§ 3. Начало модернизации России. Реформы Петра I

XVII в. во многом подготовил вступление России на путь модерни­зации[‡‡‡‡‡‡‡‡‡]. Но для коренной ломки старого уклада нужен был незаурядный человек. «Необходимость движения на новый путь была осознана, - писал С.М.

Петровские преобразования, как и сама личность царя-реформатора, были всегда в центре внимания отечественной исторической науки. Вряд ли есть тема русской истории XVIII в., освещенная лучше и столь проти­воречиво. Уже современники Петра давали разноречивую оценку его дея­тельности и личности: одни называли его «земным богом», другие - анти­христом. Несмотря на диаметрально противоположные оценки Петровской эпохи, все они сводились к одному вопросу: были ли преобразования Пет­ра I прогрессом или регрессом для России, вела ли насильственная евро­пеизация к утрате ее национально-самобытного исторического пути?

Начало пониманию реформ Петра I как цивилизованного варианта развития России было положено либеральной традицией: школами за­падников и славянофилов. В советской историографии петровские пре­образования рассматривались в формационном контексте: как консервация феодализма или рождение капитализма. В современной исторической лите­ратуре возрождается стремление оценить деятельность Петра I с позиций цивилизованного выбора России. Это отнюдь не случайно. Современный процесс развития, когда Россия пытается «включиться» в Европейскую ци­вилизацию, вызывает потребность вновь обратиться к причинам, содержа­нию и результатам российского варианта модернизации XVIII в.

Необходимость и задачи реформ Петра I.

Эпоха правления Петра I (1682 - 1725 гг.) была связана с модерни­зацией, которая охватила все стороны жизни: экономику, политическое и социальное устройство, культуру и быт. Необходимость коренных преоб­разований была продиктована как внутренними, так и внешними причи­нами, самим временем.

Экономическая отсталость, вызванная как неразвитостью отечест­венной промышленности и торговли, так и отсутствием у России выхода к морям, вели к ее экономической и политической изоляции от Европы, соз­давали возможности для превращения России в колониальный придаток Европы[§§§§§§§§§]. Задача обеспечения России выхода к морям являлась об­щенациональной, поэтому основной движущей силой реформ становится внешняя политика. Военные действия подталкивали коренные преобра­зования армии, промышленности, реорганизацию государственного аппа­рата, налоговой политики.

По мнению И.Н. Ионова, для того, чтобы бороться с европейскими державами, нужно было не просто заимствовать отдельные достижения Европы, нужно было европейскую экономику, культуру, образ жизни сде­лать особой ценностью, поставить их выше традиционных ценностей рус­ской культуры. Отсюда основой модернизации становилась ломка тради­ционной системы ценностей, так как она давала возможность России войти в круг Европейских держав.

Придя к власти*, Петр I не имел ни четкой программы действий, ни установленных сроков завершения тех или иных преобразований. Про­грамма, как пишет В.О. Ключевский, заключалась «не в заветах, не в пре­даниях», а «в государственных нуждах». Реформы Петра I направлялись

условиями его времени. Война была важнейшим из этих условий, т.е. мно­гие из преобразований Петра I осуществлялись под давлением нужд госу­дарства, чаще всего военных. Большое влияние на понимание необходимо­сти и содержания перемен оказала поездка Петра I в составе Великого по­сольства. Посетив Англию, Голландию, Австрию и другие европейские страны, Петр I увидел колоссальную разницу между Россией и Европой.

Главным в модернизации России Петр I считал обретение Россией выхода к морям и преодоление политической, экономической и культур­ной изоляции России от Европы, превращение России в экономически процветающее государство, создание эффективного государственного ап­парата, дееспособной армии и флота, преодоление культурной отсталости, создание светской культуры.

Выполнение этих задач пронизывает всю преобразовательную дея­тельность Петра I. Если Иван Грозный, осуществляя реформы, мечтал о собственном благе, об укреплении самодержавной власти, то Петр I меч­тал о благе государства Российского. Это коренным образом отличает ре­формы Ивана IV и Петра I, несмотря на возможность проведения ана­логий.

Одним из первых начинаний Петра I было введение нового летоис­числения и Указа о «брадобритии». Последнее олицетворяло старину, про­тив которой яростно боролся Петр I. С 1 января 1700 г. было введено но­вое летоисчисление. Отныне оно велось не от сотворения мира, а от Рож­дества Христова, новый год стал отмечаться не 1 сентября, а 1 января, как в Европе. До этого момента страна словно жила в ином измерении. Если в Европе шло второе тысячелетие, то в России - восьмое. В результате ре­формы календаря Россия стала ощущать себя во временном смысле ча­стью Европы.

Реформа органов управления. Утверждение абсолютизма.

Центральное место в реформах Петра I принадлежало реорганизации управления. Неэффективность приказной системы и органов местного управления в условиях Северной войны (1700 - 1721 гг.) требовала их ре­шительной перестройки. В качестве образца была взята шведская модель государственного управления. В 1708-1709 гг. было введено новое ад­министративное деление.

Следующим шагом в организации нового аппарата управления стало образование Сената в 1711 г., пришедшего на смену Боярской Думе[**********][††††††††††]. Пер­воначально Сенат был утвержден как временная комиссия для управления государством в отсутствие царя: «определили быть для отлучек нами пра­вительствующий Сенат для управления», «которому всяк и их указам да будет послушен так, как нам самому». Он становится высшим органом су­дебной и исполнительной власти. В своей деятельности он полностью под­чинялся царю. Члены Сената назначались царем но принципу служебной пригодности. Во главе Сената стоял генерал-прокурор, выполняющий функции «уха и ока государева», осуществляя контроль за деятельностью всех правительственных учреждений. Явный государственный контроль дублировался тайным - через систему фискального надзора. Профессией фискалов был донос. Петр освободил их от ответственности за ложное об­винение. С петровского времени фискальство становится синонимом гнус­ного доносительства.

Взамен сложной и запутанной системы приказов в 1717-1718 гг. бы­ли учреждены коллегии. В отличие от приказов каждая коллегия ведала только определенной функцией государственного управления. Первона­чально их насчитывалось 9: воинская, адмиралтейская, иностранных дел, юстиц-, ревизион-коллегия (ведомство государственных приходов и рас­ходов), коммерц-, берг - и мануфактур- коллегии. Позднее были учреж­дены вотчинная коллегия и Главный магистрат (для управления города­ми). Деятельность коллегий четко регламентировалась на основе Уставов. По мнению Петра I, регламентация должна была обеспечить эффек­тивность государственного аппарата, а коллегиальный принцип управле­ния - устранить произвол, личное усмотрение и злоупотребления, прису­щие единоличным правителям.

В 1716 г. был издан Воинский Устав, который по прямому указу Петра I становится основополагающим как для военных, так и граждан­ских служащих. Поэтому не случайно утверждение, что в России в XVIII в. не армия была при государстве, а государство - при армии. Само же го­сударство напоминало военное судно.

Создание Петром I разветвленного бюрократического аппарата на­зывают «бюрократической революцией», в ходе которой был запущен «вечный двигатель бюрократии»*.

Европеизация органов государственного управления не изменяла сущности самодержавного правления. Царь сосредотачивал в своих руках всю полноту законодательной и исполнительной власти. Законодательно неограниченность царской власти выражалась в Воинском Уставе: «мо­нархов власть есть самодержавная, которым Сам Бог повелевает». Приня­тие Петром I титула императора и наименование «Великим» в 1721 г.[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡] стало апофеозом самодержавия. Самодержавная власть превращалась в аб­солютистскую. Главной опорой ее становились бюрократический аппарат и регулярная армия.

Военная реформа ставила целью создание дееспособной армии и флота. Первый рекрутский набор, произведенный в 1705 г., положил нача­ло формированию новой армии. С 1710 г. рекрутские наборы производи­лись ежегодно по норме: 1 рекрут с 20 тягловых дворов. Это должно было давать до 30 тысяч рекрутов с каждого набора. Для подготовки офицерско­го состава были созданы специальные школы: навигацкая, артиллерийская, инженерная. Царский Указ 1714 г. запрещал производить в офицеры дво­рян и «иных со стороны», не прошедших солдатской службы в гвардей­ских полках и «с фундамента солдатского дела» не знающих. Так гвардей­ские полки становились школой подготовки офицерских кадров. Воинский Устав объявлял служение Отечеству высшим долгом дворянина.

Результатом военной реформы явилось создание первоклассной ар­мии и флота на уровне европейских. К концу царствования Петра I чис­ленность регулярных сухопутных войск достигла 200 тысяч. Флот состоял из 48 линейных кораблей и 800 галер.

Реорганизация органов управления, создание регулярной армии бы­ли, безусловно, положительными преобразованиями Петра I. Вряд ли столь однозначно можно оценить церковную реформу.

Отношение Петра I к религии и церкви было двойственным и небезу­пречным. Будучи лично религиозным человеком, он не раз подвергал пуб­личному осмеянию церковные обряды, был категорическим противником проповеди исключительности русской православной церкви по сравнению с остальным христианским миром. «Молись и трудись», - часто повторял Петр I, считая, что христианство должно проповедовать активный труд. Указы Петра I о бритье бород воспринимались отцами церкви как круше­ние христианских ценностей, а сам Петр I был объявлен Антихристом[§§§§§§§§§§]. Европейские нововведения в быту, образе и стиле жизни православная церковь рассматривала как удар по своим позициям. В оппозиции Петру I находился сам московский патриарх Адриан. Поэтому после его смерти (1700 г.) были отложены выборы нового патриарха. В 1721 г. Петр I лик­видировал патриаршество, заменив его Духовной коллегией, или Синодом. Тем самым церковь была лишена самостоятельности и поставлена под контроль государства. Члены Синода, хотя и состояли из иерархов церкви, назначались царем, а деятельность их определялась Духовным регламен­том [***********]. Дуализм властей, светской и духовной, присущий русскому право­славию, был утрачен. Церковь стала частью государственного аппарата. Более того, была ликвидирована тайна исповеди: отныне священник был обязан доносить ее содержание, если в исповеди имелись антигосударст­венные намерения. В противном случае он подлежал лишению сана, кон­фискации имущества и смертной казни. Эти действия Петра I вызвали не только серьезное недовольство среди святителей церкви, но и способство­вали падению авторитета церкви среди народа.

Так, в результате административной, церковной и военной реформ в России формируется система абсолютизма[†††††††††††], феодального по своей природе режима.

Абсолютистские монархии существовали в этот период и в боль­шинстве стран Европы, но российский абсолютизм принципиально отли­чался от западноевропейского. По мнению большинства историков, клас­сический абсолютизм возникает на Западе в условиях относительного «равновесия» сил буржуазии и дворянства. В России такой ситуации не могло быть, так как буржуазия еще не сформировалась. Это дает воз­можность утверждать, что в петровский период возник абсолютизм либо типологически отличный от западного, либо мы имеем не абсолютизм, а азиатский деспотизм, лишь внешне похожий на западные абсолютистские монархии. Другим принципиальным отличием государственности была отчужденность ее от общества. Если на Западе служба рассматривалась как привилегия, то в России она была обязанностью: так за отказ служить владения дворян при Петре I изымались.

Итогом политической модернизации первой четверти XVIII в. ста­

новится превращение государства в самодовлеющую силу, окончательное отделение его от того, кому должно служить.

Экономическая модернизация.

Столь же противоречивой была экономическая политика Петра. Пет­ровские преобразования в сфере экономики вряд ли можно «уложить» в классическое определение экономической модернизации, содержанием ко­торой в Европе являлась индустриализация. В России подобный этап на­ступил лишь в конце XIX- начале XX столетия. Целью экономической мо­дернизации России эпохи Петра I являлось создание отечественной ману­фактурной промышленности и всестороннее развитие торговли при актив­ной поддержке государства. Это, по мнению Петра I, давало возможность ликвидировать технико-экономическую отсталость России. Поэтому ис­следователь петровских реформ Е.В. Анисимов называет экономические новации царя-реформатора не без иронии «инду-стриализацией по- петровски», учитывая методы их осуществления и глобальные последст­вия, которые они имели для России.

Наследство, полученное Петром I, казалось, не оставляло надежд, чтобы в короткий срок стать вровень с Европой. Большая часть населения России жила в условиях натурального (или полунатурального) хозяйства, когда все необходимое производилось в рамках одной семьи. Внутренний рынок был развит слабо, объем внешней торговли был тоже невелик, так как Россия обладала только одним морским портом - Архангельском, от­крытым для мореплавания лишь 4-5 месяцев. Необходимый для промыш­ленности рынок рабочей силы почти отсутствовал в условиях господства крепостного права.

На содержание и методы проведения экономических реформ оказали влияние как сами российские условия (в том числе неудачное начало Се­верной войны), так и увлеченность Петра I господствующей в тот период в Европе концепцией меркантилизма. Она исходила из того, что основой бо­гатства государства является накопление денег за счет активного баланса торговли, преобладания вывоза товаров над его ввозом. Это предполагало вмешательство государства как в сферу промышленности (поощрение «нужных» и ограничение или запрещение других видов производства, то­варов, с точки зрения государства), так и торговли.

Результатом государственной политики становится резкий экономи­ческий скачок. Только за первую четверть XVIII в. в стране возникло не менее 200 мануфактур, из них 86 - металлургических заводов. Новым цен­тром металлургии становится Урал. Железо, производившееся на Урале, по своим физическим свойствам не имело равных ни в России, ни за гра­ницей. Наряду с металлургическими строились суконные, полотняно­парусные и другие промышленные мероприятия. Но большинство из них создавались на государственные средства. Половина предназначалась для снабжения армии и флота. Создавая собственную промышленность, госу­

дарство создавало и собственную торговлю. Была введена государственная монополия на вывоз тех товаров, которые обеспечивали максимальную прибыль государственной казны: соль, лен, юфть (сорт кожи), пенька, са­ло, воск и др. Следствием этого стало разорение наиболее состоятельной группы русского купечества - «гостиной сотни». Поэтому петровскую эпо­ху в истории русского купечества рассматривают как подлинное лихоле­тье.

И лишь с конца 1710-х гг., когда изменился ход военных действий в Северной войне и в ее успешном завершении никто не сомневался, Петр I пошел на значительные изменения в торгово-промышленной сфере. В 1719 г. была ликвидирована монополия на экспортную торговлю. Были приняты меры, поощрявшие частное предпринимательство: госу­дарственные предприятия (в большей части убыточные для казны) переда­вались в частные руки, было разрешено всем жителям страны и иностран­цам искать полезные ископаемые и строить заводы. Государство оказыва­ло существенную помощь предпринимателям в виде беспроцентной ссу­ды, обеспечивая право беспошлинной продажи товаров. Этому способ­ствовала и протекционистская политика государства, поощрявшая тамо­женной политикой вывоз за границу продукции отечественных ма­нуфактур и затруднявшая ввоз заграничных товаров. Но и эти временные послабления государства в сфере экономики не означали отказа от ее регу­лирования. С этой целью были созданы Берг -, Мануфактур -, Коммерц - коллегии и Главный магистрат. Подобные государственные учреждения существовали и в других европейских странах[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡], но принципиальным отли­чием российских были жесткая система регламентации в управлении про­мышленностью и торговлей, чрезмерная опека и разветвленная система ограничений. Кроме того, если промышленность Запада действовала в ус­ловиях свободной рыночной конъюнктуры, основывалась на применении наемного труда, то в России подобные условия отсутствовали. Юридиче­ское оформление крепостничества в середине XVII в. вынуждало государ­ство искать иные источники рабочей силы.

По мнению Е.В. Анисимова, в первое десятилетие XVIII в. на рос­сийских мануфактурах наряду с «приписными» крестьянами, жившими, как правило, в окрестностях заводов и отрабатывающих на них свои госу­дарственные налоги, широко использовалась и вольнонаемная рабочая си­ла. Проблемы найма не существовало. Вольнонаемные рабочие составляли наиболее квалифицированную постоянную категорию. Контингент «воль­ных», из которых черпалась рабочая сила для первых мануфактур, созда­вался вполне легальным путем: путем выхода из служилого и податного сословий, а также из нетяглых мелких прослоек. Среди «вольных» и «гу­

лящих» было немало беглых крестьян. Власти смотрели сквозь пальцы па использование их труда. Но в конце 1710-х - начале 1720-х гг. правитель­ство резко усиливает социальную политику: вне закона была объявлена категория «вольных и гулящих» (их приравняли к беглым преступникам), была усилена борьба с беглым крестьянством, началось массовое возвра­щение их прежним владельцам. На мануфактурах было запрещено исполь­зовать их труд под страхом штрафов. Резкий поворот в политике прави­тельства не мог не сказаться на развитии промышленности. В 1721 г. пра­вительство издает Указ, который фактически превратил Россию в страну «крепостной промышленности» и имел серьезные последствия для эконо­мики.

Указ 1721 г. разрешал частным мануфактуристам покупать к своим заводам крепостных крестьян и использовать их труд на заводских рабо­тах. Фактически они превращались в крепостных рабочих. Этот указ зна­меновал собой шаг к превращению промышленных предприятий, на кото­рых зарождался капиталистический уклад, в предприятия крепо­стнические. В итоге целые отрасли промышленности стали использовать почти исключительно труд крепостных. Победа подневольного труда в промышленности предопределила экономическое отставание России с на­чала XIX в.

Таким образом, если в Европе шел бурный процесс развития капи­талистических отношений в промышленности, торговле, то Россия шла по пути консервации феодализма, распространяя крепостнические отношения на сферу промышленности. Государство превращалось в главный регуля­тор не только в сфере социальных отношений, но и в торгово­промышленной деятельности.

Логично поставить вопрос: мог ли Петр I идти иным путем, путем отмены крепостного права? Вряд ли можно ответить на этот вопрос ут­вердительно. Исследователи петровской эпохи считают, что для Петра I не существовало никакой альтернативы. Крепостное право в России, в от­личие от Западной Европы, играло всеобъемлющую роль. Разрушение его подорвало бы основу самодержавной власти. Кроме того, преобладающи­ми в структуре промышленности России были тяжелые отрасли (горнодо­бывающая, металлургическая и др.), где применение вольнонаемного тру­да было затруднено.

Социальная политика.

Особенностью российской модернизации первой четверти XVIII в. было завершение формирования сословной структуры общества. До Петра I фактически не существовало четкого сословного деления.

Основной сословной категорией являлось крестьянство. Хотя зако­нодательство не вмешивалось непосредственно в отношения между кре­стьянами и помещиками, но введение «подушной» (1718-1724 гг.) подати способствовало ухудшению его юридического положения. Отныне едини-

цей налогообложения вместо крестьянского двора становилась «душа мужского пола» от грудного младенца до дряхлого старика. Другим след­ствием новой системы налогообложения было слияние крестьян и холо­пов в единое сословие. В 1720 г. Петр I указал Сенату: «Понеже я слышу, что в нынешних перепесях пишут только одних крестьян, а людей дворо­вых и прочих не пишут... того ради ныне подтвердите указом, чтоб всех писали помещики своих поданных, какого они звания ни есть». Наконец, введение подушной подати затрудняло социальную мобильность населе­ния, т.к. ее платило как сельское, так и городское население. Освобождено было лишь дворянство и духовенство.

Дворянство при Петре I превратилось в единое сословие. «Указ о единонаследии» (1714 г.) знаменовал окончательное слияние бояр и дво­рян в единое сословие. Так он уравнивал в правах дворянское поместье с боярской вотчиной. Этот же указ предписывал передачу вотчины и поме­стья одному из наследников. Остальные дворяне должны были нести обя­зательную службу, военную или гражданскую, по достижении 15 лет, по­этому дворянство при Петре I было далеко не тем привилегированным сословием, в которое оно обратилось при его преемниках.

Табель о рангах (1722 г.) ранжировал дворянское сословие в зави­симости от положения на служебной лестнице. Все должности (и граж­данские, и военные) подразделялись на 14 рангов; занять каждый сле­дующий ранг можно было, только пройдя все предыдущие. Но доступ в дворянство был открыт для представителей других сословий: чиновник, достигший 8 ранга, или офицер получали титул потомственного дворя­нина. Это давало возможность расширить дворянское сословие за счет включения в его состав наиболее талантливых выходцев из других сосло­вий.

Городские жители были также подразделены на 2 категории: регу­лярных и нерегулярных граждан. В регулярные зачислялись купцы, про­мышленники, ремесленники. К нерегулярным относились граждане, «об­ретающиеся в наймах и черных работах». Горожане хотя и подразделялись на отдельные категории, оставались сословными группами.

Бремя «государственного тягла» - обязательных бесплатных служб и повинностей, замедляло развитие и подъем городского сословия. Кроме того, крепостническая политика деформировала и процесс образования русской буржуазии. В то время как в странах Западной Европы в этот пе­риод буржуазия заявляла о своих политических правах, у российского предпринимателя даже не возникало еще корпоративного сословного соз­нания. Напротив, они стремились повысить свой социальный статус путем получения титула дворянина. Наиболее ярким примером тому является превращение наиболее состоятельных предпринимателей - Строгановых, Демидовых - в аристократов.

Итак, особенностью российской модернизации первой четверти XVIII в. становится активное вмешательство государства не только в сфе­ру промышленности и торможение наметившихся тенденций развития страны по капиталистическому пути, но и консервация социальной струк­туры общества, присущей феодализму с его особым сословно­корпоративным делением.

Реформы в области культуры и быта.

Немало нареканий - от скрытого протеста до открытой оппозиции - вызывала проводимая Петром I «революция в области культуры и быта». Главным содержанием ее становится переход к светской культуре. Был введен новый гражданский шрифт на смену церковнославянскому, соз­даны новые типографии в Москве и Петербурге, которые печатали лите­ратуру светского содержания: учебную, научную, художественную и по­литическую. Развитие книгопечатания сопровождалось началом органи­зованной книготорговли, созданием первых библиотек. Петр I был актив­ным поборником развития науки и техники. Он явился одним из авторов создания Академии наук. Светское просвещение, образование, театр, жи­вопись, архитектура становятся неотъемлемыми чертами новой культуры России начала XVIII в.

Значительные изменения произошли и в быту. Петр I стремился пре­образовать быт, нравы, внешний облик российских подданных по образу и подобию европейских народов. Неслучайно одними из первых были указы о «брадобритии» и «укорачивании» платьев. В 1717 г. издается специаль­ный учебник «Юности честное зерцало», где излагались правила поведе­ния в обществе. По инициативе Петра I создаются ассамблеи - вольные со­брания дворян для увеселительных целей. В ассамблеях могли принимать участие и женщины. Так впервые женщина была введена в общество.

Эти нововведения касались, прежде всего, привилегированных со­словий, не затрагивая низших слоев населения, что вело к обособлению дворянства. По мнению В.О. Ключевского, резкая и внезапная европеи­зация «верхов» оторвала их от народа, разрушила то религиозно­моральное и общественно-бытовое единство народа, которое существова­ло в Московской Руси, сделала дворянство и чиновничество иностранцами и собственной стране. В силу этого реформы в области культуры и быта носили поверхностный характер, прикрывая лишь «немецкими кафтанами и париками старые московские слабости и пороки».

Следствием насильственной европеизации стал раскол общества на сторонников традиционного уклада и поклонников нового, по терминоло­гии В.О. Ключевского, на «почву» и «цивилизацию». С традиционным ук­ладом была связана подавляющая масса населения, прежде всего крестьян­ство. Для него были характерны дух коллективизма, социальной спра­ведливости, антисобственнические настроения. Нравственным идеалом этого уклада были смирение, жертвенность, терпимость, всечеловечность.

К этим ценностям призывало православие, предлагая сосредоточиться на духовности. Характерной чертой «почвы» была неразделенность граждан­ской и религиозной сфер жизни. Мировоззрение здесь определялось рус­ским православием и традициями общинности. Новый уклад - «цивилиза­ция» представлял малую часть общества, преимущественно грамотную. Он не был западным в полном смысле слова. Характерными чертами его были рационализм, индивидуализм, практичность в сознании и деятельности. Этот уклад активно насаждался государством. Но в начале XVIII в. появи­лись только его ростки. Фактически это был цивилизационный раскол об­щества. Практически в рамках одной страны стали существовать два об­щества, обладавшие разными ценностями и идеалами, тяготевшие к раз­ным путям развития. Расколотость, противостояние двух Россий опреде­лили все последующее развитие нашего государства.

Таким образом, преобразования Петра I носили всеобъемлющий ха­рактер; они затронули все сферы общественной жизни: экономику, поли­тику, культуру и быт. В этом главное отличие петровских реформ от предшествующих и последующих. Россия не только «прорубила окно в Европу», но и попыталась сделать прорыв в цивилизованном развитии. Поэтому столь неоднозначными, противоречивыми были как содержание, методы осуществления преобразований, так и их результаты.

Давая оценку деятельности Петра I, не следует забывать, что целью ее было служение России, благу государства, как понимал его сам царь- реформатор. Служа сам, он требовал того же от всех сословий. Резуль­татом его самоотверженного служения стало обретение Россией статуса морской державы, создание крупной промышленности, что позволило стать равноправной среди европейских государств. Петр I заложил основы светской культуры. Но реформирование «сверху» сопровождалось усиле­нием деспотических начал. Результатом политических преобразований становится утверждение российского абсолютизма, во многом отличного от западного. Произошло тотальное огосударствление всей общественной жизни. Создание Петром I огромного государственного сектора в про­мышленности было главным препятствием для формирования рыночных отношений. Распространение системы крепостничества на сферу про­мышленности затормозило процесс становления капитализма в России.

Российский вариант модернизации первой четверти XVIII в. был своеобразным переплетением западного и восточного путей развития. И дело здесь не столько в «азиатских» методах осуществления реформ, сколько в их содержании. Европеизация не только в культуре, но и в эко­номике, политической и социальной организации общества носила во многом поверхностный характер. Прорыв в Европейскую цивилизацию осуществлялся «по-азиатски», подчас усиливая элементы восточного ти­па цивилизации. Сдвиг в сторону модернизации произошел лишь в образе жизни дворянского сословия.

Результатом реформ Петра I становится цивилизационный раскол русского общества, который существует и ныне. Он неизбежно ставит общество перед выбором путей развития - западного или восточного.