Павел I

В 1801 г 11 марта прервалось правление Павла I, завершившее длительную эпоху дворцовых перево­ротов открытого фаворитизма, борьбы различных дворянских группировок за власть, внутренних кон­фликтов, потрясавших основы российской государ­ственности.

Своеобразная личность императора Павла I, его трагическая судьба нашли неоднозначное отражение в воспоминаниях, записках и письмах современников, в российской и зарубежной литературе. Наиболее крупные публикации источников о жизни и времени правления Павла I были осуществлены во второй половине XIX — начале XX в., это преж­де всего воспоминания и записки А.М.Тургенева, Г.Р.Державина, Е.И.Нелидовой, А.Е.Чарторыйского, А.Т.Болотова, Н.А.Саблукова, £1.Л Беннигсена, Е.Р.Дашковой и многих других. В них создавался образ неординарного человека, обладавшего, с одной стороны, феноменаль­ной памятью добрыми душевными качествами, стремившегося к спра­ведливости, с другой — заносчивого, вспыльчивого, с необузданным ха­рактером, плохими привычками, лишенного сострадания и жалости к ближним, жестокого.

Важной вехой в изучении биографии военных преобразований, пра­вительственной деятельности, внешней политики, событий эпохи Павла 1 стали исследования К.С.Валишевского, Е.С.Шумигорского, Н К.Шильдера, А.В.Васильчикова, М.В Клочкова, А.Г.Бринера, Н.И.Ко валевского, В.О.Ключевского и других ученых. Авторы сформулировали устойчивые представления и оценки, которые перешли в историогра­фию Новейшего времени. В ней распространились и преобладают суж­

дения ученых, отрицательно относившихся к личности и правлению Павла I.

Попытки нарушить сложившиеся стереотипы предприняли М.В.Клочков, В.Ф.Чиж, Д.А.Милютин, М.И.Семевский, П.Н.Будницкий, которые опирались на малоизвестные и новые исторические источни­ки.

20 сентября 1754 г. у великого князя Петра Федоровича и его жены Екатерины Алексеевны родился сын Павел, единственный наследник престола, будущий российский император. Но прежде чем он в 1796 г. надел царскую корону, прошли долгие годы ожиданий, унижений, го­речи. Сразу же после рождения Павла царствующая императрица Ели­завета Петровна взяла в свои руки воспитание и образование великого князя. Его воспитателем она назначила Ф.Д.Бехтерева, человека чест­ного и порядочного, бывшего дипломата, но, к сожалению, не обла­давшего педагогическими способностями. В своей новой роли он опи­рался, преимущественно, на жизненный опыт. Бехтерев научил Павла читать и писать, привил любовь к военному делу, развил в нем гордость и самолюбие. Вскоре Бехтерева сменил граф Н.И.Панин, человек вы­сокообразованный, честолюбивый, тесно связанный с высшей россий­ской аристократией. В 1760 г. он составил записку о воспитании ве­ликого князя, где предполагалось реализовать глубокое духовное и со­вершенное физическое развитие ребенка, привить лучшие нравствен­ные качества, которые помогли бы Павлу занять достойное место среди европейских монархов после восшествия на престол. Втайне Панин надеялся, что благодаря своему положению воспитателя цесаревича при дворе он сумеет реализовать свои планы — провести реформы, ограничивавшие самодержавную власть в России.

Большое влияние на молодого цесаревича оказали и другие учите­ля — адмирал российского флота, писатель и географ С.Й.Плещеев, французский профессор барон Л.Г.Николаи, энциклопедически обра­зованный библиотекарь Ж.Лафермьер и архимандрит Платон, впослед­ствии митрополит Московский.

Павел рос добрым и сердечным, и, вероятно, эти качества закрепи­лись бы и возобладали в его характере, если бы не тяжелая трагедия, пережитая в восьмилетием возрасте. Убийство отца (императора Петра III) потрясло воображение мальчика, оставило неизгладимый

след в его духовном развитии. Он становится замкнутым, скрытным, подозрительным, легковозбудимым и раздражительным по мелочам, надменным и высокомерным. Это поведение служило своеобразной маской, под которой скрывалось уязвленное самолюбие, легкоранимая душа, было ответной реакцией на унижения и презрительное отноше­ние к себе, которые он вынужден был терпеть от фаворитов матери. Когда Екатерина И попыталась активно вмешаться в воспитание сына, время было упущено. Между матерью и сыном пролегла полоса от­чуждения и неприязни, они с годами усиливались и в дальнейшем пере­росли из скрытой вражды в открытое противостояние императорского петербургского и гатчинского, наследника-цесаревича, дворов. Преж­девременная смерть первой жены Павла Петровича — Гессен-Дармш- тадгской принцессы Вильгельмины в апреле 1776 г. еще более обо­стрили отрицательные черты его характера.

В силу отсутствия четко разработанного закона о престолонаследии Екатерине II удалось сохранить государственную власть в своих руках и по достижении цесаревичем Павлом совершеннолетия

Много читавший, обладавший от природы богатым воображением, Павел начал рано задумываться о своем положении и необходимости реформ в стране. В юношеских фантазиях и мечтах он неоднократно восходил на российский престол, наказывал своих обидчиков, перестра­ивал Россию. Под влиянием С.И.Плещеева и Н.И.Панина у цесаревича сложилось мнение о своем высоком предназначении в истории России. Он считал, что ему выпала такая же доля, как и прадеду Петру I, — вывести страну из тяжелого застоя, в котором она оказалась в резуль­тате правления матери и ее фаворитов. В 1788 г. цесаревич составил «Наказ», в котором выразил свои взгляды и отношение к действитель­ности, определил основные направления будущей деятельности.

Время написания «Наказа» совпало с превращением Прусского ко­ролевства в великую державу, с ростом авторитета и могущества ко­роля Фридриха II. Цесаревич Павел Петрович был буквально очарован личностью Фридриха II, в особенности после встречи и бесед с ним в Берлине в 1776 г. Прусский король становится примером для подра­жания и преклонения. Действительно, в 70—80-е гг. XVIII в. Фридрих II расширил в результате активной внешней политики более чем в два раза территорию Прусского королевства, создал одну из лучших армий в Европе, которая опиралась на новейшие достижения военной тактики и стратегии, обладала современным вооружением и снаряжением Дей­ствуя в духе просвещенного абсолютизма, Фридрих II реорганизовал судопроизводство, земское управление, финансы, систему просвеще­ния и образования, проводил протекционистские мероприятия в облас­ти промышленности и торговли. Восхищаясь неукротимой энергией

прусского короля, Павел заимствовал многие его идеи и практические результаты, отразив их в своем «Наказе».

Главной заботой монарха должны быть общество и государство, они, по мнению Павла, должны взаимно дополнять друг друга, осу­ществлять принцип «блаженство всех и каждого». В вопросах общест­венного развития цесаревич следовал за идеями французского Просве­щения, которые в России во второй половине XVIII в. получили широ­кое распространение. Павел находился на уровне достижений евро­пейской науки и общественной мысли, о чем свидетельствуют его со­хранившиеся конспекты и заметки на полях работ Монтеня, Монтескье, Сюлли, Вольтера, отзывы современников.

Опираясь на идеи естественного права и общественного договора, Павел Петрович считал, что для России лучшей формой государствен­ного правления является монархия. Несмотря на некоторые издержки «человеческой природы», она позволяла самостоятельно, независимо от каких-либо обстоятельств принимать законы, быстро проводить их в жизнь, осуществлять контроль за их исполнением. В лице монарха нация обретала мудрого правителя, заботливого отца, государя, стояв­шего над обществом, но направлявшего и защищавшего его интересы.

Реализации начертаний императора должны помогать все учрежде­ния и чиновники, независимо от местоположения (столичные или гу­бернские) и функционального назначения (административные, судеб­ные и т.д.). В целях предотвращения произвола, так характерного для России, действия чиновников и учреждений ограничивались законами и инструкциями, всецело зависевшими от государя. Демократические, деспотические и другие формы правления Павел Петрович отрицал или отзывался о них неодобрительно, считая неприемлемыми для совре­менного развития страны. В записке об устройстве разных частей го­сударственного управления цесаревич подробно разработал положе­ние о высших и центральных органах власти и управления, их функциях и полномочиях. Провозглашенные принципы самодержавия оказались несовместимыми с коллегиальной системой управления, которая фак­тически изжила себя к 70—80-м гг. XVIII в. В эти годы предпринимались попытки осуществить некоторые положения теории Монтескье о раз­делении властей и единоначалии, но, не получив идеологического и экономического обоснования и поддержки со стороны Екатерины II, они были свернуты и вскоре забыты.

Цесаревич, учитывая опыт матери, а также пути развития Англии, Франции, Пруссии и других государств, пришел к выводу о необходи­мости введения в Российской империи должностей и учреждений ми­нистерского типа.

Однако главной заботой Павла Петровича, предметом его долгих раздумий и обсуждений оставалась армия. Ей он посвящал много вре­

мени, вынашивая различные проекты реформ. В 1778 г. он вместе с генералом П.И.Паниным обсуждал план военной реформы, который предполагал немедленно ввести в действие Согласно плану коренным образом менялась организация русской армии, вводились военно-опе­ративное и стратегическое управление, мобилизация, снабжение и во­оружение войск, основанные на линейной тактике и тактике косого боевого порядка, принятые в прусской армии короля Фридриха II.

Чем старше становился Павел Петрович, тем нетерпимее он отно­сился к матери и проводимой ею политике.

Следует признать, что императрица неоднократно пыталась при­влечь сына к управлению государственными делами, однако добиться этого ей не удалось. Неудача была предопределена не только личными амбициями матери и сына, но и различными подходами, пониманием роли и значения самодержавной власти, внутри- и внешнеполитичес­кого курса Российской империи. В итоге Екатерина II отдалила Павла Петровича от себя вначале в Павловск, а затем в Гатчину, начала за­думываться о будущем преемнике российского престола, об отстране­нии цесаревича от власти в пользу его старшего сына и своего люби­мого внука Александра.

В 1783 г. Павел узнал о планах матери, ее записке, в которой она обосновывала лишение сына российского престола, о разделении на­следственных прав между его сыновьями Александром и Константином. Ответным шагом явилось в 1787 г. духовное завещание цесаревича. В нем содержались распоряжения на случай его и матери смерти о назначении Марии Федоровны регентшей, изъятии всех бумаг Екате­рины II, приостановлении политических решений, которые могла ос­тавить покойная.

В 1782 г. цесаревич переехал из Павловска в Гатчину, в роскошный дворец, построенный по проекту архитектора АРинальди для Г.Орлова, бывшего фаворита матери Внешне благополучная, счастливая и спо­

койная жизнь в Гатчине стала для Павла временем приготовления к восшествию на престол.

В течение нескольких лет Павел Петрович создавал в Гатчине свой замкнутый мир. Имея относительную самостоятельность, цесаревич по строил в Гатчине маленькую копию большой Пруссии. Административ ная система и управление базировались на прусском регламенте Фрид­риха II, который регулировал общественные и личные отношения, вплоть до мелких деталей в одежде, быту, отправлении культовых об рядов. Подражая Фридриху II, Павел открыл наряду с православной церковью протестантскую кирху и католический храм, больницы школы, ярмарку, оказывал местным крестьянам и ремесленникам по мощь в приобретении земли, покупке сырья и инвентаря.

Больше всего Павлу Петровичу хотелось иметь собственную армию которая могла бы служить прообразом будущей российской армии. По просьбе сына Екатерина II «отпустила» в Гатчину кавалерийский кира­сирский Его Императорского высочества наследника цесаревича полк пехотный батальон, конноартиллерийскую роту и полуроту матросов. С огромным упорством и настойчивостью Павел обучал свою малень­кую армию. Девизом деятельности провозглашались закон и справед­ливость, дисциплина и порядок, которые должны определять развитие армии, общества и государства. В гатчинской армии цесаревич отменил уставы полевой службы и морского флота русской армии и ввел прус ский устав 1760 г., который к тому времени значительно устарел, не соответствовал традициям, опыту и тактике русских полководцев Г.А.Потемкина, П.А.Румянцева, А В.Суворова. Обучение войск много часовые вахты и марш-парады, маневры речных судов на Гатчинских прудах под командованием адмиралов С.И.Плещеева и Г.Г.Кушелева проводились в любую погоду, почти всегда под наблюдением или при участии Павла Петровича. Солдаты и офицеры, переодетые в неудоб­ные прусские мундиры, в сковывавшую движения амуницию, вооружен­ные длинноствольными ружьям не раз вспоминали «добрым» словом своего наставника. Обучение и тактика, построенные на принципах жесткой регламентации и дисциплины не допускавшие инициативы, не развивали боевых навыков солдат и офицеров а лишь консервиро­вали отжившие и не оправдавшие себя приемы и навыки военного ис­кусства. Павел Петрович ненавидевший все, что делала Екатерина II и ее сподвижники, не замечал, как время давно отвергло насаждав­шиеся им в армии принципы обучения и управления. Императрица, получавшая через своих шпионов донесения о событиях в Гатчине, счи тала их детскими забавами взрослого сына, не допускала даже мысли, что цесаревич когда-нибудь станет во главе Российского государства.

При малом (гатчинском) императорском дворе вокруг Павла Пет ровича сложилось окружение, помогавшее ему в реализации замыслов

и надежд: фаворитка цесаревича Е.И.Нелидова, друзья детства — кня­зья Александр и Алексей Куракины, граф Ф.В.Растопчин, граф И.П.Ку- тайсов и др. Особое место среди близких друзей Павла занимал А.А.Аракчеев, сын небогатого дворянина Тверской губернии. Возглавив в 1792 г. гатчинскую артиллерию, Аракчеев преобразовал ее и создал современное образцовое подразделение. Обладая большими организа­торскими способностями и глубокими знаниями, полученными в шля­хетском артиллерийском и инженерном кадетском корпусах, он улуч­шил управление пехотой и артиллерией, взаимодействие артиллерий­ских расчетов и парков, усовершенствовал приемы заряжания, наводки и ведения огня. В последующие годы они широко распространились в русской армии и оправдали себя в Отечественной войне 1812 г. и за­граничных походах. Цесаревич заметил способности Аракчеева и на­значил его гатчинским губернатором с неограниченными полномочия­ми. С этого времени началась удивительная и головокружительная ка­рьера неизвестного преподавателя математики кадетского артиллерий­ского корпуса, а вскоре графа, петербургского коменданта, фаворита императоров Павла I и Александра I, военного министра, председателя департамента Военных дел Государственного совета, создателя воен­ных поселений в России.

Несмотря на долгие годы ожиданий, известие о приближавшейся смерти матери застало Павла Петровича врасплох и привело в заме­шательство В первые часы цесаревич находился в сильном волнении и растерянности, отвечал невпопад, напряженно ожидая новых извес­тий. По мере прибытия курьеров из Петербурга и по поведению при­ехавших в Гатчину сановников Павел успокаивался и понимал, что при­близился его звездный час, который нельзя упускать. Вместе с сыном Александром и Аракчеевым, в сопровождении личной охраны и нахо­дившихся в Гатчине сановников наследник российского престола ве­чером 5 ноября 1796 г. въехал в Петербург. Спустя почти сутки скон­чалась Великая Екатерина. Наступила эпоха императора Павла I.

Большие и маленькие дела, подготовка к коронации, различные ме­роприятия заполняли до отказа первые дни и недели жизни нового императора. Павел I стремился сделать как можно больше и, прежде всего, исправить решения матери, которые, на его взгляд, не отвечали интересам государства.

В первую очередь Павел I щедро наградил своих сподвижников — Куракиных, Кутайсова, Аракчеева, Растопчина, Палена и других, кто делил с ним долгие годы гатчинского затворничества. Он возродил из гражданского небытия солдат и офицеров, которые 28 июня 1762 г. в Ропше остались верными присяге и его убитому отцу, императору Петру III; вернул из ссылки А.Н.Радищева, Н.И.Новикова, восстановил

их в правах и состояниях; наказал своих обидчиков — фаворитов Ека­терины II.

Когда понемногу улеглось напряжение «дней милостей и наказа­ний», император приступил к преобразованиям в России. Манифесты, указы и распоряжения отдавались и публиковались почти ежедневно. Павел I будто предчувствовал, что царский век его недолгий и спешил, спешил, спешил... Он отменил сентябрьский указ покойной императ­рицы о проведении рекрутского набора, отозвал войска под командо­ванием графа В.А.Зубова из похода в Персию, восстановил земские учреждения в прибалтийских губерниях — Лифляндии и Эстляндии, произвел перезахоронение праха своего отца из Александро-Невской лавры вместе с матерью в усыпальницу русских царей — под сводами Петропавловского собора в Петербурге.

Чтобы обезопасить себя от притязаний на российский престол дру­гих претендентов (своего сына Александра, побочного сына Екатери­ны II и Г.Г.Орлова графа А.Г.Бобринского, бывшего фаворита матери С.В.Салтыкова) и упорядочить отношения между членами император­ской фамилии, Павел I издал 5 апреля 1797 г. указ о престолонаследии «Учреждение об императорской фамилии», который заменил устарев­ший закон императора Петра I «Правда Воли Монаршей». «Учрежде­ние» определяло состав императорской фамилии, иерархическое стар­шинство ее членов. Принятое Павлом I «Учреждение» было изменено и уточнено в 1886 г. и просуществовало до 1917 г.

В манифесте о восшествии на престол император нарисовал свое видение самодержавной власти в России, основные направления внут­ренней и внешней политики государства. Наметившийся в 70—80-х гг. XVIII в. переход к централизации органов власти и управления получил свое логическое продолжение. Исходя из представлений об идеальном государстве, сформулированных в «Наказе», Павел 1 предполагал со­здать при императоре Государственный совет в качестве совещатель­ного органа. Он должен был объединить все части управления, а также контролировать деятельность вновь созданных министерств и Сената. Последний наделялся высшими судебными функциями. Далее, по нис­ходящей линии стояли губернские и областные учреждения со строго очерченным кругом прав и обязанностей.

Первым шагом в этом направлении, считал император, необходимо было укрепить высшие учреждения, так как многие из них не соответ­ствовали своему предназначению. Действительно, к концу царствова­ния Екатерины II только три коллегии — военная, адмиралтейская и иностранных дел — выполняли свои функции, другие, а также создан­ные комитеты и департаменты числились номинально на бумаге. Многообразие учреждений, огромные штаты, дублирование и паралле­лизм в работе тормозили проведение в жизнь предначертаний монарха,

решение административных и уголовных дел. За два года Павел I лик­видировал 34 коллегии, комитета, экспедиции и других «присутственных места».

Созданный в 1769 г. Ее Императорского величества Совет давно не созывался и утратил свое значение. Император Павел 1 восстановил его в 1796 г. и придал статус Высочайшего Государственного. В поло­жении о Совете определялись его численность, состав и компетенция. К семи членам Совета, доставшимся в «наследство» от екатерининской эпохи, Павел I добавил еще семнадцать новых лиц — это наследник престола цесаревич Александр, а также вице-канцлер Александр Бо­рисович Куракин, государственный казначей, генерал-прокуроры, пе­тербургский и московский военные губернаторы, вице-президенты и уп­равляющие коллегий, подпадавшие под категорию «министров». Назна­ченные императором в состав Государственного совета люди сосредо­точивали в своих руках все нити государственного правления.

Широко распространенное в литературе мнение о том, что воссо­здание Совета и его деятельность ничего нового не внесли в систему центрального правления, даже, более того, усилили хаос, не соответ­ствует действительности. Опубликованные протоколы Государственно­го совета позволяют определить его компетенцию и основные направ­ления деятельности. На рассмотрение Государственного совета посту­пали с «высочайшего соизволения» дела от вице-канцлера, генерал-про­курора. членов Совета по линии своих ведомств, преимущественно по вопросам международного и финансового развития, управления госу­дарством, суда и судопроизводства. Военные дела не обсуждались в Совете, их решение являлось прерогативой императора и очень узкого круга лиц.

Совет созывался регулярно (за четыре года — 133 раза), в среднем 2—3 раза в месяц. Сроки и время его проведения, повестка дня и рег­ламент заседаний назначались царем. На рассмотрение Государствен­ного совета выносились самые разнообразные вопросы — о союзном договоре России с Турцией, о присоединении Грузии, о торговле с Хивою, Персией и Китаем, о бюджете государства, о состоянии про­мышленности и землевладения, о винокурении и винных откупах, о таможенных тарифах и торговой политике, о денежном обращении и податных сборах, о внутренней безопасности граждан и государства, о цензуре и т. д. Даже не полное перечисление вопросов свидетель­ствует о пристальном внимании императора к жизни населения страны, о стремлении вникнуть в мельчайшие детали социально-экономиче­ского и политического развития Российской империи

Будучи в Гатчине, Павел I много времени посвящал Сенату, обду­мывал его место и роль в России. Малочисленный и неповоротливый, обремененный тысячами нерешённых дел, Сенат екатерининской эпохи

не справлялся с текущими задачами. Уже тогда Павел пришел к мысли о сохранении Сената как высшего судебного органа, о его реформи­ровании и освобождении от не свойственных данному учреждению функций. 13 декабря 1796 г. император Павел I утвердил доклад вице- канцлера князя А.Б Куракина — новое положение о Сенате. Согласно принятому закону увеличивалось число департаментов, почти вдвое вы росла численность сенаторов (с 46 до 90) и втрое (с 272 до 782) со­трудников Сената, вводились также новые правила и формы делопро­изводства, направленные на ускорение решений по уголовным и адми­нистративным делам. Эти мероприятия оказались своевременными и полезными. К началу 1801 г. Сенат почти закончил рассмотрение всех нерешенных дел в связи с чем император наполовину сократил чис ленность сенаторов, оставив в неприкосновенности штаты сотрудников департаментов и канцелярий.

Исключив из компетенции Сената военное управление, император одновременно расширил его функции в сфере государственно-право­вого и контрольно-ревизорского управления. Сенату поручалось со ставление некоторых законопроектов, участие в подготовке и прове дении нового административного деления и губернского устройства, решение дел по дворянскому и местному самоуправлению разработка вопросов, связанных с таможней, торговлей, улучшением промыслов, фабрик и заводов, наблюдение за безопасностью и благосостоянием народа, за положением сословий и т.д.

С целью получения достоверной информации, установления закон­ности и порядка в государстве Павел I поручил Сенату организацию и проведение ревизий в губерниях и областях Российской империи. Се­натские ревизии несмотря на определенные недостатки, оказались на столько важным инструментом в руках самодержавия, что сохранились до начала XX в.

Безусловно, без помощи ближайшего окружения император не сумел бы самостоятельно охватить все стороны жизни общества и го­сударства. На ключевые должности — вице канцлера генерал-проку роров министров председателей коллегий, губернаторов и военных генерал губернаторов Петербурга и Москвы Павел I назначил своих до веренных лиц, заменяя фаворитов и ставленников Екатерины II.

Стремясь преодолеть наследие матери, Павел I практически его ко­пировал, руководствовался не деловыми качествами претендентов, а принципами личной преданности. Это приводило к тому, что высшие должности в государстве часто возглавляли случайные и некомпетент ные люди, компрометировавшие своей деятельностью замыслы и на чинания императора. Еще более усугубляла сложное социально-эко­номическое и политическое положение страны нескончаемая череда отставок. За четыре года «по воле императора» должность руководи­

теля внешнеполитического ведомства (вице-канцлера, канцлера) зани­мали граф И.А Остерман, князь А А.Безбородко, А Б Куракин (дважды), Н.И.Панин князь В.П.Кочубей, барон П.А Пален, а также официально не назначенный на эту должность фаворит и любимец — Ф.В.Растоп- чин. С 1796 по 1801 г. дважды, а то и трижды сменились руководители многих коллегий и министерств, генерал-прокуроры и губернаторы. Не избежали опалы и ближайшие друзья Павла I. «За упущения по службе» дважды отстранялись Александр и Алексей Куракины, А.А.Аракчеев, П.А.Пален, другие лица.

Павел Петрович, находясь в Гатчине, осуждал фаворитизм матери, однако после ее смерти пошел той же дорогой, которая была так тща­тельно вымощена в екатерининскую эпоху. Потеряв «благосклонность» царя, уезжали из Зимнего дворца в древнюю столицу или в провинцию, а затем вновь возвращались фаворитки императора Е.И.Нелидова, А.П.Гагарина (Лопухина), Е.В.Мусина-Юрьева. Причем последняя ро­дила от Павла I дочь, которая вскоре перешла на попечение Марии Федоровны. За все годы правления не избежали опалы Павла I только его старый наставник адмирал Г.Г Кушелев и любимец шталмейстер граф И.П.Кутайсов. Первый, занятый написанием истории Российского флота, был далек от политических интриг в столице, второй, опытный царедворец, льстец и подхалим, умело лавировал между различными группировками, оставался независимым, но в то же время всегда не­обходимым и близким для императора человеком.

И все-таки в калейдоскопе лиц и событий просматривается основное направление деятельности Павла I — установление законности и по­рядка. Император реформировал «око государево» — прокуратуру, превратил ее в основной орган, надзирающий за военными, финансо­выми, административными, полицейскими, судебными, личного состава армии и флота, государственных чиновников делами. Он расширил пол­номочия генерал-прокуроров, а прокуроров, находившихся в коллегиях и министерствах, при губернских, уездных и окружных правлениях, на­делил особым доверием, которое позволяло им оказывать большое вли­яние на государственное управление. Не зависимые от местной власти губернские прокуроры напрямую подавали сведения генерал-прокуро­ру, который, являясь постоянным докладчиком императору, знакомил его с событиями, происходившими в государстве.

Павел I всегда с большим вниманием относился к армии. В исто­рической и художественной литературе много и подробно описывалось переодевание русских солдат в неудобные немецкие мундиры и парики с буклями жесткая дисциплина и муштра, забвение традиций Π.A,Py- мянцевва, Г.А.Потемкина и А.В.Суворова. Действительно, так и было. Но в то же время мало кто из исследователей пытался найти причины и ответить на вопросы, что скрывалось за внешне броскими шокиро­

вавшими армию и общество мероприятиями и действиями. Новая форма одежды и многочасовая строевая подготовка выражали, на наш взгляд, лишь внешнее отрицание прошлого, что было связано с прав­лением матери. Они не исчерпывали всей глубины реформ, многооб­разия мероприятий, которые задумал и реализовал Павел I. Ответы на эти вопросы необходимо искать не в субъективных качествах импера­тора — воспитании, образовании, болезни и т.д., а в окружавшей его действительности.

К концу XVIII в. российская армия являлась одной из самых много­численных армий Европы. Блестящие победы Румянцева, Потемкина, Суворова, Ушакова, других полководцев и флотоводцев не могли ре­шить стоящих перед ней проблем. С расширением театра военных дей­ствий, увеличением численности войск, одновременно занятых в сра­жениях, с развитием тактики и стратегии военного искусства назрела острая необходимость реорганизовать комплектование, управление, снабжение и вооружение русской армии. Широкое распространение получил произвол офицеров и унтер-офицеров, использование солдат в домашних работах, присвоение полковых сумм, записывание ново­рожденных и малолетних детей дворян в гвардию и армейские полки для досрочного получения офицерских чинов, протекционизм и фаво­ритизм. Преодоление этих недостатков Павел I видел во введении еди­ноначалия, строгой воинской дисциплины, неукоснительном исполне­нии приказов и распоряжений офицерами и солдатами, в отмене льгот гвардейских частей и уравнении их с другими подразделениями рос­сийской армии. Он стремился подчинить армию личной власти, огра­дить от влияния дворянской аристократии.

Важная роль в реорганизации армии отводилась подготовке и обу­чению солдат и офицеров, сосредоточению в руках императора и пре­зидента Военной коллегии награждений и присвоений офицерских зва­ний, замещения должностей, призыва, прохождения и увольнения дво­рян от службы. Принципы управления и снаряжения прусской армии Фридриха II стали слепо, без учета российских природно-климатиче­ских и географических факторов, опыта и военных традиций копиро­ваться и насаждаться в русской армии.

Реализация этих идей позволила бы Павлу I превратить армию в по­слушный инструмент своей внутренней и внешней политики. Следует также иметь в виду, что император никогда не забывал о личной без­опасности, о роли и значении преданных Екатерине II войск в дворцо­вом перевороте 28 июня 1762 г. В результате реформ армия станови­лась одним из важнейших условий сохранения монархии в России, га­рантией стабильности, законности и порядка в государстве, на Евро­пейском континенте

Преобразования в армии Павел I начал с Военной коллегии, кото­рую возглавлял в 1796 г. «старый друг» граф Н.И.Салтыков. Прежде всего, чтобы искоренить распространившееся в армии казнокрадство, император создал аудиторный департамент, предоставив ему широкие контрольно-ревизорские полномочия. Одновременно распределение полковых сумм передавалось из Государственного казначейства в Воен­ную коллегию, что лишало воинские части, в первую очередь гвардей­ские полки, финансовой самостоятельности. С целью усиления контро­ля над армией Павел I ввел ежемесячные отчеты частей и подразде­лений, Военной коллегии, обязательное составление списков личного состава — генералов, штаб- и обер-офицеров, исключил из армии всех офицеров не находящихся на действительной службе Сокращение армии, приведение в комплект полков и подразделений позволяло уменьшить рекрутские наборы и выплаты из бюджета денег на содер­жание многочисленного офицерского корпуса.

Освобождение Военной коллегии от несвойственных ей функций — административных, хозяйственных, судебных — сопровождалось увели­чением количества департаментов и экспедиций, концентрацией власти в руках императора, фактически исполняющего обязанности президен­та коллегии Этому способствовало и создание Военно походной Его Императорского величества канцелярии разработка и введение нового воинского устава. Благодаря проведенным мероприятиям Военная кол­легия могла сконцентрировать свое внимание на комплектовании, во­оружении, боевой и строевой подготовке войск, на обмундировании и продовольствии личного состава, на оперативном и тактическом уп­равлении армией. Быстрота, с которой проводилась реформа, отсут­ствие анализа и обобщения первых результатов, причудливая форма одежды и увлечение плац парадами, частая смена руководства армии отрицательно сказывались на ее военной подготовке и боевом д т