Эпилог

АНТИЧНОСТЬ И МЫ

Перед нашим мысленным взором промелькну­ли почти полтора тысячелетия античной истории и, как пролог к ней, две тысячи лет истории эгейского мира. И ранее, по мере того как одна за другой воз­никали сцены античной жизни, страницы истории государства и права, науки, искусства, религии, мы сталкивались с множеством терминов, не нуждаю­щихся в переводах, поскольку они с незапамятных времен стали частью нашей повседневной жизни, с названиями континентов, морей, рек, городов, которые существуют и поныне под этими или не­сколько измененными названиями.

В политико-правовой сфере античность остави­ла нам в наследство не только терминологию, но и основополагающие политические концепции. Ан­тичность знала все, с чем сталкивалась в политичес­кой жизни Европа: и общину, и автономный город- государство, и союзы городов-государств (федера­ции), и империи разных типов. Она испробовала и перестрадала все политические формы — монар­хию, тиранию, аристократию, демократию, охлокра­тию. Идея справедливого государства будущего не только возникла в античном мире, но и пережила значительную эволюцию. Политические концепции древности, сформулированные Платоном, Аристо­телем, Полибием, оказали влияние на политико­правовую мысль нового времени, в частности антич-

ные представления о смешанной форме правления легли в основу разработанной в новое время теории разделения властей.

Античность стояла перед теми же проблемами, которые воз­никают перед нами. Ей были знакомы борьба партий, гражданс­кая война, политические преследования (изгнания, ссылки в от­даленные местности, уничтожение по заранее составленному списку), политическая пропаганда, использующая все доступные в ту далекую эпоху средства.

Современное общество не в состоянии изобрести в политичес­ком плане что-либо новое. Впереди нас нет «золотого века», также провозглашенного в древности и оказавшегося такой же фикцией, как коммунизм. Но ведь имеются умеренные варианты каждой из политических форм. Неограниченная монархия — такое же зло, как крайняя оголтелая демократия с ее вмешательством в личную жизнь и агрессивностью, так что нам оставлена возможность выбора. Это касается и формы политического сосуществования народов. Импе­рия изжила себя не только в древности, но и в наше время. Однако еще не испробован лишенный какой-либо национальной, религиоз­ной или идеологической окраски союз полисов.

Говоря об античной литературе, нет необходимости извлекать из словарей термины, свидетельствующие об античном происхож­дении современных литературных жанров и стихотворных разме­ров. Новым является лишь термин «роман», но сам он возник в древ­ности и представлен множеством произведений. Важен мир идей античной (языческой и христианской) литературы, на протяжении тысячелетий оказывавших влияние на современную литературу. Без этих идей непредставимы ни Данте, ни Петрарка, ни Шекспир, ни французские трагики, ни Гете, ни Байрон, ни Пушкин...

Список имен может быть продолжен до бесконечности, имея в виду, что любой подъем в культурной жизни нового времени был сопряжен с обращением к античности и что влияние античной ли­тературы не оборвется в переживаемую нами эпоху.

Переходя от литературы к истории, мы опять-таки не покидаем античную почву. И не только потому, что «история» — греческое сло­во. Фиксация событий прошлого восходит к письменным памятни­кам древнего Востока, где излагались деяния царей и прославля­лись их победы (Вавилония, Египет) или излагалась история отно­шений бога и избранного им народа (Израиль). Всеми этими запи­сями исторического характера на Востоке занимались жрецы, которые не ставили задачи выяснения истины. Греческое же исто- риописание было светским, и хотя покровительницей истории счи­талась муза (богиня) Клио, — это лишь художественный образ.

ры исторических трудов точно сформулировали свою задачу — ус­тановление истины. Само греческое слово «история» имеет тот же корень, что русское слово «истец»: изыскание истины. Разумеется, это не говорит об абсолютной объективности древних историков. Ни один из них, в том числе и подлинный ученый афинянин Фуки­дид, не мог освободиться от личных пристрастий, от предубежден­ности по отношению к врагам своего полиса. Правда, Фукидид не искажал фактов, а давал окраску тем или иным политическим про­цессам, опуская те из фактов, которые не вписывались в высказы­ваемые им оценки. Но кто из современных историков, в распоряже­нии которых более точные методы исследования и более широкий круг источников, согласится бросить в него камень.

Античность создала не только великую литературу, но и науч­ную дисциплину, занимающуюся ее исследованием. Центрами ее стали библиотеки, сначала Афин, Александрии, Пергама, а затем Рима, Карфагена и многих других городов круга земель.

Классическая филология как научная дисциплина обрела вто­рую жизнь в эпоху Возрождения, когда обитатели европейских го­родов, возникших на руинах древних культурных центров, осозна­ли себя наследниками античной мудрости и, потянувшись к древ­нему древу знания, насладились его поначалу запретными плода­ми. И поскольку именно тогда в Европе заработал печатный станок, рукописные тексты тысячелетней давности впервые стали печат­ными книгами и разошлись по всему миру, способствуя необычай­ному расцвету современной науки. Без подвига классической фи­лологии были бы невозможны достижения естественных наук, в которых уже к XVIII в. новый мир превзошел древний. В области гуманитарных знаний античный мир имеет непреходящее значе­ние, и понимания его ценности углубляется, по мере того как в распоряжении науки оказываются все новые и новые памятники (надписи, монеты, папирусы, древние вещи и др.), раскрывающие в текстах многое из того, что ранее было загадкой.

Медицина в древности считалась одним из достижений чело­веческого гения, и ее появление оценивалось не менее высоко, чем изобретение огня. Греческие мифы прославляли в качестве творца искусства врачевания титана Прометея, научившего лю­дей бороться с болезнями вопреки воле богов. О другом покро­вителе медицины — Асклепии мифы рассказывают, что он не только лечил больных, но и воскрешал мертвых. Отец богов Зевс не мог допустить подобного вмешательства в установленный им порядок и испепелил Асклепия молнией. Греческие врачи-аскле- пиады, возводившие себя к его роду, не ставили невыполнимых задач, но они сделали все, чтобы познать человека в его связи с природой, и, используя природные средства, добивались высо-

чайших результатов в борьбе с болезнями. Методы, выработан­ные в ходе развития медицины, оказали влияние на развитие дру­гих точных и гуманитарных наук. Древность выработала этичес­кие нормы, которые и поныне действуют в принимаемой медика­ми клятве Гиппократа.

О том, чем обязана античности современная наука, проще всего судить по названию научных дисциплин, за каждой из кото­рых стоят их античные зачинатели: астрономия, ботаника, зооло­гия, метеорология, математика и многие другие. Из того, что в этом перечне опущено, более всего выражает сущность антично­го вклада в термин «школа». Античность была для современной цивилизации школой, притом такой, уроки которой непреходя­щи. Обращаясь каждый раз к, казалось бы, античным элементар­ным учебникам типа созданного Эвклидом, мы, к своему удивле­нию, обнаруживаем много такого, для понимания чего ранее не доросли. Скольких разочарований, а подчас и трагических оши­бок удалось бы избежать, если бы ниспровергатели античности или слишком преданные, но недалекие ее последователи вовре­мя были посажены на скамью для второгодников.

Понятие «школа», употребленное нами в широком смысле этого слова, заставляет вспомнить и узкое его значение — учеб­ное учреждение. Система обучения и воспитания, нравственного и физического, была впервые разработана в античном полисе.

Фундаментом развития специальных научных дисциплин ан­тичного мира была философия. Мудрецы имелись и у восточных народов. Но только у греков сложилось теоретическое познание, опирающееся на человеческий разум и обращенное к поискам причин всего существующего и совершающегося в природе и в самом человеке как ее части. Незаметно произошел скачок в ин­теллектуальном развитии человечества, и рядом с поэтом и про­видцем во весь рост поднялся мудрец, способный построить мыс­ленную картину мира, не прибегая к помощи богов. Неудивитель­но, что первые философы были из развитых в экономическом от­ношении полисов, ибо только в них могла появиться нужда в аристократах ума, обладающих способностью не только здраво оценивать настоящее, но и промысливать будущее. Родившись из социального опыта полиса, античная философия его пережила, со­провождая человечество на всем его историческом пути и являясь

неисчерпаемым источником для все новых и новых теоретических подходов в расширяющейся благодаря успехам науки вселенной.

Пережило античность и искусство, сумевшее разговорить кам­ни и показать последующим поколениям преимущества полиса и его великих материальных и интеллектуальных победах. Высочай­шим достижением искусства стал храм, воображаемое место оби­тания полисных богов, нуждавшихся, как и люди, в жилище.

Греческие храмы были как бы моделью универсума, в кото­ром это божество властвовало и пользовалось почитанием. Именно поэтому он был средоточием все материальных и худо­жественных ценностей гражданского коллектива, соединением лучших достижений развивающихся искусств— архитектуры, скульптуры, живописи, поэзии и музыки.

Античные храмы не были местом культовых действий, и поэто­му их декор был рассчитан на взгляд извне, на восприятие всего гражданского коллектива, возлагавшего надежды на всевышних богов. Когда эта вера испарилась, они завещали последующим по­колениям ощущение пронизывающей мир гармонии или земной красоты. И это ощущение передается как храмовым комплексом в целом, так и каждой его архитектурной, скульптурной или живо­писной деталью, и даже небольшой греческий чернофигурный или краснофигурный сосуд — это храм в миниатюре, поражающий со­вершенством линий и гармоничностью изображений.

Современное искусство началось с ученичества и подража­ния древнему, с проникновения в тайны его мастерства и художе­ственной выразительности, но на мастеров нового времени, на­ряду с идеями, связанными с миром полисных богов, оказывали влияние идеи универсальной религии, сформировавшейся в рам­ках античной цивилизации. Античный мир развивался по законам диалектики, сформулированным античными философами. Хрис­тианство было отрицанием античной эстетики, но поскольку оно возникло на античной почве и его адептами стали люди антично­го круга земель, христианские мифологические образы обрели в новое время античную эстетическую завершенность и художе­ственную силу.

Античный человек ощущал себя игрушкой в руках неведомых мо­гущественных сил и, подражая им, сам проводил игры, победите-

лей которых считал людьми, пользующимися наибольшим благово­лением богов, и окружал их почти божескими почестями. Современ­ный мир унаследовал одни из античных игр — Олимпийские. Утра­тив религиозный характер, они сохранили присущую античности идею мирной состязательности и возможности совершения подви­га не на поле боя, а на стадионе — в проверке собственных сил, в схватке с сильнейшими без кровопролития и серьезного риска для жизни и возможности в случае поражения совершенствоваться вновь и вновь. Идея античного агона дополнилась состязанием го­родов за право стать хоть на короткое время Олимпией.

Европейская, а во многом и мировая цивилизация не в пере­носном, а в прямом смысле этого слова построена на античном фундаменте. Современные крупные города Афины и Рим, Флорен­ция и Мантуя, Париж и Вена, Кельн и Лондон, Тунис и Алжир и мно­гие другие выросли на греческих, римских, этрусских или карфа­генских останках. При аэрофотосъемке обнаруживается, что зна­чительная часть Европы, Малой Азии, Северной Африки испещре­на следами античной цивилизации — полукружиями театров, прямоугольниками сакральных и светских строений, змеящимися линиями фортификационных сооружений, прямыми линиями рим­ских дорог, следами разметки полей греческих, этрусских и римс­ких землемеров. Открытие всего этого археологией, может быть, одно из самых увлекательных приключений, какие когда-либо зна­ло человечество. Ныне же достигнуто понимание того, что, откры­вая, мы одновременно уничтожаем, что в тесных объятиях Геи ос­колки античности сохраняются лучше, чем извлеченные на свет и подвергнутые воздействию современной среды.

Человечество несет на себе античность, как драгоценную ра­ковину, из которой оно вышло. И трудно себе представить, чтобы когда-нибудь с нею пришлось расстаться. И дело здесь не только в прочности самой структуры, постоянно обновляемой и наращива­емой в результате археологических открытий и прочтения новых текстов, но и в том, что античность благодаря неповторимой соот­несенности понятий «природа» и «культура» остается непревзой­денным идеалом. Ведь земле, морям, рекам, загрязненным и от­равленным отходами цивилизации, не вернуть их первоначальной чистоты, не вырастить нам дубов, возвещающих шелестом листь­ев волю богов, и тополей, плачущих янтарем, не возвратить наи­вной, но действенной веры в нимф и дриад, охраняющих природу от цивилизованных варваров.