Федор и Софья

К концу XVII в. Россия оказалась перед необходи­мостью выбора пути своего дальнейшего развития. Она должна была ответить на исторический вызов, брошенный Западной Европой, где шел быстрый процесс капиталистической модернизации, созда­вавший предпосылки формирования цивилизации нового типа — индустриальной или, как ее еще на зывают, либеральной.

Захватывая все большую территорию влияния, модернизация в конце XVII в. вплотную приблизилась к России. Но здесь была совер­шенно иная социальная, культурная, политическая и экономическая среда. Весь уклад жизни удерживал русского человека в рамках тра­диционного общества, корни которого были гораздо крепче, чем на Западе.

И все же ход истории диктовал свое: в России назревали крупные перемены. Очень многое зависело от того, кто окажется на царском престоле. В январе 1676 г. его занял по благословению умершего Алек­сея Михайловича старший сын царя Федор, которому еще не было и пятнадцати лет. Федор Алексеевич родился 30 мая 1661 г. Он был не­излечимо болен. Слабые руки больного подростка — ненадежная опора государству. Поэтому в первые годы правления Федора власть осуществляли его родственники по матери — Милославские В семье господствовали раздоры. Шестеро сестер юного царя ненавидели ма­чеху Наталью Кирилловну Нарышкину и ее родственников В ссылку были отправлены опора клана Нарышкиных — боярин Матвеев и два брата царицы.

Первоначально внутренняя и внешняя политика Федора была лишь вялым продолжением политики его предшественника. Но по мере взросления царя происходит ее активизация. Царственный юноша, вос­питанный Симеоном Полоцким, был любознателен, любил читать, по­

сещал типографию Постепенно он стал вникать в государственные дела и принимать серьезные решения. Он упорядочил передачу вотчин и поместий наследникам, в результате поместное право почти исчезло, превращаясь в вотчинное; уничтожил институты губных старост и це­ловальников, вообще упростил управление на местах, усилив власть воевод.

Однако болезнь не дала возможности Федору войти в историю в качестве активной самостоятельной фигуры. Смерть, казалось, посели­лась в его семье. При родах в июле 1681 г. умерла первая жена Федо­ра — Агафья Грушецкая, следом за ней скончался сын — новорож­денный младенец Илья. Сам царь день ото дня слабел. Окружение под­держивало в нем надежду. С верой в лучшее он женился на Марфе Апраксиной — умной и доброй девушке, которая за короткий срок смогла помирить его с мачехой — царицей Натальей и братом Петром и способствовала возвращению опального боярина Матвеева. Но этот брак был очень коротким В апреле 1682 г. Федор Алексеевич скон­чался, не достигнув двадцати одного года и не оставив распоряжения о наследнике престола. «Явочным порядком» его захватила царевна Софья, дочь царя Алексея Михайловича от его первого брака с Марией Милославской.

До конца XVII в представительницы русского царствующего дома скучали в своих теремах и помыслить не могли о возможности участ­вовать в общественной жизни, тем более о самостоятельном государ­ственном поприще. Только два раза до 1682 г. женщины управляли государственными делами. Первой была княгиня Ольга, в силу обсто­ятельств принявшая власть после убийства князя Игоря древлянами и, как гласит летопись, жестоко отомстившая за его смерть. Эти события относятся к X в, т.е. к эпохе Древней Руси. Вторым случаем было ре­гентство матери Ивана Грозного — Елены Глинской, правившей по малолетству своего сына Таким образом женское правление было слу­чайным, временным заполнением образовавшейся в силу обстоятельств политической ниши.

Умная, образованная, властная, с государственным мышлением царская дочь Софья Алексеевна вполне могла составить альтернативу правле­нию своего младшего сводного брата — Петра.

Софья Алексеевна родилась 17 сентября 1657 г Пока был жив отец, она, как и все царские дочери, жила, по обычаю, в строгом уединении. Однако уже в этот период можно видеть некоторые отступления от правил, которые отразились на судьбе царевны.

После смерти Алексея Михайловича «поле свободы» для царских дочек значительно расширилось. При царе Федоре Софье стало гораз­до свободнее и привольнее. Молодая мачеха Наталья Кирилловна вли­яния на нее не имела, зато появилась возможность сблизиться с пере довым, просвещенным и образованным русским человеком — князем Василием Васильевичем Голицыным, которого Софья страстно полю­била. Многому она могла научиться у князя Хованского, своих родст­венников Милославских, большое влияние оказывал ее учитель Симеон Полоцкий. Одним из ревностных приверженцев Софьи был ученый монах Сильвестр Медведев, считавшийся первым библиографом в Рос­сии. Люди, окружавшие Софью, сравнивали ее с Семирамидой и ан­дийской королевой Елизаветой. Сама же она в качестве идеала избрала греческую царевну Пульхерию которая, взяв власть из рук своего брата Феодосия, долго царствовала в Византии.

Вступив в борьбу, Софья смело бросила вызов нравам эпохи, может быть, еще более решительно и дерзко, чем Петр, поскольку в отличие от женских притязаний на власть деспот на троне был для России не в диковинку.

В Российском государстве время от времени происходил сбои свя занный с неотлаженностью механизма престолонаследия. Его отсутст­вие в очередной раз сказалось в 1682 г., когда умер Федор Алексеевич не сделавший никакого распоряжения. Быть может, он не думал о столь ранней смерти и еще надеялся на рождение сына, но страна опять оказалась на пороге решения вопроса о наследнике.

Ее шансы на власть не обеспечивались ни законодательством, ни традицией. То, что она смогла взять ее и удерживать семь лет, говорит

о небывалых способностях этой царской дочери. Наравне с нею, а может быть и с большим основанием, право на регентство при неде­еспособных царевичах имели другие женщины царской семьи: мать Петра — Наталья, супруга царя Федора — Марфа, дочери царя Ми­хаила, т.е. царские тетки Анна и Татьяна. Однако они не были для Софьи достойными соперницами.

О своей претензии на государственную роль Софья заявила еще в день похорон брата — царя Федора. Она удивила всех, шествуя за гро­бом в собор, вопреки обычаю, не допускавшему царевен участвовать в подобных церемониях. Когда царица Наталья с сыном вышла из со­бора до окончания службы, Софья отправила к ней монахинь сделать выговор за невнимание к памяти усопшего. Идя из собора после по­гребения, она горько плакала и обращалась к народу с такими словами: «Видите, как брат наш, царь Федор, неожиданно отошел с сего света: отравили его враги зложелательные, умилосердитесь над нами сиро­тами; нет у нас ни батюшки, ни матушки, ни брата; старший брат наш, Иван, не выбран на царство; а если мы перед вами или боярами про­винились, то отпустите нас живых в чужие земли, к королям христи­анским». Слова эти произвели сильное впечатление на народ.

Все эти события разворачивались на фоне растущего мятежа стре­лецкого войска Нет сомнения, что недовольство стрельцов было вы­звано вполне объективной ситуацией: им не выплачивали жалованье, принуждали к работам, не входившим в круг их обязанностей, военная администрация была недобросовестной и нечистой на руку. Стрельцы составляли военную корпорацию, смело заявляющую о своих нуждах.

Для лиц, не желающих избрания Петра царем, стрельцы легко сде­лались мощным союзником. Сила была в руках войска, и оно диктовало правительству условия. Воспользовавшись волнением стрелецкого войска, которое началось еще при Федоре, Милославские сумели на­править его недовольство против Нарышкиных, многие сторонники ко­торых, в том числе близкие родственники Петра, были убиты Путь для Софьи был расчищен. И в этом случае Софья проявила силу характера и не упустила свой шанс.

Собственно, фактически ее правление началось 16 мая — на сле­дующий день после начала мятежа. Говоря современным языком, было сформировано правительство из сторонников Софьи: князь В.В. Голи­цын был назначен начальником Посольского приказа, начальником Стрелецкого приказа стал сторонник Милославских князь И.А. Хован­ский, начальником приказов Иноземского, Рейтарского и Пушкарского был назначен родной дядя царевны — И.М.Милославский.

Правительство пошло на уступки стрельцам. Их зверства в отноше­нии сторонников Нарышкиных были одобрены публично, признаны справедливым возмездием злодеям и объявлены «побиением за дом Пре­

святой Богородицы». На Красной площади был воздвигнут столб с опи­санием мнимых преступлений несчастных жертв. Полковникам запре­щалось использовать стрельцов на своих работах и наказывать их телес­но без царского разрешения. Каждому из участников мятежа было за­плачено по 10 рублей — очень большая по тем временам сумма.

Эти меры производят впечатление определенной сделки стрельцов и правительства. Поэтому неудивительно, что добившись сначала двое- царствия Ивана и Петра, а затем провозглашения Ивана первым царем, 29 мая стрельцы потребовали, чтобы «правительство, ради юных лет обоих государей, вручить сестре их».

Принять власть в условиях российского бунта — для этого нужна большая смелость. Требовалось добиться полного успокоения страны. И правительница действовала решительно. Вновь подняли голову рас­кольники — и Софья приняла жесткие меры против них. По ее приказу одному из расколоучителей — Никите Пустосвяту — отрубили голову, пятерых других зачинщиков отправили в ссылку. Но для того, чтобы пол ностью устранить опасность, исходившую от староверов, Софья решила избавиться от главного покровителя раскольников в Москве — князя Хо­ванского. Ему она была обязана своим возвышением и сама даровала князю опасное могущество, назначив главою стрельцов. Стрельцы, зна­чительная часть которых была в тайном расколе, были преданы Хован­скому больше чем Софье Это делало его очень опасным.

19 августа 1682 г. по Москве разнесся слух о том, что во время крестного хода в Донской монастырь стрельцы собираются перебить всю царскую семью и возвести на престол Хованского. Царская семья не стала участвовать в крестном ходе и на следующий день перебралась в Коломенское. Софья разослала грамоты ко всем знатным людям с призывом собраться на защиту законных государей «от воров и измен­ников». К 17 сентября, дню именин Софьи, в село Воздвиженское, куда перебрался двор, приехало огромное число людей. Софья отправила боярина Лыкова с отрядом схватить Хованского. Князя и его сына Анд­рея схватили, обвинили в государственной измене и казнили. Трудно сказать, насколько обоснованы были обвинения в адрес Хованского, но Софья избавилась от серьезного конкурента. В целом следует от­метить, что деятельность правительницы предотвратила возможную новую смуту в России.

Семь лет управляла Софья делами страны. Нельзя сказать, чтобы это время было богато важными событиями внутреннего характера.

Софья сделала небольшие уступки городским посадам, ослабила сыск беглых крестьян. При ней окрепло войско «нового строя». Важным со­бытием стало открытие Славяно-греко-латинской академии. Постоян­ным помощником и советчиком царевны был ее фаворит В.В.Голицын.

Князь В.В.Голицын (1634—1714) был одним из выдающихся и обра­зованнейших людей России второй половины XVII в. Начало его поли­тической деятельности относится ко времени правления царя Федора Алексеевича, в царствование которого он способствовал отмене мест­ничества в целях укрепления самодержавной власти. В полной мере свои возможности Голицын реализовал в период регентства Софьи Алексеевны при малолетних ее братьях Петре и Иване. О его участии в мятеже 1682 г. ничего не известно, но уже в самый разгар стрелец­кого бунта он был назначен начальником Посольского приказа а затем стал фактически главой правительства при Софье. Голицын понимал важность для России европейских знаний. Он содействовал поездкам русских людей за границу, приглашал иностранных специалистов.

Об интересах князя, необычных для русского «массового человека» даже из элиты свидетельствует сохранившийся список книг его биб­лиотеки. Среди них — произведения на латинском, польском, немец­ком языках сочинения политические, богословские, по церковной ис­тории, географии, зоологии и даже ветеринарии. В списке упоминается и «рукопись Юрия Сербинина», т.е. сочинение Юрия Крижанича, ко­торый за несколько лет до реформ Петра проектировал целую систему реформ, показывая при этом знакомство с учреждениями и устройст­вом общества в Европе.

Как глава Посольского приказа Голицын содействовал включению России в активную европейскую политику на стороне католических стран — Польши, Австрии, Венеции против Турции. Переговоры с Поль­шей о «вечном мире» были непростыми. Тридцать девять раз съезжались уполномоченные и не могли ничего решить,- поляки не уступали Киев, а русские не соглашались начинать войну против Турции. Наконец, в обмен на помощь Польше против Турции поляки отказались от своих претензий на Киев. Софья с радостью возвестила народу: «Никогда еще при наших предках Россия не заключала столь прибыльного и славного мира, как ныне» То обстоятельство, что именно после заключения в 1686 г. «вечного мира» с Польшей Софья стала называть себя «самодер­жицею», свидетельствует о значении в ее глазах этого события.

Голицын был вынужден предпринять военные походы против крым ских татар, хотя понимал, что Россия к ним не готова. Походы 1687 и 1689 гг. были неудачными и скомпрометировали Голицына.- в стране всегда ценилось воинское искусство. Но следует отметить, что это были первые не оборонительные, а наступательные действия России в южном направлении, входившие в канву общеевропейской политики.

У Голицына были обширные планы преобразования государства. Он мечтал о распространении просвещения, поднятии материального бла­госостояния народа, развитии торговли и преобразовании государствен­ной системы, стремился укрепить армию путем ее реорганизации. При степени его влияния на Софью путь, предлагаемый Голицыным, вполне мог стать реальной альтернативой Петровским реформам. Но Голицын не был русским царем, а время власти Софьи неумолимо шло к концу.

Странный триумвират, стоящий во главе государства, не мог сохра­няться долго. Царевичи подрастали, и если Ивана в качестве конку­рента можно было не принимать в расчет, то было совершенно ясно, что взросление Петра окрыляло его сторонников, жаждавших реванша. Понимала это и Софья, стремившаяся принять меры для укрепления своего положения. Начав называть себя самодержицей, что было на­рушением прав братьев, она в это же время стала и действовать аде­кватно новому титулу. Так, она стала появляться публично с братьями, рядом с ними стоять в храме, участвовать в церемониях, торжественно, как царица, являться перед народом. Был написан портрет Софьи в короне, с державой, скипетром и надписью «Самодержица».

Но для многих было видно, что развязка близится. Уже в январе

1688 г Петр участвовал в заседании Думы. Брат его матери Л.К.На- рышкин был пожалован в бояре. Но окончательный разлад наступил после возвращения Голицына из второго неудачного похода в Крым, когда Петра с трудом уговорили дозволить раздачу наград участникам похода Нехотя согласившись на это, Петр не допустил к себе награж­денных для выражения благодарности.

Сложившиеся враждебные лагери ждали друг от друга нападения и обвиняли друг друга в кознях. Результатом этого ожидания стало из­вестное бегство Петра в Троице-Сергиеву лавру под защиту ее стен в

1689 г. и переход на его сторону основной массы народа и войска. Попытки Софьи к примирению успеха не имели. Из Троицы Петр по­слал брату Ивану письмо, в котором сказано: «Милостию Божиею вру­чен нам, двум особам, скипетр правления, а о третьей особе, чтобы быть с нами в равенственном правлении, отнюдь не вспоминалось... А теперь настает время нашим обоим особам Богом врученное нам цар­ствие править самим, вместе понеже пришли есмы в меру возраста своего, а третьему зазорному лицу, сестре нашей, с нашими двумя муж­скими особами в титле и расправе дел быти не позволяем... Срамно, государь, при нашем совершенном возрасте, тому зазорному лицу го­сударством владеть мимо нас».

В Москву был послан боярин Троекуров просить Софью удалиться из Кремля в Новодевичий монастырь. В последних числах сентября 1689г. Софья переселилась в монастырь, откуда ей было запрещено выезжать. Так кончилось ее правление. Но судьба уготовила ей еще

одно испытание. Во время стрелецкого восстания 1698 г сторонники Софьи хотели «выкликнуть» ее на царство Восстание было подавлено с небывалой жестокостью. Во время следствия Софья отрицала свою связь с восставшими, но допускала, что «стрельцы могли желать меня на правительство, потому что прежде я была правительницею». Чтобы навсегда устранить ее как конкурентку, Петр приказал ей принять по­стриг. Софья была пострижена в монахини под именем Сусанны и ос­тавлена на жительство в том же монастыре, где и умерла в 1704 г.

Таким образом, к концу XVII в. Россия должна была ответить на вызов модернизирующейся Европы. Но это могло быть осуществлено разными способами, методами и темпами. Политика, проводимая Со­фьей означала постепенное вхождение в Европу через юго-западное направление — через Украину и Польшу, с ориентацией на европей­ские католические страны. Мягкость вхождения, меньшая болезнен­ность преобразований обеспечивались долгим взаимным влиянием Рос­сии и Польши в XVII в Возможно, что подобный вариант развития был более привлекателен, так как массовое народное сознание уже было подготовлено к такому процессу. Но возможность была погублена ди­настическим кризисом в русском государстве. В традиционной России женщина не могла быть полноправной государыней, это считалось «за­зорным». Кроме того, москвичи не одобряли западничества двора, осуждали его как вероотступничество. Петр пришел к власти на волне традиционализма и начал осуществлять свой курс, более жесткий, чем предложенный его предшественниками, в том числе его сестрой Со­фьей — первой женщиной, притязавшей на право быть российской самодержицей.

Возможно, в связи с нереализованностью «варианта Софьи» Россия потеряла историческую эпоху, которой могла бы гордиться не менее, чем Англия эпохой королевы Елизаветы. Но, как известно, в истории не бывает сослагательного наклонения