СИЦИЛИЙСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ И ДЕКЕЛЕЙСКАЯ ВОЙНА

В 416 г. маленький сицилийский городок Эгеста обратился к Афинам за помощью против своего соседа — дорийского Селинун- та, за спиной которого стояли мощные Сиракузы. Афинских купцов увлекла перспектива утверждения на западных рынках, малозе­мельных крестьян — надежда на получение новых наделов на пло­дородной земле Сицилии, массу матросов и гребцов — возможность получать хорошее жалованье в длительном походе.

К весне 415 г. сборы были закончены, и Огромная армада кораб­лей с более чем 6 тыс. воинов сосредоточилась в Пирее готовая к выступлению. Однако накануне отплытия случилось происшест­вие, которое бросило зловещую тень на все начатое предприятие. В одну ночь какие-то злоумышленники изуродовали в Афинах все гермы — каменные столбы с изображением бога Гермеса, по­кровителя торговли и путешествий. В массовом осквернении почи­таемых святынь многие усмотрели не просто выходку подвыпив­ших молодцов, но вызов, брошенный демократии заговорщиками. Немедленно было начато следствие. Посыпались доносы, которые не дали ничего нового о гермах, но зато обнаружили новое кощун­ство: был обвинен в пародировании, Элевсинских мистерий Алки­виад. Всесильный стратег настаивал на немедленном судебном раз­бирательстве, однако дело было отложено, и Алкивиаду пришлось отправиться в поход с пятном тяжкого подозрения.

В Сицилии афинян ожидал настороженный прием: лишь Нак­сос открыл перед ними ворота, а в соседнюю Катану пришлось вла­мываться силой. Обосновавшись в этих двух городах, афиняне предприняли плавание вдоль сицилийских берегов. Истинная цель афинского похода была уже ясна для многих сицилийцев, и в Си­ракузах начали готовиться к отражению неприятеля.

Между тем в Афинах шло полным ходом следствие по делу «святотатцев». Недоброжелатели Алкивиада решили воспользо­ваться случаем, чтобы свалить занесшегося честолюбца. Против

^[1] Ламах погиб раньше.

223

Алкивиада было возбуждено дело, а в Сицилию послали специаль­ный корабль, Чтобы вызвать стратега на суд в Афины. Алкивиад последовал за гонцами, но по дороге сошел с корабля на берег и скрылся. Он не решился предстать перед судом и этим подписался под собственным обвийением. В Афинах он был заочно присужден к смертной казни, его имя было предано проклятию, а имущество конфисковано.

Отзыв Алкивиада, который был душой сицилийской экспеди­ции афинян, роковым образом сказался на ее исходе. Ставший главнокомандующим Никий действовал не лучшим образом. Лишь весной 414 г. афиняне высадились под Сиракузами и начали осаду горсуда. Сиракузяне за зиму успели возвести вокруг города новый пояс укреплений, собрали сильное войско и заручились поддерж­кой государств Пелопоннеса. Они сумели остановить осадные ра­боты афинян, предотвратив опасность вражеской блокады. Весной 413 г. сиракузяне перешли к активным действиям и на море. Афинским войскам под Сиракузами угрожал полный разгром.

Между тем возобновилась война и в самой Греции. Уже в 414 г. спартанская армия вторглась в земли союзного с Афинами Аргоса. Ответом было нападение афинского флота на побережье Лакони­ки. Сославшись на нарушение мира Афинами (в чем афиняне об­виняли спартанцев еще в 419/18 г.), спартанское войско под коман­дованием царя Агиса следующей весной вторглось в Аттику. По совету Алкивиада, который к тому времени перебрался в Спарту, они захватили Декелею, местечко в 20 км к северу от Афин, и взя­ли под непрерывное наблюдение добрую половину Аттики. Ввиду того что все свои операции против Афин спартанцы вели, базиру­ясь на Декелею, этот заключительный период Пелопоннесской вой­ны нередко называют Декелейской войной.

Утверждение спартанцев в непосредственной близости от Афин таило страшную угрозу.

Масштабы поражения Афин в Сицилии были катастрофически-

ми. Потери в людях и кораблях были столь велики, что их невоз­можно было восстановить в ближайшие годы. Спартанцы прочно засели в Декелее, и чем дальше, тем более страшным был тот урон, который они наносили Аттике: сельскохозяйственная территория разорялась, стало труднее продолжать добычу серебра в Лаврий- ских рудниках и в довершение всего к врагу перебежало 20 тыс. рабов, занятых в ремесленном производстве.

Важнейшие союзники Афин —города Евбеи, Лесбоса и Хио­са — завязали тайные сношения с пелопоннесцами. Вскоре движе­ние охватило всю Ионию и Эолиду.

Чтобы поддержать сепаратистов, Спарта нуждалась в большом флоте, но строительство его требовало огромных денег, которых у спартанцев не было. В этих условиях наметилось сближение Спар­ты с Персией. Спарта получила необходимые ей субсидии, но зато признала власть персидского царя над всей Малой Азией, включая прибрежные греческие города. Персия обрела возможность с по­мощью Спарты свести счеты со своим старым противником — Афи­нами.

Всю вторую половину 412 г. афиняне, напрягая силы, старались вернуть отпавших союзников.

Под влиянием всех этих неудач в Афинах в 411 г. разразился политический кризис. К антидемократическому движению примк­нула часть командиров в афинском флоте у Самоса. Алкивиад, ко­торый успел поссориться со спартанцами и обретался при дворе персидского сатрапа Тиссаферна, вступил в контакт с афинскими военачальниками на Самосе и, со своей стороны, побуждал их к свержению изгнавшей его демократии, обещая за это содейство­вать заключению выгодного для афинян соглашения с персами.

Идеологом переворота стал видный софист Антифонт, а глав­ными исполнителями военные — Писандр и Фриних. Весной 411 г. Писандр с группой сторонников прибыл с Самоса в Афины. К это­му времени город был уже охвачен антидемократическим движе­нием: олигархические сообщества терроризировали население, вожди демоса — среди них Андрокл — были насильственно устра­нены. Запуганные граждане были созваны на собрание, и здесь по предложению Писандра было принято решение об изменении госу­дарственного строя: количество полноправных граждан было огра­ничено пятью тысячами состоятельных афинян, вся власть была передана в руки олигархического Совета четырехсот, были отме­нены массовые оплаты и раздачи.

Олигархия победила, но ее торжество было непродолжитель­ным. В Афинах, где большинство населения было носителем демо­кратических традиций, отсутствовала почва для . прочного и дли­

тельного существования олигархического режима. Тщетными были уже попытки олигархов поставить под свой контроль флот и вой­ско на Самосе. Демократически настроенные воины, матросы, греб­цы и слышать не хотели об олигархии. Командиры, сторонники переворота, были отрешены от должности, и на их место были вы­браны новые.

В самих Афинах правительство Четырехсот не чувствовало себя твердо. Часть олигархов во главе с Антифонтом настаивала поэтому на немедленном соглашении со Спартой — пусть даже це­ной полной капитуляции,— с тем чтобы приобрести недостающую опору в спартанцах. Против этого выступала другая, более уме­ренная группировка во главе с Фераменом. Однако разлад в пра­вительстве сковывал его инициативу. Пользуясь внутренним кри­зисом в Афинах, спартанцы начали операции в проливах. Одного их появления там было достаточно, чтобы началось отпадение афинских союзников, и вскоре в руках афинян остались лишь Херсонес Фракийский и Лампсак на азиатском берегу. Жестоким ударом для афинян была также утрата Евбеи, на которую они при­выкли смотреть как на свой домен и которая давала им не меньше хлеба, чем сама Аттика.

Отпадение Евбеи привело в Афинах к новому кризису: прави­тельство Четырехсот пало, и к руководству пришла более умерен­ная группировка Ферамена (осень 411 г.). Теперь была выработа­на новая конституция (по которой власть передавалась собранию пяти тысяч), впоследствии заслужившая высокую оценку у сто­ронников умеренной политики — Фукидида и Аристотеля. Новое правительство приняло решение об амнистии Алкивиада и этим от­крыло дорогу к сотрудничеству с флотом. В трех последовательных сражениях Алкивиад и афиняне разгромили пелопоннесский флот и почти целиком восстановили контроль над зоной проливов. Под впечатлением этих побед демос в Афинах поднял голову, и весной 410 г. демократический строй был полностью восстановлен; вновь стало выплачиваться жалованье за исполнение судейских и иных обязанностей и даже была введена новая форма пособия нуждаю­щимся — выдача в день двух медных монет (оболов).

В последующие годы афиняне делали все возможное, чтобы восстановить морскую державу.

дующим на суЩе и на море. В конце того же года во главе эскадры в 100 триер Алкивиад отплыл из Афин для покорения Ионии.

Между тем спартанцы восстановили свой флот, и в Эфесе афи­нян поджидала уже почти такая же эскадра. Командующим спар­танским флотом стал Лисандр, искусный военачальник, столь же честолюбивый и столь же бесцеремонный, как Алкивиад. Он нала­дил хорошие отношения с новым персидским наместником в Ма­лой Азии, царевичем Киром Младшим, который взял на себя содер­жание спартанского флота. Весной 406 г. Лисандру, воспользовав­шемуся временным отсутствием Алкивиада, удалось нанести афинскому флоту частичное поражение. Размеры нанесенного афинянам урона были незначительны, но переменчивый в своих настроениях демос охладел к Алкивиаду, и тот не был переизбран стратегом. Обиженный Алкивиад сложил командование и удалил­ся из Афин.

Тем временем спартанский флот вырос до 140 триер. Афинский флот был разбит и блокирован в гавани Митилены на Лесбосе. В Афинах были обращены в деньги все драгоценные посвящения, хранившиеся в храмах на Акрополе; на эти деньги был оснащен новый флот в 110 триер, на которые за нехваткой граждан посади­ли также метеков и освобожденных рабов. Этот флот направился к Лесбосу и в проливе между Лесбосом и материком после ожесто­ченного сражения разбил пелопоннесцев. Те лишились половины своих кораблей. Победа была решительная, однако подстрекаемая демагогами, истерически настроенная афинская масса обвинила стратегов в том, что они после битвы не подобрали моряков с соб­ственных поврежденных и тонувших кораблей. Хотя обвиненные ссылались в свое оправдание на разыгравшийся шторм, всех явив­шихся на суд в Афины стратегов приговорили к смертной казни.

Процесс стратегов-победителей показателен для того состояния, в котором находилась в конце войны утомленная до предела, нерв­ная и не контролировавшая более собственных поступков афинская народная масса. На состоянии духа в войске эта выходка правяще­го демоса сказалась самым пагубным образом: стратеги боялись от­ветственных решений, воины утратили понятие о дисциплине.

Весной 405 г. спартанский флот, во главе которого стоял Ли­сандр, возобновил наступательные действия в Геллеспонте. Афин­ские стратеги заняли не слишком удачную позицию на берегу Херсонеса Фракийского у устья р. Эгоспотамы. Лисандр дождался удобного момента и напал на афинян, когда они того не ожидали. Афинские корабли стояли у берега без экипажа, и спартанцы без труда овладели ими. В руки спартанцев- попало много пленных из афинян и местных жителей. Лисандр отобрал среди них собствен­но афинских граждан и всех их — числом до 3 тыс.— велел каз­нить. ^{z 1}

Поражение при Эгоспотамах было для афинян катастрофой. У них уже не было никакой возможности восполнить потери. Судьба афинского государства была решена. Лисандр начал свой