Предисловие

началу царствования Петра Алексеевича донские казаки не­сли службу по присяге московскому царю, но территориально и во внутрен­нем быту были совершенно независимы. Герритория Дона, преимущественно по течению рек, была более или менее рав­номерно заселена.

Опорой войсковых порядков служи­ла хозяйственная, семейная часть каза­ков. резко отличавшаяся от части, кото­рая в казачьем мире занимала особое положение и называлась «голытьбой*. 11ри общем равноправии в казачьем быту и голытьба нс являлась обездоленной частью общества, а составляла ту часть.

которая при случае легко добывала сред­ства и еще легче проживала или протаи­вала. Это была часть казаков, для кото­рых быт определялся войной, военной удалью и разгулом. Словом, голытьба со­ставляла беспокойный элемент, ιpe6o- вавший твердой власти и решительных мер. И войско всегда находило средства, чтобы держать в порядке этот неспокой­ный элемент. Меры для непокорных принимались решительные. В войске хранились сабля, которой, по постанов­лению Крута, рубились виновным голо­вы. или же мешок, в который увязывал­ся виновный и погружался в воду. Сре­ди казачьей вольницы крылось еще много первобытной удали, требовавшей широких просторов, и ничем нс сдержи­ваемые порывы и разгул. К таким лицам принадлежали Разин. Пугачев, отчас­ти Булавин и много мелких героев, нс отмеченных историей. Московский быт и внутренние порядки создавали усло­вия для появления недовольного эле­мента, бегства сто на окраины, где и об­разовывались скопища вольницы и тре­бовали вождей, поставщиками которых был Дон и под руководством которых вольница превращалась в мятежную силу, нередко потрясавшую государство. Мятежный элемент и голытьба наруша­ли внутренний быт казаков, но не они управляли войском.

После того как кочевой мир распался и учроза нападений кочевников ослабе­ла. казаки расселились по всей террито­рии. увеличилось население, требова­лась более авторитетная власть, более нормальная организация хозяйственно­го и экономического быта. Атаманы, как и правящий класс, выбирались при уча­стии всего войска. Власть атамана в бес­прекословной форме применяласьлишь в походах и в военной обстановке. в мир­ной обстановке вся правящая среда зави­села от казачьей массы. При сношении с московскими царями создавалась изве­стная опора, поднимался авторитет ата­манов. и они становились меньше зави­симыми от избирателей. Участ вуя в по­ходах. атаманы и весь командный состав чинов не имели. Положение их в войсках определялось занимаемым положением. Но, находясь в подчинении московских воевод, они ставились в общую военную иерархию и несли ответственность соот­ветственно их ращу, что естественным ходом событий должно было привести к возникновению военной элиты. Грани­цы территории Дона сливались с грани­цами московских владений, защита их требовала общего руководства и посте­пенно сосредотачивалась в руках цент­ральной влас ги Московского государ­ства. Окраины были отдалены от центра их. Москвы,большими пространствами, оборона организована слабо, ощущался недостаток войск, и все это вместе взятое требовало от казаков активной деятель­ности. проявления личной инициативы по защите ιρaι∣HH московских владений и собственной территории. Па Востоке крылась еще угроза кочевого мира и во время царствования Алексея Михайло­вича из глубин сибирских степей появи- ласьочсрсдная волна монгол-Калмыков.

ли напористость. Часть их принуждена была возвратиться в сибирские степи, часть же. под предлогом, что «земля всю­ду божья-, нс желала возвращаться в сте­пи. кочевала по течению Волги, напада­ла на земли донских казаков и на окраи­ны московских владений, постепенно превращаясь в подданных Москвы и рас­селяясь на землях донских казаков.

В таком положении в конце XVIII века находилось Войско Донское, как и их «молодшие войска» — гребенс- кие и яипкие казаки. Днепровские каза­ки после неоднократных измен должны были прийти к неизбежному выводу, что совершенно независимое их существо­вание без покровительства того или дру­гого сильного соседа невозможно и участь их в дальнейшем связана с рус­ским народом. Авантюрные идеи еще не были изжиты, но очевидно было, что Польша шла к полному упадку и наде­яться на се покровительство было безна­дежно. Надежды на покровительство Гурции также были изжиты, и даже ярый сторонник сближения с Турцией гетмай Дорошенко принес присягу на службу московскому царю, принесло присягу Москве и Запорожье. Таким образом, все казаки историческим ходом событий возвращались к своим истокам и слива­лись с русским народом, от которого были оторваны со времени установив­шегося над Русью монгольского господ­ства.

Московское государство после Смут­ного времени превратилось в цельный государственный организм и удельная система, дробившая его. была оконча­тельно изжита. I ран и цы на вос точных окраинах и со стороны Крыма требова­ли еще значительных усилий для оборо­ны. но отношения с Крымом все больше ставились в зависимость от отношений с Турцией, с которой политические инте­ресы начинали связываться уже и на Кавказе. Постоянная угроза со стороны крымцев.

которой позволял ему выполнять свой военный долг: экономически обеспечи­вать семью на время его походов, а глав­ное, приобретать на собственные сред­ства коня, обмундирование и снаряже­ние. Кроме того, в системе этой крылась и идея казачьего равноправия, что слу­жило предметом восхищения разных об- щественных деятелей.

Однако система равноправия, исклю­чавшая собственность земельного владе­ния, имела все отрицательные стороны с точки зрения наиболее выгодной эксп­луатации земли. Частые переделы зе­мельных участков лишали казаков необ­ходимости делать капитальные вложе­ния в обработку земли, как. например, производить удобрение земли, прово­дин. искусственные орошения, вслед­ствие чего земли истощались, урожай­ность падала и доходы с земли казаков слабели. Кроме естественного земельно­го истощения, увеличивалось население, а земельные наделы уменьшались, что тоже вело казаков к обеднению. Порядок землевладения требовал изменения и перехода от общинного пользования землей к порядку земельной собственно- с г и. Необходимост ь эта ощущалась каза­ками. но для изменения требовалась ломка освященных веками сложивших­ся обычаев, которая вела казаков к про- лст аризации и образованию неимуще­го, бездомного люда, по старинному выражению «голытьбы», не способно­го выполнять условия казачьей службы. В послереволюционное время вопрос землевладения на Дону обсуждался на Войсковом Круге, и принят был проект, по которому переделы на местах должны были производиться не через три года, а через девятнадцать. Этим решением имелось в виду развить у казаков при­вычку земельной собственности, чтобы в дальнейшем установить окончательно этот принцип в быту казаков.

11а Дону всегда ощущался недостаток рабочих рук, и недостаток этот воспол­нялся пришлым народом извне и глав­ны м образом из московских владений. Пришлый народ брался на учет войском, станицами, однако на работы принимал­ся преимущественно частными лицами. Большое количество рабочих рук требо­валось для добычи соли. Добыча соли составляла один из трудных промыслов и связана была с определенной террито­рией морского побережья, или приле­гавших к Дону Манычских соленых озер, или соляных копей, наиболее богатых в районе Бахмуга. принадлежавшего в то время казакам Войска Донского.

Одним из тяжелых вопросов между Доном и Москвой было предоставление права убежища на Дону беглому люду. Массовое бегство из пределов московс­ких владений вызывалось разными при­чинами. но главными из них были, во- первых, закрепощение за земельными владел ьца м и крестья 11 - зс мледел ы ;св, пользовавшихся раньше свободой пере­хода от одного землевладельца к друго­му. Вторая причина бегства на Дон — церковный раскол, возникший после начавшегося исправления церковных книг. Закрепощавшееся крестьянство бежало с целью найти более благоприя г- ные условия труда и тянулось на Дон. Исправление церковных книги измене­ние внешней формы обрядности — сло­жение троеперстного креста on од к- нули много людей от церкви, и они. пре­следуемые правительством, искали убежища на окраинах и скапливались на границах Дона. Казаки были равнодуш­ны к исправлению книг, они молились по книгам старого письма, продолжали также моли гься и но исправленным, рав­нодушны были и к требованиям перстос- ложения. Но казакам была не понятна строгость, с которой правительство пре­следовало массы, не желавшие принять

новых порядков, и с другой стороны — был не понятен фанатизм последних. Беглые в массах не допускались в преде­лы Дона. и скопление их происходило на его границах. Некоторые беглецы про­никали на Дон. появлялись в Чсркасскс и вносили смуту среди казаков. Церков­ный раскол превращался в бунт против церкви, патриарха и царя. Укрываясь в оврагах, лесах, беглецы создавали скиты, откуда распространялась проповедь не­примиримости к новым церковным ис­правлениям и к личности царя. Церков­ный раскол превращался в народный мятеж. Чтобы избавиться от наплыва беспокойного элемента, казаки прини­мали решительные меры — разгоняли скопища, разрушали скиты, некоторых исключительных фанатиков наказывали или отправляли в Москву. Со стороны московского правительства гоже шли требования, чтобы казаки разгоняли скопища, собиравшиеся на границах, казаки требования выполняли, но изба­виться окончательно от этих скопищ было невозможно. 11реслсдуемые со сто­роны правительства, донских казаков, беглецы уходили на Кубань и отдавались под покровительство турецкого султана. Бахмутский район, где производилась главная добычи соли, был наполнен бег­лым людом, и пребывание их на Дону прикрывалось правом: «С Дона выдачи нет*.

Днепровские казаки имели иную ис­торию. Имея «одни и те же истоки про­исхождения, формируясь в тех же усло­виях. в ходе исторически менявшихся событий они оказались с XIV столетия под влиянием народов, чуждых им по крови и религии. В то время когда донс­кие. гребенские и яицкис казаки после распада Золотой Орды служили москов­ским царям, днепровские казаки состо­яли на службе первоначально литовских, а затем польских королей. И днепровс­кие и донские казаки сохранили незави­симость от власти. которой они служили, но ни те. ни другие не избежали влияния государственных порядков Москвы и Польши. Это влияние сказывалось на быте всех казаков, но главным образом на характере казачьего правящего слоя. Особенност ью же государственного уст­ройства Польши, под влиянием которой в скором времени оказались и Литва, и запорожские казаки, было то, что власть королей находилась в полной зависимо­сти от дворян или шляхты. Поэтому за­порожские казаки были не знакомы с авторитетом королевской власти и со­вершенно нс считались с се требования­ми. Это значило, что конфликты между казачеством и Польшей были неизбежны.

В этих конфликтах религия играла не последнюю роль. Неприятие казаками католичества вылилось в вооруженные конфликты с польской властью, после чего запорожские казаки, сохраняя пра­вославие. искали убежище под властью Москвы. Переходя под власть московс­кого царя, казаки сталкивались с твер­дой властью нс только царя, но и воевод. В подданстве московских царей днеп­ровские казаки попадали в .худшие усло­вия. нежели донские казаки. К ним нс было доверия и применялся более стро­гий контроль, что сказывалось прежде всего на правящей казачьей среде. Гет­маны не могли мириться с непривычно твердой властью московских царей и возвращались под власть польских коро­лей, ограниченную польской знатью. Непостоянство их к власти, под покро­вительством которой они находились, не внушало к ним доверия, и польза их военной службы не могла высоко це­ниться. К концу XVII столетия во главе днепровских казаков был энергичный и деятельный гетман Мазепа. Он сумел внушить в московских правящих кругах большое к себе доверие, и деятельность его высоко ценилась в Москве. По. пользуясь доверием в Москве. Мазепа тоже гяготнлея зависимое гью от москов­ского царя, таил в душе надежду выр­

ваться из создавшегося положения и ус­тановить войсковую независимость. Требования со стороны московского правительства были решительные, и многие гетманы за свои ошибки подвер­гались царской немилости. а некоторые побывали и в ссылке в далекой Сибири. Многие с более гибкими характерами приспосабливались к требованиям Мос­квы. охотно принимали жалуемые им чины, земельные угодья и превращались в верных слуг московского паря. Мазепа, располагая доверием казаков и москов­ского правительства, состоя на службе и внешне выражая покорное! ь. искал слу­чая. чтобы возвратить независимость Войску и найти авторитетную власть, способную обеспечить казачьи вольно­сти.

Таким образом, к началу царствова­ния императора Негра I все казачьи вой­ска — донские, днепровские, гребенские и яицкие находились иод властью московского царя, сохраняя независи­мость своего внутреннего бы га и истори­чески сложившихся обычаев, но обязан­ные служить московскому царю. В силу общих исторических событий все каза­чество шло к неизбежному и окончатель­ному слиянию с русским народом под властью московского царя.

Ко времени царствования Петра I как на западных ιpaιπ-t∏ax московских владе­ний. так и на Черноморском побережье и Турции произошли существенные из­менения. 11а севере Швеция преврати­лась в одну из мощных военных держав, на исторической сцене которой появил­ся энергичный, воинственный король Карл XII, занявший шведский престол. Завоевания Карла XII поставили в зави­симость от него германские княжества. Саксонию. Силезию, он полностью ов­ладел Полыней, изгнав союзного Моск­ве короля Августа, поставив на его мес­то Станислава Лещинского. Во владении Швеции находилось и все восточное по­бережье Прибалтики. Польша после ус­тановившегося господства Швеции те­ряла политическое значение на запад­ных границах московских владений, и Москва ставилась в напряженные отно­шения со 111всцисй и народами, находив­шимися под властью их воинственного короля. Турция тсряласвой военный пре­стиж среди европейских народов, и про­тив нес создавался союз с целью изгна­ния ее из пределов европейского матери­ка. к чему примыкала и Москва. Король Польши Ян Собесский уступил Москве Киев, с условием. чтобы Москва помога­ла ему в борьбе с Турцией, и при правле­нии царевны Софьи предпринимались против Турции военные походы. Моск­ва более прочно становилась на путях к Крыму и побережью Черного моря. По­ложение это не могло не отражаться на отношениях с Мос квой донских и днеп­ровских казаков. Казаки принуждены были мириться с возраставшим влияни­ем московского правительства, и для днепровских казаков переход на службу польского короля, по примеру прежних времен, был закрыт — Польша потеряла независимость и сама находилась под властью иноземного завоевателя. Воз­можность для днепровских казаков изба­виться от зависимости Москвы крылась в назревавшей войне между Москвой и Швецией, с условием победы последней.

Решительная ставка в расчете на по­беду шведского короля и возможный выход из-под власти московского царя была поставлена гетманом Мазепой и имела драматические последствия.