Микенский период

Развитие воинственных черт среднеэлладской культуры привело в конечном счете к скоплению в материковой Греции значительных богатств, полной урбанизации ее экономики и распространению на полуострове всей совокупности выработанных на Крите технических средств.

Старое поселение, основанное в раннеэлладский период, превратилось в столицу могущественной династии. Цари и члены их семей с подобающей их сану роскошью были погребены в шести шахтовых могилах в акрополе. В каждой глубокой шахте, кроме II, было обнаружено несколько покойников, похороненных в вытянутом положении, первоначально в деревянных гробах. Стелы с •вырезаиными на них барельефом спиральными орнаментами и сценами сражений, которые впервые свидетельствуют о применении в Греции запряженных лошадьми боевых колесниц, стояли, вероятно, в свое время над отдельными погребениями. Привозная минойская керамика свидетельствует о том, что древнейшие могилы восходят по меньшей мере к среднеминойскому III, а последние — не моложе позднеминойского I (позднеэллад-

¹ Coon, Races, 144. 8 Г. Чайлд 113

ский I). Таким образом, эпоха шахтовых могил относится к XVI в. до н. э.

Все, чем окружали себя династы и что они приобретали на скопленные средства, носит чисто минойский характер. Их дворец был снабжен световым двориком, таким же, как дворики в Кноссе, и украшен фресками, выполненными с применением минойской техники. Большая часть оружия и украшений является, очевидно, изделиями минойеких мастеров.

выполнено в самих Микенах по распоряжению местного царя.

С другой стороны, воинственные черты, свойственные раннемикенской цивилизации, проявившиеся в укреплении города, обилии оружия и популярности в искусстве боевых сцен, повидимому, совершенно чужды духу минойской культуры. Микенские цари носили бороды, минойцы обычно брились. Шахтовые могилы составляют только часть целого элладского могильника, и могила II представляет собой самый настоящий каменный ящик минийского типа. В гробницах рядом с критскими изделиями встречаются элладекие, минийские и матовые расписные сосуды. Выпрямитель древков стрел (могила VI) и наконечник копья материкового типа (рис. 36, /) (могила IV) встречаются бок о бок с минойскими втульча-тыми наконечниками копий и колющими мечами, изображенными на рис. 14, /, 2.Кинжал с округлым основанием и алебарда из могилы VI и, может быть, также шлемы, отделанные пластинками из клыков кабана, хотя и изготовлены местными мастерами, тем не менее пред­ставляют собой вооружение, типичное не для Эгейского мира, а для Западной и Центральной Европы. Янтарные

114

бусы из могилы IV были, несомненно, также привезены с севера. Другие украшения, возможно, происходят из Анатолии. Золотые трубочки, заканчивающиеся с каждой стороны двойной спиралью, встречаются в кладах Трои И, в одной из царских гробниц Аладжа Хёюк, в Браке¹ (между 2300 и 2100гг.

Кто же были эти династы, сосредоточившие власть и богатство в Микенах? Были ли это мииойские мнязья, которые сумели захватить царскую власть на материке? Или это были элладские вожди, которые путем торговли или набегов приобретали предметы минойского производства и склоняли или принуждали критских мастеров, писцов и жрецов селиться при их дворах? Первая точка зрения поддержана высоким авторитетом Эванса и принята также Пендлбери. Второго мнения придерживаются Бледжин, Каро, Перс-сон, Уэйс и большинство других ученых ³. Бесспорны только факты появления на Пелопоннесе минойеких мастеров и минойского техниче-кого инвентаря и приспособления к ним элладской экономики. В период 1500—1400 гг. до н. э. тот же процесс культурной ассимиляции завершился и в других селениях, которые в раннемикенскую эпоху шахтовых могил продолжали сохранять сельский характер. В свою очередь, и здесь эти изменения совпали с возвышением вождей, сосредоточивших в своих руках местные средства, которые шли на оплату ремесленных изделий и на торговлю. Свое возвышение они отметили сооружением величественных гробниц в форме пчелиного улья — то • лосов. Замечательно, что такие гробницы расположены на побережьях в глубине открывающихся к югу заливов и вдоль естественных морских и сухопутных торговых путей. На восточном побережье эти среднемикен-кие толосы встречаются к северу до залива Воло, а на, западном — до Каковатоса в Элиде. Изобилие в последних гробницах янтарных бус может служить объясне-

» Iraq, IX (1947), 171.

² Syria, XVIII, 1937, 83.

³ Эта точка зрения хорошо и коротко изложена в книге Nilsson, Homer and Mycenae (London, 1933),

71—82; ср. также. Pendlebury, Crete, 225—230.

в- US

нием распространению микенской культуры так далеко на запад и указывает, что янтарь в Грецию доставлялся теперь по хорошо прослеженному нами пути, через Центральную Европу к Адриатическому морю. Бусы и пронизи имеют форму, распространенную от Дании до Чехии.

Однако большая часть могильного инвентаря этих толосов состоит либо из минойских оригиналов (как, например, кубки из Вафио и некоторые сосуды, расписанные в стиле позднеминойского 1Ь), либо из изделий местных ремесленников, прошедших школу минойского ремесла. Таким же образом новые дворцы, воздвигнутые в Тиринфе и Фивах (ни тот, ни другой — не мега-роны), украшены фресками, выполненными с применением минойской техники. Многие широкогорлые кувшины, особенно в Фивах, имеют надписи, состоящие из знаков минойской письменности.

Хотя большая часть находок, сделанных в ореднеми-«енских городах, и имеет критское происхождение, все же эти города, так же как и сами Микены, носят ярко выраженный

континентальный характер. Правда, гроб-ницы-толосы, может быть, появились впервые на Крите, но из всех критских толосов только один, раскопанный в 1939 г. и относящийся к среднеминойскому периоду, может считаться звеном, связывающим раннеминойские гробницы со склепами на материке. Толосы представляли собой камеры со ступенчатым сводом; наиболее роскошные из них облицованы тесаным камнем. Вход в гробницы вел через длинный проход, или дромос. Некоторые были выстроены в углублениях, вырытых в склонах естественных холмов, но многие воздвигались на ровном месте или, как в Ирландии, на вершине холма, и над ними насыпался искусственный холм из земли или камней¹ (рис. 39). Сходство этих гробниц с голосами Западной Европы так велико, что оно не может быть случайным; особенно оно заметно в так называемой «сокровищнице Атрея» в Микенах благодаря наличию небольшого дополнительного помещения, сообщающего-

¹ В Бодии (Мессения), Каковатосе, Герее, Патрасе, Вафио, Меииди, Форике, Капокли; ср. V а 1 m i n, Corolla archaelogica Gustavo dedicate, Lund, 1932, 217 и ел.

116 ся с ульеобразной камерой¹. В большинстве толосок (Капокли, Димини, Мениди, Форик, Вафио, мессенский Пилос, Каковатос, Халкида) была найдена керамика стиля поеднеминойского I—позднеминойского II, но остальные, по общему признанию, относятся к поздне-микенскому времени.

Р и с. 39. Толос микенского периода на Эвбее. По Папавасилиу.

ограбленных в древности толосов в Микенах можно проследить развитие от более простых типов позднеэллад-ското II (среднемикенский период) до роскошной, украшенной резьбой «сокровищницы Атрея», относящейся к позднеэлладскому III. Эванс, напротив, усматривает в этом факте вырождение. Он утверждает, что «сокровищница Атрея» (резные украшения которой находят параллель в кносских капителях среднеминойского III) предназначалась первоначально для останков царя, похороненного в шахтовой могиле VI. Однако керамика из богатого неограбленного толоса в Дендре, близ Мидеи, относится ко времени не раньше позднеэлладского III,

¹Как во многих мегалитических гробницах Северной и Западной Европы, Палестины и Кавказа, на камнях, из которых сложены некоторые гробницы, обнаружены чашечные углубления; Acta Arch., XV (1944), 193.

117

хотя золотые и серебряные сосуды были, невидимому, изготовлены в позднеминойском I периоде '.

В течение всей позднеминойской II фазы наряду с укрепленными городами продолжают существовать и города-села, домашнее производство конкурирует со специализированными ремеслами, в гончарном деле еще удерживаются традиции среднеэлладского периода, а среди

погребальных обычаев распространено погребение в цистах. Но к 1400 г. до н. э. жители материковой Греции полностью овладели минойской техникой и усвоили критскую систему производства. Местные ремесленники, поработав подручными при минойских мастерах, могли теперь сами выпускать в массовом количестве не очень высококачественные изделия, которые удовлетворяли не слишком утонченные вкусы жителей материка и постепенно вытесняли продукцию домашнего производства. Достигнув такого уровня культуры, материковая Греция отняла у Крита политическую и экономическую гегемонию на Эгейском море. Кносс был разграблен. Дворцы в Фесте и Филакопи, типичные для островов Эгейского моря, уступили место континентальным ме-гаронам.

¹Р е г s s о n, The Royal Tombs at Dendra near Midea (Skrifter, K., Human Vetenskapssamfundet i Lund, 1931). 118

Это дает основание предполагать, что гробница служила для погребений в течение по меньшей мере двух столетий (1450—1250 гг. до н. э.). Между отдельными костяками из этой гробницы можно было даже обнаружить семейное сходство. Обычай коллективного погре­бения, так глубоко укоренившийся на островах Эгейского моря и распространенный на Крите даже в средне-минойский период, является резкой противоположностью минойскому способу захоронения и свидетельствует, невидимому, или о возвращении к раннеэлладским обычаям, или о всеобщем признании минойского ритуала.

Большие города старались найти сбыт своим товарам путем торговли и избавиться от чрезмерного избытка населения с помощью колонизации. Микенская керамика и другие изделия вывозились в большом количестве в Трою, Палестину, Сирию, Египет и Сицилию, а мечи— в Болгарию и, может быть, на Кавказ. Целые группы микенских купцов, гончаров и металлургов селились на островах Эгейского и Ионического морей и даже «а побережье Македонии, в результате эти места включались в микенскую экономическую систему. Микенские колонии, отмеченные толосами, насаждались даже на берегах Малой Азии и Сирии¹. В XIV и XIII вв. до «. э. во всем Эгейском мире установилось полное единообразие культуры, распространявшееся на все пестрые политические образования, отраженные в Илиаде.

Находки предметов, вывезенных из Микен, в Египте и Сирии и египетских изделий в Греции свидетельствуют о том, что позднемикенская .цивилизация достигла своего наивысшего расцвета в XIV в. до н. э. После 1300 г. до н. э. торговля с Египтом идет на убыль, богатства уменьшаются, искусство приходит в упадок в связи с тем, что мирная торговля уступает место пиратству и постоянным войнам. В то же время появление в гробницах, особенно в Микенах², в Фивах и на Ке-фаллени'И³, все большего и большего числа фибул (подобных изображенной на рис. 118 или с уплощенной

1 Syria, XIV (1933), 100 и ел.

2 Примеры, собранные Монтелиусом в La Grece preclassique Stockholm, 1928.

3 А_п. ДзХт. 1917, 151 и ел.

119

листовидной дужкой) и рубяще-колющих мечей (в Микенах ') указывает на усвоение костюма и вооружения, свойственных все еще варварскому населению более северных областей. Они являются предвестниками катастрофы, уничтожившей микенскую цивилизацию, то есть нашествия дорийцев, которое, по греческой традиции, относится к весьма правдоподобной дате около 1100 г. до н. э.

Описания раскопок основных поселений, на которые мы ссылались в этой главе без каких-

либо дополнительных подтверждений, могут быть найдены в приложении (стр. 465).

Про'Соторш.^Л'Ap^aioXo-fta, 367 И 737.