Древнерусская государственность

Процесс формирования и развития Древнерусского государства охватывает период со второй половины IX до начала ХП в. Это было время складывания феодальной системы в Европе. В исторической науке оно определяется как раннее средневековье.

В такой сложной и противоречивой ситуации наиболее стабильными факторами, определявшими основные тен­денции европейской цивилизации, стали: христианство — его миропонимание, право, обычаи, этика, мораль; интен­сификация связей с соседними континентами, прежде все­го, с арабами Ближнего Востока, Северной Африки, а также с Закавказьем и другими странами, вплоть до от­

даленных Индии и Китая; хозяйственная самостоятель­ность непосредственных производителей, которая опреде­ляла важность политического фактора в системе фео­дальных отношений; сословно-корпоративная структура европейского общества; постоянно усиливавшаяся роль государства, которое обеспечивало защиту населения от внешних угроз и являлось главным носителем внутреннего порядка.

Наиболее четкое классическое оформление феодализм как историческое явление в истории мировых цивилизаций нашел в Западной Европе^[12].

Во-первых, в дохристианский период развития Древне­русского государства земли, слабо связанные друг с другом и порой лишь номинально подчиненные Киеву, управля­лись местными племенными князьями, которых постепенно заменяли наместниками.

Во-вторых, Владимир Креститель старался использо­вать в качестве своих представителей в разных областях собственных сыновей.

В-третьих, иногда такие стремления великого князя наталкивались на довольно упорное сопротивление мест­ных жителей.

В-четвертых, управлявшие от имени киевского госу­даря наместники были скорее слугами, чем вассалами.

В XI в., насколько можно судить, появляются первые признаки феодализации русского общества. До этого вла­дение землей не играло большой роли в обеспечении мо­гущества властителей. Основными источниками их богат­ства были поступления от торговли и военная добыча. В XIβ. русские князья и их знатные дружинники уже не упо­вают исключительно на военно-торговую деятельность и начинают прибирать к рукам земельные угодья. По- видимому, в то время параллельно происходили два про­цесса. 1. Князья и старшие дружинники размещали на кон­тролировавшихся ими землях своих рабов^[13]. 2. Происходи­ло закабаление некогда свободных крестьян, вынужденных в неурожайные годы залезать в долги (брать ссуду, купу), заключать договор (ряд) об исполнении каких-либо работ, отдаваться под покровительство князя, способного защи­тить общины земледельцев от набегов кочевников, или по­просту подчиняться грубой вооруженной силе.

В XI в., по-видимому, возникают первые вотчины (крупные хозяйства феодального типа), но достоверные

данные об их распространении отсутствуют, как и сведения о вассальных отношениях, обусловленных поземельной зависимостью. Можно предположить, что на просторах Во­сточноевропейской равнины с малочисленным пашенным населением земля еще не воспринималась как основная ценность. Система политической взаимозависимости и со- подчиненности князей в XI в.

С.М.Соловьев, анализируя политическое устройство Руси после Ярослава Мудрого (1019 - 1054), пришел к вы­воду, что подвластные великому князю земли не дробились на отдельные владения, а рассматривались как общее до­стояние всего рода Ярославичей. Князья получали во вре­менное управление какую-либо часть этого общего владе­ния — тем лучшую, чем “старше” считался тот или иной князь. Старшинство, по замыслу Ярослава, должно было определяться следующим образом: за властвующим киев­ским великим князем шли все его братья; после их смерти их старшие сыновья наследовали отцовские места в вере­нице князей, постепенно продвигавшихся от менее пре­стижных престолов к более значимым. При этом на титул великого князя могли претендовать только те князья, чьи отцы успели побывать на столичном княжении. Если же какой-то князь умирал прежде, чем наступала его очередь занять престол в Киеве, то его потомки лишались права на этот престол и вокняживались где-нибудь в более захолуст­ном городе.

Такая система “лествичного восхождения” (по выра­жению В.О.Ключевского, “очередной порядок” наследова­ния) была очень далека от совершенства и порождала по­

стоянные распри между братьями и детьми князей (стар­ший сын великого князя мог занять отцовский престол только после смерти всех своих дядьев). Споры о старшин­стве между дядьями и племянниками были частым явлени­ем на Руси (уже Московской) и в более поздний период, пока в XV в. там не установился порядок передачи власти от отца к сыну.

Русские князья в принципе признавали “лествичное восхождение” и часто ссылались на это установление Яро­слава (правда, в основном тогда, когда подобные ссылки были им выгодны). Однако при каждом удобном случае Ярославичи норовили нарушить очередность, — разумеет­ся, с пользой для себя или своих наиболее близких род­ственников, союзников. Схема оказалась нежизнеспособ­ной; запутанный порядок наследования был поводом для частых усобиц, а недовольство князей — исключенных из очереди за властью (князья-изгои),— постоянным источни­ком смут. Поиск более простых решений привел русских князей к мысли о наследовании конкретных земельных владений. Такая идея была высказана на съезде князей еще в 1097 г., где было предложено каждому “держать отчину”, однако до реализации этого замысла было еще далеко. Лишь после долгих и разорительных усобиц, после успеш­ного, но кратковременного восстановления реального един­ства русских земель при Владимире Мономахе (1113 - 1125) и его сыне Мстиславе (1125 - 1132) на Руси сложи­лись формы государственной власти, близкие к тогдашним западноевропейским. Страна вступила в период феодаль­ной раздробленности.

Многие предпосылки образования Древнерусского государства аналогичны тем, что сложились в других стра­нах Европы: развитие производительных сил; формирова­ние соседской общины; развитие торговли; рост имуще­ственного неравенства; наличие системы управления; наличие союзов племен; выделение племенной знати. Такие же процессы протекали в Империи Каролингов, Болгарии, Венгрии, Польше и др.

Однако в зарубежной и отечественной литературе по­лучила распространение так называемой “норманской тео­

рии”. Ее суть выяснение степени участия скандинавов в образовании Русского государства. Впервые эта проблема была выделена еще М.В.Ломоносовым.

Совокупность всех источников позволяет говорить о несостоятельности норманнской теории. При анализе норманской теории весьма важным в опровержении ее те­зисов становится следующий аргумент: скандинавские племена в IX в.

Одним из важнейших направлений формирования древнерусской государственности стало социально­экономическое развитие. Анализируя его содержание, сле­дует отметить, что оно было тесно связано с процессом «собирания земель». Этот двуединый процесс включал в себя ряд этапов, а также связан с деятельностью многих русских князей (см. табл.1.)

Таблица 1 Основные этапы формирования древнерусской государствен­ности

В Древней Руси государство являлось верховным соб­ственником земли, природных богатств, которые пред­ставляли собой не меньшую ценность, чем возделываемые угодья. Долговременная собственность государства на землю была обусловлена медленным развитием феодального землевладения. Централизованный характер сбора и распределения дани в сочетании со слабым разви­тием товарно-денежных отношений, когда верховная власть выступала основным “распределителем благ”, способство­вал тому, что на Руси при первых рюриковичах феодальная аристократия не стремилась обособиться от правителя на местах, кик это происходило в западной Европе. Она скон­центрировалась в городах при княжеском дворе, то есть господствовала преимущественно коллективная форма фе­одальной собственности. Само начало феодальной раз­дробленности носило преимущественно патримониальный (родовой, наследственный) характер.

Об уровне развития политической системы Новгород­ско-Киевской Руси говорит наличие правовой регламента­ции жизни. Ко времени великого князя Киевского Ярослава Мудрого относят начало создания сложного юридического памятника — “Русской Правды”. Она опиралась на нормы обычного права и на прежнее законодательство. Для того времени важнейшим признаком силы документа были уза­коненный прецедент и ссылка на древность. Ярославу при­надлежат первые 17 статей “Русской Правды”, в которых ограничивалась кровная месть кругом ближайших род­ственников, что говорило о существовании в данное время

норм первобытного строя. Законы разбирали споры между свободными людами и, прежде всего, среди княжеских дружинников. Новгородские мужи получали те же права, что и киевские. Позднее содержание “Русской Правды” бы­ло существенно дополнено другими нормами.

Ко времени правления князя Владимира относится и так называемое "крещение" Руси - принятие в Русском государстве в качестве официальной религии христианства (988 г). Христианство оказало влияние на все стороны жиз­ни Руси. Принятие новой религии помогло установить по­литические, торговые, культурные связи со странами хри­стианского мира. Оно способствовало становлению город­ской культуры в преимущественно, сельскохозяйственной по роду жизнедеятельности стране. Но необходимо учиты­вать специфический «слободской» характер русских горо­дов, где основная масса населения продолжала заниматься сельскохозяйственным производством, в незначительной мере дополненным ремеслом, а собственно городская куль­тура сосредоточилась в узком кругу светской и церковной аристократии. Этим можно объяснить поверхностный, формально-образный уровень христианизации русских мещан, их невежественность в элементарных религиозных верованиях, наивное истолкование основ вероучения, столь удивлявшее европейцев, посещавших страну в средние ве­ка и в более позднее время.

Опора власти на религию, как на социально­нормативный институт, регулирующий общественную жизнь, сформировала особый тип русского массового православия — формального, невежественного, часто синтезированного с языческой мистикой. Русское право­славие ориентировало человека на духовные преобразова­ния, стимулировало стремление к самосовершенствованию, приближению к христианским идеалам. Это способствова­ло развитию такого феномена, как духовность. Но при этом православие не давало стимулов для социального и обще­ственного прогресса, для преобразования реальной жизни личности. В течение длительного времени, до XIX века христианство останется доминантой культуры. Оно бу­дет определять стиль, манеры, образ мыслей и чувств.

Таким образом, содержание и характер процесса фор­мирования и развития древнерусской государственности со всей очевидностью свидетельствует об общности многих черт начального периода государственности у восточных славян с аналогичными процессами, проходившими в Ев­ропе. В ходе генезиса начального этапа государственности у восточных славян сформировалась система факторов, оказавших влияние как на исторические судьбы многих народов нашей страны, так и на народы соседних европей­ских и восточных стран. Характерные черты и особенности древнерусской государственности прямо свидетельствуют в целом о европейском типе цивилизации. Сказанное, однако, не дает оснований, для того, чтобы не учитывать следую­щего обстоятельства: российская цивилизация (в том числе, и цивилизация древней Руси) перманентно испытывала в своем развитие фактор евразийского ареала своего суще­ствования.