№ 7 1551 р., листопада 24, Краків. - Підтвердна грамота Сиґізмунда Августа мстиславським і радомським панам, боярам і всій шляхті на різні права і привілеї

Жикгимонтъ Августъ, Божъею милостью король Польскій, великій князь Ли­товскій, Рускій, Прускій, Жомоитскій, Мазовецкій и иныхъ. Чинимъ явно симъ нашимъ листомъ, хто на него посмотрить або чтучи его услышить, нинѣшнимь и напотомъ будучимъ, кому будеть потребъ того вѣдати.

Били намъ чоломъ кня­зи, панове и хоружіе, и вси бояре шляхта замку Мстиславского и Радомского и покладали передъ нами листъ короля его милости Жикгимонта, славное памяти пана отца нашого, на вызволенье отъ мыта людемъ ихъ у Мстиславли и о город- ничое Мстиславское имъ даный, яко то ширей а достаточнѣй на томъ листѣ его кролевской милости естъ описано, и били намъ чоломъ, абыхмо при томъ ихъ зоставили и то имъ листомъ вашимъ потвердили, которого мы огледавши, казали его слово отъ слова въ сесь вашъ листъ вписати, который жо такъ ся въ собѣ ма- еть: Жикгимонтъ, Божъею милостью король Польскій, великій князь Литовскій, Рускій, Прускій, Жомоитскій, Мазовецкій и иныхъ. Били намъ чоломъ князи и панове, и хоружіе, и бояре повѣту Мстиславского, и повѣдили передъ нами, ижъ коли люди ихъ въ имѣньяхъ ихъ по селомъ продають кони або быдло, яловицы, волы, вепры, бараны, и тежъ соль, и медъ пресный, и иншіе дробные речи, што въ кого будеть, ино дей мытники Мстиславскіе и Радомскіе отъ таковыхъ речей, што люди ихъ по селомъ продають, мыто въ нихъ беруть и тяжкость великую имъ въ томъ чинять, для чого многіе люди зъ имѣней ихъ прочъ ся росходять, и били намъ чоломъ, абыхмо ласку нашу въ томъ имъ вчинили и для послугъ ихъ тое подводное Мстиславское и Радомское людемъ ихъ отпустили; а къ тому особливѣ просили насъ, абыхмо городничое Мстиславское и Радомское имъ дали, а иншого обчого неродича тамошнего городничимъ тамъ не вставляли, же бы ихъ братья земяне тамошніе на тыхъ замкохъ нашихъ городничими были, в речи бронные замковые завѣідали, которые бы для часу потребы отъ непріятеля вашого опатрнѣ въ целости черезъ нихъ были хованы; ино, бачачи князей и пановъ и бояръ Мстис­лавскихъ вѣрные а пильные послуги, которые они частокроть не лютуючи горла и статку своего намъ, пану своему, и Речи Посполитой земской чинять, зъ лас­ки нашое на ихъ чоломбитье то вчинили, тое подводное людемъ ихъ отпускаемъ подъ тымъ обычаемъ: ижъ кгды оные люди въ селѣхъ ихъ будуть кони, або якое быдло, и тежъ медъ пресный и соль продавати, тогды жадного мыта мытникомъ Мстиславскимъ оттоль не повини давати, а мытники тежъ никоторое обтяжли- вости черезъ то не мають въ томъ чинити, лечъ кгды у мѣстѣ Мстиславскомъ або въ Радомскомъ кони и быдло и иншіе речи будутъ продавати, тогды вжо отъ того мыто звычайное повинни давати, а съ того за тымъ листомъ нашимъ не мають ся ничимъ выламовати.

Тежъ городничое въ тыхъ замкохъ нашихъ Мстиславскомъ и Радомскомъ имъ держати даемъ, ижъ мають земяне тамошніе, люди добрые а вѣры годные, въ тыхъ замкохъ нашихъ городничими быти и всякіе речи бровные завѣдати, и въ цѣлости ихъ ховати, и слушнѣ а ряднѣ ся справовати. И на то даемъ имъ сесь нашъ листъ зъ нашою печатью. Писанъ у Вильни, подъ лѣты Божъего Нароженья тисеча пять сотъ сорокъ первого, мѣсяца генвара четвертогонадцать дня, индиктъ четвертынадцать. При томъ были: панъ Матей, воевода Виленьскій, а самъ князь Василей Полубенскій, староста Мстиславскій; подпись руки пана Горностая, подскарбего земского, маршалка и писаря. Къ тому особливѣ били намъ чоломъ бояре Мстиславскіе и Радомскіе, абыхмо ласки нашое господарское въ томъ имъ взычили и старостѣ нашому Мстиславскому теперешнему и потомъ будучимъ старостамъ тамошнимъ, бояръ, шляхты, братьи ихъ, и людей ихъ влас­тныхъ безъ нихъ самыхъ судити в рядити не казали, и абы тежъ въ пущахъ ихъ, которые они добровольнѣ ку имѣньямъ держать, звѣрь бити и по рѣкамъ ихъ боб­ры ловити было вольно, а старостове наши абы въ пущи ихъ для ловенья звѣру не въѣздчали, и винъ незвычайныхъ абы тежъ на нихъ не брали, бо дей и передъ тымъ завжды за предковъ нашихъ славное памети королей и великихъ князей ихъ милости, и за короля его милости Жикгимонта, пана отца нашого, тотъ ся обычай заховывалъ и того они добровольнѣ уживали, а ни отъ кого въ томъ не были не рушаны, въ чомъ дей ачъ кольвекъ они и теперь отъ старосты нашого тамошнего кривды собѣ не мають и того всего добровольнѣ вживають, нижли абы еще за лис­томъ нашимъ тымъ безпечной тое вольности въ имѣньяхъ своихъ уживати могли, просили насъ, абыхмо листъ нашъ господарскій на то имъ дали и то на листѣ нашомъ имъ выписати велѣли; о штожъ воевода Виленьскій, маршалокъ земскій, канцлеръ великого князства Литовского, староста Берестейскій, державца Бори­совскій и Шовленьскій, панъ Миколай Радивилъ у причинѣ за ними насъ жедалъ. А такъ мы, паметаючи на вѣрные а пильные послуги князей, пановъ и всихъ бо­яръ шляхты повѣту Мстиславского, которые они, не лютуючи горлъ и маетностей своихъ, намъ господару и Речи Посполитой чинили, и впередъ хотечи ихъ ку пос­лугамъ нашимъ поспѣшнѣйшихь и охотнѣйшихь учинити, зъ ласки нашое госпо­дарское и на причину пана воеводы его милости Виленьского, на чоломбитье ихъ то вдѣлали, и при томъ листѣ короля его милости, пана отца нашого, ихъ зоста­вили и тые вси речи вышеймененые, на томъ листѣ описаные, потвердили имъ на вѣчность.

А што ся дотычеть судовъ Старостиныхъ и лововъ звѣринныхъ въ ну- щахъ и гоновъ бобровыхъ и тыхъ винъ вышеймененыхъ, кгдыжъ то передъ тымъ завжды такъ ся заховывало, яко того они справу намъ дали, же имъ того взывати было вольно, мы и теперъ, водлугъ давного обычая, то заставуемъ и то тымъ лис­томъ нашимъ установляемъ: ижъ коли которые справы передъ старостою нашимъ Мстиславскимъ теперешнимъ, княземъ Иваномъ Васильевичемъ Полубенскимъ, и по немъ будучими старостами тамошними отъ бояръ шляхты притачатися будуть, тогды старостове наши мають завжды зъ бояръ шляхты повѣту тамошнего двухъ альбо трехь бояръ старшихъ при той справѣ съ собою мѣти и посполъ зъ ними ихъ судити, а меншъ двухъ особъ шляхты старшое при собѣ не маючи, не маеть нико­торыхъ судовъ самъ одинъ справовати, и конца не чинити, и людей ихъ безъ нихъ самыхъ не судити и не рядити, и въ пущахъ ихъ кривды имъ не чинити, одно они во всемъ, водлѣ давного обычая, захованы быти мають, но тому, яко то и передъ тымъ будеть бывало, и вольно будеть завжды въ имѣньяхь ихъ имъ самымъ и потомко­мъ ихъ бояромъ шляхтѣ, кромъ слугъ путныхъ, которые особливую повинность ку службамъ нашимъ мають, всякихъ вольностей шляхетскихъ уживати по тому, яко и въ иншихъ повѣтѣхъ все рыцерство шляхта, обыватели тутошного панства на­шого великого князства Литовского, въ имѣньяхъ и во всихъ маетностяхъ своихъ вольность мають, и подлѣ права и статуту земского, подь которымъ вси подданные наши у здѣшнемь панствѣ нашомъ великомъ князьствѣ сѣдять и имъ ся справують; а староста нашъ тамошній, который кольвекъ тотъ замокъ нашъ отъ насъ держати будеть, маеть ся къ нимъ водлѣ обычаю посполитого заховати, а черезь тотъ тепе­решній листь нашъ не мають имъ никоторого втисненья и кривды въ томъ чинити, але въ часъ потребы мають они намъ господару и Речи Посполитой служити, водлѣ повинностей своихъ, яко и иншіе подданные наши бояре шляхта. А на твердость того дали есьмо всей шляхтѣ повѣту Мстиславского сесь нашъ листъ, до которого и печать нашу привѣсити казали. Писанъ у Вильни, подъ лѣты Божъего Нароженья 1551, мѣсяца ноября 24 дня, индикта 10.

Акты ЮЗР. - СПб., 1863. - Т. 1. - С. 130-132.

Еще по теме № 7 1551 р., листопада 24, Краків. - Підтвердна грамота Сиґізмунда Августа мстиславським і радомським панам, боярам і всій шляхті на різні права і привілеї: