ЛУКУЛЛ; ВТОРАЯ ВОЙНА С МИТРИДАТОМ. ПОМПЕИ. (74-67 г. до Р. X.)

Когда Сулла после мира, заклю­ченного им в Дардане с Митрида­том в 84 году должен был поспе­шить в Рим для борьбы с привер­женцами Мария, то он оставил в Азии Лициния Лукулла, чтобы тот собрал огромную денежную сумму с малоазиатских провинций.

Между тем Митридат воспользо­вался происходящими в Риме сму­тами, чтобы усилить свое войско и обучить его по римскому образцу. В то же время он приобрел могуще­ственного союзника в лице своего зятя, царя Армении — Тиграна. Поэтому Митридат почувствовал

Лукулл

себя достаточно сильным, чтобы во­зобновить войну с римлянами. Вско­ре нашелся и предлог к разрыву. Бездетный царь Вифинии Никомед III завещал свое царство в наслед­ство римлянам. Прежде чем они успели войти во владение этим на­следством, Митридат взялся за ору­жие, чтобы не допустить такого опасного соседства, С войском из 100 000 пехоты, 16 000 всадников и 100 боевых колесниц он вступил в Вифинию. В это же время флот Митридата, состоявший из 400 ко­раблей, направился к Пропонтиде и разбил римский флот при Халке- доне. Ободренный этим успехом, Митридат осадил греческий коло­ниальный город Кизик с суши и с моря. Горожане отбили все при­ступы. На выручку явился консул Лукулл и выбрал весьма выгодную позицию в тылу неприятеля. Таким образом Митридат очутился между храбрым гарнизоном осажденного города и сильным 30-тысячным войском Лукулла. К тому же Мит­ридат испытывал недостаток продо­вольствия.

В 72 году до Р. X. Митридат при­вел из Скифии и Понта новое вой­ско, но Лукулл разбил его в сраже­нии при Кабейре. Царь был вынуж­ден бежать и искать спасения у своего зятя Тиграна. Вся внутрен­няя часть Понта без дальнейших затруднений досталась римлянам. Но греческие приморские города Амис, Синоп, Гераклея долго со­противлялись и ужасно поплати­лись за свое упорство: они были разграблены и сожжены. Однако сам Лукулл не был причастен к этим жестокостям, так как в войсках, находившихся под его не­посредственным командованием, он требовал строгой дисциплины, в противоположность подчиненным ему хищным военачальникам и их одичавшим солдатам. Лукулл воз­вратил завоеванным городам свобо­ду и их земельную собственность. Он приказал вновь отстроить на его собственный счет сожженные в Амисе дома и вернул бежавших жителей, одарив их деньгами. Лу­кулл пришел в ужас от бесчеловеч­ности римских сборщиков податей и ростовщиков. Некоторые из них при сборе пени, наложенной Сул-

лой восемь лет назад, ссудили всю сумму завоеванным городам и те­перь требовали чудовищные про­центы. При этом они позволяли се­бе обращаться со своими должника­ми самым бесчеловечным образом. Они отбирали у городов и селений сокровища храмов; у родителей от­нимали детей; знатных граждан за­ключали в оковы и бросали в тем­ницы; летом их выставляли нагими на палящий зной, зимой принужда­ли стоять босиком на льду. Лукулл сразу положил конец этим низо­стям. Он запретил всем ростовщи­кам брать больше 12 процентов в год. Все накопившиеся к этому времени проценты Лукулл объявил недействительными и уплату ази­атскими городами всей наложенной на них дани устроил с таким благо­разумием и равномерностью, что они могли выплатить долг в тече­ние четырех лет.

Тигран еще не был побежден. Лукулл решил выступить против него, не позаботившись получить предварительно из Рима разреше­ние на такое предприятие. Лишь с 15 000 человек — остальные были воины оставлены гарнизонами в Понте — двинулся он в Армению. В 69 году до Р. X. Лукулл перешел Евфрат и направился к армянской столице Тигранокерту. Тигран, на­ходившийся в это время на юге своего царства, у сирийской грани-

Тигран

цы, тотчас поспешил на защиту своей столицы. Его войско состояло из 200 000 человек. Несмотря на та­кой огромный перевес, римские ле­гионы одержали победу. Бесчислен­ное военное скопище было частью уничтожено, частью рассеяно. Тиг- ранокерт отворил свои ворота, и римлянам досталась огромная до­быча.

После этого Лукулл двинулся к городу Артаксате, где находились малолетние дети царя. Тигран по­спешил за ним, соединившись с Митридатом. На четвертый день он расположился лагерем недалеко от римлян. На реке Арсании произош­ла битва, в которой римляне опять одержали победу, обратив врагов в бегство. Лукулл вознамерился продолжить свой путь в глубь стра­ны, но солдаты начали роптать, страдая в этой суровой гористой стране от голода и холода. Они не­годовали на то, что их привели в эту пустынную и необитаемую страну из богатых провинций и за­ставляли сражаться с бедными на­

родами вместо того, чтобы грабить богатые области. К этому присоеди­нилось и то обстоятельство, что Помпеи, который тоже желал при­обрести себе победные лавры и в Азии, тайно отправил в лагерь к Лукуллу подкупленных подстре­кателей, которые нашептывали солдатам, насколько лучше забо­тился бы о них Помпеи.

В это время в Риме противники Лукулла также одерживали пере­вес. По их настояниям у Лукулла было отнято начальствование над войсками в Азии, и главнокоманду­ющим был назначен Помпеи. Вско­ре Лукуллу пришлось увидеть его в своем лагере. Помпеи обошелся с ним в высшей степени грубо и без всяких рассуждений отменил все сделанные Лукуллом распоряже­ния. Глубоко оскорбленный Лукулл покинул Азию с твердым намерени­ем никогда больше не служить оте­честву. Получив блестящий три­умф, Лукулл удалился, в частную жизнь; обладая огромными богатст­вами, он окружил себя немыслимой роскошью. Лукулл развел роскош­ные сады, каких до тех пор не ви­дывали, и посадил в них неизвест­ные в Италии вишни, вывезенные им из понтийского города Кераза (что значит «вишневое дерево»). Он построил красивые дачи с кры­тыми ходами и купальнями и укра­сил все эти великолепные здания греческими картинами и статуями, проявив при этом свое утонченное греческое образование и свои арти­стические вкусы и наклонности. Сундуки у Лукулла были полны до­рогих одежд. Рассказывают, что один претор для приобретения по­пулярности пожелал устроить для народа зрелища и попросил Лукул­ла одолжить ему сто пурпурных плащей. Лукулл сказал, что он не знает, сколько у него плащей, но пришлет, сколько есть; на следую­щий день претор получил двести плащей. В своих имениях на мор­ском побережьи, в окрестностях Неаполя, Лукулл построил камен­ные беседки на плотинах, далеко выступающих в море. Были проры­ты каналы в большие пруды, чтобы дорогие морские рыбы могли посто­янно находиться в своей родной стихии. Роскошь Лукулла вошла в поговорку.

Но вместе с тем было у него и благородное увлечение — чтение книг. Он собрал множество пре­

красных рукописей и сам составил на греческом языке историю союз­нической войны. В свои книгохра­нилища он пускал всех желающих и часто сам беседовал там с люби­телями учености.

Загородный дом на берегу моря

39.