ВАНВИЗДИНСКИЕ ПЛЕМЕНА. ОСОБЕННОСТИ ЖИЛИЩ И КЕРАМИКИ

Следы обитания ванвиздинского населения прослеживаются на поселе­ниях Вис II, Вис I и III, Симва II, Синдорское озеро VI и Симва I. Основ­ная масса материала собрана на первом из них и делится на две коллек­ции — с суходола и из торфяника.

Жилища ванвиздинской культуры относились к наземному типу и поч­ти не были углублены в землю (культурный слой предшествующих эпох). Их контуры определяются по очертаниям зольного слоя, который пред­ставляет собой два очень больших пятна (рис. 9, I—III; 23).

Мощность южного пятна увеличивалась от краев к центральной части до 0,3 м. В плане оно имело вытянутую прямоугольную форму при длине Ими ширине 4—5 м. Ориентация — северо-восток — юго-запад.

От северного конца пятна тянулась зольная полоса шириной около 1,4 м и мощностью не более 0,1 м, связывавшая его с северным пятном, ко­торое представляло собой прямоугольный треугольник, ориентированный катетами на юг и восток. Длина восточного и южного края составляла при­мерно по 10 м; максимальная мощность — 0,2—0,25 м — приходилась на центр, площадью около 6 м². Южная часть восточного края сильно высту­пала, и здесь прослеживалось утолщение зольного слоя, так что на площади около 2 м² его мощность превышала 0,1 м. Отсюда и начиналась полоса, шедшая к южному пятну.

Вряд ли приходится сомневаться, что южное пятно соответствует длин­ному прямоугольному помещению площадью около 50 м², ориентирован­ному с северо-востока на юго-запад (№ 1). Жилище существовало продол­жительное время, его очаги находились в различных местах и часто пере­носились с одного места на другое, в результате чего образовался зольный слой, в основном дающий очертания постройки. Зольная полоса позволяет предполагать, что вход в жилище был с северо-востока.

Треугольные очертания северного пятна, видимо, свидетельствуют не об аналогичных контурах второго жилища (№ 2), а лишь о том, что пос­леднее было по форме близким к квадрату, но очаги располагались лишь в его юго-восточной части.

Зольная полоса между двумя пятнами была натоптана обитателями жилищ. Возможно, между помещениями существовал и крытый переход, как между жилищами турбинской культуры.

Западный и северный углы, где слой -уже почти выклинивается, не вскрыты. Поэтому не исключено, что к западу и северу имеются следы дру­гих ванвиздинских построек.

Исследованные жилища различаются между собой по характеру най­денного инвентаря, хотя в обоих из них обнаружена масса керамики. В по­мещении № 1 были сосредоточены в основном орудия труда, а в жилище № 2 — главным образом украшения. В жилище № 1 и возле него найдено 11 костяных наконечников стрел и наконечник гарпуна, две костяные про­колки, три железных ножа, бронзовый слиток, неудачно отлитая фигурка ящера, удильный крючок и два пряслица; в кв. 20 — Аі— Бі отмечено скопление (склад?) костяных изделий; из украшений оказалась только од­на подвеска-серьга. Во втором же помещении и у его края залегало четыре бронзовых украшения, щипчики, которые, возможно, служили для выщи­пывания волос, и шесть стеклянных бусин; из орудий труда собраны лишь пять костяных наконечников стрел и два железных ножа.

Весьма вероятно, что обнаруженные помещения представляли собой две камеры одного сооружения: жилище № 1 — мужская половина, а жи­лище № 2 — женская. Двухкамерное помещение с мужской и женской ча­стью исследовано О. Н. Бадером на гаринском поселении Бор I в Чусов-

Рис. 23. План ванвиздинских жи­лищ (I, II) на поселении Вис II

1 — контур участка зольного слоя мощностью более 0,2 м; 2 —то же тол­щиной 0,1—0,2 м; 3 — очертание золь­ного слоя; 4 — железный нож; 5 — прочие железные предметы; 6 — брон­зовое украшение; 7 — прочие бронзо­вые предметы; 8 — костяной наконеч­ник стрелы; 9 — костяная проколка; 10 — костяной наконечник гарпуна; dl— стеклянная бусина; 12— пряслице.

«оком Прикамье.

Жилые сооружения ванвиздинской культуры до настоящего времени выявлены только в Синдоре. Синхронные жилища (IV—V вв.) не извест­ны ни в Верхнем Прикамье, ни в Нижнем Приобье. Не изучены также жи­лища переходного и фоминского этапов верхнеобской культуры, близкой по керамике ванвиздинским памятникам. Поэтому имеется возможность сопоставить висские помещения лишь с позднеломоватовскими, гляденов- < кими и одинцовскими жилищами. Последние ^[292] представляют собой не­большие землянки и мало похожи на ванвиздинские наземные сооружения. Гораздо интереснее сравнение ванвиздинских жилищ с верхнекамскими. Для позднего этапа ломоватовской культуры, как и для ванвиздинской,

характерны крупные наземные прямоугольные постройки площадью около 80 м² (Зародятское селище) ^[293].

Подобные же, но более крупные жилища бытовали в Верхнем При­камье в гляденовскую эпоху. Такое помещение площадью около 100 м² ис­следовано на Скородумском селище. Интересно, что оно, как и висское жи­лище № 1, очень удлиненных пропорций (длина 16 м, ширина — 6—7 м) ^[294].

Зольные пятна Виса II можно сравнить с сажисто-углистым слоем на верхневычегодском гляденовском поселении Пожегдин II, очертания ко­торого приблизительно оконтурены^[295]. Чем объяснить образование здесь сплошного интенсивно окрашенного слоя, насыщенного культурными ос­татками и имеющего ограниченную площадь (160—190 м²), если не суще­ствованием жилого сооружения? Оно было довольно крупным, превышало по размерам скородумскую постройку, но значительно уступало более древнему ананьинскому жилищу на Конецгорском селище (это последнее имело длину свыше 40 м при ширине 6—7 м) ^[296]. Жилище Пожегдина II представляется прямоугольным помещением длиной около 17 м и шириной около 10 м, ориентированным с северо-запада на юго-восток, с тамбуром- коридором у юго-западной стены.

Ванвиздинская коллекция с останца включает тысячи обломков кера­мики. Только по тем крупным и средним фрагментам шеек, у которых пол­ностью прослеживается орнаментальный пояс, выделено 1376 сосудов. Еще тысяча сосудов представлена обломками венчиков и плечиков. В действи­тельности, учитывая, что каждый черепок чаще всего соответствует от­дельному сосуду, в нашем распоряжении имеются фрагменты нескольких тысяч сосудов. При дальнейшем статистическом описании коллекции во внимание приняты только упомянутые 1376 сосудов.

Развивая данную нами ранее классификацию ванвиздинской глиняной посуды, мы выделяем новую ее форму, которая прежде была представлена лишь одним миниатюрным сосудом из Кузьвомына. Речь идет о весьма не­многочисленных чашах, которые даже в такой богатой коллекции, как с останца Большой Кытчесмыльк, составляют всего 7 экз. Они вылеплены из глины с добавлением толченых кварца и слюды (дресвы). Сосуды пре­имущественно без орнамента и ни разу не украшены ямками. По форме чаши делятся на две группы; низкие, в виде мисок, и высокие. Как и сре­ди остальной ванвиздинской посуды, среди чаш имеются крупные экзем­пляры (толщина стенок более 0,5 см, диаметр свыше 15 см) и небольшие (толщина стенок 0,3—0,5 см, диаметр венчика — в пределах 5—15 см). Крупные чаши первой группы представлены одним сосудом без всякого ор­намента, небольшие — двумя экземплярами, из которых один украшен по венчику (снаружи) и торцу одним рядом оттисков зубчатого штампа.

Рис. 24. Керамика ванвиздинской культуры с поселения Вис II

1, 6—12, 14 — торфяник

Крупных чаш второй группы две: пеорнаментированная (табл. XXXI,. 5) и украшенная по торцу и венчику парными рядами оттисков зубчатого штампа, расположенных елочкой, мелких — две без орнамента.

Остальные сосуды с останца (рис. 22, 2, 5, 8, 9, 12—14, 16, 17, 20, 21; 24, 2—5, 13; табл. XXXI, 7, 8, 11, 12; XXXII, 6, 13, 18) имеют более или менее выраженные плечики.

По составу керамической массы выделяются три основных группы по­суды: 1) из теста с примесью дресвы (слюдистого кварца?); 2) из глины с добавлением дробленых раковин (рис. 22, 2, 9, 24; табл. XXXII, 6’); 3) из теста, включавшего и ту и другую примесь (табл. XXXI, 7)^[297]. Коли­чественно резко преобладает первая группа, однако в разной степени у со­судов крупных и небольших, которых насчитывается 134. Если среди первых посуда из глины с примесью раковин составляет всего 13,7, то сре­ди вторых (табл. XXXI, 7, 11; XXXII, 6) она достигает 35,8%. Это, види­мо, объясняется лучшей способностью раковины раздробляться на мель­чайшие кусочки, необходимые для изготовления небольших тонкостен­ных сосудов. Осколки раковин сохранились в керамической массе различ­ных черепков по-разному: в одних случаях осколки сохранены полностью (керамика из зольного слоя), в других они имеются лишь частично, в той или иной мере уже выщелочены (там, где были обломки, остались только мелкие ячейки и поры), в третьем случае толченые раковины исчезли пол­ностью.

Поверхность сосудов изнутри сглажена, а снаружи в большинстве слу­чаев покрыта беспорядочной штриховкой (за пределами орнаментальной зоны). Почти все сосуды с выраженными плечиками орнаментированы, причем подавляющее большинство украшено по торцу и снаружи. Встре­чается керамика с одним рядом ямок под венчиком и неорнаментирован- ным торцом, но у сосудов, более богато украшенных извне, торец украшен во всех случаях. Отмечены экземпляры с орнаментом только на торце.

Торец чаще всего украшен двумя рядами насечек, расположенных елочкой (378 сосудов; табл.

елочкой (два) и один ряд продольных отпечатков (один; табл. XXXII,5). У 98 сосудов торец орнамента лишен. Пальцево-ногтевой орнамент наибо­лее часто встречается у керамики, украшенной одними ямками.

У небольших сосудов соотношение орнаментов на торце отличается от того, которое характерно для крупных и всей посуды в целом: экземпляров с двумя рядами зубчатых оттисков, размещенных в елочку, меньше, чем тех, которые орнаментированы одним рядом, а сосудов с двумя рядами от­тисков, расположенных параллельно друг другу, гораздо больше, чем сосу­дов с пальцево-ногтевым орнаментом. По-видимому, это своеобразие обус­ловлено небольшой шириной торца у тонкостенной посуды.

Узоры, встречаемые на внешней поверхности сосудов, не спускаются ниже плечиков. Они состоят из следующих элементов, перечисляемых в порядке их значимости: 1) ямки; 2) оттиски зубчатого штампа; 3) от­печатки простых веревочек — обычно тройные; 4) оттиски своеобразного двузубого, вилчатого штампа (рис. 22, 16; табл. XXXII, 13), чаще всего с зубчиками, удаленными друг от друга и имеющими клиновидную, круг­лую или квадратную форму; 5) отпечатки гладкого штампа (включая резной орнамент; табл. XXXI, 8); 6) кружковые оттиски (рис. 22, 1); 7) неглубокие ямочки круглой и неправильной формы (табл. XXXI, 9; XXXII, 25); 8) отпечатки вилчатого штампа, каждый зуб которого имеет два зубчика. По одному разу встречены ряд оттисков прямосеточного («сдвоенного», или решетчатого) штампа (рис. 22, 17), ряд двойных гладких уголковых вдавлений (табл. XXXII, 5) и каннелюры (XXXII, 18).

Ямки обычно с соответствующими выпуклостями изнутри (имеются у 946 сосудов) всегда расположены в один ряд под венчиком, обычно с рав­ными расстояниями друг от друга. Лишь в трех случаях они размещены парами. Форма ямок, как правило, цилиндрическая. Кроме обычных ямок, трижды отмечены вдавлення, сделанные углом зубчатого штампа (как на неолитической посуде III типа), дважды — квадратные, по разу — пря­моугольные, овальные и в виде насечек. На 25 сосудах ямки, в сущности, представляют собой проколы по сырой глине, но они часто имеют кониче­скую форму, а на некоторых сосудах отдельные проколы сделаны не на­сквозь. Эти ванвиздинские проколы, которые мы рассматриваем суммарно с ямками, отличаются от цилиндрических проколов раннебронзовой кера мики I типа.

Среди зубчатых узоров наиболее распространенными являются ряды вертикальных или наклонных оттисков (322) и одинарные, двойные или. тройные зигзаги (269). Остальные мотивы встречаются реже. Это горизон­тальные линии (23); цепочки из ромбов (18; рис. 22, 22), вертикальные ряды горизонтальных оттисков (17; рис. 24, 3); ряды косых отпечатков в виде разомкнутого зигзага (4; рис. 22, 8); парные косые оттиски (3); ряды фигур в виде трехпалой птичьей лапы, обращенные лучами вниз и разде­ленные вертикальными оттисками (2; рис. 22, 5) или направленные лучами вверх (1; рис. 24, 4); ряды изолированных ромбов, полых (2) или с верти­кальным штрихом внутри (1; рис. 22, 2)^[299]; ряды крестовых фигур (1),

и зигзаг, нисходящие звенья которого продолжены книзу (2; табл. XXXI, 7). На одном сосуде обнаружены отпечатки дугообразного зубчатого штам­па (рис. 22, 20).

Из узоров, выполненных гладким штампом, на первом месте по рас­пространенности стоят зигзаги (27), на втором — ряды оттисков (17; рис. 22, 72), на третьем парные косые вдавлення (5). Дважды встречены це­почки полых ромбов и один раз группы из трех вдавлений.

Если среди узоров из гладких оттисков превалируют зигзаги, то из узо­ров, выполненных двузубым штампом, резко преобладают ряды вертикаль­ных отпечатков (145), в то время как зигзаги отмечены только семь раз. Кроме того, в пяти случаях сосуды украшаются зонами из вертикальных рядов, а по одному разу встречены цепочки ромбов и треугольные фесто­ны («городки») из шести вертикальных оттисков.

Из перечисленных узоров зубчатого, гладкого и двузубого орнаментов ряды вертикальных оттисков встречаются как на венчике, так и на плечи­ках, начиная орнамент, завершая его или занимая среднее положение. Зигзаги и ромбы обычно соответствуют самой нижней зоне, но изредка на­ходятся в средней части орнамента. Горизонтальные линии наиболее ха­рактерны для средних зон, а парные оттиски — только для завершающей, равно как и фигуры в виде птичьей лапы и кресты. Вертикальные ряды обычно приурочены к средней или нижней части орнамента.

Господствующим веревочным узором являются горизонтальные отпе­чатки (266), причем веревочки виты либо одним способом, либо разными (правого и левого витья). Примерно в 10 раз реже отмечаются волнистые отпечатки, а еще реже (12) оттиски в виде подковки, обращенной выпук­лостью вверх (рис. 22, 9), а в одном случае — влево. Кроме того, дважды отпечаток единичной веревочки пересекает цепочку зубчатых ромбов (рис. 22, 27), а на одном сосуде встречены ряды коротких косых оттисков. Если горизонтальные отпечатки покрывают венчик и верхнюю часть плечиков, то остальные веревочные узоры составляют завершающий пояс орнамен­тального фриза.

Основной узор кружкового орнамента — это ряды оттисков (42); в еди­ничных случаях они размещены парами (2) и по три (1). Мелкие круг­лые ямочки также чаще всего образуют горизонтальный ряд (13), но встре­чаются и группами (4), образуя треугольники, обращенные вершинами книзу (фестоны из шести, табл. XXXII, 5, в одном случае из трех ямочек). На одном сосуде каждая ямочка находится внутри отдельного ромба, вхо­дящего в состав цепочки. Горизонтальные ряды кружков или ямочек встре­чаются во всех зонах орнамента, а фигуры в виде групп вдавлений быва­ют приурочены только к его завершающей зоне.

Один и тот же сосуд бывает украшен орнаментом, в состав которого входит один, два, три или четыре элемента (например, ямочный, зубча­тый и т. д.). Отмечен даже сосуд, на котором имеются пять элементов, ряды двузубых оттисков, ямок и ямочек, горизонтальные оттиски верево­чек и зубчатый зигзаг. Если подсчитать все представленные в коллекции комбинации из семи основных и четырех второстепенных элементов, то получится весьма значительная цифра — 50. Среди крупных и рассмат­

риваемых суммарно всех сосудов наиоолее часто встречаются следующие варианты орнамента внешней поверхности (условно считая вариантом и отсутствие орнамента): только ямки, ямки и зубчатые оттиски; отсутствие орнамента; ямки, зубчатые и веревочные отпечатки; зубчатые оттиски; ямки и двузубые оттиски; зубчатые и веревочные отпечатки; ямки, зубча­тые, двузубые и веревочные отпечатки. Иное соотношение у небольших со­судов. Здесь лучше всего представлены такие сочетания элементов орна­мента и в такой последовательности; зубчатые и веревочные отпечатки; отсутствие орнамента; только ямки; только зубчатые оттиски. Здесь про­явилась особенность небольших сосудов — сравнительно редкая орнамен­тация ямками (у крупных сосудов ямки встречены в 904 случаях из 1235, а у мелких лишь в 42 из 134).

Если принять во внимание не только число элементов орнамента, но и каждый узор (мотив) в отдельности (зубчатый зигзаг, зубчатый ромб, гладкий зигзаг и т. д.), а также порядок расположения узоров на поверх­ности сосуда, то количество сочетаний составит цифру 133. Математиче­ски легко доказать, что это далеко не предел и что при раскопках могут быть найдены сосуды с новым вариантом орнамента. Такой вывод согла­суется с тем фактом, что почти половина вариантов представлена одиноч­ными сосудами (64), а насчитывающих пять и более сосудов — лишь 24.

Необходимо подчеркнуть, что среди ванвиздинских сосудов с останца отмечены экземпляры с ранними чертами и без таковых. Показателями ар­хаики являются орнаментация венчика извне веревочными отпечатками, торца — елочными узорами, плечиков — веревочными волнистыми и под­ковообразными линиями; отсутствие ямок под венчиком и добавление в глиняное тесто дробленых раковин^[300]. При выделении из числа сосудов двух групп по признаку орнаментации венчика веревочными отпечатками или рядом вертикальных зубчатых, гладких либо двузубых оттисков (в эти две группы вошла основная масса керамики), оказалось, что в группе с веревочной орнаментацией венчика гораздо выше процент сосудов, облада­ющих всеми прочими архаичными чертами. Установлено также, что в этой группе гораздо чаще встречаются гладкие оттиски, но значительно реже двузубые. По-видимому, и эти особенности можно рассматривать, как да­тирующие. Кстати, отпечатки двузубого штампа очень характерны для ванвиздинских поселений среднего возраста (Ванвиздино, Кузьвомын).

Трудно ответить на вопрос, являются ли две условно выделенные группы синхронными или первая из них бытовала несколько раньше. Но, учитывая долговременный характер ванвиздинского поселка на Висе II, следует склониться ко второму предположению.

Как и на поселении Кузьвомын ^[301], на останце найдена керамика, близ­кая харинской (рис. 22,12).

Еще в большем количестве, чем на суходоле, ванвиздинская посуда со­брана во II Внеском торфянике, хотя площадь там вскрыта гораздо мень­шая; по-видимому, битую посуду выбрасывали в старицу, существовавшую

145

на месте торфяника. Эта керамика (рис. 16, 5, 6, 8, 9; 22, 11, 18, 22, 24-, 24. 1, 6—12, 14; табл. XXXI, 2-4, 6, 10, 13, 14- XXXII, 1-5, 7-9, 11, 12, 14, 15, 16) во многом аналогична собранной на суходоле. Среди выделенных 1659 сосудов насчитывается 22 чаши — 17 низких (семь крупных; восемь мелких; табл. XXXII, 11, 14; две миниатюрных, табл. XXXII, 8) и пять высоких (все мелкие). Внешняя поверхность у низких чаш украшена лишь в двух случаях (небольшой сосуд с зигзагами; табл. XXXII, 14, и миниа­тюрный с углублениями), у высоких — в трех (горизонтальные оттиски веревочки, на одном экземпляре в сочетании с гладкими и двузубыми от­тисками). Торец украшен поперечными зубчатыми оттисками, не орна­ментирован, расчленен пальцевыми вдавленнями или насечками, располо­женными в елочку. Одна низкая чаша представляет собой днище неболь­шого сосуда с зашлифованными краями. В тесто вводили толченые кварц со слюдой либо раковины.

Остальные 1637 сосудов по форме и составу глиняного теста близки ке­рамике с останца, хотя в тесте несколько реже отмечаются исключительно толченые раковины (10,2% крупных и 20,4% мелких сосудов). Торец ор­наментирован теми же узорами, что и керамика останца, но на первом месте стоит один ряд поперечных зубчатых оттисков (560), а на втором — пальцево-ногтевые вдавлення. Елочка же из зубчатых отпечатков (253) и насечек (164) занимает третье и четвертое места. Зато чаще торец лишен орнамента (150) или расчленен одним рядом насечек (86).

Торфяниковая керамика также богато украшена снаружи. Элементы орнамента образуют 53 комбинации, а мотивы 220 сочетаний; из которых по пять и более сосудов насчитывают 34. По своей значимости элементы образуют такой же ряд, как и элементы орнамента на сосудах с останца, за исключением того, что оттиски гладкого штампа (рис. 22, 24; 24, 12, 13) встречаются значительно чаще, чем двузубого. Своеобразие проявляется также в том, что в торфянике заметно ниже процент ванвиздинской кера­мики с ямками (60,9%). Гораздо больше (141, вместо 10, и шесть, вместо одного) сосудов с парными и тройными углублениями — гладкими (рис. 24, 7), ямчатыми (рис. 24, 11; табл. XXXII, 2), кружковыми (рис. 16, 6) и зубчатыми (табл. XXXI, 10; XXXII, 4), но меньше (94, вместо 162) укра­шенных двузубым штампом (табл. XXXI, 2). Значительно ниже в торфя­нике и процент сосудов с зубчатыми узорами, особенно с рядами вертикаль­ных или наклонных оттисков (247 экз.), зигзагами (271) и цепочками ромбов (12). Но зато в торфянике намного больше посуды с гладкими оттис­ками (102, вместо 52), хотя зигзаги отмечаются реже (семь, вместо 27). Процент сосудов с горизонтальными веревочными отпечатками (322 экз.) приблизительно такой же, как на останце, волнистые оттиски (60; рис. 16, 6) встречаются значительно чаще, а «подковки» (8; рис. 16, 8) — реже.

В торфянике не найдена керамика с каннелюрами, отпечатками пря­мосеточного, четырехзубого вилчатого или уголкового штампа, но зато со­браны несколько сосудов с оригинальными элементами орнамента, не пред­ставленными в коллекции с суходола. Это экземпляры с оттисками кресто­вого штампа (6; табл. XXXII, 12) и штампа в виде четырехпалой звериной лапы (4; рис. 24, 9), с узорами в виде птичьей ноги (2; рис. 22, IS; табл.

XXXII, 15) и отсеченных пальцев птичьей лапы (1; табл. XXXII, 9), а также с рельефными выступами у торца (рис. 24, 77).

Пониженный процент сосудов с ямками, оттисками двузубого и зубча­того штампов, за счет распространения гладкого орнамента, узоров в виде парных (тройных) вдавлений и волнистых веревочных отпечатков являет­ся ранней особенностью торфяниковой керамики, сближающей ее с архаич­ной группой посуды, найденной на останце, и, в конечном счете, с гляде- новскими сосудами. Относительно небольшое количество сосудов с «елоч­кой» па торце, по-видимому, говорит не о том, что этот орнаментальный мотив уже вытесняется другими, а лишь о том, что он еще не достиг свое­го максимального распространения. По всем данным, ванвиздинская кера­мика из торфяника хронологически непосредственно следует за найденной в нем же гляденовской.

Следовательно, в торфяник попадала керамика преимущественно не из тех жилищ, которые исследованы раскопками, а из каких-то других, более ранних.

В целом ванвиздинский комплекс поселения Вис II может быть отне­сен к ранневанвиздинскому времени (IV—V вв. н. э.), что отвечает дате, устанавливаемой по металлическим и костяным вещам ^[302].

Ванвиздинские керамические комплексы других поселений Синдора: Вис І, Вис III, Симва II, Синдорское озеро IV и Симва I невелики (табл. 2) и не дают возможности для широких сопоставлений (табл. XXXI, 7; XXXII, 10, 17). Но в целом они близки посуде II Висского торфяника, хо­тя некоторые из них могут быть несколько моложе ее.