные для ранней готики. С левой стороны располагалась небольшая колоколенка.

Генуэзцы, построившие это чудо, позаботились о регулярном водоснабжении. К северу от костела располагались две интересные постройки под черепичными крышами. Это городские цистерны для воды. Важнейшую проблему в жизни любого города генуэзцы решили очень просто. К северу от крепости на большом горном мас­сиве (он называется Перчен, что в переводе с татарского означает «чубатый») было много источников пресной воды. Два из них сохра­нились и поныне, там чистая родниковая вода. От этих источников генуэзцы под землей на глубине 1,5 м проложили специальные керамические трубы. Вода из горных родников по трубам самоте­ком стекала вниз, а затем в соответствии с законом сообщающихся сосудов поднималась вверх в крепость, наполняя бассейны и цис­терны-хранилища.

Генуэзцы строили крепость из камня, добытого в средневековых каменоломнях возле мыса Меганон, расположенного к востоку от Судака. Камни клали на раствор, сделанный из извести с добавле­нием морского песка и самой разнообразной органики. Это был

очень качественный высокопрочный средневековый раствор. Как свидетельствуют письменные источники и как показывают раскоп­ки на других памятниках, обычно вырывалась большая яма, туда кидалась органика, все это засыпалось известью, заливалось водой и в течение десяти лет известь гасилась. Получался прочный рас­твор, за год или полтора запах гниющей органики выветривался.

Следует сказать, что все экскурсоводы, историки и археологи любят рассказывать о том, что в качестве органики при гашении извести использовали трупы животных, яйца, творог, молоко. Это не более чем фантазии, призванные поразить воображение слушателей. Такими фантазиями грешили и летописцы. Простой математический расчет показывает, что такого рода продуктов не хватило бы на постройку огромной крепости. Никаких баранов, лошадей, быков или птиц не хватило бы. А крепостей на побережье было очень много. Реальность гораздо проще: в качестве органи­ки использовались морепродукты, которых здесь было в избытке, в частности медузы.

После сооружения Привратных башен и барбакана генуэзцы строили крепость, двигаясь в западном и восточном направлениях. Генуэзские башни наиболее раннего времени расположены ближе к Привратным башням. Чем дальше от входа находится башня, тем она более позднего времени постройки. Крепость сооружалась строго последовательно.

На всех закладных плитах генуэзцы помещали изображения трех гербов, это классическая западноевропейская геральдика. В центре располагался герб Генуэзской республики с крестом, справа — герб правителя Генуэзской республики, а с левой стороны — герб консу­ла Судака.

Реставраторами специально везде отмечен уровень грунта в крепости в турецкое время, после генуэзцев. Сохранены спе­циально проделанные турками в стене отверстия для стока воды. Генуэзский уровень грунта ниже примерно на полтора метра, поэтому в генуэзское время крепостные стены казались выше. Под стенами очень массивное напластование: после дождя, после таянья снега земля постоянно смывается со скалы и у стены слой нарастает очень быстро.

Генуэзцы строили башни трехстенными, открытыми со стороны крепости, чтобы консулу с высоты Консульского замка в центре было хорошо видно, что происходит в каждой из башен. Делалось это спе­циально, чтобы контролировать как несение караульной службы, так и ход боевых действий из главной башни крепости, которая имеет все четыре стены. В случае ранений, недостатка в боеприпасах или гибели гарнизона какой-то башни комендант, наблюдая в подзорную трубу, немедленно высылал необходимые резервы.

Герб города Генуи

Бойницы Судакской крепости

Генуя. В порту

В большинстве стен сохранились квадратные пазы, куда были вставлены массивные деревянные балки. На балки опирался деревянный настил, настилы сообщались с лестницами, поэтому защитникам башни было удобно по ней перемещаться и ее оборонять. Вход во все башни был только с боевой площадки стены. Сначала нужно по лестнице подняться на боевую площадку стены и лишь оттуда можно зайти на территорию самой башни.

Большинство башен было четырехъярусными. Самый нижний ярус, полуподвальный, служил складом вооружения и боеприпасов. Здесь же обнаружены небольшие камины, около которых солдаты грелись в зимнее время. Остальные три яруса башни были боевыми.

В большинстве стен сохранились квадратные пазы, куда были вставлены массивные деревянные балки. На балки опирался дере­вянный настил, настилы сообщались с лестницами, поэтому защит­никам башни было удобно по ней перемещаться и ее оборонять. Вход во все башни был только с боевой площадки стены. Сначала нужно по лестнице подняться на боевую площадку стены и лишь оттуда можно зайти на территорию самой башни. Это было сде­лано для усиления обороноспособности башен.

Бойницы в стенах предназначались для стрельбы из арбалетов. В генуэзских гарнизонах чаще всего встречаются наконечники именно арбалетных стрел, их намного больше, чем наконечников обычных стрел.

Интересна башня с подковообразными очертаниями. Под ее фундаментом раскопаны остатки обычной трехстенной генуэз­ской башни. Первоначально башню построили плохо и она об­валилась. В итальянских письменных источниках середины XV в. сохранились донесения консулов Судака, в которых сообщается об обрушении на этом участке крепостных стен и башни. Восста­навливать эту башню в прежнем виде не стали. Именно этот учас­ток крепости был наиболее уязвим при штурме города врагами. Действительно, с южной, восточной и западной стороны крепость неприступна, там отвесные скалы. Поэтому генуэзцы попытались усилить уязвимый участок подковообразной башней. В середи­

не XV в. появляется и быстро развивается осадная артиллерия. Считалось, что от стен именно такой формы лучше отскакивают каменные пушечные ядра, летящие по касательной. По мнению генуэзцев, сооружение такой башни должно было заметно усилить важный участок обороны. Это наиболее поздняя башня крепости, построенная генуэзцами.

Среди генуэзских башен одна интересна тем, что на ее заклад­ной плите помещены изображения восьми гербов, а не трех, как положено. Башня построена при консуле Лукине де Фиески, он был графом североитальянского городка Лобания. Сам городок небольшой, но у консула было много родственников, он их всех уважал, любил и постарался сохранить память о них для потомков. Четыре герба на плите похожи один на другой, они с тремя диаго­нальными полосами.

Закладная плита на этой башне — памятник подобострастия и генуэзского патриотизма. Резчик плиты при ее изготовлении вырезал герб генуэзской республики с крестом, выполнил герб капитана генуэзских гвардейцев Бартоломео Илиони и специально два места для гербов оставил пустыми. Башня 1409 г. постройки, а в том году власть в Генуе захватили французские войска. Генуэз­ский правитель лишился поста, а его герб был обязательным эле­ментом любой плиты. И вот резчик оставил два пустых места, рас­считывая на то, что, когда французская власть в Генуе закончится и будет избран новый дож, он вырежет герб вновь избранного дожа уже непосредственно на самой башне. Но французская оккупация Генуи длилась 14 лет и места для гербов так и остались пустыми. Это единственная в мире генуэзская плита с двумя пустыми гербами.

Башни судакской крепости — уникальные, каждая из них имеет свою особую историю. Есть башня юбиляр, ей 600 лет исполнилось. Не на всех постройках крепости сохранились закладные плиты, кое-где зияют пустые рамы, где должны были находиться плиты с геральдическими знаками и датой. Так, например, одну из плит одесские ученые в середине XIX в. нашли за пределами крепости на территории усадьбы одного из судакских помещиков. Он ка­ким-то образом снял плиту со стен башни и поместил над входом в свой винный погреб для красоты. Как же! У него винный погреб генуэзских времен!

Ученые эту плиту выкупили, сейчас она находится в Одесском археологическом музее, на плите стоит имя консула Конрада Чи­гало и дата — 1404 г.

В конце XIX в. в одном из греческих монастырей обнаружи­ли так называемый Судакский Санаксар, который рассказывает о том, что Судак был основан в 212 г. н.э. Здесь проходила западная граница Боспорского царства, и Судак входил в число опорных пунктов на границе, как и известная крепость Кутулак, находящаяся недалеко отсюда.

Пока, однако, археологических горизонтов начала III в. на рас­копках специалисты найти никак не могут. Есть лишь отдельные находки I в. до н.э., I в. н.э., II в., конца III и начала IV в. Все это есть, но никаких горизонтов они не образуют, никакие постройки

Самая высокая точка крепости — так называемый Консульский замок, или башня Консула

Средневековые стены возводились генуэзцами на более раннем основании. Стены VIII в. возводились, по-видимому, местным населением под наблюдением византийских архитекторов

Бронзовая чаша из Византии.

Северное Причерноморье. VIII-IX вв.

Археологические раскопки на территории крепости

с ними не связаны. Собственно городские постройки и город­ские горизонты возникают только лишь в середине VII в. Скорее всего Судак был основан все-таки византийцами в середине VII в. как небольшой хорошо укрепленный торговый порт. Он входил в цепочку византийских приморских крепостей, протянувшуюся от Херсонеса до Боспора. Приморские крепости строили для того, чтобы корабли, плывущие из Херсонеса в Боспор, могли укрыться там от непогоды, нападения пиратов.

Византийское название Судака — Сугдейя. Сейчас наиболее по­пулярна версия, которая объясняет происхождение этого названия от иранского корня Сугд, то есть чистый или святой. Похоже, город основали ираноязычные аланские племена, которые находились в качестве федератов Византии на этих территориях. Но есть и другие версии. Например, Игорь Авенирович Баранов считал, что название Судак происходит от адыгского племени сугды, которое в середине VII в. перекочевало в Крым и принесло с собой назва­ние своего старого племенного центра Сугдея, существовавшего на территории кавказской Алании.

Таких конкурирующих точек зрения существует много. Ясно одно: в середине VIII в. крепость захватывают хазарские войска и на месте разрушенных византийских укреплений возникает большой средневековый город. Если здесь и были хазары, то это была только лишь хазарская администрация. Критерии археоло­гической материальной культуры этнических хазар в Судаке, и во­обще в Крыму, отсутствуют. Скорее всего здесь проживали тюрко­язычные племена, входившие в состав Хазарского каганата, но не сами хазары. А если хазарская администрация здесь и была, то она под влиянием византийской империи восприняла византийский образ жизни, пыталась ему подражать, приняла христианство. И археологически их вычленить практически невозможно.

А вот материальная культура протоболгар, входивших в состав Хазарского каганата, здесь вычленяется хорошо. С середины VIII в. в Судаке проживают проболгарские племена. Они быстро перехо­дят к оседлому образу жизни, под влиянием византийской культу­ры начинают строить каменные дома, причем эти дома образуют кварталы, разделенные улицами со своей системой водоснабжения и канализацией.

Это произошло очень быстро, переход от кочевого образа жизни к оседлому завершился в VIII в. А в XI в. — это уже оседлое городское население, у которого было хорошо развито ремесло, земледелие, сельское хозяйство.

Примерно в середине VIII в. возникают и первые крепостные стены. Сохранившаяся крепостная стена того времени по качес­тву строительства слишком хороша и для хазарских строителей, и для протоболгарских, даже для тех протоболгар, которые уже вели оседлый образ жизни. Не исключено, что такие стены воз­водились местным населением под руководством византийских инженеров.

Каждый из тюркских родов, который строил тот или иной учас­ток стены, обязательно на камушке свою тамгу оставлял, какой-то

родовой знак. И таких знаков найдено большое количество в Кры­му, и в Судаке в том числе. По этим знакам можно судить, какой именно тюркский род данный участок стены построил. Везде более поздние генуэзские стены возведены на основании из более ранних, хазарских стен. Генуэзцы, придя в Судак и застав еще ха­зарские стены, видневшиеся на поверхности земли, достраивали их и так создали свою крепость. Единственное генуэзское ново­введение — это Привратные башни, барбакан. Эти сооружения, типичные для западноевропейского города. Во всем остальном генуэзские строители повторили более раннюю архитектуру оборонного сооружения, везде новые стены стоят на фундаменте хазарского времени.

В начале XI в. Судак возвращается под власть Византийской империи. К этому времени Хазарский каганат уже распался, Су­дак, судя по письменным источникам, процветает и постепенно становится крупным центром ремесла и торговли византийцев на северных берегах Черного моря. К середине XIII в. Херсонес приходит в упадок, а Судак, наоборот, возвышается.

После взятия крестоносцами Константинополя в 1204 г. в Су­даке какое-то время правит половецкая администрация. Город, согласно письменным источникам, называется кипчакским, поло­вецким. Но археологически эту культуру вычленить невозможно. Правда, в 1978 г. Александр Ильич Айбабин раскопал могильник, оказавшийся небольшим половецким кладбищем. Но похоронены там хоть и половцы, но практически на 90 процентов принявшие христианство.

В 1223 г. Судак захватывают татаро-монгольские войска. Се­рьезного штурма не было, так как следы пожаров этого времени практически нигде не наблюдаются. Просто произошла смена подчиненности Судака, и дань выплачивалась уже не Византии, а золотоордынской администрации. Золотоордынский наместник был довольно далеко от Судака, в Салхате, в Старом Крыму, а Судак продолжал жить своей жизнью.

Археологи исследовали три большие ремесленные мастерские того времени. Было развито гончарное, металлообрабатывающее и ювелирное производства. Скорее всего там работали ремеслен­ники-христиане, полоненные золотоордынцами после взятия го­родов Древней Руси. Встречается много находок древнерусского производства, даже конкретно — киевского.

После работы ремесленные мастера мылись в бане, остатки ее найдены. А помывшись, шли молиться в небольшую деревянную христианскую часовню. Скорее всего часовня была построена армянскими зодчими в конце XIII в. Большинство культовых строе­ний в Судаке именно этими армянскими зодчими и сооружено, они были хорошими строителями. Возле самого храма располагался маленький дворик, а с восточной стороны — небольшой могиль­ник, отгороженный специальной оградкой от храма. Рядом с ча­совней обнаружены остатки жилых домов, где жили ремесленники. Все было рядом — мастерские, бани, жилые дома, церковь и даже кладбище. Из таких небольших кварталов весь Судак в то время

В начале XI в. Судак возвращается под власть Византийской империи. К этому времени Хазарский каганат уже распался, Судак, судя по письменным источникам, процветает и постепенно становится крупным центром ремесла и торговли византийцев на северных берегах Черного моря. К середине XIII в. Херсонес приходит в упадок, а Судак, наоборот, возвышается.

Фрагмент одеяния половецкого хана. XIII в.

После взятия крестоносцами Константинополя в 1204 г. в Судаке какое-то время правит половецкая администрация. Город, согласно письменным источникам, называется кипчакским, половецким.

Но археологически эту культуру вычленить невозможно. Правда, в 1978 г. Александр Ильич Айбабин раскопал могильник, оказавшийся небольшим половецким кладбищем. Но похоронены там хоть и половцы, но практически на 90 процентов принявшие христианство.

Замок в окрестностях Венеции

и состоял, то есть были христианские, мусульманские, иудейские кварталы, это все только лишь угадывается.

Судак в золотоордынское время процветал. Наибольшее коли­чество памятников материальной культуры извлекают именно из золотоордынских горизонтов. Здесь встречается испанская ке­рамика, китайская, итальянская, много находок из Средней Азии. Китайская селадоновая керамика идеальная по качеству. И если не знать, что это селадон китайский, то его вполне можно спутать с хорошим фарфором XIX в.

Судак никогда не был центром Шелкового пути, и попытки как-то привязать к нему город — это из области легенд. Реальная география торговых связей Судака была намного шире, чем связи, замыкавшиеся на Шелковый путь. Судаку есть чем гордиться и без Шелкового пути. Генуэзцы в 1365 г. пришли не на пустое место. Они пришли в цвету­щий, хорошо развитый средневековый город. Генуэзцы всегда сюда стремились, потому что, заплатив лишь только раз пошлину золото­ордынской администрации, можно было беспошлинно ехать вплоть до Китая по всей огромной территории монгольской империи. Это, конечно, было очень привлекательно, и уже с середины XIII в. в Кры­му начинают появляться итальянские купцы. Генуэзцы обосновались в Кафе, а в Судаке — венецианцы. Между Венецией и Генуей начинает­ся борьба за Судак, которая заканчивается к 1365 г. победой генуэзцев. Так начинается генуэзский период в истории города.

Судак как торговый город, вообще говоря, генуэзцам был не нужен. Он им даже мешал как торговый город-конкурент, ори­ентированный на Венецию. Центр ремесленного производства и торговли генуэзцев находился в Кафе, в Феодосии. Там и кре­пость была в пять раз больше, просто она хуже сохранилась, чем судакская. Местному населению запретили заниматься ремеслом, торговлей, и жители стали постепенно из Судака уходить, пересе­ляясь поближе к Кафе, растекаясь по окрестным селам.

Когда Золотая Орда в конце XIV в. принимает мусульманство в качестве официальной религии, начались преследования христиан.

какого сопротивления, генуэзцы просто разбежались. Все рассказы о героической обороне не более чем легенды. Раскопки не подтверж­дают факта обороны и других событий, якобы происходивших тогда. Генуэзцы благополучно бежали на Мангуп, отсиживались в княжест­ве Феодоро, а турки без труда заняли город.

Генуэзские башни имеют

Население стало еще активнее уходить из города. И когда в 1475 г.

три стены. Четвертая сторона — для контроля несения службы из центральной башни крепости

турецкая армия подошла к Судаку, город некому было защищать. В крепости находился очень маленький гарнизон, который в самые лучшие времена не насчитывал больше 50 человек. Слишком много Генуя приобрела себе колоний, поэтому денег содер­

жать Судак не было. Десятитысячная турец­кая армия вошла в город, не встретив ни-

Крепость после взятия ее турками всегда была турецкой. Здесь находился небольшой турецкий гарнизон вплоть до середины XVII в., когда остававшаяся здесь небольшая часть населения, опа­саясь запорожских казаков, окончательно покинула город. Путе­шественники, проезжавшие через Крым в середине XVII в., писали, что в Судаке никто не живет. Городские дома были заброшены, они все глубже уходили в землю, постепенно Судак из цветущего средневекового города превратился в живописные развалины.

На территории городища внутри крепостных стен находится много археологических памятников разных исторических эпох, которые еще не до конца изучены и описаны.

В городе раскопаны две бани, одна из них просто уникальна. Это было очень сложное по конструкции сооружение: парил­ка, раздевалка, специальный вход. В баню подавалась холодная и горячая вода. Поступая из горных родников, вода нагревалась в специальном котле и затем, циркулируя по трубам, проложенным в толще стен, обогревала помещение. Даже по сегодняшним мер­кам это была вполне современная конструкция.

На территории крепости находится интересное сооружение середины X в., когда в городе появляется другое тюркское насе­ление, пришедшее с территории Северного Кавказа, отличное от протоболгар. Религиозные верования их были достаточно сложны. Раскопки показали, что расположенный здесь большой холм хотя и имеет естественное происхождение, но его склоны оформлены небольшими террасами. Это земляное святилище, своеобразное совмещение язычества, христианства и зароостризма, характерное для Судака X столетия.

Вплотную к остаткам хазарских крепостных стен пристроены прямоугольные сооружения ордынского периода, одно к другому. Это двухэтажные мастерские. Если присмотреться, дальше стен видны небольшие полукруглые крыши, это склепы. Конструкция склепов христианская, на стене одного из склепов была найдена надпись — греческая погребальная формула «Упокойся, раб

Судак как торговый город, вообще говоря, генуэзцам был не нужен. Он им даже мешал как торговый город-конкурент, ориентированный на Венецию. Центр ремесленного производства и торговли генуэзцев находился в Кафе, в Феодосии. Там и крепость была в пять раз больше, просто она хуже сохранилась, чем судакская.

Крепость после взятия ее турками всегда была турецкой. Здесь находился небольшой турецкий гарнизон вплоть до середины XVII в., когда остававшаяся здесь небольшая часть населения, опасаясь запорожских казаков, окончательно покинула город. Путешественники, проезжавшие через Крым в середине XVII в., писали, что в Судаке никто не живет. Городские дома были заброшены, они все глубже уходили в землю, постепенно Судак из цветущего средневекового города превратился в живописные развалины.

Здание музея Судакской крепости имеет прямое отношение к истории, это наиболее интересная городская постройка. Здание музея — рекордсмен по числу легенд и гипотез ученых о его соружении. Пожалуй, его можно было бы занести в «Книгу рекордов Гиннесса», если бы была соответствующая номинация. Здание настолько интересно, что раскопки здесь производились трижды. Исследования И.А. Баранова в 1986 г. показали, что своим фундаментом это здание перекрывает жилой дом середины XIV в. Ясно, что раньше этого времени здание никак не могло быть построено и все рассказы о том, что это сооружение возведено в 1223 г. турками-сельджуками сразу после захвата Судака, — не более чем легенда.

Погребального инвентаря обнаружено мало, датируются склепы с середины VIII в. и вплоть до XII в. Нижние ярусы в склепах — это первоначальные погребения тюркские, протоболгарские, погребе­ния принявших христианство тюрок, потому что были обнаруже­ны и нательные кресты, и на стенах одного из склепов нарисован крестик. Верхние ярусы — типичные христианские погребения XI-XII вв.

Здание музея Судакской крепости имеет прямое отношение к истории, это наиболее интересная городская постройка. Здание музея — рекордсмен по числу легенд и гипотез ученых о его со­оружении. Пожалуй, его можно было бы занести в «Книгу рекор­дов Гиннесса», если бы была соответствующая номинация. Здание настолько интересно, что раскопки здесь производились трижды. Исследования И.А. Баранова в 1986 г. показали, что своим фунда­ментом это здание перекрывает жилой дом середины XIV в. Ясно, что раньше этого времени здание никак не могло быть построено и все рассказы о том, что это сооружение возведено в 1223 г. турками- сельджуками сразу после захвата Судака, — не более чем легенда.

Изначально здание строилось как мечеть. Было установлено, что на уровне фундамента уже фиксируется михраб — алтарная часть мечети. Но по ряду признаков к моменту прихода генуэзцев здание до конца в виде мечети так и не было построено. Генуэзцы перестроили сооружение в католический костел. В этом качестве здание функционировало весь генуэзский период до 1475 г., пока город не захватили турецкие войска. Турки в свою очередь пере­строили здание, превратив его в мечеть. Над ним появился купол, в северо-восточном углу был сделан минарет.

В 80-е гг. XVIII в. здесь находилась русская православная цер­ковь для солдат Суворовского гарнизона, пока не была построена городская православная церковь. После 1820 г. здание отдали не­мецкой лютеранской общине, здесь была лютеранская кирха для нужд немецких колонистов, которых в Крыму поселила Екатерина Великая. Близлежащий поселок до 1941 г. так и назывался немецкой колонией. Жившие здесь немцы в августе 1941 г. были выселены.

В 1883 г. здание отдали армяно-григорианской общине под церковь. Когда в 1926 г. армянскую церковь закрыли, в здании основали музей. Его экспозиция состояла из находок, сделанных в крепости в довоенное время. В годы войны здание было раз­рушено, а экспозиция музея разграблена немцами. После войны в здании вновь возрожден музей. Нынешняя экспозиция музея со­ставлена из находок археологов последних лет.

Здание представляет интерес и изнутри. Генуэзцы вмонтиро­вали своеобразную каменную плиту с надписью, которая гласит, что в 1373 г. при господине Каталани осуществлена перестрой­ка недостроенной мечети в католический костел. Род Каталани в Италии был известен как род миссионеров, проповедников, доминиканцев. Возможно, что костел был доминиканским. Слева от надписи — герб рода Каталани в виде стилизованной львиной морды с развевающейся вверх и вниз гривой и звериным оскалом. А справа — стилизованное трехбашенное сооружение, так назы­

ваемый портал, герб генуэзцев в Крыму, всегда присутствующий на монетах в Феодосии.

В экспозиции музея представлены несколько фрагментов ге­нуэзских закладных плит. Среди них одна выделяется хорошей сохранностью. Плита 1469 г. сделана при консуле Бернарде Диами­ко. В то время Судак непосредственно самой Генуе не подчинялся, он подчинялся международному банку Святого Георгия. Банк был бедный, ситуация в городе тревожная, ожидалось нападение ту­рецкой армии. История отсчитывала последние дни генуэзского владычества — оставалось всего лишь шесть лет до турецкого захвата Судака. Финансирование городских властей было из рук вон плохое. Сохранились донесения консулов, в которых они жа­ловались на нехватку вооружения и продовольствия. При такой тя­желой ситуации городским властям и жителям оставалось уповать лишь на помощь свыше. Вероятно, поэтому на плите и изобразили Деву Марию с крестом. Как свидетельствовали путешественники, еще в начале XX в. плита была вмонтирована в стену над входом в барбакан. Это была первая плита, которая встречала приходив­ших в город людей. Есть мнение, что суворовские солдаты сняли эту плиту со стен барбакана и установили в здании, превращенном в православную церковь, где она играла роль иконы. С тех пор Дева Мария смотрит на нас с этих стен. А раскрасили плиту уже румын­ские солдаты в годы Второй мировой войны. Генуэзцы свои плиты никогда не раскрашивали.

Население Судака во все периоды его истории было многона­циональным, пестрым по этническому составу. Среди надгробных памятников жителей Судака встречаются византийские надгробия

Христианские фрески со следами попыток уничтожения глаз и ликов изображенных святых

Судакская крепость имеет статус археологического заповедника. По оценкам исследователей, раскопано около 10 процентов

с крестами, датируемые VI, VII вв., первой половиной X в. Есть массивное генуэзское надгробие с латинской надписью и гербом известного итальянского рода Диметрио Дитравы. Встречают­ся армянские надгробные памятники, иудейские. Есть турецкие и татарские, присоединенные к алтарной части мечети.

В Судаке были хорошо развиты гончарные византийские тра­диции, даже специалистам нелегко отличить, где тарелка местно­го производства, а где привезенная с территории Византийской империи.

В экспозиции музея большие керамические сосуды — пифосы. Их использовали для хранения вина. Со временем, когда глина начина­ла трескаться, пропускать влагу, в них хранили сыпучие продукты, а иногда и рыбу солили — при раскопках на дне средневековых пифосов часто обнаруживают остатки рыбьей чешуи, налет соли на стенках. Иначе говоря, пифосы были многофункциональными сосудами. Они были большие, их было тяжело делать, и пока они полностью не разваливались, их использовали в хозяйстве.

Набор очень красивой парадной столовой посуды XIV в. был найден возле храма Девы Марии в небольшой ямке, кто-то все это спрятал до лучших времен. Керамические сосуды, которыми поль­зовались жители города в хазарское время, несут много интерес­ной информации. Недалеко от Судака археологами были найдены большие мастерские по производству амфор причерноморского типа, их изготавливали в Крыму для транспортировки вина мест­ногопроизводства. На одной из амфор, найденной в Харьковской области, было написано по-гречески «Белое сухое вино». Находки крымских амфор известны на территории Украины, на Юге Рос­сии, в Закавказье и Турции. География поставок крымского вина в VIII-X вв. была более широкая, чем сейчас. В музее экспониру­ется древняя каменная ванночка, приспособленная для давления винограда при помощи деревянного пресса.

Вход в крепость. Барбакан. Вид изнутри крепости

Кувшинчики с просмоленной поверхностью производились на Таманском полуострове, в них поставлялась нефть для освещения помещений и изготовления «греческого огня» для византийских кораблей. Самая разнообразная бытовая керамика поставлялась из Константинополя, например византийская белоглиняная поливная керамика.

Развитие ремесла в городе достигало высокого для того времени уровня. Археологами обнаружены самые разнообразные литейные формы. Наибольший интерес представляет так называемая мелкая свинцовая византийская пластика.

В Судаке найдена и собрана одна из крупнейших в мире коллек­ций так называемых византийских свинцовых печатей. Основная часть коллекции находится в Эрмитаже, в музее Судака хранится лишь небольшая ее часть. В свое время находки передавали в Эрми­таж, и сейчас там хранится более 300 экспонатов. Таких больших коллекций, кроме той, что в Эрмитаже, еще в мире известно только две: одна находится в Болгарии, другая — в США.

Эти находки характерны для второй половины VII в., все они об­наружены при проведении подводных исследований в Судакской бухте. Население в городе было преимущественно христианским, поэтому среди находок много нательных крестов. Найдено много миниатюрных моделей, которые делали византийские моряки из корабельных якорей. Отправляясь в плаванье, их бросали в море — как говорится, на Бога надейся, но жертву в дар Посейдону принеси. Совмещение языческих и христианских традиций характерно для ранневизантийского Судака.

В городе было развито косторезное ремесло, в музее представ­лены самые разнообразные изделия из кости. Высокого уровня достигла обработка металла — среди экспонатов железные крючки для ловли черноморской акулы — катрана. Среди находок архео­логов много артефактов, не исследованных до сих пор. Например, большая пластина с руническими надписями, которую никто про­честь не сумел.

Находки предметов генуэзского периода истории города свиде­тельствуют о том, что при итальянцах Судак становится типичным западноевропейским городом. Образцы вооружения — типичные для западноевропейского средневекового рыцаря: разнообразные нашивки на рыцарские панцири, нашивки на рыцарские пояса с шахматным орнаментом, удила, стремена, пряжка с крючком, на который вешался рыцарский меч.

Согласно итальянским источникам, данные которых были опуб­ликованы в середине XIX в., в Судаке должна была находиться мастерская по ремонту спусковых механизмов арбалетов. В то время арбалет был грозным оружием и секреты его изготовления строго охранялись. Долгое время существование такой мастерской в Крыму оставалось недоказанным, но в 1987 г. Игорь Авенирович Баранов действительно раскопал в Судаке мастерскую по ремонту арбалетов, где были найдены многочисленные стрелы для них, костяные спусковые механизмы. Стало ясно, что сообщения ита­льянских источников соответствуют действительности. Следует,

Византийские свинцовые печати с изображением креста и монограммы

Доспехи средневекового рыцаря

В эпоху турецкого владычества, когда христианский храм пе­реоборудовали под новые государственные задачи в связи с изме­нившимся составом гарнизона крепости, строитель снял со стен прекрасную византийскую мозаику с христианскими символами, но не уничтожил ее, а рассыпал и в таком виде спрятал в тайнике, специально устроенном под стеною храма. Кто это был? Чем он руководствовался? Как рисковал? На что надеялся?

А вот древняя фреска. Видно, что при очередной смене при­надлежности древнего храма кто-то недрогнувшей рукой реши­тельно перечеркнул изображение, пытался уничтожить лик. Но строитель не выполнил начальственного указания, не уничтожил фреску, а аккуратно спрятал ее под новым слоем штукатурки. Все- это происходило очень, очень давно. Но мы сегодня читаем эту книгу жизни с замиранием сердца. Для нас сегодня — это важное свидетельство нашей истории, ее живое дыхание. История — это не безликий механический процесс. И сегодня мы узнаем и различаем волны цивилизаций, которые то набегают, то отступают на время, оставляя после себя картину преображенного мира.

Со стен крепости открывается прекрасная панорама на совре­менный город Судак и его окрестности. Вдали на горизонте хо­рошо просматривается большой мыс Меганом, именно там были обнаружены каменоломни. На берегу привезенное из каменоломен перегружали на тележки, осликами поднимали в гору и таким об­разом снабжали строителей крепости камнем.

Сохранились фотографии Судакской бухты начала XX в. Сов­ременных сооружений тогда еще здесь не было, в прибрежной полосе стояли только три дачи. Сам город был севернее. Одна из дач принадлежала известному композитору Спендиарову. Здесь же была дача Айвазовского. А ближе всего к стенам крепости находи­лась дача некоего господина Фунга. Кто он, точно не известно, но первые две дачи в годы войны были разрушены, а вот дача Фунга сохранилась. В этом здании в прошлом году судакские власти открыли городской исторический музей. Его экспозиция расска­зывает об истории судакского региона с древнейших времен и до наших дней.

Во времена отдаленные под стенами крепости была очень плот­ная застройка. Когда в начале 1990-х гг. осуществлялась привати­зация, археологи проводили исследование почти под каждым из домов современного города и практически везде обнаруживали археологический материал.

С левой и с правой стороны от города находились городские кладбища, они полностью были раскопаны и исследованы архе­ологами в 1960-е гг. На скалах размещались христианские мо­настыри, археологи исследовали только три, но наверняка их было больше. Монастыри тянулись в сторону поселка Новый Свет, там было еще три монастыря. Монастыри возникали в конце XIII в. и существовали вплоть до 1475 г., до захвата Крыма Турцией. Обители небольшие, кельи построены для 10, 15, максимум для 20 человек. Часовенки в монастырях также небольшие. Все монас­тыри христианские, все — православные.

Очень интересны так называемые гладчатые бусы, они известны еще с позднеантичного времени. Интересны и маленькие бубенчики с крестообразной щелью, бывшие частью традиционных женских украшений. Бубенчик состоял из двух спаянных половинок, внутрь которых помещался небольшой твердый шарик. При ходьбе надетое на шею ожерелье слегка качалось и бубенчики приятно позвякивали. Бубенчики в ожерельях использовали не для красоты или наслаждения их мелодичным позвякиванием, а в сугубо практических целях — чтобы девушка не потерялась. Своего рода противоугонная охранная сигнализация.

Византийская мозаика

7046

В нижнем городе дома располагались поквартально, разделен­ные улицами. Пока известно пять таких улиц, они как солнечные лучи расходятся от Привратных башен. Направление их можно четко проследить в сторону крепостного холма, а на самом холме дома располагались террасами, крыша нижестоящего дома была одновременно верандой или террасой для вышестоящего дома. Учитывая такую плотную застройку территории, можно прибли­зительно определить, что максимальная численность городского населения была около 8 тыс. человек. По меркам того времени это крупный средневековый город.

Самым величественным генуэзским сооружением был так на­зываемый Консульский замок. Для большинства посетителей это верхняя часть ознакомительного маршрута. Лишь немногие экс­курсанты отваживаются подниматься еще выше — на центральную вершину, подъем очень крут и довольно утомителен.

Замок состоял из двух частей. Основная, главная часть замка — башня-донжон, где в военное время находился консул. Это обычная генуэзская четырехъярусная башня. В нижнем ярусе башни разме­щалась еще одна городская цистерна для воды. Как это ни кажется невероятным, но генуэзцы через всю крепость под землей проло­жили керамические трубы. Источники воды находились в горах выше, чем нижний ярус донжона, и здесь была своя автономная подача воды. А имея запасы воды, продовольствия, вооружения, замок мог очень длительное время сопротивляться, даже если вра-

Консульский замок. Вид изнутри и снаружи

ги захватывали весь нижний город. Генуэзцы все это хорошо про­думали. Две небольшие башенки — северная и южная — образуют своеобразный консульский дворик прямоугольных очертаний, где консул прогуливался, размышляя о судьбах вверенного ему Судака. Согласно легендам, в стене была потайная калитка для выхода из крепости, недалеко от нее вниз к морю, к кораблям спускались подвесные канаты. Этим путем ушли последние защитники Кон­сульского замка, когда турки ворвались в крепость. Позже турки эту калитку полностью замуровали.

Подняться на сам донжон — значит увидеть окрестности взгля­дом начальника крепости и самого консула. Из башни открыва­ется прекрасный вид на море, позволяя на многие десятки миль контролировать морские коммуникации, посредством световых сигналов получать и передавать информацию, управлять боевыми действиями флота...

Второй ярус башни-донжона предназначался для генуэзской гвардии. В северной стене был сделан специальный камин, чтобы солдаты могли греться в холодное время, камин действует и сей­час, вытяжка очень хорошая. Возле восточной стены располага­лось распятие, где генуэзские солдаты молились о лучшей участи. В западной стене находился выход на подвесной мост, по ко­торому можно было попасть в башню с территории верхнего города.

Сам консул жил этажом выше, на так называемом консульском ярусе. Здесь консул и находился в военное время. Возле северной стены имеется камин, он сообщается с камином на первом ярусе. В помещении четыре окна: одно в сторону верхнего города, одно в сторону консульского дворика и два в сторону моря. Возмож­но, именно через эти окна консул с тоской смотрел в сторону родной Италии, мечтая поскорее отсюда уехать. Когда-то в окна были вставлены витражи, в камине горел огонь, на стенах висели персидские ковры, было уютно даже в зимнее время. В каменных стенах сохранились пазы для бревенчатых консолей, на которых держался небольшой балкон, откуда по винтовой лестнице мож­но было попасть к верхнему люку и далее по другой каменной лестнице — на боевую площадку, на четвертый ярус возле зубцов. С этой площадки комендант гарнизона руководил обороной Кон­сульского замка.

Если взглянуть в другое окно башни, можно увидеть стену, ухо­дящую к вершине горы, где видна самая верхняя башня цитадели. Воды там не было, поэтому выдерживать осаду там можно было крайне непродолжительное время, если враги захватывали и ниж­ний, и верхний город. Эта башня не предназначалась для обороны, скорее всего это был высоко расположенный наблюдательный пункт, откуда море просматривалось на значительное расстоя­ние. В этой же верхней башне размещалась городская тюрьма, и итальянские источники рассказывают, что здесь у генуэзцев были знатные пленники. По краю башни идут зубцы в виде ласточкиного хвоста, с такими зубцами она в крепости единственная, но такие же зубцы венчают и стены Московского Кремля. Возможно, одни

Подняться на сам донжон — значит увидеть окрестности взглядом начальника крепости и самого консула. Из башни открывается прекрасный вид на море, позволяя на многие десятки миль контролировать морские коммуникации, посредством световых сигналов получать и передавать информацию, управлять боевыми действиями флота... Второй ярус башни-донжона предназначался для генуэзской гвардии. В северной стене был сделан специальный камин, чтобы солдаты могли греться в холодное время, камин действует и сейчас, вытяжка очень хорошая.

Возможно, именно через эти окна консул с тоской смотрел в сторону родной Италии, мечтая поскорее отсюда уехать

Вид из окна Консульского замка на самую верхнюю башню цитадели, где располагался наблюдательный пункт

Согласно одной из легенд, под стенами крепости во время Крымской войны произошел бой между русскими и английскими кораблями. В ходе сражения русский корабль затонул, но команда корабля спаслась, спасли и корабельное имущество, пушки. В ходе спасательной операции комендант судакского порта проявил мужество и отвагу. В знак благодарности командир русского корабля подарил ему две пушки, спасенные с корабля. Долгое время они стояли на территории усадьбы этого коменданта. К сожалению, красивая легенда не имеет никакого документального подтверждения.

и те же итальянские зодчие их сооружали, только здесь они трени­ровались, а потом уже поехали в Москву строить Кремль.

После присоединения Крыма к Российской империи на тер­ритории крепости до 1816 г. располагался кавалерийский Ки­рилловский полк, и сама крепость вплоть до 1816 г. называлась Кирилловской.

Согласно одной из легенд, под стенами крепости во время Крымской войны произошел бой между русскими и английскими кораблями. В ходе сражения русский корабль затонул, но команда корабля спаслась, спасли и корабельное имущество, пушки. В ходе спасательной операции комендант судакского порта проявил му­жество и отвагу. В знак благодарности командир русского корабля подарил ему две пушки, спасенные с корабля. Долгое время они стояли на территории усадьбы этого коменданта. К сожалению, красивая легенда не имеет никакого документального подтверж­дения.

Начало реставрации крепости приходится на 1965 г. В генуэзских музеях ничего о крепости в Крыму не осталось, ведь Судак — это так далеко от Италии. Поэтому реставраторам пришлось мно­го потрудиться, чтобы восстановить исторический облик генуэзс­кой крепости. Реставрация крепости продолжалась до начала 1990-х гг., до распада Советского Союза. Потом финансирование прекратилось и реставрационные работы пришлось временно прекратить, но раскопки в крепости продолжаются.

После знакомства с археологическим заповедником, мы не могли не посетить Александра Макаровича Фарбея, руководителя музейного и исторического комплекса «Судакская крепость». На­долго запомнится его лицо крупной лепки, большие сильные руки и приветливый взгляд. Энергичный человек, превосходный ора­тор, интересный собеседник, талантливый ученый, автор извест­ных монографий, он отдает себя целиком делу всей своей жизни. Его изыскания, в частности по тематике раннего христианства в Крыму, нас просто-таки захватили. Научный задел возглавляемого им коллектива огромен и интересен, и, несомненно, в самом бли­жайшем будущем нас ждут новые удивительные научные открытия и публикации.

Покидали крепость мы уже в конце дня. Крепостные фотографы собирали свой реквизит — различное оружие и утварь, средне­вековые рыцарские доспехи с генуэзской символикой, доспехи римских легионеров, предназначенные для исторических реконст­рукций и фотографирования в этих костюмах заезжих туристов. Очаровательно выглядели развешанные тут же фотографии моло­дых женщин в одеянии наложниц и танцовщиц турецкого султана. Но более других пользовались успехом фотографии подростков в доспехах на фоне стен старой крепости.

Жаркий летний день догорал, остывали камни. Судакская кре­пость отдыхала после дневного нашествия толп туристов, как после очередного приступа осаждающих.

6.5.3.