СРЕДНЕВЕКОВЫЙ САКРАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС В СТЕПНОМ ПОДОНЦОВЬЕ

К.И. Красильников (Луганск)

В отношении средневековых древностей степное Подонцовье, в сравнении с Поднепровьем, выглядит почти «незнаемой землей», хотя, надо заметить, что немало сюжетов истории этого времени завязаны на событиях, происходивших в обществах степняков¹.

В этой связи и семантика, и хронология половецкой скульптуры в большей степени основаны на интуиции и исторической логике. Это же замечание в одинаковой степени касается коллекции каменных изваяний из степного Подонцовья⁴.

Суждения о назначении половецких скульптур оставлены в письменных свидетельствах Низами и Рубрука. Оба автора - очевидцы событий, происходивших в степях в средние века - нисколько не сомневаются в принадлежности статуй половцам. Исполнение обрядов идолопоклонства, по их описаниям, не более чем ритуалы поклонения и жертвоприношения. В этой связи, изучение каменных статуй любой степени сохранности в археологических комплексах с обрядами сакрального содержания, предоставляет несомненно важную и объективную информацию о средневековых святилищах степных племен.

Несомненным признаком святилища являлись скульптуры на курганах либо холмах, дооформленных камнем в виде панциря, либо оградок, внутри которых находились статуи, жертвенники и другие признаки идолопоклонства.

Первые достоверно известные святилища в степном Подонцовье обнаружены в Свердловском районе на Луганщине, но к числу раскопанных следует отнести только то, что у с. Астахово⁵. К сожалению другие, как, например, у с. Новоборовицы, остались неизученными, и фрагменты изломанных на части скульптур находятся в школьном уголке краеведения.

Предлагаемый в статье материал касается святилища у с. Каменка Лутугинского района. Оно находится на курганном могильнике, расположенном в 5 км к ЮВ от села, на гребне балочного водораздела правого берега р. Большая Каменка.

Могильник поздней бронзы, протяженностью около 1 км, сориентирован в направлении СВ - ЮЗ, все холмы перекрыты панцирями, поэтому задернованы и никогда не распахивались. Шесть из двадцати зафиксированных курганов, расположенных в СВ части могильника, находятся в створе по линии СВ - ЮЗ, на двух из них обустроено святилище в виде комплекса, состоящего из каменных изваяний (курган 1) и обряда огнепоклонства с набором вещей, оружия и экипировки всадников (курган 2). В обоих случаях они располагались в центральной верхней части панцирей и сопровождались частичным их разрушением.

На кургане 1 (0,9 х 15-16 м) панцирь был разобран на площади 2 х 4 м, здесь же находилась яма прямоугольной формы с удлинением в направлении В-З, дно ее - 1,52 м современной вершины кургана. Заполнена яма черноземом, в котором на отметках -0,5­1,5 м находились около 2-х десятков крупных обломков и около 70 мелких фрагментов от двух скульптур половецкого типа, изготовленных из мергеля. На поверхности панциря, в основном к югу и юго-западу, в пределах 2-3 м от ямы прослеживалось большое количество измельченных сколов мергеля. В этой связи, проследить первоначальное местонахождение статуй не удается, но ситуация преднамеренного их разрушения очевидна.

Скульптуры изображают аристократизированных воинов-мужчин. Они почти портретные, с проработанными деталями военной амуниции: шлемов, панцирей, ремней других деталей одежды и экипировки воинов (рис.1, 1). Отсутствие значительной части деталей, в первую очередь постаментов, затрудняет определение размеров скульптур, в данном виде высота туловища одной из них около 130 см, ширина грудной части 42 см, на уровне подола кафтана - 55 см, высота головы, облаченной в шлем 53 см. Вторая, частично реставрированная статуя, композиционно соответствует уже упомянутой, но ее размеры, судя по деталям головы, шлема, туловища, доспеха, заметно превосходят первую.

В общей композиции статуи относятся к типу мужских круглых, объемных скульптур среднего абриса. Овальные, скуластые, безбородые лица с округлыми подбородками, Т- образным сочетанием прямого носа и едва изогнутыми бровями, за счет глазниц со зрачками выглядят по-своему портретно, с подчеркнутой тюркообразностью.

Защитные шлемы высокой сферической формы, состоят из четырех пластин, швы оформлены лентами с орнаментами в виде резных косых линий в сочетании с елочными композициями. Из-под шлемов свисают три отдельно сплетенные косы, у которых средняя длиннее и толще двух боковых.

Грудные части тулов прикрыты панцирем, поверх него изображены ремни закинутые за плечи и продетые под руки, в местах их пересечения бляхи, которые, как и ремни, оформлены орнаментами.

Важной деталью скульптур являются сосуды цилиндроконической формы. Среди форм горшков изображенных на статуях они встречаются редко, в количественном показателе занимают лишь четвертую позицию из пяти⁶.

Качественную проработку деталей скульптур обеспечивал мергель, сравнительно мягкий по сравнению с песчаником материал, позволивший мастерам в полном объеме воспользоваться всеми техническими приемами обработки в сочетании с объемно-круглым барельефом, художественной резьбой, прочерченностью рисунков, полировкой поверхностей.

Обе статуи, по всей вероятности, изготовлены в одной общей им мастерской из материала, добытого в карьере, расположенном не ближе 25 км от места их установки на кургане в качестве атрибутов святилища.

Ссылаясь на типологические признаки, разработанные С.А. Плетневой, скульптуры относятся к типу стоящих, объемных статуй тип ІІІ-б со средним абрисом. Относительная датировка таким изваяниям определена второй половиной ХІІ - началом ХІІІ вв.⁷

Курган 2 (0,6 х 16-17 м) закрыт панцирем из небольших плит, но центральная его часть в пространстве около 16 м², в виде квадрата со сторонами 3,8 х 4,2 м, выглядела как площадка, состоящая из мелких камней в виде щебня, разложившегося под воздействием высокой температуры песчаника. Факты интенсивного горения со значительными температурами подтверждают красно-бурая окраска железистых песчаников, интенсивный по всей площади квадрата слой золы и углей, кальцинированные фрагменты костей животных.

В процессе расчистки щебнеобразного песчаника было прослежено углубление со сторонами 3,5 х 4 м, опущенное на отметку - 0,45 м. Здесь фиксируется наиболее интенсивный слой золы и углей. Над ним находилось несколько небольших плит уложенных горизонтально, на которых компактно оставлены 23 изделия из металла, в основном железа: оружие дистанционного боя (стрелы, копье), детали упряжки (стремена, удила, кольцо, пряжка), предметы амуниции (крючья, накладка).

Стрелы (11 экз.) черенковые, изготовленные техникой ковки, десять безголовковых, одна плоская двурогая. По характеру острия боевые стрелы двух типов.

Тип 1-7 экз. (рис.1, 2) монолитные, четырехгранные стрелы с упорным выступом у черенка. Длина черенка и головки почти равные и составляют около 5,5 - 6,5 см. Боеголовка у черенка в сечении почти квадратная 0,5-0,6 х 0,6-0,8 см, к острию посредством конусности одна сторона сужается, вторая, напротив, расширяется. Острия широкие долотовидные и этим напоминают наконечники типа «томары» известные в системе вооружения ХІ-ХІІ вв. енисейских кыргызов⁸.

Тип 2 - 3 экз. (рис. 1, 3) также четырехгранные наконечники, у черенка за счет конусовидности переходят в плоские перья и заканчиваются заостренным под углом 36-38⁰ жалом. В классификации стрел Х-ХІІІ вв. их относят к типу ассиметрично-ромбических наконечников, у которых боевая головка с одной стороны остроугольная, с другой имеет упор.

Они, как и стрелы типа 1, использовались для поражения на значительном расстоянии противника, не защищенного доспехом. Особенностью наконечников обоих типов являются: четырехгранность монолитных утяжеленных боевых головок, упорные выступы в месте их перехода в круглый, тонкий черенок.

Одним из массивов их массового изготовления и применения была Южная Сибирь, в частности у кыргызов в ІХ-ХІІ вв.⁹.

Одиночный экземпляр двурогой стрелы (рис. 1, 4) находит аналогии в кыпчакских курганах Южного Урала, причем эти наконечники связывают с охотничьим промыслом, однако кочевники их могли использовать для поражения конницы противника.

К вооружению относим втульчатый (дл. 30 см) наконечник копья (рис. 1, 5). Колющая часть копья в сечении ромбовидно-уплощенная составляет около половины всей его длины. Аналогии копью прослеживаем в погребениях кыпчаков Южного Урала, здесь они находятся в комплексах ХІІ - нач. ХІІІ вв., с наборами упряжного снаряжения: удилами и стременами такого же вида как и из Каменки¹⁰.

Стремена - 5 экз., арочной формы, двух типов.

Тип 1 - 4 экз. (рис. 1, 6) верхние части дужек плоские (0,4 х 1-1,6 см), их вершины заострены, отверстия путалищ прямоугольные, подножки широкие, округлые, с нижней стороны три ребра жесткости. В местах перехода от дуг к подножкам наблюдаются утолщения металла.

Лицевая сторона арок стремян оформлена орнаментами в технике насечки серебром по железу. Серебряные нити были вставлены и закреплены (вклепаны) кузнечным способом в бороздки рисуночного вида. К сожалению, из-за разрушения черного металла инкрустация значительно повреждена, во многом даже исчезла и теперь наблюдаются лишь фрагменты узорочья линейно-графического вида (рис. 1, 6).

Тип 2 - 1 экз. (рис. 1, 7), его отличают: овальность формы арки с удлинением по вертикали, более толстые и круглые в сечении дуги, заостренность верха, небольшая выпуклость арки под отверстием путалища, по середине подножки ребро же стко сти.

Рис.1. Находки из курганов 1 и 2 святилища у с. Каменка.

Несмотря на имевшие место различия, оба типа стремян распространены в системе упряжной амуниции кочевников XII-XIII вв.¹¹. Аналогии стремян из Каменки известны в Мрясимовских кочевнических курганах Южного Урала, где их относят к числу поздних вариантов арочных стремян¹².

К деталям упряжки относятся 2 экз. двусоставных удил с небольшими (3-3,5 см) подвижными кольцами (рис. 1, 8). Подвижность грызел, изготовленных из округло-квадратных в сечении (0,6 х 0,7 см) прутьев, обеспечивалась за счет колец исполненных кузнечным способом путем изгибов плоских сторон обоих концов прутьев. Удила такого вида входят в погребальный инвентарь кыпчаков XII - пер. пол XIII вв. Южного Урала¹³.

К деталям упряжки XII-XIII вв. относим массивную, подпружную, полукруглую, плоскую в сечении пряжку (рис. 1, 9). В комплексе находок были крючья со сквозными отверстиями и заклепками в них, с помощью которых их закрепляли на поясных ремнях (рис. 1, 10).

К числу редких вещей относим биметаллическую (сплав серебра и олова) дуговидную литую пластину с четырьмя небольшими отверстиями. Ею посредством нашивки могли оформлять рукав костюма на запястье.

Пластина с рисунками (рис. 1, 11): с наружной выпуклой стороны, в виде барельефа три яруса изображений, помещенных в рамку, обрамляющую ее поле. Верхний ярус с изображением в фас трех морд медведей, средний ярус в горизонтальной проекции двух прямых и одной волнообразной линий, нижний ярус - система из 10 вертикальных линий.

Прежде всего, привлекают внимание изображения медведей - представителей дикой лесной фауны. Скульптурные варианты медведя имели место на святилище у с. Астахово¹⁴, в нашем варианте еще один случай сохранения в среде восточноевропейских кочевников обычаев и традиций этносов Урало-Южно-Сибирских массивов, где культ медведя как тотема, в древности был распространен широко¹⁵. Прямых фактов утилизации такого направления искусства здесь найти не удалось, но косвенные все же имеются. Сошлемся на костюмы хорошо сохранившихся изваяний. Одной из деталей половецкого костюма XII - нач. XIII вв. были нашивки на рукавах¹⁶. На изваяниях степного Подонцовья прослежена серия «костюмированных» скульптур с изображением как узких, так и широких нашивок на запястьях¹⁷.

Итак, попытаемся воссоздать образ святилища и события, связанные с комплексом у с. Каменка. Несомненно, он имеет отношение к сакральному месту, возникшему на древних курганах. Есть основание полагать, что и другие, рядом расположенные холмы с каменными панцирями, могли быть одинаково задействованы в религиозно-обрядовых действиях, тем более, что и на них никаких специальных сооружений типа оградок, вымосток не замечаем.

Святилище включает в себя два удаленных на расстоянии 50 м объекта. Один связан с местонахождением статуй, второй с обрядом огнепоклонства и последующим приношением вещей из числа военной атрибуции кочевников. В таком случае можно говорить о комплексности сакрального памятника.

Иконографический образ изображения воинов, защитной амуниции, экипировки всадников, набор наступательного оружия - указывают на особый социально-культовый статус святилища, связанный с почитанием военной аристократии.

Обнаруженные на курганах материалы, позволяют в общих контурах воссоздать ход событий, происходивших в сакральном месте. Естественно, разрушение статуй физическим путем могло произойти как в междоусобной борьбе враждующих родов и племен кыпчаков, так и в ходе завоевания степей монголами, которые, как известно, не только громили войско, но прежде всего убивали аристократизированную часть военного состава половцев, при этом уничтожали им покровительствующих идолов. В тоже время, нельзя не учитывать ритуальный характер разрушения статуй сородичами в связи со смертью знатных воинов, в честь которых ранее были изготовлены и воздвигнуты скульптуры¹⁸. На территории Нижнего Подонья и степного Подонцовья известны курганные комплексы-святилища, на которых, якобы, засвидетельствованы обряды проводов душ умерших, сопровождаемые разрушениями статуй (Астахово, Ново-Боровицы, Уткино, Новоселовка - Луганская обл.; Текстильщики 2 - Донецк; Ливенцовка 2, Первомайск, Октябрьский, Репный, Чекрак - Ростовская обл.). Правда, не все авторы, рассматривающие эту тему, занимают общую позицию¹⁹.

Сакральность комплекса у с. Каменка обоснована не только фактом умерщвления статуй, но в большей степени находками предметов военной экипировки, жертвоприношением животных и обрядом огнепоклонства, в котором были сожжены значительные объемы древесины, возможно даже заведомо выстроенной конструкции²⁰. В этой связи есть основание полагать, что раскопанный комплекс является сложным сакральным, культовым сооружением- святилищем, имевшим отношение явно не к родовым, тем более семейным структурам²¹.

О святилищах с различными статусами неоднократно сообщали Л.А. Евтюхова, А.А. Гаврилова, С.С. Сорокин, Л.Г. Кызласов, С.А. Плетнева²².

Предложенная в тексте хронология вещей из комплекса построена на сравнительном сопоставлении, поэтому она относительная. Датировка находок, при отсутствии керамики, а тем более монет, согласуется с разработанной Г. А. Федоровым-Давыдовым хронологической классификацией вещей из ранее раскрытых кочевнических комплексов ХІІ - начала ХІІІ вв. В них, в первую очередь, фигурируют арочные стремена, удила с перегибом, стрелы. Целостность схемы обоснована также датировкой круглых, объемных статуй тип ІІІ-б²³.

Датировка различных артефактов в закрытом комплексе применима и для хронологии половецких статуй, так как обобщенные в каталоге С.А. Плетневой изваяния, происходят по существу из случайных ситуаций, в основном без привязки к конкретным сакральным местам-святилищам и находкам из них.

Этническую интерпретацию комплекса нельзя рассматривать вне синхронных во времени и сакральной обрядности памятников тюрко-кыпчакских племен Южного Урала и более отдаленных кыргызов Минусинской котловины. Материалы святилища свидетельствуют о том, что половцы-кыпчаки южнорусских степей являлись родственным этносом с южноуральскими кимако-кыпчаками. Святилища Подонцовья не только уточняют этническую историю степей в домонгольский период, реконструируют сложившийся в ней социум, но и позволяют наметить пространства, занимаемые донецкими половцами в обширном массиве Дешт-и-Кыпчак²⁴.

¹ Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. - К., 1999; Плетнева С.А. Кочевники южнорусских степей в эпоху средневековья. - Воронеж, 2003.

² Плетнева С.А. Печенеги, торки и половцы в южнорусских степях // МИА.

- М.-Л., 1958 - Т 1. - № 62; Плетнева С.А. Половецкие каменные изваяния // САИ. - Вып. Е 4-2. - М., 1974. Плетнева С.А. Женская половецкая статуя с ребенком // СА. - 1974. - № 3; Плетнева С.А. Кочевники средневековья. - М., 1982; Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. -М., 1966. и др.

³ Плетнева С.А. Половецкие каменные изваяния.

⁴ ШвецовМ.А. Половецкие святилища // СА. - 1974. - № 3; ГугуевЮ.К. Половецкое святилище необычной конструкции на Северском Донце // Донская археология. - Ростов-на-Дону. - 2001. - № 3-4; Прокофьев Р.В. Курганы с камнем на правобережье Северского Донца // Историко­археологические исследования в г. Азове и на Нижнем Дону в 2003 г. - Азов, 2004. и др.

⁵ Евдокимов ГЛ. Отчет о раскопках курганов у с. Астахово Свердловского района Ворошиловградской области в 1975 г. // Научный архив ИА НАНУ. - № 1975/50. - С.11-12.

⁶ Плетнева С.А. Половецкие каменные изваяния. - С. 51-52.

⁷ Там же. - С. 63, 70.

⁸ХудяковЮ.С. Вооружение енисейских кыргызов VI-XII вв. - Новосибирск, 1980. - С. 94-95

⁹ Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири // МИА. - М.-Л., 1949. - №9. - С. 325; КызласовЛ.Р. История Тувы в средние века. - М., 1969. - С. 108.

¹⁰Мажитов Н.А. Курганы Южного Урала VIII-XII вв. - М., 1981. - С. 153, рис. 75.

¹¹ Федоров-Давыдов ГА. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов.

- С.12, 115; рис.1.

¹²Мажитов Н.А. Курганы Южного Урала VIII-XII вв. - С. 153-155, 158; рис. 73, 17; 75, 14.

¹³ Иванов В.А., Кригер В.А. Курганы кыпчакского времени на Южном Урале (ХІІ-XIV вв.). - М., 1988. - С. 8, 10; рис.1, 2.

¹⁴ Швецов М.А. Половецкие святилища. - С. 201.

¹⁵ Соколова З.П. Культ животных в религии. - М., 1972. - С.63-67.

¹⁶ Плетнева С.А. Половецкие каменные изваяния. - С. 34-35.

¹⁷ Красильников К.И. Древнее камнерезное искусство Луганщины. - Луганск,1999. - С. 124-125; табл.11,2; 12,2; 29; 30,1; 33 и др.

¹⁸ Кубарев В. Д. Древнетюркские изваяния Алтая. - Новосибирск, 1984. - С. 88.

¹⁹ Гугуев Ю.К. Половецкое святилище необычной конструкции на Северском Донце. - С. 80-81.

²⁰ Там же. - С. 72-77.

²¹ Плетнева С.А. Половецкие каменные изваяния. - С.74.

²² Евтюхова Л.А. Каменные изваяния Южной Сибири и Монголии // МИА. - 1952. - № 24. - С. 72-115; Гаврилова А. А. Могильник Кудыргэ как исторический источник по истории алтайских племен. - М., 1965. - С. 14-17; КызласовЛ.Р. История Тувы в средние века. - С.23-26; Плетнева С.А. Половецкие каменные изваяния. - С. 72-74.

²³ Плетнева С.А. Половецкие каменные изваяния. - С.70.

²⁴ Плетнева С.А. Кочевники южнорусских степей в эпоху средневековья. - Воронеж, 2003. - С.152-163.