ВОЙНА ДИМИТРИЯ О БОРИСОМ Годуновым за московский престол

Если убийство царевича Димитрия, девятилетие го ребенка в Угличе, было действительно следствием алчного стре­млен ня Бориса I одунова к захвату трона московских царей, то за невинную эту' жертву Борису и его семье пришло страшное возмездие, ставшее вместе с тем страшным событием для всей России в целом.

Гень невинной жертвы в лице до сих пор невыясненной личности, вошедшей в историю под названием Лжедимитрия, опрокинула все расчеты Годунова, сти­хийным порывом очистила занятый им трон и произвела страшное разрушение в жизни русского народа, сопровождав­шееся многолетней междоусобной вой­ной и потоками крови. Какими реальны­ми силами мог располагать человек, воп­лощавший собой призрак царевича Димитрия, для борьбы с укрепившимся на фоне, утвержденным Земским собо­ром, умудренным опытом в управлении страной, выдающимся среди окружения по уму. энергичным и властным Бори­сом I одуновым?!

Внешние условия для России и цар­ствования Годунова продолжали быть благоприятными. С Польшей велись пе­реговоры о вечном мире: со Швецией было заключено перемирие. Дружествен­ные переговоры велись с австрийским императором. Англией и ганзейцами. Отношения с Крымом были благоприят­ными и нарушались лишь нападениями донских казаков. 11атянутые отношения были с Турцией из-за условий, сложив­шихся на Кавказе. Грузинский царь Александр, изнемогая под напором ок­ружающего его мусульманского мира, все время обращался за помощью к Мос­кве. Для поддержки I рузии в Дагестан были посланы войска под начальством воевод Бутурлина и Плещеева, которые заняли укрепленный пункт Тарки. но были вытеснены оттуда гурками, а при отступлении их окружили куманы, и после отчаянного сопротивления вся дружина в составе 7000 человеке воево­дами погибла, и русское владычество на Кавказе на время прекратилось. Един­ственными силами против мусульман оставались трсбснскис казаки и кабар­динцы (1605 год).

В Европе укреплялось доверие к Рос­сии. и иное трапные ученые из 1 ермании и Англии прибывали в Москву. Борис Годунов располагал большими воору­женными силами. Повсюду вдоль гра­ниц русских владений были построены линии укрепленных городков, занятые постоянными гарнизонами, из которых ведает, сторожевая служба служилыми каза кам и. 11 озад и сторожевых войс к рас - полагались крупные военные силы око­ло 65 000 человек, готовые для отраже­ния врага. В случае необходимости при­водились в движение все силы страны, способные противостоять одновремен­но угрозе с юга и запада.

Русские послы еще при царе Федоре Иоанновиче при разговорах с поляками имели все основания для решительных за­явлений. говоря им: «Теперь Москва не старая: надобно из Москвы беречься нс 11олоцку. не Московской земле, а Вильне».

Между Россией и Польшей, кроме политических, территориальных и дру­гих вопросов, существовали особые ди­настические отношения. После смерти Сигизмунда II поляками выдвигалась на польский престол кандидатура Ивана I розного. Еще больше возможностей занять польский престол после смерти Нагория имел Федор Иоаннович. После смерти Стефана Батория в 1586 году кан­дидатами на польский престол являлись: шведский королевич Сигизмунд, эрц­герцог Максимилиан и московский царь, за избрание которого стояла пре­имущественно Литва. При выборе, как знамя, были выставлены: шведская се­ледка. немецкая шляпа и русская шапка. Избиратели собрались около русской шапки московского царя. По ввиду не­достаточного усилия со стороны русской дипломатии, избран был Сигизмунд.

В переговорах о вечном мире между Москвой и Полыней династический вопрос ставился как общий для обеих стран: в случае прекращения династии московских царей престолонаследие пе­реход ит к польскому королю, а по смер­ти польского короля польская корона становится достоянием русского царя. Бескорыстность усгановления динаса и- ческого единства в двух договариваю­щихся странах была бесспорно сомни­тельна с обеих сторон. Россия в своем росте всей своей инерцией тянулась на Запад, к побережью Балгийского моря; с принятием польской короны московс­ким царем вопрос этот решался автома­тически.

Однако, несмотря на соблазнитель­ные расчеты 11олыпи относительно рус­ского престола, Годунов твердо держал власть в своих рутах. Борьба с оппозици­ей в лице знатного боярства продолжа­лась. но она нс носила того острого ха­рактера. который имела при Иване 1 роз­ном. I !ри Иване I розном окончена была борьба московских государей с князьями «единоплеменниками». 11овосхождении на престол слабого Федора Иоанновича как будто имел притязания занять пре­стол один из сохранившихся князей Рю­риковичей. Бельский. Однако он был легко устранен Земским собором, а по­том был сослан Борисом Годуновым. При московском дворе формировалась вместо удельных владетельных княжаг послушная, дисциплинированная слу­жилая аристократия. Но аристократия эта привыкла служить законному мос­ковскому царю и неохотно уступала ме­сто лицу, со стороны пробиравшемуся к трону. Годунов, заняв первое место при царе Федоре и стремясь к занят ию пре­стола. возможность ЭТОЙ ОППОЗИЦИИ предвидел и пос гарался от нес избави гь- ся. В числе наиболее пострадавших ока­зались братья Романовы и как более влиятельные люди и как двоюродные братья царя Федора. Все пять братьев Ро­ма новых был и сосланы в отдален н ыс ок­раины России, где трое из них умерли, по утверждению современников, насиль­ственной смертью.

Однако законность династической преемственности касалась нс только высшей аристократии, но она имела глу­бокие корни и в народном сознании. Русский народ на протяжении всей сво­ей истории, еще со времени сложных пе­ремещений владетельных удельных кня­зей на их «столах», проявлял большое внимание к законности их владений. Чувство этой династической законности сознанием русского народа было пере­несено и на московское престолонасле­дие и предъявлялось к установившемуся порядку передачи престолонаследства и здесь.

Занятие трона Годуновым, избран­ным даже Земским собором, не отвеча­

ло представлению, укрепившемуся в на­родном сознании о пране природного. Божьей милостью предназначенного, законного царя. Пустота, образовавша­яся в сознании народа вокруг не царско­го происхождения I одунова, занявшего престол, не могла быть заполненной ни­какими внешними формами и его лич­ными качествами. В народе т вердо укре­пилась уверенность. что занятие престо­ла достигнуто корыстными путями. Убеждение это в народе не могли изме­нить все стремления Бориса, рассчитан­ные нередко на большой эффект, на­правленные на улучшение быта и облег­чение участи бедного народа. Во всем, что ни делалось действительно для пользы и блага народа, народ видел ко­рыстное его стремление обеспечить за собою власть и укрепить за собою трон московских царей.

По своим качествам 1 одунов. по опи­санию всех его современников, даже его недоброжелателей, был выдающимся человеком и мудрым правителем. Всту­пая на престол, I одунов имел от роду 46 лет (родился около 1551 года).«Вели- чественный красотою, повелительным видом, смыслом быстрым и глубоким, сладкореч ис м обол ьститсл ьн ы м...». Ил и как писал не очень любивший Годунова князь Катырев-Ростовский:

••Муж зело чуден, в разеуждении ума доволен и сладкоречив, вельми благове­рен и нишелюбив и строителен зело, о державе своей попечение имея и многая дивная о себе гворяшс, едино же имея неисправление и от Бога отлучение — ко врачем сердечное прилежание (как изве­стно, при Борисе находилось шесть ино­странных врачей, преимущественно немцев) и ко властолюбию ненасытное желание и на преже бывших ему по уби­ении имея дерзновение, оттого же воз­мездие восприятие». (Вхронографе, из­вестном под именем Кубасовского. Ьиб- лио|рафичсскнй словарь. Гипография Гл. Управления. Уделов. Изд. 1908 г.)

Однако, какое бы «о державе своей попечение» ни имел и «дивная о себе» ни творил, все это не могло преодолеть не- доброжелательства к нему, коренивше­гося в народном сознании.

По народному известию. Бельский, сосланный Борисом, как будто клялся, что он умертвил царя Иоанна и Федора по научению Бориса. В монологе «Борис Годунов» Пушкиным с изумительной силой и яркостью вложена в уста Бориса характеристика отношения к нему наро­да. И молва, существовавшая в народе. Борису была известна. Им принимались решительные меры для прекращения враждебных ему слухов. Широко стали поощряться доносы. Первым доносчи­ком. ставшим известным, был некто Алексинский, сын боярский, сделавший донос на своего крестьянина (слухи хо­дили среди простого народа). — кресть­янина пытали в Москве: он оговорил множество народа: послали сыскивать по городам, много людей перехватили и пытали, кровь невинную проливали: много людей от пыток умерли, иных каз­нили и языки резали. Однако народная молва кровью не заливалась, чем больше

лилось крови, гем шире распросграни­лись враждебные Борису слухи. Распро­странявшиеся слухи вызывали новые доносы. Доносили друг надруга священ­ники. чернецы, пономари, просвирни: жены доносили па мужей, дети на отцов. Доносы превращались в общественную заразу и поощрялись 1 одуновым. Холо­па Войко, донесшего на своего господи­на Шестунова. Годунов пожаловал: вы­ставил на площади перед всем народом и объявил, что за его службу и радение царь дает ему поместье и велит ему слу­жить в детях боярских.

Моральное падение коснулось и выс­ших слоев общества: представители знатнейших родов, князья, потомки Рюрика доносили друг надруга. Но не одно только враждебное чувство было в народе к Борису он нашел верную опору в среде служащих и купечества. Он был поклонник всего иноземного и при нем было много прибывавших иност­ранцев, преимущественно немцев, и в угоду парю «старые мужи брады свои со- стризаху, а иные применяхуся». Вообще, как говорит летописец: «Если бы терн завистной злобы не помрачил его добро­детели. то мог бы древним царям уподо­биться». Борис Годунов, по примеру Ивана 1 розного, стремился к образова­нию среднего, служилого класса и в нем хотел иметь опору трона. Ио класс этот был еще в зародыше и нс мог противо­стоять враждебно настроенным Годуно­ву классам аристократии и крестьянства. В Московской Руси землевладение было «поместным», и крестьяне, работавшие на земле, имели право ежегодно, весной в Юрьев день, покидать владельца. Пос­ле овладения Волгой парод двинулся па открывшиеся новые просторы, оставляя старые земли без рабочих рук. Чтобы прекратить уход. Годунов издал указ, запрещавший крестьянам покидать пре­жних владельцев. Прикрепляя этим дек­ретом крестьян к земле. I одулов с тавил их в полную зависимость от земельных владельцев, чем вызвал к себе вражду всей крестьянской стихии.

От кровенно враждебное отношение к Годунову было и со стороны казаков. Исторически сложилось так. что казаки нс питали вражды ни к русскому народу, ни к русским царям. Они вели независи­мую политику с азиатскими народами и нередко наносили вред торговле: напа­дая. разбивали торговые караваны по Волге и Каспию, но это происходило нс в силу враждебного отношения к Моск­ве. а в силу существовавших в тех местах условий. Борьба с Азией на юго-востоке была в полном разгаре, а казаки были ближайшими соседями азиатов.

Россия в XVI веке в этой борьбе была еще бессильна пре крат игь набеги со сто­роны Крыма и других азиатских наро­дов, и Борис Годунов нс мог обеспечить спокойное существование казаков на территориях, ими занимаемых; гем нс менее он грубо вмешался в их внутрен­нюю жизнь и 1розил им уничтожением. Казаки увидели в этом вмешательстве нс государственную целесообразность, а требование «плохого царя» «нс царского корня» и к тому же татарской крови.

Казаки находились в тесной связи с русским народом и питались геми же слухами и молвой в отношении «нечис­той игры», которую вел Борис при захва­те московского трона. Как реальная сила казаки нс представляли узрозы для гой моши, которую представляла Русь, и це­лью их было одно стремление — борьба против незаконного» царя.

Со дня смерти царевича Димитрия прошло 13 ЛС1 и память о нем в народе как будто изгладилась. Результаты след­ственной комиссии о его смерти в свое время были широко оповещены Годуно­вым. Мать его принуждена была мол­чать, очевидцы происшедшего все были уничтожены. Чтобы возбудить в народе

чувство возмездия за невинную жертву и нслузаглохшую молву превратить в чув­ство политической борьбы, народному сознанию необходим был исключитель­ной силы толчок, могущий сломить все преграды, стоявшие на защите престола, занимавшегося Годуновым.