Петр I

В истории любой страны есть личности, безусловно известные каждому ее жителю, являющиеся знако­выми фигурами не только национального, но и международного масштаба. В Англии — это Кром­вель, во Франции — Наполеон, в Соединенных Штатах Америки — Вашингтон.

Естественно что Петр I в народном сознании давно мифологизиро­ван. В создание мифа существенную лепту внесли не только творцы художественных произведений о нем, но и профессиональные истори­ки, продолжающие свои споры о его роли вот уже четверть тысяче­летия. Одни историки считали, что деятельность Петра привела к пол­ному и бесповоротному разрыву с прошлым, прервав шедшую из глу­бины веков линию исторической преемственности, и тем нарушила ор­ганическое развитие России. Другие, наоборот, утверждали, что Петр реализовал те тенденции, которые уже были заложены в России в XVII в., довел их до логического завершения Для одних он — работник на троне, для других — злодей, наподобие Ивана Грозного.

Скорее всего, демифологизация Петра I уже и невозможна, он живет в каждом из нас таким, каким его создало народное совокупное историческое сознание. Но попытаться хотя бы приблизиться к исти­не — вот задача, поставленная автором этого очерка.

В отличие от отца и деда которые не отличались особенными да­рованиями и силой воли, Петр, как и его сводная сестра Софья, был сильной личностью, очевидно, переняв родовые черты своего праде­

да — отца первого царя из рода Романовых патриарха Филарета. Все биографы Петра отмечают его незаурядность, а в памяти людей, ви­девших его, он оставил глубокий след.

Петр — младший сын царя Алексея Михайловича, родился 30 мая 1672 г. от его второго брака с Натальей Кирилловной Нарышкиной, которая родила кроме сына еще и дочь, Наталью. Первая царица — Мария Ильинична Милославская умерла, оставив мужу восемь детей — двух сыновей и шесть дочерей.

Взаимная ненависть родни двух царских жен была явной еще при жизни Алексея, но с особой яростью проявилась после ранней кончины Алексея Михайловича в 1676 г., когда Петру было всего четыре года. Вступление на престол Федора Алексеевича привело к падению влия­ния Натальи Кирилловны и ее родни. Но настоящим потрясением для юного Петра стали события, разыгравшиеся после смерти Федора.

Поскольку в России отсутствовал закон о престолонаследии а Федор никакого распоряжения не оставил, то решением вопроса о власти занялся патриарх. Посоветовавшись с Боярской думой, патриарх с боярами вышел на крыльцо и обратился к народу с вопросом: кому быть на царстве? Раздались крики в пользу Петра, и вопрос был решен. I Однако сторонниками Милославских был подготовлен мятеж стрельцов, преследовавший цель — изменить решение о передаче пре /стола младшему царевичу Петру, которому было девять лет, в обход старшего царевича — шестнадцатилетнего, но нездорового, почти сла­боумного Ивана.

15 мая 1682 г., когда вспыхнул стрелецкий бунт, девятилетний Петр был выведен на крыльцо перед кровожадной толпой и видел как ловили на копья толкаемых вниз с этого крыльца сторонников Нарышкиных. Современные врачи затрудняются поставить точный диагноз болезни Петра, проявлявшейся в течение его жизни неоднократно, но все со­глашаются, что это результат детских впечатлений, когда на глазах мальчика-царя озверевшие стрельцы убивали его родственников и при­ближенных

СЛичность Петра формировалась под влиянием многих обстоя­тельств. Следствием бунта стало двоевластие Петра и Ивана, но фак­тически власть находилась в руках их старшей сестры по линии Ми­лославских, Софьи Алексеевны.

научился лишь читать и писать, и потом всю жизнь будет заниматься самообразованием. Избавившись от чопорности прежнего этикета, гос­подствовавшего в Кремле, но не успев усвоить утонченных нравов за­падноевропейского высшего общества, Петр часто отличался грубыми шутками, буйным разгулом, потехами самого низкого свойства, как, впрочем, и трудолюбием, любознательностью, организованностью, ра­ционализмом и неутомимостью.

Страшные впечатления детства не забылись, юность тоже проходила в тревоге — Софья не оставляла надежд сохранить за собой власть. Довольно рано он нашел альтернативу миру московских традиций, ко­торого боялся и который ненавидел. Неподалеку от Преображенского находилась Немецкая слобода, привлекавшая Петра. Там он нашел не­обычный мир и новых друзей. Особого интереса к делам государствен­ным Петр в то время не проявлял, предпочитая «военные потехи», ко­торые постепенно превращались в настоящие военные учения. Видную роль в «потешных» военных играх юного царя играли шотландец гене­рал Патрик Гордон и швейцарец полковник Франц Лефорт. В это время в его жизнь входит будущий «светлейший князь», а пока торговавший на базаре пирогами Александр Меншиков. Петру было 17 лет, когда мать женила его на Евдокии Лопухиной, которая, однако, не смогла завоевать его сердца. Первой настоящей любовью стала дочь винотор­говца из Немецкой слободы Анна Монс.

В 1689 г. разразился династический кризис, связанный со вступле­нием Петра в дееспособный возраст. Группировке Нарышкиных уда­лось победить Милославских. Софью удалили из Кремля в Новодевичий монастырь. Началось самостоятельное правление Петра, которое он формально разделял с братом — слабым и болезненным Иваном Алек­сеевичем.

Первое время Петр по-прежнему занимался военными учениями и морскими маневрами на Переяславском озере, где были построены первые корабли, которые станут затем любимым детищем Петра в годы его бурного царствования. А пока здесь закладывалась его неистреби­мая потребность вывести Россию к морю, сделать ее морской держа­вой. Государственные дела он передоверил матери — царице Наталье. И лишь после ее смерти в 1694 г., собственно и начинается деятель­ность Петра как государственного человека и самодержца.

(.Первый крупный государственный акт, совершенный Петром, отно­сится к сфере внешнеполитической. В 1695 г. он организовал военный поход в традиционном для России направлении — на юг, к берегам Азовского и Черного морей. Целью предпринятых действий был Азов — крупнейшая турецкая крепость в устье Дона. Первый азовский поход закончился неудачно, но именно здесь произошло становление Петра

как государственного деятеля. Историк С Соловьев заметил, что с азов­ской неудачи начинается царствование Петра Великого. Потерпев по­ражение, он сделал все, чтобы обеспечить успех второго похода.

Отведя армию, Петр занялся подготовкой к новой осаде. В районе Воронежа были устроены верфи, на которые по приказу царя согнали 26 тысяч плотников К весне 1696 г на воду было спущено 23 галеры, 2 корабля, 4 брандера и 1300 больших лодок-стругов. К Азову подтя нулась 40-тысячная армия, состоявшая из регулярных и стрелецких пол­ков, отрядов донских и запорожских казаков. Летом 1696 г. Азов был взят. Крепость была восстановлена, а в новой построенной крепости Таганроге оборудована удобная гавань для российского флота. L?

Но это не решило проблемы выхода к Черному морю. Для дальней­шей борьбы с Турцией необходимо было укрепить союз с европейскими государствами и перенять европейскую «науку побеждать». В 1697 г. Петр снаряжает в Европу «великое посольство» в составе 250 человек. Во главе посольства ставит Франца Лефорта и двух русских диплома­тов — Федора Головина и Прокофия Возницына Сам Петр входил в посольство инкогнито под именем Петра Михайлова.

Пребывая за границей в составе «великого посольства», Петр осоз­нал действительную разницу между Россией и европейскими держава­ми, необходимость реформирования своей страны. Кроме того, ему стало ясно, что Австрия втягивалась в войну за «испанское наследство», оставшееся после смерти бездетного короля Испании Карла II, и будет плохим союзником против Турции Но можно было наити союзников для действий на севере пробив Швеции. Петр заключил антишведский союз с Польшей, Саксонией и Данией и подписал мир с Турцией.

Однако пребывание Петра за границей пришлось срочно прервать, так как в Москве вновь взбунтовались стрельцы. К его возвращению в августе 1698 г бунт уже был подавлен а инициаторы казнены. Но Петр подозревал, что корни мятежа еще остались. По его приказанию на­чалось новое расследование. Царь сам присутствовал при пытках по­дозреваемых, добиваясь их признания о причастности к мятежу царев­ны Софьи. Проявив необыкновенную даже для России жестокость. Петр выместил свою ненависть к стрельцам, отомстил за свой детский ужас и пережитые испытания сторицей. Было обезглавлено, повешено и чет­вертовано 799 стрельцов, их трупы не убирали в течение пяти месяцев, устрашая столичных жителей и прежде всего приверженцев Милослав ских. Этим шагом Петр психологически сломил возможное сопротив­ление его будущим деяниям. Воистину на Руси царь имел право на любые деяния, и ужаснувшаяся страна покорно приняла реформы, имевшие целью изменить ход ее развития.

Свои намерения самодержец продемонстрировал буквально в пер­вый день возвращения, когда самолично отрезал бороды прибывшим

14-382

встречать его боярам. Первым без бороды остался боярин Александр Шеин, затем князь Федор Ромодановский и все остальные. Изменение внешнего вида приближенных символизировало начало европеизации страны. Однако, как в свое время отметил Н.М.Карамзин, «Петр не хотел вникнуть в истину, что дух народный составляет нравственное могущество государства... Искореняя древние навыки, представляя их смешными, хваля и вводя иностранное, государь России унижал рос­сиян в собственном их сердце...

Петр был сыном своей страны и своего времени. Европейская фи­лософия утверждала, что человек может все, потому что «знание — сила». Российская традиция утверждала — царь имеет право на любые действия, ибо он представитель Бога на Земле. Петровские реформы не осуществлялись, как иногда кажется, по заранее составленному плану. Первоначально была только поставлена цель — преодолеть от­сталость России.

Определяющим в преобразовании России стало ее участие в Север­ной войне. Война со Швецией стала сердцевиной балтийского направ­ления внешней политики России. В 1^99 г., втайне от молодого швед­ского короля Карла XII, был создан Северный союз России, Польши, Саксонии и Дании. В 1700 г. Саксония, чьим курфюрстом (правитепем) был польский король Август II, открыла военные действия, осадив Ригу — опорный пункт шведского владычества на восточном побере­жье Балтики. А в августе того же года, заключив мир с Турцией, в войну со Швецией вступила Россия.

j Первый этап войны был очень тяжелым. Россия потерпела ряд не- У удач, в том числе и поражение под Нарвой в ноябре 1700 г. Судя по всему, Петр надеялся на легкую победу, видимо, его дезориентировала tn небольшая численность защитников Нарвы, которых было не более 1500 человек. Против них он выставил 10-тысячную армию. Между тем Карл посадил свои войска на корабли, переплыл Балтику и, высадив­шись в районе Пярну, неожиданно ударил по русским, обратив их в бегство. Поражение было сокрушительным. В плену оказались десять генералов и почти все старшие офицеры.

Из-за легкости победы Карл XII не увидел в Петре сильного против­ника и все силы направил на разгром своего главного недруга — поль­ского короля. Тем самым он предоставил Петру передышку, которой тот и воспользовался. Уже в течение зимы 1700—1701 гг. царь сфор­мировал десять новых полков по модели своей гвардии — преображен- цев и семеновцев. К началу 1702 г. из металла колоколов, снятых с церковных колоколен, были изготовлены 368 пушек. Спешно расши­рялось металлургическое производство на заводах Урала и оружейное в Туле. Для финансирования перевооружения армии Петр ввел новые налоги, что, естественно, вызвало недовольство народа.

Осуществив реформы, продиктованные военной необходимостью, перенапрягая народные силы, Петр создал армию, которая уже в 1701 г. нанесла шведам поражение под Дерптом (Тарту) и овладела крепостью Нотебург. Петр переименовал ее в Шлиссельбург — Ключ- город. Выйдя к устью Невы, русские войска одержали первую морскую победу, захватив шведскую эскадру из девяти кораблей. Здесь же в апреле 1703 г. было начато строительство будущей столицы — Санкт- Петербурга. А Карл все продолжал воевать в Польше, не сознавая зна­чения перемен, происходивших в «варварской Московии». Он разбил польского короля Августа, заменив его своим ставленником Станисла­вом Лещинским, овладел Варшавой и лишь после этого решил про­учить упрямого русского царя.

Первоначально Карл двинулся на Смоленск, чтобы затем прямой дорогой пойти на Москву. Но русская армия упорно сопротивлялась, и шведы были вынуждены повернуть на юг, на Украину, чтобы соеди­ниться с гетманом Мазепой, пока еще сохранявшим видимость верно­сти Петру. На помощь Карлу из Прибалтики направился 16-тысячный отряд Левенгаупта. Петр решил не допустить их соединения. Он лично возглавил конно-пехотное соединение и 28 сентября 1708 г. неожидан­но атаковал отряд Левенгаупта близ деревни Лесная на реке Сож. Шведы оказали упорное сопротивление, но вынуждены были отступить, неся большие потери. Желая закрепить успех, Петр приказал гетману Мазепе выступить со своими казаками против шведов. Но тот сначала оттягивал выполнение приказа, а затем открыто изменил, перебежав к Карлу. Большая часть казаков не последовала за ним. Новым гетманом был избран Иван Скоропадский. И хотя измена Мазепы осложнила по­ложение Петра, умелой дипломатией и военными операциями ему уда­лось прочно блокировать Карла на Украине. Без внешней поддержки изголодавшаяся шведская армия терпела всевозможные лишения. И когда весной Карл начал осаду Полтавы, его армия была значительно ослаблена. Именно под Полтавой Петр решил дать решительное сра­жение. Сюда стягивались основные силы русской армии. В результате сражения 8 июля 1709 г. шведы были разгромлены. Почти весь гене-

14*

ралитет оказался в плену у русских. Карл вместе с изменником Мазепой бежал в Турцию. После такого поражения Швеция уже не могла оп­равиться до конца войны, перенеся действия в основном на море. От­ныне военные действия велись за пределами России, на шведской тер­ритории. Победа под Полтавой стала не только поворотным пунктом в войне, но и началом признания России в качестве великой державы, ее международный статус резко возрос.

Вслед за Полтавой русские войска нанесли ряд поражений Швеции в Прибалтике. Победы были столь значительны, что даже неудачный Прутский поход против Турции в 1711 г., закончившийся утратой Азова и всех крепостей на юге, не оказал существенного влияния на исход Северной войны. В 1721 г. в Ништадте между Россией и Швецией был заключен мир, по которому Россия приобрела значительную часть При­балтики. Северо-западные границы России отодвинулись на запад и из сухопутных сделались морскими. Были приобретены первоклассные порты на Балтийском побережье.

В день получения известия о подписании мира Петр устроил великое народное гулянье в Петербурге, на Троицкой площади были выставлены кадки с вином и пивом, в честь победы палили из пушек и целую неделю продолжался маскарад. Сам Петр, по отзывам современников, «весе­лился, как ребенок, плясал и пел песни». 20 октября 1721 г. царь объ­явил в Сенате, что прощает всех осужденных преступников, освобож­дает государственных должников, слагает недоимки, накопившиеся с начала войны. В тот же день Сенат поднес Петру титул Отца Отечества, Императора и Великого.

Итоги Северной войны изменили соотношение сил в Европе: Шве­ция утратила свое значение, а авторитет России вырос до такой сте­пени, что европейские державы признали принятый Петром титул им­ператора, а Россию — империей. Однако динамизм и масштабы актив­ности внешней политики Петра вызвали тревогу в некоторых странах. Так, во Франции было высокомерно отвергнуто предложение Петра заключить брачный союз, выдав замуж младшую доЧь Елизавету Пет­ровну за Людовика XV или одного из принцев дома Бурбонов. Более того, Петру дали понять, что его влияние на Польшу во Франции рас­сматривается как явление временное и нежелательное.

В ходе войны Петр решал проблему реорганизации армии и воен­но-промышленного комплекса страны, а это привело к изменению дсего жизненного уклада России..Преобразовательные меры следовали в том порядке, в каком их диктовали потребности, связанные с войной. Логический путь, пройденный реформами Петра, следующий:

1) Война требует войска — значит, надо создать армию, одеть, про­кормить ее, пополнять постоянную значительную убыль в войсках, об­

завестись артиллерией, возвести крепости и пр. — следовательно, не­обходимо проводить военную реформу.

2) Содержание армии требует денег — значит, необходима финан­совая реформа.

3) Армии нужны солдаты и офицеры — значит, следует изменить систему несения воинской повинности, распределить ее тяготы между сословиями, отсюда — необходимость реформы сословной

4) Войску нужно материальное обеспечение, стало быть, необходи­мо наладить производственную деятельность, поэтому принимаются меры экономического и коммерческого характера.

5) Чтобы обеспечить выполнение всех этих реформ, необходим го­сударственный аппарат, значит, следует проводить реформу управле­ния.

6) Военное дело, управление, экономика требовали людей с опре­деленным опытом и знаниями, отсюда — меры просветительского ха­рактера.

Петр из 36 лет царствования 28 лет воевал, это обстоятельство оп­ределило сроки, методы, формы преобразований. Сочетая европейскую мысль с российской традицией, Петр создавал «регулярное государст­во», т.е. государство, где каждый подданный выполняет отведенную ему функцию на основе четко обозначенной системы правил. Образцом общественного устройства стала армия, принципы воинского устава были распространены на гражданскую сферу. Война влияла на фор­мирование политической культуры того времени. Насилие и внеэконо­мическое принуждение, и без того укоренившиеся в России в предше­ствующие эпохи, стали универсальными методами управления

Мысль о наведении порядка с помощью «регулярного государства» не была только результатом путешествия Петра I в Европу. Это был синтез книжной мудрости европейских философов-рационалистов и желания народа, который еще не залечил раны «бунташного века» с его бесчинствами, грабежами и опустошениями, от которых страдали отнюдь не только «эксплуататоры», основной жертвой Смутного вре­мени были беззащитные крестьяне, торговый люд, мелкопоместное слу­жилое сословие Народ еще не мог представить, во что обойдется ему эта «регулярность», этот «порядок».

Создание новых властных структур началось с изменения теорети­ческих основ власти и образа монарха. Традиционная богоданность царской власти была дополнена рационалистическим объяснением причин безусловности подчинения: народ в целях самосохранения передавал часть своих прав монарху в обмен на защиту от внешних и внутренних врагов. С данной идеей тесно сплеталась и другая —- об эффективности насильственных методов управления. Она не нова для России, но впервые столь последовательно и рационально была реа­

лизована. В это же время происходит слияние представлений о госу­дарственности, Отечестве и личности самодержца в единое целое. Царь и Отечество становятся понятиями-синонимами, а служение царю — то же, что и Отечеству.

Форме правления, утвердившейся в России, Петр I дал следующее определение,- «Его величество есть самодержавный монарх, который никому на свете о своих делах ответа дать не должен, но силу и власть имеет свои государства и земли — яко христианский государь по своей воле и богонамерению управлять». По сути это означало установление в стране абсолютизма, т.е. такой формы политического правления, когда власть монарха приобретает неограниченный (абсолютный) ха­рактер и имеет известную самостоятельность по отношению к господ­ствующему классу. Обязательным признаком абсолютизма, отличаю­щим его от предыдущих форм правления, является наличие регулярной армии, бюрократии, организованной финансовой системы. Б годы свое­го правления Петр решительно перестроил все государственное здание и управление страной приняло новый вид.

Вместо Боярской думы был учрежден Сенат. Под руководством Се­ната действовали центральные и местные учреждения. При Сенате была учреждена Канцелярия во главе с обер-секретарем, многочислен­ными отделами и упорядоченным штатом сотрудников. Коренное от­личие нового органа от Боярской думы характерно для всего направ­ления государственного реформирования. Речь идет о том, что членов Думы назначали по «породе», знатности рода, а сенаторами делались по воле царя, исходившего из пригодности их к службе. Должность сенатора легко было потерять, что стимулировало деятельность, уси­ливало зависимость от монарха.

Место приказов заняли коллегии, отличавшиеся более строгим рас­пределением обязанностей между ведомствами. Страна была разделена на губернии, провинции и уезды. В городах были созданы магистраты, выбирались бургомистры.

В 1720 г. был принят Генеральный регламент, определивший прин ципы организации государственного аппарата. В основе лежало учение о бюрократическом управлении — камерализме, получившем широкое распространение в Европе и хорошо зарекомендовавшем себя в Шве­ции, откуда и было заимствовано. Генеральный регламент установил строгую подчиненность нижестоящих учреждений вышестоящим, оп­ределил штаты, обязанности служащих. Все инстанции общались между собой письменно, документ был поставлен над человеком.

Для надзора за обществом учредили должность генерал прокурора и создали штат фискалов (доносителей). Вообще доносительство стало нормой поведения. Было даже нарушено право на тайну исповеди —г

от священника требовали обязательного доноса, если он получал ин формацию о противогосударственном деле.

Венцом формализации жизни страны стала Табель о рангах, при­нятая в 1722 г. Согласно ей военные, гражданские и придворные звания были разбиты на 14 рангов, по которым проходила служба любого дво­рянина или чиновника. Табель о рангах отвечала интересам дворянства, но в то же время открывала перспективу приобщения к власти пред­ставителям других сословий. Произошло слияние дворянства и чинов­ничества в высшую касту, и началась всеобщая бюрократизация Рос­сии. Неся в себе все пороки формализации жизни страны, бюрократия все же обеспечивала функционирование государственных органов, об­щество контролировалось императором, что давало ему возможность быстро решать поставленные задачи с помощью прежде всего прину­дительных мер, концентрировать усилия государства в направлениях, определяемых лично императором.

Частью государственной реформы были преобразования в армии. Петр отказался от заимствования широко распространенной тогда в Европе системы наемничества. Он предпочел национальную регуляр­ную армию, основанную на системе рекрутских наборов. Каждая сель­ская община — «мир» — должна была поставлять солдат для служения Отечеству, это была одна из главных государственных повинностей. Взя­тые в рекруты освобождались от крепостной зависимости, но попадали в зависимость еще худшего свойства. Петр строго обязал всех дворян нести военную службу и начинать ее с солдатского чина. Подготовка офицерских кадров осуществлялась в военных учебных учреждениях: были открыты артиллерийская, пехотная, морская, инженерная, меди­цинская и другие военные школы, что позволило к концу правления Петра отказаться от приглашения иностранных офицеров на русскую службу. Российская армия — любимое детище Петра, превратилась в одну из сильнейших в тогдашней Европе, что неудивительно, так как на нее работала вся страна.

Осознавая важность промышленного производства, Петр содейст­вовал его ускоренному становлению. Особенностью развития экономи ки России была огромная роль самодержавного государства. Шло фор­сированное строительство казенных заводов. Централизованное руко­водство позволило оперативно и рационально определить районы раз мещения, масштабы производства, способы их обеспечения всем не­обходимым, включая дешевую рабочую силу крепостных крестьян. Го­сударство определяло «нужные» и «ненужные» отрасли, приучая под чиненных к экономической деятельности на внерыночной основе. Именно в начале XVIII в. в стране закладывался способ внеэкономи­ческого регулирования, свойственный обществу мобилизационного типа, формировались диспропорциональность, однобокость россий­

ской промышленности, ориентированной не на человека с его естест­венными потребностями, а на государственные, прежде всего военные нужды.

Успех экономического развития обеспечивался нажимом государст­ва на население. Сохранялся и усиливался крепостной подневольный труд. Возрастали прямые и косвенные налоги. Важным источником го­сударственного дохода стала подушная подать, размер которой исчис­лялся на основе принципа разверстки: необходимую для содержания армии сумму разделили на число податных душ и получили размер налога, не считаясь при этом с возможностями населения его уплатить. Огосударствленной экономикой руководили с помощью уставов, рег­ламентов, проверок, привилегий созданные для этой цели специальные государственные органы — берг-, мануфактур- и коммерц-коллегии.

В результате экономической политики Петра в России была создана промышленная база, работающая на армию и не имеющая механизма саморазвития и саморегулирования. Предпринимательство было при­вязано к государственной машине и зависело от нее. Сами предпри­ниматели не осознавали своего социального своеобразия. Разбогатев, они стремились перейти в дворянство. В «регулярном государстве» не было места новым группам населения, аналогичным европейской бур­жуазии и пролетариату.

В то время как в Европе шло развитие свободного предпринима­тельства и формировался рынок свободных рабочих рук, Петр пере­крыл все источники свободного труда. Он принял ряд указов, не до­пускавших в стране наличия не приписанных к помещикам, общинам или заводам свободных людей. Частным капиталистам было разрешено покупать крепостных крестьян. Поэтому мануфактуры и заводы, потен­циально являвшиеся капиталистическими предприятиями, основой ин­дустриальной цивилизации, в России такими не стали. Крепостничество пропитало все поры общественного быта а главное — подтвердило свою конкурентоспособность с европейской экономикой на этапе ма­нуфактурного производства.

Новые условия жизни наложили повышенные обязанности на все слои населения. Города и села были обескровлены из-за перенапря­жения народных сил. Пространство свободы сузилось, так как каждый человек был ограничен в деятельности рамками государственных ин­тересов, которые простирались на все сферы российского быта. Един­ственным инициатором движения было государство, от главы которого зависели темпы, направления, способы развития. Европеизация России в первой четверти XVIII в. не носила капиталистического характера и не вела к становлению либеральной цивилизации.

В Петровскую эпоху произошли серьезные сдвиги в духовной сфере. Для реализации нововведений необходимы были исполнители, доста­

точно подготовленные, обладающие соответствующими знаниями и умонастроениями. Петр очень заботился о распространении научных знаний, заводил общеобразовательные и технические школы. До Петра в России вообще не было светского образования, если не считать един­ственную Славяно-греко-латинскую академию в Москве. При нем об­разование из рук церкви перешло в руки светского государства, нахо­дилось под его покровительством и выполняло государственный заказ на кадры.

В 1701 г. в Москве была открыта школа математических и навига­ционных наук, в 1707 г. — медицинское училище при Московском гос­питале, в 1712 г. начала работу инженерная школа. Разные частные школы, инженерное училище, Морская академия были открыты в Пе­тербурге.

Школы открывались не только в столицах, но и в провинции. При заводах в Карелии и на Урале были организованы первые в России горные школы, где готовили мастеров для металлургической промыш­ленности. Во многих городах возникали школы: цифирные — для го­рожан, епархиальные — для духовенства, гарнизонные — для солдат­ских детей.

В 1714 г. появился известный указ о том, «чтобы учить дворянских детей цифири и геометрии, и положить штраф такой, чтоб невольно будет жениться, пока сему не выучится». Учеба в школе приравнивалась к государственной службе, обязательной для дворян.

В начале XVIII в. в России были заложены основы системы естест­веннонаучного и технического образования. Развернулась работа по изучению истории, географии, природных богатств России. В 1725 г. (правда, уже после смерти Петра) в Петербурге была открыта Академия наук.

Под влиянием обучения, которое велось на иностранных языках ино­странными учителями, формировалась новая система понятий, часто не имевших эквивалента в русском языке. Поэтому язык, особенно в элитных кругах, претерпел большие изменения, наполнился иностран­ными словами и речевыми оборотами.

Сам Петр, не получивший хорошего образования в детстве, был чрезвычайно любознательным человеком и учился всю жизнь. Он за­ботился о покупке за границей книг, коллекций, необходимых приборов и инструментов. Знаменитая «кунсткамера» начиналась благодаря по­купкам, сделанным царем во время путешествий Воспитание русского общества было любимым занятием Петра в последние годы его жизни. Делал он это со свойственной ему энергией и строгостью.

Европейский стиль поведения внедрялся в повседневный обиход выс­ших слоев общества, вытесняя русский традиционный жизненный уклад. Стали распространенными приглашения иностранных гуверне­

ров и гувернанток в дворянские семьи, поездки дворянских сыновей за границу для обучения. Важное значение имело принудительное обуче­ние в закрытых учебных заведениях, в которых помимо знаний детям внушали представления о долге перед царем и государством прививали понятия чести и достоинства, учили политесу, т.е. галантным манерам поведения.

Изменилось положение в дворянских семьях. Уже в 1698 г., сразу по возвращении из-за границы, царь приказал, чтобы женщины участ­вовали в разных увеселениях и появлялись в общественных местах. В 1717 г. появился известный указ об ассамблеях — общественных со­браниях и увеселениях. Ассамблеи распределялись между чиновника­ми, жившими в Петербурге. Сам государь назначал, в чьем доме будет очередная ассамблея. Кто бы ни устраивал ассамблею — хоть сам царь, вход в нее был доступен каждому прилично одетому человеку, за ис ключением слуг и крестьян. Главным увеселением на таких собраниях были танцы, во время которых должны были знакомиться молодые де­вицы и юноши, дамы и мужчины. Поэтому в глазах людей с традици­онным сознанием ассамблеи казались крайне безнравственными. Дамы и кавалеры дичились друг друга, после каждого танца расходились в разные стороны и, по словам одного из современников, «все сидели как немые». Вообще если бы не настойчивость Петра, ассамблеи бы не прижились. Его стремление объясняется не столько желанием ве­селиться, сколько необходимостью создать светское общество, сбли­зить русских и иностранцев. Заимствование форм общения привело затем к изменению духа общения. Национальному началу, господство­вавшему в русском обществе, был противопоставлен принцип космо­политизма Это ставил Петру в вину князь Щербатов в своем сочинении «О повреждении нравов» Русские люди показали, что в принятии внеш­них форм поведения они очень восприимчивы, особенно женщины, ко­торые продемонстрировали свои способности в последовавшие в послепетровский период женские царствования.

Весьма своеобразно складывались отношения Петра с церковью Некоторые поступки царя заставляли людей сомневаться в истинности его веры. Безусловно, Петр был верующим человеком, но специально богословскими вопросами он не занимался, ему были свойственны не­который рационализм, терпимость и даже либерализм в делах религи­озных. Особенно ненавидел он ханжество был противником средневе­ковых воззрений, составлявших основу народной христианской культу­ры, резко порицал монашество, считая монахов тунеядцами. «Большая часть монахов тунеядцы суть... большая часть бегут от податей и от лености, дабы даром хлеб есть», — писал Петр в одном из указов.

Ни в чем не меняя догматов церкви, Петр изменил взаимоотношения церкви и государства. Уже в 1700 г. произошла фактическая отмена

патриаршества: после смерти главы русской православной церкви пат­риарха Адриана царь не назначил ему преемника. А в 1721 г. учредил по образцу других коллегий особую «духовную коллегию» — Синод Всех членов коллегии назначал сам царь из числа близких ему церков­ных иерархов. Над Синодом надзирал обер прокурор — светский че­ловек, обычно из среды гвардейских офицеров. Тем самым Петр пере­шел от старой модели оцерковленного государства к модели огосудар­ствленной церкви. Петр ущемил и экономические права церкви, огра­ничив ее право распоряжаться огромными земельными богатствами, значительная часть доходов монастырских земель поступала теперь в государственную казну. Церкви пришлось смириться с навязанной ей ролью, стать послушным орудием в руках самодержавной власти, быть осведомителем и надзирателем над народом, что не прибавило ей по­пулярности, более того, мешало выполнению предназначения цер­кви — духовному и нравственному воспитанию мирян.

Неприятие петровских реформ выразилось в массовом осуждении поведения царя, которого называли царем-антихристом. И он своим зачастую «непотребным» поведением давал для этого повод. Так, лю­бимым занятием Петра было спаивание своих приближенных. Забав­лялся царь и тем, что заставлял какого-нибудь тучного сановника про­лезать сквозь выбитое сиденье стула, «помогая» ему при этом ударом сапога. Зимой мог посадить без штанов на лед и держать до пример­зания попавшегося под руку вельможу, а затем лично отдирать не счастного. Не говоря о таких «пустяках», как вырывание зубов в ходе овладения стоматологической наукой Но это все выглядело шалостью по сравнению с его личным участием в пытках своих врагов и массовых казнях.

Частыми явлениями в период петровского царствования были на­родные волнения и восстания. Самым крупным выступлением такого рода было восстание донских казаков и крестьян Поволжья под пред­водительством Кондратия Булавина в 1707—1708 гг.

Причиной восстания было наступление «регулярного» петровского государства на вольности и привилегии Войска Донского. Непосредст­венным толчком явилось появление на Дону отряда князя Ю В.Долго­рукого для сыска и возвращения беглых, действовавшего с величайшей жестокостью. Под руководством Булавина отряд был разгромлен, а князь Долгорукий убит. Петр I принял чрезвычайные меры, была объ­явлена мобилизация дворянства для проведения карательной операции, помощь царским войскам оказали зажиточные казаки, убившие руко­водителя восстания. В результате поражения восстания с автономией Дона было покончено, он был включен в состав Азовской губернии. Войско Донское, официально вошедшее в состав вооруженных сил го­сударства еще в начале века, с 1721 г перешло под руководство Воен

ной коллегии. С этого времени участие казаков в войнах стало их го­сударственной повинностью.

В ходе петровских преобразований усилилось старообрядческое движение. Действия же самого Петра по отношению к раскольникам обнаруживают, с одной стороны, терпимость в вопросах веры, с дру­гой — желание извлечь пользу из дел духовных. Духовенство относи­лось к раскольникам гораздо строже, чем сам царь Он считал, что «с противниками церкви с кротостью и разумом поступать по апостолу... и не так, как ныне, жестокими словами и отчуждением». Это не по­мешало ему потребовать от раскольников двойной подати, т.е. вывести проблему раскола из области церкви в область государственного бюд­жета.

Наличие множества иностранцев в России в эпоху Петра свидетель­ствует о его терпимости к разным вероисповеданиям. Из окружавших его лиц, например, Гордон был католиком, Лефорт — кальвинистом, Перри — приверженцем англиканской церкви Но деятельность по рас­пространению каких-либо иноземных вероисповеданий среди русских была строго запрещена.

Говоря о петровских преобразованиях, нельзя обойти вопрос о его окружении: семье и соратниках. Судьба первой семьи Петра трагична. Евдокия Лопухина никогда не была любима своим мужем. Еще в самом начале своего правления Петр хотел развестись с женой и жениться на Анне Монс. Находясь в составе «великого посольства» за границей, Петр отправил повеление боярам Л.К.Нарышкину, Т.Н.Стрешневу и ду­ховнику царицы склонить ее к добровольному пострижению в монахи­ни. На что Стрешнев отвечал, что она «упрямится». Вернувшись в Рос­сию и убедившись, что уговоры бесполезны, Петр велел отобрать у Евдокии сына — царевича Алексея, а ее направить в Суздальский По­кровский девичий монастырь, где она и приняла насильно постриг под именем инокини Елены. Более того, царь оставил ее без денежных средств, и царица была вынуждена просить брата прислать ей съестные припасы.

У Царевичу Алексею во время окончательного разлада в семье было восемь лет. Расставшись с матерью, царевич жил у тетки — сестры Петра Натальи Алексеевны. Первоначально у него был русский настав­ник Вяземский, а затем с 1701 г. воспитателями были иностранцы, ξ 15 лет юноша оказался предоставлен сам себе. Петр был постоянно в отлучках, встречались они редко близких отношений между ними не было. Алексей жил в Москве, где все были утомлены кипучей дея­тельностью государя, роптали и надеялись на спокойную жизнь в бу­дущем — при преемнике Петра — Алексее. Царевич был умный юноша, склонный к книжной науке, и этим походил на своего деда Алексея Михайловича. Умная беседа с духовными лицами привлекала

его больше чем военные походы. Замечая разницу между собой и сыном, Петр все больше склонялся к мысли лишить его престола, на что царевич соглашался и даже просил «монашеского чина». Страх перед отцом заставил его сбежать в Европу под покровительство ав­стрийского императора — родственника его рано умершей жены Шар­лотты Вольфенбюттельской (австрийская императрица была родной се­строй Шарлотты). Бегство царевича наделало много шума. Петр по­требовал от него немедленного возвращения. Для переговоров с ним был послан один из близких Петру вельмож — П.А.Толстой, который уверял Алексея, что никакого наказания ему не будет, об этом же писал сыну и сам Петр: «Буде побоишься меня, то я тебя обнадеживаю и обещаюсь Богом и судом, что никакого наказания тебе не будет...». Алексей поддался на уговоры и вернулся себе на погибель. По его возвращении было начато расследование о заговоре. В итоге Алексей был лишен права на занятие престола. Решение судьбы царевича было передано в руки Сената. Верховный суд в составе 127 человек приго­ворил его к смерти. Спустя два дня царевич, не дождавшись казни, внезапно умер в Петропавловской крепости сразу после посещения его Петром, Меншиковым и несколькими другими придворными. 30 июня 1718 г. несчастный царевич был похоронен в Петропавловском соборе в присутствии Петра. Документальных свидетельств об убийстве Алексея не найдено, можно лишь строить на этот счет разного рода версии. После гибели Алексея его сын, Петр Алексеевич, — будущий Петр II — остался круглым сиротой.

Петр I довольно легко расстался с сыном еще и потому, что к этому времени был женат на Екатерине (Марте Скавронской) и она родила ему сына Петра Петровича, который был объявлен наследником. Но в 1719 г наследник скончался, и вопрос о преемнике остался открытым. Потеряв двух прямых наследников, что, безусловно, отразилось на со­стоянии его здоровья, Петр в 1722 г. издает Указ о престолонаследии, который объявлял право российского императора передавать престол по своему усмотрению наиболее достойному преемнику, а не только старшему сыну. По-видимому он подготавливал почву для закрепления права на престол своей жены.

Заговорив о Екатерине I следует отметить ее большую роль в судь­бе Петра. Неразведенная жена шведского солдата, неграмотная лиф- ляндская крестьянка, она смогла стать не только любимой женщиной русского императора, но и его помощницей и другом. Попав в 1702 г. в плен при штурме русскими войсками Мариенбурга. она была взята в дом к Меншикову, где и состоялось знакомство с императором. В 1711 г., уже после рождения дочерей Анны и Елизаветы, Петр объ­явил ее супругой. Формально бракосочетание произошло в феврале 1712 г. В 1724 г. в Москве состоялась ее коронация, что было ново­

введением За исключением коронации Марины Мнишек, подобного происшествия в России не было. Несмотря на разлад их отношений незадолго перед смертью Петра, который связывают с ее интимными отношениями с камергером В.Монсом — братом А.Монс, Екатерина смогла стать его преемницей на престоле Произошло это с помощью «сиятельного князя» Александра Меншикова — самого близкого Петру человека, который доказывал, что самим фактом коронации Екатерины император определил супругу как свою преемницу.

Александр Данилович Меншиков был незнатного происхождения — сыном придворного конюха. Как и Петр, он родился в 1672 г., был красив, умен, ловок, умел понимать царя с полуслова. Петр давал Мен­шикову самые сложные поручения, оказывал ему милости и осыпал наградами. Одновременно с этим император часто гневался на своего сподвижника и наказывал за алчность. Зная о его преступлениях, Петр вполне имел основания приговорить Меншикова к смертной казни, как это случилось с другими близкими ему людьми. Но он его прощал в связи с рядом обстоятельств во-первых, Александр Данилович был его личным другом, во-вторых, незаменим в делах, в-третьих, лично предан в-четвертых, у него была заступница — Екатерина, которая по старой памяти не раз выручала «светлейшего» из беды.

Сам Петр часто жаловался на недостаток понимающих его сподвиж­ников, однако он создал группу деятельных помощников, которых А.С.Пушкин образно назвал «птенцы гнезда Петрова». Это и иностран цы — Гордон, Лефорт, Виниус, Остерман Миних. Но это и русские люди, в том числе как из знатных фамилий — Я.Ф.Долгорукий, Б.И.Ку­ракин, Л.К.Нарышкин, Н.И.Репнин, Ф.Ю.Ромодановский и др., так и «безродные» — А. В.Макаров, Строгановы, Демидовы. Крещеный еврей П.П.Шафиров, в детстве торговавший в мелочной лавке своего отца, стал видным дипломатом, вице-канцлером и бароном; П.И.Ягужин- ский — сын приехавшего из Литвы органиста, был первым российским генерал-прокурором. Всем известна и судьба «царского арапа» — ге­нерал-аншефа Абрама Петровича Ганнибала, эфиопского предка ве­ликого российского поэта. Первоначально камердинер и секретарь Петра I, он после обучения во Франции стал крупнейшим военным ин­женером. И таких судеб много, поскольку император ставил личные заслуги человека гораздо выше его происхождения. Люди пользовав шиеся доверием царя, часто враждовали между собой; Курбатов с Мен­шиковым, Ягужинский с Шафировым, Ромодановский с Долгоруким, и т.д. Многие сановники оканчивали карьеру плачевно из-за широко распространенного мздоимства и казнокрадства. Сибирскии губернатор Гагарин был казнен за эти провинности, обер фискал Нестеров, при влекавший к суду за подобные действия других лиц, был колесован за взятки и растраты. К смерти был приговорен даже ближайший спо­

движник Петра Шафиров, в последнюю минуту, уже на эшафоте, по­милованный царем. О грехах Меншикова знали все, в том числе и царь, чья дубинка прохаживалась по спине «светлейшего» неоднократно. Во взятках погряз и генеральный прокурор Ягужинский, который объяснял Петру, предложившему вешать за воровство всех, кто «украдет на столько, чего веревка стоит», что тогда царь останется без подданных, поскольку «все мы воруем, только один больше и приметнее другого». Но других людей у Петра не было, и именно приближенные императора стали проводниками новой культуры европейского образца в России.

Поначалу европейская культура охватила своим влиянием прежде всего верхушку дворянства и чиновничества. Эти люди не стали евро­пейцами полностью, сохранив значимые черты национального харак­тера, но оторвались от народной традиции. Раскол в культуре, зало­женный еще в XVII в., перерос в разобщенность высших крутов и на­родных масс. Петру не удалось подорвать замкнутый характер народ­ной традиционной культуры, усвоения всеми слоями населения евро­пейского образа жизни. В России не сформировался человек того типа, деятельность которого основана на экономической и политической свободе.

И все-таки усилия Петра дали большие результаты. Россия сохра­нила свою независимость и вошла в число великих европейских держав, став вровень с Англией. Францией. Швецией, Испанией по своему воен­но-политическому могуществу. В 1721 г. Россия была провозглашена империей, а Петр — императором, и с этим были вынуждены считаться великие державы Европы.

Укрепляя статус империи. Петр занялся распространением влияния России и присоединением новых территорий. Его взоры привлекала Средняя Азия и Закавказье. Но осуществить свои замыслы он не успел, за исключением присоединения части территории Персии в районе Каспийского моря в ходе русско-персидской войны 1722—1723 гг.

С 1722 г. хроническая болезнь Петра приняла серьезный характер. В ночь с 27 на 28 января 1725 г. после долгой агонии Петр I умер, а с ним ушла целая эпоха, которая считается переломной в истории Рос­сии.

Таким образом, в первой четверти XVIII в. политика Российского государства была нацелена на превращение страны в великую евро­пейскую державу с тем, чтобы ответить на исторический вызов модер­низирующейся Европы. Создав сильную армию и обеспечивающий с-е военно-промышленный комплекс, внедрив организационно-техничес­кие формы и основы европейского образования. Петр сделал Россию великой с точки зрения военного могущества. Однако это могущество основывалось не на либерализации общества и создании новых сво­бодных социальных групп населения, а на ужесточении крепостниче­

ства огосударствлении всей жизни своих подданных. Вместо модер! зации в России осуществлялся процесс вестернизации, т.е перениь лись только внешние формы европейской жизни. Россия полност превратилась в общество мобилизационного типа.