§ 2. Политический и социальный строй Московского государства в XVII в. Россия на пороге Нового времени

Если в большинстве стран Европы эпоха позднего средневековья за­вершается в конце XV - XVI вв., то в России переход к Новому времени затянулся на целое столетие. Московское государство входило в XVII в.

Утверждение Михаила Романова на престоле, возможно, было толь­ко при поддержке «всея Земли», поэтому в течение первых 10 лет его правления Земские соборы собирались почти непрерывно. Другой опорой нового самодержца была духовная власть в лице отца царя митрополита Филарета, провозглашенного в 1619 г. «великим государем, патриархом Московским и всея Руси». В стране образовалось своеобразное двоевла­стие: все важнейшие дела докладывались обоим государям и решались обоими; царские указы писались от имени царя и митрополита; хотя имя Михаила стояло на первом месте, но фактически опытный, энергичный Филарет играл большую роль в управлении, чем его сын. Являясь сопра­вителем царя в течение 14 лет (до 1633 г.), Филарет укрепил самодержавие и новую династию, с одной стороны, и роль церкви - с другой.

Политический строй Московского государства.

Основные элементы политического устройства Московского госу­дарства создавались в конце XV - XVI вв. Московское государство, по мнению В.О.Ключевского, представляло собой «вооруженную Великорос­сию». Окруженное со всех сторон врагами, оно вело тяжелую борьбу на три фронта - восточный, южный и западный. Почти беспрерывная борьба

требовала сильной центральной власти. Носителем этой власти был царь. В его руках была сосредоточена вся полнота верховной государственной власти - законодательной, исполнительной и судебной, хотя формально она была ограничена старыми обычаями и традициями, отраженными в системе местничества[§§§§§§].

Высшим органом государственного управления была Боярская Дума - сословный орган княжеско-боярской аристократии. Первоначально Дума возникает как совет высшей знати при князе. Такой род деятельности су­ществовал веками: от Владимира Святого до конца XVII в. Другой обя­занностью бояр, имевшей столь же длительную традицию, было управле­ние различными территориями в качестве наместников. В руках наместни­ков сосредотачивалась вся административно-военная власть. Но уже в XVI в. функции Боярской Думы значительно возросли. Дума из совета при ве­ликом князе превращается в орган государственной власти, который осу­ществляет высшие законодательные, военно-административные и судеб­ные функции. Состав Думы значительно расширился. Помимо узкого кру­га бояр, в нее входили думные дворяне из лиц, приближенных к царю. В таком виде она просуществовала вплоть до Петровских реформ.

Являлась ли Боярская Дума ограничителем царской власти? Боль­шинство историков считают, что Дума таким ограничителем не являлась; деятельность ее как законосовещательного органа выражалась формулой: «государь указал, и бояре приговорили». Но и такой порядок законода­тельства не был обязательным. Иногда царь решал дела и издавал поста­новления, имеющие характер законодательных, единолично; иногда он об­суждал их с небольшим кругом советников - «ближней» («комнатной») Думой. Определяя значение Думы среди аналогичных систем государст­венного управления в Европе, Иван Грозный называл ее «сенатом». Но, в отличие от подобных советов при польском короле, в Московском госу­дарстве в Думу входили лишь светские лица. Высшее духовенство заседа­ло отдельно и не допускалось к государственному управлению. И лишь в особых случаях для решения особо важных дел собиралось соединенное заседание Думы и «Освященного собора», состоявшее из представителей высшего духовенства.

В XVII в. Дума постепенно превращается в консервативный орган. Это стало наиболее заметным во второй половине XVII в.

Земские соборы.

Составной частью европейских стран в период Нового времени ста­новятся сословно-представительные органы: парламент в Англии, Гене­ральные штаты во Франции, сейм в Речи Посполитой.

Московское государство с середины XVI в. также шло по пути соз­дания выборных органов сословного представительства в центре и на мес­тах. Согласно Судебнику 1550 г. судебные полномочия на местах перехо­дят от наместников к земским старостам, избранным «волею Земли». Зем­ские старосты ведали сбором податей и государственных повинностей. Успешное становление выборной власти па местах способствовало появ­лению сословно-представительных органов в масштабе всего государства - Земских соборов[*******], «Советов всея Земли», как называли их современники.

История Земских соборов насчитывает чуть более 100 лет. Первый Земский собор был созван в 1549 г. Иваном IV. Последним Собором назы­вают совещание в Кремле в 1684 г., на котором решался вопрос о мире с Речью Посполитой. Между этими крайними датами насчитывается 55 Со­боров. Вопрос о роли Земских соборов, их представительстве является спорным в исторической литературе. Большинство историков склонны считать, что формирование подобных органов создавало возможности для превращения России в сословно-представительскую монархию.

По мнению В. О.Ключевского, «состав Соборов был очень изменчив, лишен твердой и устойчивой организации». Постоянными элементами со­борного представительства были Боярская Дума, «Освященный" Собор, а также представители сословий (кроме крепостных крестьян) по приглаше­нию или назначению властей, преимущественно должностные лица, сто­явшие во главе местных дворянских и посадских обществ. И лишь в эпоху Смутного времени появляется выборное сословное представительство. Со­став Соборов включал около 300-400 человек.

Не были четко разграничены полномочия и сроки созывов Земских соборов. Большинство их созывалось по инициативе царя, Собор 1648 г. - по прошению сословий, Соборы эпохи Смуты - по требованиям сословий, главным из которых было восстановление государственности и «учрежде­ние династии». Столь же неодинаковой была и роль Земских соборов в ис­тории России. Наиболее значительными были Земские соборы 1549 г., где обсуждались реформы избранной Рады и Судебник; 1613 г., учредивших династию Романовых; 1648 г., где было принято Соборное уложение, юри­дически оформившее в России систему крепостничества.

Большинство Соборов носило совещательный и осведомительный характер: выборные люди излагали правительству свои «нужи и всякие недостатки», а затем представляли решение вопроса царю. По мнению

С.М. Соловьева, на Земские соборы имели обыкновение возлагать ответст­венность за налоговые и военные тяготы. Царская власть тем самым доби­валась от земцев, чтобы «после не жаловались, сами наложили на себя тя­готы».

Таким образом, Земские соборы в отличие от сословно­представительных органов власти европейских стран не имели постоянно­го состава и четко определенных функций и полномочий, выборность их носила условный характер. Если на Западе сословно-представительные ор­ганы возникли как противовес королевской власти и были, как правило, в оппозиции к ней, то назначение Земских соборов заключалось в ином. В России Земские соборы выражали идею соборности власти на основе ее духовной, православной общности. В идеале в Соборах достигалось ду­ховно-мистическое единение царя и народа, что соответствовало право­славным представлениям о власти. В этом проявлялась не политическая отсталость России, а ее цивилизованная особенность.

Почему Земские соборы прекратили свою деятельность? На этот во­прос в литературе нет однозначного ответа. Большинство историков счи­тает, что прекращение деятельности Соборов было связано, во-первых, с ростом бюрократического управления, во-вторых, с ослаблением земского управления на местах.

Приказы.

Высшим исполнительным органом власти в Московском государстве были приказы[†††††††]. Зарождение их относится к началу XVI в. Решающую роль в превращении их в полноправные учреждения сыграли реформы середи­ны XVI в. Возникшие первоначально стихийно, они превратились к концу XVII в. в разветвленную систему. Общее число их возросло до 80.

Особое значение в государственном управлении имели Разрядный, Поместный, Разбойный и Посольский приказы. Так, Разрядный приказ за­

нимался не только чисто военными делами (формированием полков, их вооружением и продовольствием, укреплением границ), но и учетом слу­жилых, в первую очередь поместного дворянства, выдачей им жалования. В распоряжении Поместного приказа находился весь земельный фонд, а задачей приказа было обеспечение землей (поместьями) служилых людей. Разбойный приказ ведал разбором уголовных дел, Посольский - внешней политикой государства. Кроме того, была создана сеть финансовых прика­зов, входивших в состав Большого приказа, задачей которого являлась ор­ганизация сбора налогов с населения. Таковы были приказы общегосудар­ственного значения. Наряду с ними были созданы территориальные прика­зы. Включение в состав России новых территорий в XVI - XVII веках при­вело к появлению Астраханского, Казанского, Сибирского и других прика­зов, в ведении которых находилось управление подвластной территорией.

Но уже изначально в приказную систему был заложен порок - сме­шение функций учреждений. По подсчетам В. О. Ключевского, только по военному ведомству насчитывалось до 15 приказов, не менее 10 - по госу­дарственному хозяйству, до 13 - по дворцовому и 12 приказов «в сфере внутреннего благоустройства и благочиния». Это превращало приказную систему в «неповоротливую». Отсутствие четкого распределения обя­занностей между приказами, столкновение деятельности разных приказов на одной и той же территории были главными недостатками исполни­тельных органов власти. Из органа эффективного управления государст­вом они превращались в его тормоз. Уже в конце XVII в. назрела не­обходимость реорганизации приказной системы. Первым нововведением становится организация контроля за их деятельностью. Это было отнюдь не случайно. Синонимом приказной системы была не только «московская волокита», но и лихоимство дьяков - основных должностных лиц прика­зов. Жалобы царю о том, что приказные дьяки, «обогатев многим богат­ством неправедным своим мздоимством», накупили себе вотчины и на­строили себе «палат каменных таких, что неудобь - сказуемо», явилось од­ной из причин установления контроля. Но это была частная мера, не уст­ранявшая главного недостатка приказной системы. Другой мерой явилась отмена местничества в 1682 г. Причины проведения столь кардинальных изменений в системе государственного управления России в литературе не называются. Но, несомненно, эта реформа во многом подготовила петров­ские преобразования, в том числе прекращение деятельности Боярской Думы.

Церковь.

Значительную роль в духовной жизни Московского государства иг­рала православная церковь. Взаимоотношения между церковью и госу­дарством, согласно византийской традиции, строились на принципе «сим­фонии власти», предполагавшей двуединство независимо существующих светской и духовной властей, но совместно отстаивающих православные

ценности. Царю повиновались как охранителю веры, помазаннику Божье­му. Сакральный образ царя принципиально отличал государственную власть в России от королевской власти. Вместе с тем, православная цер­ковь, не посягая на светское управление, выступала нравственным проти­вовесом русскому самодержавию. Эта роль проявлялась в открытом осуж­дении опричнины Ивана IV. В годы Смуты патриаршество (учреждено в 1589 г.) сыграло большую роль в восстановлении государственности. Ос­вященный Собор как орган церковного управления принимал активное участие в работе Земских соборов.

В середине XVII в. начинает усиливаться влияние государственной власти на церковь. В советской историографии преобладает точка зрения, согласно которой процесс становления абсолютизма неизбежно вел к ли­шению церкви ее феодальных привилегий и подчинению государству. Од­ной из первых попыток вмешательства государства в дела церкви было участие царя Алексея Михайловича в церковных нововведениях середины XVI в., имевших глубокие последствия для России.

Церковная реформа была начата самой церковью. С необходимостью ее проведения соглашались и патриарх Никон, и его будущий противник протопоп Аввакум. Реформа ставила целью устранение разночтения в цер­ковных книгах и разницу в проведении обрядов. Разногласия вызывало то, что брать за основу: переводы на старославянский язык византийских бо­гослужебных книг, сделанных до падения Константинополя, или сами гре­ческие тексты, в том числе и исправленные после падения Константино­поля. По приказу Никона в качестве образцов были взяты греческие книги. Это послужило формальным основанием для раскола.

Наиболее существенными из нововведений, принятых Церковным Собором 1654 г., была замена крещения двумя пальцами троеперстием, произнесение славословия Богу «аллилуйя» не дважды, а трижды, движе­ние вокруг аналоя в церкви не по ходу Солнца, а против него. Все эти из­менения касались обрядовой стороны, не затрагивая существа правосла­вия, основ веры. Поэтому следует согласиться с позицией Л.И. Семенни­ковой, что церковная реформа Никона ни по каким параметрам не сравни­ма с религиозной Реформацией на Западе. Но сторонники Никона высту­пали за реформу церкви и, следовательно, за обновление общества. Рас­кольники (староверы) яростно боролись за сохранение в неизменности русского православия, старины. Лозунг «возвращение к старой вере» ста­новится основой для объединения представителей различных сословий, выступающих за сохранение не только веры, но и традиционных ценно­стей русской культуры. Результатом реформы стал духовный раскол об­щества. С этого момента общественный раскол общества, как последствие реформ, будет сопровождать всю историю России.

Церковная реформа была поддержана царем. Но претензии Никона на превосходство церковной власти над государственной[‡‡‡‡‡‡‡], его непомерная

гордость и властолюбие привели к сложению им полномочий патриарха. По инициативе царя в 1666 г. был созван Церковный Собор, главной зада­чей которого было примирение в обществе. Собор признал необходимость разделения светской и духовной сфер деятельности и подтвердил приори­тет царской власти по отношению к церковной, постановив: «У царя власть править превыше патриаршей и всех иерархов».

Решения Собора еще больше углубили раскол в обществе. Оценивая значимость церковной реформы середины XVII в., большинство историков склоняется к ее аналогу с Реформацией на Западе с точки зрения воздейст­вия на последующее развитие России. При всей ее ограниченности и непо­хожести с Реформацией по своему содержанию церковная реформа вос­принималась как прозападная. Она позволила восстановить связь с евро­пейским православным миром, привязать Россию к Европе духовно, под­готовила общество к изменениям, открыла дорогу для деятельности Петра I.

Социальное устройство Московского государства.

Характерной чертой социального строя Московского государства был, по словам В.О. Ключевского, его тягловый характер. Все население должно было «служить государству», отличия одно от другого заклю­чались лишь в характере возложенных обязанностей: служилое несло службу (военную или государеву), тяглое несло «тягло» (повинности) в пользу государства и служилых людей.

Во главе служилого сословия стояло боярство - потомки бывших ве­ликих и удельных князей, около сотни фамилий, в большинстве титу­лованных. Они занимали все высшие должности в военном и гражданском управлении, входили в состав Боярской Думы. В отличие от дворян, они владели вотчинами на правах наследного владения. К концу XVII в. бояр­ство, по выражению современников, представляло «зяблое, упадшее дре­во». Значительное влияние на утрату экономической и политической мощи бояр оказали события XVI - начала XVII вв., связанные с опричниной и Смутой.

Основную массу служилого сословия составляли дворяне и дети бо­ярские[§§§§§§§][********]. На протяжении XVI - XVII вв. происходит постепенное слияние этих категорий населения в один слой «государевых служилых людей». Главным средством содержания этого слоя были поместья - участки госу­дарственной земли, которыми царь «жаловал за службу». Поместья, в от­личие от вотчины, являлись условной формой земельного владения. Как и вотчины, они были свободны от налогов, но на их владельцах лежала тя­желая повинность - государственная служба. Поместья передавались по наследству или оставались в пожизненном владении, если наследники принимали на себя все служебные обязанности своего предшественника.

Размеры поместий были довольно ограничены: иногда величина поместья не превышала тридцати десятин. Благодаря этому служилые люди по обра­зу жизни, по домашней обстановке, одежде, пище очень мало отличались от простых крестьян. Кроме поместного «жалованья», государство давало служилым людям денежное жалование как пособие для военного снаряже­ния или вознаграждение за службу.

К низшему слою служилого населения относились стрельцы, пуш­кари, казаки, ямщики и другие - «служилые по прибору».

Основную массу населения Московского государства составляло тяглое население: сельское и городское. Самым значительным было сель­ское, оно составляло до 96-98% всего населения. Крестьянство не являлось однородной массой. Основными категориями его были: частновла­дельческие (помещичьи и вотчинные), дворцовые, монастырские, цер­ковные. Особую группу составляли государственные - черносошные кре­стьяне. Если первые относились к категории владельческих крестьян, в за­висимости от владельца делились на вотчинных, поместных и т.п., то го­сударственные крестьяне были лично свободны. Положение последних, а также дворцовых (работавших на землях дворца, то есть на главу го­сударства и членов его семьи) было более благоприятным. Они несли одно тягло - в пользу государства, сохраняли личное гражданское право, кре­стьянское самоуправление. Прикрепление их к земле вряд ли можно на­звать крепостной зависимостью. Как правило, государственные крестьяне проживали на землях, малопригодных для занятий земледелием. Это были в основном северо-западные районы России. После присоединения к Рос­сии Сибири значительно расширилась прослойка государственных кресть­ян, составив к началу XVIII в. до 40% всей массы крестьянского населе­ния. Относительная свобода, а также невыгодность занятия сельским хо­зяйством, давала возможность им заниматься отхожими и кустарными промыслами. Поэтому не случайно зарождение прослойки предпринима­тельства среди этой категории крестьян.

Во второй половине XVI - XVII вв. в России усиливается система крепостничества. Если в большинстве европейских стран к концу XVI в. связи между крестьянами и владельцами ослабевали либо разрывались, то в России, напротив, они усиливались. Причинами тому служили внутрен­ние процессы, происходившие во второй половине XV1-XVII вв. Оприч­нина, а затем Смутное время привели к хозяйственному разорению и за­пустению центральных районов страны. Крестьянство бежало во вновь присоединенные к России территории - Поволжье, Западную Сибирь. Это вынуждало правительство изыскивать способы выхода из социально­экономического кризиса. Необходимость поиска источников дохода для казны в условиях усиливающихся военных расходов[††††††††] также вынуждала правительство прибегнуть к этой мере. Единственное средство решения

этих проблем оно видело в прикреплении населения к месту своего про­живания - крепости.

Первыми государственными актами, положившими начало практике прикрепления крестьян, были Судебники 1497 и 1550 гг. Но они сохраняли за крестьянством право перехода от владельца один раз в году**, уплатив «пожилое» за пользование двором и земельным наделом. Сумма «пожило­го» была значительной, поэтому «крестьянское право выхода к концу XVI века», по мнению В.О.Ключевского, «замирало само собой, без всякой за­конодательной на то отмены». Поскольку бегство крепостных во второй половине XVI - XVII вв. все более усиливается, государство принимает меры по его прекращению, увеличивая срок сыска. В 1640 г. царским ука­зом был установлен 10-летний срок сыска беглых крестьян вместо 5-ти. Окончательным актом оформления системы крепостничества явилось Со­борное Уложение 1649 г. Оно завершило юридическое оформление в Рос­сии крепостного права, запретив Юрьев день и введя бессрочный сыск беглых крестьян.

Ведущей отраслью экономики средневековой России являлось земле­делие. Поэтому городское население было немногочисленным. Основную его массу составляли ремесленники и торговый люд, а также военно­служилые люди. Последние преобладали в городах-острогах, возникших на южных и восточных границах государства в конце XVI - XVII вв.

Господство натурального хозяйства в России сдерживало развитие товарно-денежных отношений, а вместе с ним и рост торгово­промышленного населения. Поэтому влияние городского населения на судьбу страны в России было гораздо меньшим, чем в странах Европы. Другой отличительной особенностью являлось наличие тягловой повинно­сти. Соборное Уложение 1649 г. «прикрепляло» не только крестьянство к владельцу, но и городское население к посаду***. Посадским тяглецам был запрещен выход из посадов. Вместе с тем было постановлено, что впредь в городах никому, кроме государевых посадских тяглых людей, тяглыми дворами, лавками, погребами, амбарами не владеть. На всем посадском обществе лежала коллективная ответственность за исправный взнос пода­тей, а также за выполнение различных повинностей в пользу государства. Фискальная политика государства во многом сдерживала развитие торго­во-промышленного сословия.

Таким образом, социальный строй Московского государства носил корпоративный характер. Все социальные группы зависели от государства, отличия состояли только в степени и форме зависимости. Если боль­шинство стран Европы шло по пути становления буржуазных и ликвида- ^{[‡‡‡‡‡‡‡‡]}

ции феодальных отношений, то в России, напротив, происходила их кон­сервация, связанная с юридическим оформлением системы крепост­ничества. Своеобразие политического и социального устройства России в XVII в. делало ее непохожей ни на одно из европейских государств. Столь же своеобразной была и культура Московского государства.

Традиционная культура Московского государства.

Если на Западе в XVII в. утверждался новый тип культуры, главны­ми ценностями которой становились индивидуализм, протестантский иде­ал «молись и работай», то культура России во многом носила традициона­листский характер. Характерной чертой этого типа культуры является ориентация не на будущее, а на прошлое, на незыблемые ценности и тра­диции, на следование установленным образцам, веру и подражание. Изме­нение традиций представлялось разрушительным для государства.

Традиции передавались из поколения в поколение и были отражены в «Домострое» - уставе образцового поведения подданных Московского государства. Главным идеалом здесь провозглашалась отеческая власть, будь то власть царя, отца семейства или мужа[§§§§§§§§].

Другой особенностью культуры России до XVIII в. было отсутствие резкого противопоставления культуры «верхов» и «низов». Они были объ­единены общими ценностями традиционной культуры. Идеалом считался идеал «правды», который ассоциировался с понятиями добра и справедли­вости. Другой ценностью культуры традиционализма объявлялся коллек­тивизм. Поэтому основой незыблемости этого типа культуры считалась большая семья. Именно в ней сохранялись традиционные устои, вековой опыт народа.

Очень важным в традиционной культуре был идеал нищенства, идея о том, что бедному легче войти в рай, чем богатому. Наряду с ним сущест­вовал идеал «нищего духом» - юродивого или блаженного. Их считали наиболее близкими к Богу, пророками и святыми. Поэтому «хождение в юрод» было одной из популярных форм покаяния за грехи.

Во второй половине XVII в. в русской культуре появляются первые ростки секуляризации в духовной жизни общества - «обмирщение» куль­туры*. Появляются первые светские учебные заведения, литература свет­ского содержания, европейские нововведения в быту, светские элементы проникают в архитектуру, живопись. Все это наряду с духовным расколом общества было свидетельством начала ломки традиционной системы цен­ностей.

XVII в. в России становится преддверием перемен последующей эпохи. Марксистская историография относит этот период к эпохе Нового времени. Правильнее было бы рассматривать его как своеобразный пере­ход к Новому времени, учитывая средневековый феодальный характер по­литического и социального устройства Московского государства, господ­ство культуры традиционализма. Вместе с тем наметившиеся изменения во всех сферах общественной жизни во второй половине XVII в. свидетельст­вовали о вступлении России в новую эпоху. В экономике это выразилось в переходе от мелкотоварного производства к мануфактурам. К концу XVII в. в стране насчитывалось по разным данным от 15 до 30 мануфактур, хотя господствующее положение по-прежнему сохранялось за мелкотоварным производством. Новым явлением XVII в. было формирование Всероссий­ского рынка, о чем свидетельствовало расширение торгового обмена меж­ду отдельными регионами страны. Большое значение приобрели Макарь- евская, Ирбитская, Архангельская ярмарки.

В политическом и социальном строе Московского государства про­явлением этих изменений явилось постепенное «отмирание» элементов сословно-представительной власти: Земских соборов, Боярской Думы и усиление роли бюрократии в государственном управлении; отмена сис­темы местничества; стирание граней между боярством и дворянством на основе ликвидации различий между вотчинами и поместным землевладе­нием и формирование единого господствующего сословия.

Все это говорило о постепенном переходе к абсолютизму и завер­шении формирования сословного строя. Абсолютизм в России склады­вался в условиях усиления системы крепостничества. В этом проявилось своеобразие России.

Новые явления возникают и в духовной жизни Российского общест­ва, что было связано с появлением элементов светской культуры, усили­вающимся влиянием западной культуры (в виде отдельных изменений бы­та господствующего сословия: курение табака, использование европей­ской одежды и т.п.). Церковная реформа показала, что общество поддается изменениям даже в такой сложной сфере, как духовная. Это позволило не­которым историкам утверждать, что «великий преобразователь России - Петр I - явление, которое было бы невозможно, если бы ему не предшест­вовала церковная реформа».

Изменения, наметившиеся в России к концу XVII в., подготовили почву последующих преобразований. В.О.Ключевский утверждает, что весь XVII в. был эпохой, подготавливающей будущие преобразования Петра I. Была создана не только «атмосфера, в которой вырос и дышал преобразователь», была «начертана программа его деятельности, в некото­рых отношениях шедшая даже дальше того, что он сделал». Родоначаль­ником этой программы была выдающаяся плеяда государственных деяте­лей и литераторов XVII в.: руководители российской дипломатии А. Л. Ор-

дин-Нащёкин, А.С. Матвеев, В.В. Голицин, писатель Юрий Крижанич и др. Каждый из них высказывал «какую-нибудь преобразовательную тен­денцию, а иногда целый ряд новых мыслей». Воедино они представляли собой стройную программу, которая предполагала: борьбу России за вы­ход к морям, развитие внешней торговли, создание регулярной армии, из­менение налоговой системы, введение подушной и поземной податей, по­ощрение отечественной промышленности и торговли, освобождение кре­постных крестьян с землей, создание светской системы образования.

Многие из деятелей высказывались за использование опыта запад­ных стран[*********][†††††††††]. Но заимствование западных образцов должно было учитывать национальную особенность России. Неслучайно Ордин-Нащёкин подчер­кивал: «Какое нам дело до иноземных обычаев, их платье не по нас, а наше не по них».

Итак, на исходе XVII в. Россия стояла на пороге перемен, во многом подготовленных предшествующим периодом. Вместе с тем своеобразие этого перехода было связано с особенностями политического и социально­го устройства Московского государства.