Социально-экономический и политический уклады московского общества, его духовная жизнь и культура

В конце XV - начале XVI в. основу экономики России по-прежнему составляло земледелие с преимущественным господством трехпольной системы. Важные преобразова­ния произошли в структуре феодальной собственности на землю.

Своеобразной чертой экономического развития России к середине XVI в. стало сосуществование поместно­вотчинного землевладения светских и духовных феода­

лов в обжитых центральных районах и общинное кре­стьянское владение землей на малонаселенных окраи­нах. Главными формами феодальной эксплуатации по- прежнему оставались барщина^[24] в основном в поместьях, и оброк^[25], характерный для вотчин. Крестьяне попадали в зависимость от феодала путем экономического принужде­ния (получение в долг зерна, аренда земли, орудий труда и т. п.) или внеэкономического (захват населенной крестья­нами земли феодалом, пожалование ее великим князем).

Продолжалось совершенствование ремесла и рост городов, которых к середине XVI в. насчитывалось около 160, и проживало в них 2 процента 7­миллионного населения России. В Москве проживало около 100 тыс. жителей, в Новгороде и Пскове — по 25 тыс.

Общей тенденцией социального генезиса российского общества в XV - XVI вв. было усиление его корпоратив­ности. Крестьяне делились на 3 группы: владельческие - принадлежали различным феодалам; дворцовые - находи­лись в ведении дворцового ведомства (были собственно­стью царской семьи), черносошные (позже государствен­ные) - жили на землях, не принадлежащих какому-либо владельцу, но были обязаны выполнять определенные по­винности в пользу государства. Все группы крестьян явля­лись податным (тяглым) населением, т.е. платили государ­ственные налоги — подати. К тяглым людям принадлежали также городские жители: ремесленники, купцы и др.

Крестьяне и горожане имели социальную организацию в форме крестьянских и посадских общин, купцы имели корпоративные объединения (гости, гостинная и суконная сотни) и во многом были уравнены в правах с феодальны­ми землевладельцами. Все корпоративные общины жили на

принципах прямой общинной демократии. Верховная цар­ская власть вступала в отношения не с каждым членом об­щества, что стало практиковаться в Европе, а лишь с из­бранной верхушкой общины. Причем эти отношения регу­лировались не законом, а идеей подданства. К нетяглому населению относились холопы (полные, докладные, ка­бальные, жилые), не имевшие своего хозяйства, работав­шие и проживавшие на дворе феодала.

Крупнейшей социальной группой были служилые лю­ди: “по отечеству” - государственная служба по наслед­ству — чины думные (бояре, окольничие, думные дво­ряне); чины московские (стольники, стряпчие, дворяне московские, жильцы); чины городовые (дворяне выборные, дети боярские дворовые, дети боярские городовые); “по прибору” - взятые на службу по вербовке - стрельцы, пушкари и др. Все служилые люди не являлись собствен­никами земли, а были лишь ее владельцами и не представ­ляли угрозы для верховной власти. Вотчинник был сведен царской властью к помещику и лишен любого феодального иммунитета.

Многочисленным и влиятельным корпоративным объ­единением являлась церковь, обладавшая огромной соб­ственностью. В то время, когда в Европе корпоративность церкви была разрушена Реформацией, в Московском госу­дарстве она, наоборот, усилилась.

В конце XV в. сложилась великорусская народность с центром в Северо-Восточной Руси. По мере включения в состав России народов Поволжья, Сибири, ориентиро­ванных на восточный тип развития, нарастала цивилизаци­онная неоднородность общества. Однако царское прави­

тельство переносило сложившуюся в Великороссии госу­дарственно-правовую организацию на новые территории, часто не учитывая национальные особенности. Но, включая национальные районы в состав России, власть не делала их, в отличие от европейских держав, объектом беспощадного колониального ограбления. В хронологических и простран­ственных рамках Московского государства сложился фе­номен цивилизационного конгломерата России.

По форме политической организации Российское централизованное государство было феодальной монар­хией. Во главе его стоял Великий князь, при котором су­ществовал совет — Боярская дума, назначаемая самим же князем. Причем члены Думы одновременно возглавляли и какую-нибудь отрасль исполнительной власти. Местное управление осуществлялось назначенными Великим кня­зем из бояр наместниками в уездах и волостелями в воло­стях. За свою службу они получали от князя право кормле­ния - получение натурального и денежного доходов с населения управляемой территории.

Новая система социальных и политических отношений в централизованном государстве юридически была закреп­лена в Судебнике 1497 г. Этот сборник законов регламен­тировал: компетенцию различных государственных лиц и органов в решении всевозможных дел и вопросов; защиту жизни и имущества феодалов и священнослужителей; взаимоотношения феодалов с зависимым населением, су­дебные отношения и другие вопросы. В Судебнике 1497 г. феодальное государство делает первый шаг в оформлении крепостного права. В условиях относительного дефицита рабочих крестьянских рук и значительной массы свобод­

ных земель великокняжеская власть предпринимала меры по прикреплению крестьян к земле в интересах служилого дворянства (помещиков). Если до 1497 г. крестьянин, рас­считавшись с феодалом, мог уйти от него в любое время, то теперь ст. 57 Судебника разрешала делать это лишь в тече­ние недели до Юрьева дня — 26 ноября, когда закончены все полевые работы, и одной недели после, уплатив пред­варительно «пожилое» феодалу за проживание на его земле

Военная организация была важнейшей составной ча­стью государственного аппарата централизованного госу­дарства в России. Общегосударственное войско, кроме ве­ликокняжеского двора, бывшего при князе постоянно, со­биралось в случае войны или раз в два-три года на смотры По данным Н.М. Карамзина, при Иване III в войске было около 300 тысяч дворянской конницы, 60 тысяч сельских ратников-ополченцев, 2 тысячи немецких наемных пехо­тинцев. С.М.Соловьев указывал, что при Василии III чис­ленность войска достигала 400 тысяч.

Образование централизованного Московского госу­дарства сопровождалось формированием и развитием культуры великорусской народности. Прежде всего, быстро расширялись социальные границы грамотности, вплоть до черносошного крестьянства. К концу XVI столе­тия только среди взрослого мужского населения Москвы уровень грамотности достигал 24 процентов. Растущая по­требность в книгах обусловила в 50-х гг. XVI в. начало книгопечатания в России. Из стен созданного по распо­ряжению Ивана Грозного царского печатного двора вышли первые русские печатные книги: “Апостол”, “Часослов”, “Псалтырь”. Всего в XVI в. было издано около 20 русских книг и 26 переводных изданий. Первыми книгопечатника­ми были Иван Федоров и Петр Мстиславец. С 1600 г. для информирования царского правительства о зарубежных событиях Посольским приказом издавалась первая руко­писная газета “Куранты”. В XVI в. в городах создаются

школы, где изучают арифметику, грамматику и другие науки.

В сельской местности в домах священников создава­лись училища для обучения детей православных христиан. Первый епископ Пермской области Стефан, присланный из Москвы в XIV в., кроме обращения в православную веру зырян (коми), разработал для них азбуку, т.е. создал пись­менность для этого народа. В начале XVII столетия царь Борис Годунов отправил для обучения за границу первых русских студентов. В литературе периода образования цен­трализованного государства господствовали идеи необхо­димости укрепления единства русских земель, их защиты от врагов, патриотизма. Наиболее значимыми литератур­ными памятниками русского позднего средневековья ста­ли: “Задонщина» (2-я половина XIV в.); “Житие Сергия Радонежского” (XV в.); 10-томный “Лицевой летописный свод” (середина XVI в.), “Новая повесть о преславном Рос­сийском царстве” (начало XVII в.).

В XIV столетии начинается создание московской шко­лы каменного зодчества. При Иване Калите в Кремле были построены первые 4 каменных храма, не дошедших до нашего времени. В XV — начале XVI в. итальянские инже­неры, взяв за образец древнерусские храмы, совместно с русскими зодчими возвели в Кремле Успенский (1479 г.), Благовещенский (1489 г.), Архангельский (1508 г.) соборы. В 1561 г. мастера Барма и Постник завершили строитель­ство Покровского собора (храм Василия Блаженного).

Усилиями великих князей, русских зодчих и итальян­ских инженеров Москва превращается в одну из мощней­ших средневековых крепостей. В 1367 г. Дмитрий Донской возвел в Москве белокаменный Кремль. В 1425 - 1495 гг. был возведен современный Московский кремль (Марк Руффо, Антонио Джиларди и др.). В 1535 - 1538 гг. торго­во-ремесленный посад Москвы был окружен стеной Китай- города. В 1585 -1593 гг. Федор Конь построил третью ли­нию каменных укреплений - Белый город. Четвертую ли­нию укреплений составлял Земляной вал с деревянной сте­ной, насыпанный в конце XVI в. С Московским княже­ством связаны имена замечательных русских живописцев

— Феофана Грека, Андрея Рублева, Даниила Черного, Ди­онисия.

Господствующим течением в официальной идеологии стало иосифлянство, закрепившее на длительный период союз церкви и государства. Основателем и духовным во­ждем его был игумен волоколамского Успенского мона­стыря Иосиф Волоцкий (1440 - 1515 гг.). Основные идеи иосифлянской концепции заключались в отстаивании пра­ва церкви на феодальное владение землей, имуществом и крепостными; обосновании божественного происхожде­ния царской власти; обеспечении союза самодержавия, властвующего над телом человека, и церкви, владеющей душой.

Важное место в идеологии молодого Российского гос­ударства заняла концепция “МОСКВА — ТРЕТИЙ РИМ”. Ее авторами являлись митрополит Зосима и старец москов­ского Елизарьева монастыря Филофей. В своих обращени­ях к московским князьям они утверждали, что Москва яв­ляется наследницей павших христианских Рима и Констан­тинополя и призывали крепить могущество Московского государства, которому в преддверии ожидавшегося в 1492

г. конца света суждено было стать единственным и послед­ним прибежищем всех истинных, т. е. православных, хри­стиан.

Главными противниками иосифлян выступали нестя- жатели. Их глава монах Нил Сорский (1433 - 1508 гг.) утверждал, что монахи должны жить своим трудом, зани­маться духовным самосовершенствованием, и выступал против иерархической организации церкви. Последовате­лями Нила Сорского стали родственник Рюриковичей князь Вассиан Патрикеев, постригшийся в монахи, и афон­ский монах Максим Грек, игумен Артемий Троицкий. Про­тив имущественного и политического могущества церкви выступали участники ересей “стригольников” в Новгоро­де (конец XIV в.) и новгородско-московской, или жидов- ствующей, поскольку она признавала приоритет Ветхого завета перед Новым заветом (конец XV в.). Эти ереси были во многом схожи с Реформацией. Лидеры еретического движения дьяки Матвей Башкин, Федор Курицын, беглый

холоп Феодосии Косой провозглашали: свободу воли; необ­ходимость практической созидательной деятельности, а не только духовного самосовершенствования; неприятие монашества, церковных обрядов и иерархии; отрицание троичности божества.

Идеологическая и политическая борьба окончилась победой и утверждением иосифлянских идеалов, ссылками и казнями противников руководства церкви.

Православие оказало огромное влияние на форми­рование ментальности московского общества. В нем утвердились: идеал общества социального равенства с уко­ром к богатым; идея общего, коллективного спасения, а не личного, как в протестантизме; приоритет духовного со­вершенства личности. Идея соборности подразумевала полифоничность, неделимую целостность мира, в ко­тором нельзя переменить какую-то его часть — власть, законы, порядки и т.д. Все это имело далеко идущие последствия для русского и других народов Рос­сии.

5.3.