РОССИЯ НА ПОРОГЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

В отечественной исторической науке издавна сложи­лись диаметрально противоположные точки зрения на ха­рактер, сущность и результаты государственной деятель­ности Петра I. Еще при жизни Петра одни его безудержно восхваляли (вице-президент Синода Феофан Прокопович), другие считали царем-антихристом (старообрядцы).

В 40-е гг. XIX в. представители одного из течений раннего русского либерализма, славянофилы, стали ут­верждать, что Петр «свернул» Россию с естественного пути развития, чем нанес русскому народу непоправимый ущерб, лишив его национального своеобразия и задушив последние ростки свободы.

Историки «государственной школы» (особенно С. М. Со­ловьев) писали о личности и реформах Петра в востор­женных тонах, приписывая ему все успехи, достигну­тые как внутри страны, так и во внешней политике России.

Дискуссии о Петре I не утихают и в современной ис­торической литературе. Наиболее крупные специалисты по данной проблеме — Н. И. Павленко и Н. В. Аниси­мов — придерживаются разных концепций. Если первый видит в преобразованиях Петра крупный шаг по пути прогресса (хотя и в рамках феодализма), то второй счи­тает, что, несмотря на введение целого ряда новшеств во всех сферах жизни общества и государства, реформы первой четверти XVII в. объективно вели к консервации самодержавно-крепостнической системы в России^

Но прежде чем оценивать личность и государственную деятельность Петра I, напомним некоторые исторические факты.

У царя Алексея Михайловича Романова (1645 —1676) от первой супруги — Марии Ильиничны Милославской — было 13 детей.

Овдовевший 42-летний царь Алексей Михайлович же­нился вторично, взяв в супруги молодую, здоровую На­талью Нарышкину, которая 30 мая 1672 г. родила ему сына Петра. Петру было три с половиной года, когда в царской семье стряслась беда: неожиданно занемог и скончался царь Алексей Михайлович. Престол занял Федор Алексее­вич (1676 —1682). Процарствовав 6 лет, болезненный Федор умер, не оставив ни потомства, ни памяти о себе у совре­менников и последующих поколений. Преемником должен был стать Иван, как старший брат Петра, но против него как слабоумного^ выступили Освященный собор, Боярская дума, а затем и толпы народа.

Положение осложнялсхъ тем, ^τrro еще после* смерти Алек­сея Михайловича ею родственники по линии первой жены — Милославские —стали хозяевами положения, отстранив от двора близких к Наталье Нарышкиной лиц, а Наталья не только утратила влияние, но оказалась, по существу, в изо­ляции. Перспектива воцарения Петра явно не устраивала Милославских, которые воспользовались восстанием стрель­цов, предъявивших свои требования правительству ви время вступления на престол нового царя. Милославские и сестра Петра царевна Софья сумели направить недовольство стрельцов в выгодное для себя русло—против Нарышкиных. Часть Нарышкиных была перебита, другие сосланы.

В результате стрелецкого восстания первым царем был объявлен Иван, вторым — Петр, а их старшая сестра Софья стала регентшей при них.

Семилетнее правление Софьи (1682 —1689), не считая стрелецких бунтов, тоже мало чем примечательно. Во внешней политике главным успехом стал «вечный мир» с Речью Посполитой (Киев в 1681 г. отошел к России). Во внутренней жизни страны произошло лишь одно замет­ное событие — ученые греки, братья Лихуды, в 1687 г. ос­новали в Москве Славяно-греко-латинскую академию.

Петру не исполнилось 17 лет, когда мать решила его женить,, чтобы поднять его возрастной статус и освобо­дить от опеки Софьи. Женой Петра стала Евдокия Лопу­хина. Но нормальная супружеская жизнь у них так и не наладилась. После женитьбы враждебность между Софьей и Петром усилилась. Софья, стремясь из прави­тельниц в самодержицы, вновь попыталась использовать в своих целях стрельцов, однако, в августе 1689 г. их вос­стание было подавлено. Софья под именем сестры Сусан­ны была сослана в Новодевичий монастырь, где прожила 14 лет вплоть до своей смерти.

Формально Петр стал править совместно с Иваном (до кончины последнего в 1696 г.), хотя Иван никакого уча­стия, кроме торжественных церемоний, в государствен­ных делах не принимал. Да и сам Петр в течение еще пяти лет не изменял свой образ жизни, не заглядывая ни в Боярскую думу, ни в приказы. Текущие государствен­ные дела в первой половине 90-х гг. решали князья Бо­рис Алексеевич Голицын, Федор Юрьевич Ромодановский и др. Скорее всего, Петр, хотя и чувствовал в себе неук­ротимую энергию, не представлял тогда себе ту роль, ко­торую ему предстояло сыграть в истории России.

Прежде чем рассматривать реформаторскую деятель­ность Петра, вспомним, что представляла собой Россия в конце XVII в.

Огромная территория и «непохожесть» России на за­падные страны сразу бросались в глаза иностранцам, по­бывавшим в России. Многим из них, в том числе ино­странцам — сподвижникам Петра Патрику Гордону, Францу Лефорту — Московское государство представля­лось отсталым и даже «полудиким». Это отставание было обусловлено рядом причин. Долгие годы ушли на преодо­ление разрухи, вызванной «смутой» и интервенцией на­чала XVII в., когда были разорены наиболее развитые

в хозяйственном отношении районы страны. Но разори­тельные войны, разумеется, не единственная и не глав­ная причина этого отставания. Решающее влияние на развитие страны, по мнению ряда историков (В. О. Ключев­ский, Е. И. Павленко и др.), оказывали ее природно-геогра­фические и социальные условия.

Огромные ресурсы государство направляло на нужды обороны (сооружение искусственных укреплений, засечных черт, содержание воинских контингентов), в результате чего сильное государство складывалось без соответствую­щей экономической базы. Отсюда — тенденция к превра­щению всех сословий в слуг государства, к формирова­нию и усилению крепостничества, которое становилось, в свою очередь, тормозом материального и духовного про­гресса общества.

Кроме внутренних, имелись и внешние факторы, на ко­торые историки традиционно обращали особое внимание: отсутствие у Русского государства выхода к морям и воз­можности использования дешевых путей сообщения. Два моря—Балтийское и Черное—были закрыты для внешних связей Османской империей и Швецией. Моря, омывающие страну с севера и востока, практически не могли быть ис­пользованы для хозяйственных нужд, ибо ресурсы Сибири и Дальнего Востока находились лишь в начальной стадии освоения. Единственными морскими воротами России оста­вался Архангельск—порт на Белом море, но он был боль­шую часть года скован льдами, да и путь сюда из Западной Европы был в два раза длиннее, чем на Балтику. На юге Астрахань обеспечивала России экономические связи лишь с Ираном и Средней Азией, а эти регионы тоже отставали в своем развитии,

Для проведения преобразований необходим был импульс, толчок Опыт отечественной истории свидетельствует, что поч ти все эпохальные перестройки в России начинались свер­ху. А для этого нужны была личность. Такой личностью и стал Петр I. На характер его государственной деятельности оказал большое влияние такой субъективный фактор, как его личные качества. Так происходит всегда, когда в ру­ках одного человека сосредоточена необъятная власть.

Петр являлся фигурой огромного исторического масш­таба, фигурой сложной и весьма противоречивой.

Итак, на рубеже XVII — XVIII вв. Россия стояла на пороге преобразований. Эти преобразования могли проис­ходить в разных формах и привести к различным ре­зультатам. Здесь (в выборе форм развития) огромную роль сыграла личность реформатора.

2.